Мы больше, чем просто коллеги

Стук колес по рельсам и мерное дыхание коллег совсем не способствовало спокойному сну Арсения. Поняв, что крепко заснуть уже не получится, и он вскакивает каждые полчаса, мужчина сел и вперил взгляд в стекло. Однотипный пейзаж из облетающих деревьев и редких заброшенных зданий мелькал перед глазами, казалось, природа полностью разделяет настроение Попова. Через четыре часа поезд должен прибыть на вокзал города Омск, где Арсения будет ждать неизбежная встреча с родителями. Нет, нельзя сказать, что он их не любил, но любовь, что он питал к ним, была странной, той детской, которую тебя заставляют чувствовать вопросами: "Ты что, нас не любишь?", "Кого ты любишь больше, маму или папу?" В такие моменты маленький Сеня корил себя за то, что в голове сразу же всплывал ответ, непохожий на "Одинаково вас люблю", всегда звучавший. Столик в купе, заваленный едой и чем-то в пластиковых бутылках, переключил внимание мужчины на себя. Подсвечивая себе экраном смартфона с яркостью, поставленной на максимум, дабы не включать бьющий по глазам фонарик, он осмотрел их запасы. Начатые пачки чипсов, Сережины энергетики, банки от них, сухарики, что-то непонятное, но по вкусу похожее на чипсы и невесть откуда взявшаяся ватрушка с творогом. На ней мужчина и остановился. Слишком громко шурша упаковкой, Арсений открыл булку и откусил чуть ли не половину сразу. Ватрушка, съеденная быстро и всухомятку не заставила долго ждать, икота пришла незамедлительно. После нескольких безуспешных попыток справиться с ней, он вышел из купе, дабы никого не разбудить. Возможно, это было плохой идеей. Следом вышел Антон, кутающийся в плед и пытающийся открыть глаза. - Арсень, ты чего? - Да я икаю громко, боялся разбудить всех. - Нет, я не об этом. Почему не спишь? - Не знаю, не хочется. - Попробуй ещё лечь. Можешь ко мне. Хочешь? - Там места мало... - Нормально. - Ладно, хорошо. - И попей чего-нибудь. У меня Липтон есть. Шастун приобнял мужчину за плечи, и плед, неприятный даже в пододеяльнике, лег на его спину. Войдя в купе, Антон полез в свой рюкзак за обещанным Арсению напитком. Наконец он нашел его, и бросил взгляд на столик, прищурился, будто пытался что-то разглядеть. - Кто-то сожрал мою ватрушку,- крайне обиженным тоном сказал Антон. Арс не смог сдержать смешок, и холодный чай вылился через нос, заставляя мужчину закашляться. - А-ах это ты! Предатель. Ты оставил меня без сладкого, дурак! - Ну прости,- ответил Попов, прокашлявшись,- я не думал, что это твое. - А зачем вообще чужое есть!? Вечно ты всё в рот тянешь... - М? В рот тяну, да? В таком случае, могу и извиниться. - Позже извинишься, не здесь. - Ну ладно. Мне, кажется, кто-то свою полку обещал... - Да, ложись. Положив Липтон в рюкзак парня, Арсений улегся на полку напротив своей, благо она нижняя. Он придвинулся вплотную к стенке, освобождая место для Антона, который тут же улёгся рядом и накрыл их обоих одеялом. От ощущения горячего дыхания на шее и обнимающих его рук, Арсу скоро стало жарко, и он откинул плед, а через мгновение спокойно уснул. Утром Антон пытался его разбудить, что следовало бы сделать побыстрее, так как поезд должен был прибыть через сорок минут. - Арсень, вставай. Он оставил поцелуй на виске мужчины. - Пора просыпаться. Парень поцеловал его за ухом. - Ну Арс, поднимайся. Следующий поцелуй оказался на щеке. Вскоре Антон оставил попытки мирно разбудить Попова и перешёл на радикальные меры. Он сел на бедра мужчины и, опустив руки на его ребра, начал щекотать. Арсений рефлекторно выбросил руку вперёд, попав точно в скулу сидящего на нем парня. Но зато проснулся. Осознав, что произошло, он поднялся, принимая сидячее положение, и, аккуратно взяв в свои ладони лицо напротив, обхватил губы Антона своими. Максимально нежным, почти невесомым поцелуем, он извинялся за недавний инцидент и благодарил за подаренный сон. Да что мелочиться, благодарил за появление парня в своей жизни. - Эй, хорош сосаться, здесь вообще-то и нормальные люди есть,- уже давно проснувшийся Дима потерял терпение. - Не завидуй,- отозвался Антон, но всё-таки слез с Арсения, у которого внезапно громко заурчал живот. - Ага!- обратился к нему Шастун,- Есть хочешь, да? Не наелся ночью моей булкой! Не съел бы ты её, я б с тобой поделился. - Да хватит, я ж уже извинился. - Вообще-то мы отложили извинения на потом,- парень хитро улыбнулся. В руки Арсения прилетела пачка чипсов с верхней полки, где сидел Матвиенко. - Не благодари, мне страшно за свою жопу. - Да ладно, что ты, я не могу оставить тебя без благодарностей. Арсений направился в сторону друга. Встав ногами на полку под мужчиной, он положил руку на его бедро, чуть сжал, закусил нижнюю губу и, глядя в глаза Серёже, поиграл бровями. - Ты вообще охуел? Я так-то здесь! - возмущённо воскликнул Шастун. - Ну, выйди, они закончат,- усмехнулся Дима, уже открывая пачку, предоставленную Попову. - Отдай мою еду!