Пиратское сокровище. Лоза и огонь (Часть 1)

            Пираты дальше плыли по морю прямо посреди ночи. В небе уже проявлялись звёзды, на которые можно было посмотреть с наслаждением, так как там не было никаких облаков, которые могли бы закрыть их собой. Но самое красивое, что можно было увидеть в тёмное время суток в тех морях — это разноцветное сияние, которое иногда видно рядом с центром, если смотреть на само небо. И появляется оно только в полночь, оставаясь на пару часов, а дальше уже пропадает, оставляя видимыми только звёзды с облаками, и так до следующей ночи. Иногда даже человеческие друзья Найры выглядывали из трюма и наблюдали за той красотой, наслаждаясь всем видом, который только можно было увидеть.             Сама Найра до сих пор пыталась понять, о чём говорит подсказка, что они нашли в пещерке на острове, куда их привела прошлая подсказка, что была собрана в едино, и куда вообще надо было плыть. Хотя на этот раз она даже решила подержать паруса приподнятыми, чтобы не отплывать от подходящего места так далеко и не тратить потом ещё кучу лишнего времени, чтобы добраться до туда. Так она заставила свой корабль плыть медленно, а со стороны это смотрелось, как будто он вообще передвигался со скоростью улитки.             Ванджа, находясь на палубе вместе с ней и «необычными» созданиями, пристально смотрела на звёздное небо, а потом решила подойти к Найре со словами:             — Такая яркая звёздная ночь на сегодня.             — Не отрицаю, — отвечает Найра, продолжая смотреть в записку. — Такие ночки в нашем районе — сплошная редкость. Это ж как ещё уловить момент надо, чтобы срисовать небо в точь-точь, чтобы передать его красоту другим, кто не видел его, потому что вынужден был поспать.             — И тебе повезло куда больше, ведь ты бываешь дольше держишься без сна.             — Да что ты? — Найра кинула взгляд на Ванджу. — Ты тоже не исключение.             — Я? — слегка удивилась последняя.             — А кто ещё? Ты тоже бывало удивляла нас тем, что ты спокойно держалась без сна. А если потом и ложилась, то только на несколько часов. Дальше ты полна сил, как будто с десяти вечера по шесть или семь утра проспала, как следует.             — Ну да… Было такое.             — Так что не надо считать, что я здесь единственная такая особенная, не считая «необычных» созданий, — улыбнулась капитанша.             — Но ты хоть поспишь этой ночью?             — Пока не знаю… Я больше сосредоточена на решении текущей загадки… Как-то она сильно тянет меня на то, чтобы решить её именно сейчас, а не на следующий день.             — Как знаешь. Всё-таки заботиться о капитане — хоть какое-то пиратское дело.             — Ну, настоящие пираты только если по-настоящему считают своего капитана достойным, то они могут беспокоиться о нём. А если старпомы и квартирмейстеры захотят, то сговорятся и просто вышвырнут его безо всяких сожалений.             — И то верно.             Ванджа ушла к ступеням, спустившись в трюм. Найра так и осталась на палубе. Джек, стоящий на корме галеона рядом со штурвалом, проследил за этим, но каких-либо признаков, будто у него есть некие замыслы, он не подавал. Неизвестно, что у него было на уме, но всё, что он продолжал делать — это пристально смотреть на Найру с расстояния. И Крипта с Оружейником как раз стояли у самой кормы и что-то обсуждали, подсматривая на Джека. Тыквоголовый даже в какой-то момент решил посмотреть на них, чтобы проверить наличие каких-либо действий, но как убедился, что они ничего не думали делать прямо сейчас, то повернулся обратно в ту сторону, где видел Найру.             Карен в это время сидела в каюте одна. Она выглядывала в окно, наблюдая за красотой звёзд, которые никак не были прикрыты облаками. Когда ей это наскучило, она решила подойти к столику, где у неё была книжка с рисунками, которые она нарисовала собственноручно. В неё она решила заглянуть и пересмотреть то, что за всё это время, когда она была свободна, но не знала, чем заняться, она нарисовала. По основе она рисовала что-то связанное с морем и островами, и изображала, как на многих из них живут добрые создания, которых она только знает. В частности, это были обыкновенные животные. Даже тех, кто выглядит страшно, она рисовала в милом и весёлом образе. Собственно, как многие дети и пытаются делать, поскольку они много чего могут испугаться, и те, кто просто обязан так выглядеть, могут быть для них добрыми, если изобразить их немного иначе.             В какой-то момент туда решил войти Джек Разоритель, появлению которого девочка не очень обрадовалась. Из-за той же боязни, которую она проявляла, когда находилась рядом с ним, она