- Арсений тут же отошёл от несчастного коллеги и принялся забирать чипсы. - То есть на меня ты не отвлекаешься, а на чипсы - пожалуйста!? Забудь всё, что между нами было! - для большей драматичности Антон вышел и хлопнул дверью купе. - Ну что, можем продолжать? - спросил с набитым ртом Арсений. - Я всё слышу! Прихватив чипсы с собой, мало ли кто покусится на них, мужчина вышел вслед за Антоном, который обиженно сложил руки на груди и привалился к стене. - Ну ты чего? Ты же не обиделся,- начал Попов, легонько толкая парня в плечо. - А может и обиделся. - Тогда на, съешь,- он протянул Антону пачку,- и разобидься. Ну твои любимые же. Но парень был непреклонен и, пуская слюни на чипсы со вкусом бекона, вздернул нос и показательно смотрел поверх Арсения, что начало выводить того из себя. - Блять, хочешь, я тебе двадцать ватрушек куплю? - Хочу. - И ты понимаешь, что с Серёгой всё по приколу сейчас было? - Понимаю. - А что ж ты дуешься? - Хочется мне, вот и дуюсь. - Сдувайся. Арсений оставил дорожку поцелуев от местечка за ухом до подбородка по линии челюсти и коротко чмокнул парня в губы. Тот, пусть и пытался сохранить лицо серьезным, тут же поплыл, и около глаз собрались привычные морщинки. - Пойдем, нам выходить скоро,- будто сейчас ничего не происходило, сказал Антон и первым зашёл в купе. *** Свежий октябрьский воздух ударил в лицо, стоило парням выйти из поезда. Натянув капюшон кофты так низко, насколько это было возможно, и съежившись от холода, Арсений прыгал по платформе, пока Оксана звонила водителю микроавтобуса, который должен был доставить их в гостиницу. - А я говорил, возьми куртку,- Антон, подошедший сзади, накинул свою ветровку на спину мужчины. - Не надо, замёрзнешь ведь. - У меня толстовка очень теплая. Надевай, надевай. - Хорошо, мамочка,- Арсений улыбнулся и закутался в предоставленную куртку. Незаметно для всех окружающих, чуть касаясь кончиками пальцев, он погладил ладонь парня. - Отойду покурить? - Угу. Я с тобой. Антон извлёк из пачки две сигареты и протянул одну Арсению, Он никогда не курил просто так, у него не было зависимости, и Антон это знал. Шастун обеспокоенно следил за тем, как мужчина тягуче затягивался, заполняя лёгкие дымом, и выпускал сизое облачко в серое утреннее небо. Даже лицо его, казалось, померкло и осунулось, глаза потухли и уставились пустым взглядом в никуда. Было что-то в этой картине безумно печальное, почти киношное, как момент из фильма, когда главный герой теряет все, что обрёл, и не видит смысла двигаться дальше и что-то делать. Шастун видит, что с Арсением что-то происходит, догадывается, чем вызвана такая перемена, но не понимает, что он сейчас может сделать, чтобы мужчине стало легче. Единственный вариант - быть рядом. Быть тем самым человеком, которому можно и поплакать в плечо, и выложить все, что волнует, и просто помолчать, когда это необходимо. Антону страшно. Страшно, что он что-то сделает не так, ведь он постоянно разочаровывает близких и косячит. Антону больно. Где-то в левой части груди почти физически. Больно из-за понимания паршивости состояния Арсения, невозможности забрать себе хотя бы половину того, что тот сейчас чувствует. Антон готов все забрать, все плохое, все, что мешает ему жить нормальной, счастливой жизнью. Он знает, что у Арса много загонов, много установок в голове и проблем, из них вытекающих. Знает и пытается помочь ему оставить все плохие эпизоды прошлого в прошлом, но никто не сможет этого сделать кроме самого Арсения... Сигарета в руках брюнета сгорает до фильтра и начинает обжигать пальцы. Антон мягко касается его запястья, и выкидывает окурок. Арсений видит лицо парня, глаза, обеспокоенные и непонимающие. - Все хорошо,- шепчет Арс, сжимая его плечо, и направляется к уже подъехавшему микроавтобусу, где сразу пролезает на задний ряд сидений и ложится досыпать то, что не доспал в поезде. Проснувшись, он видит, что сжимает ладонь Антона в своей руке и понимает, что тому сейчас не очень удобно, рука вывернута, так как он сидит на сидении спереди. Арсений кладет руку парня на его колено, возвращая ее в удобное положение. Он не помнит ничего с момента, как машина тронулась, вероятно, он настолько привык к близости Антона, где бы они ни были, что не может без ощущения его рядом даже во сне. Миленько. Арсений перегибается через кресло и целует спящего парня в макушку. Мужчина не знает, кого и как благодарить за появление Антона в его жизни. Быть может, это его ангел хранитель, спасающий Арса от грусти, одиночества и какого-нибудь гриппа. Если так, то пора начинать ходить в церковь и верить в бога. Но одно Арсений знает точно - без Шастуна он загнётся. Попов садится рядом с ним и кладет его голову, неудобно запрокинутую, на свое плечо. Антон находит руку мужчины, не открывая глаз, понимая, кто это, и переплетает их пальцы. Осевший дым больше не дерёт горло и не отдает горечью во рту, и шея, что затекла во время сна, не так уж и болит. И вообще, кажется, жизнь не такая уж отвратная штука.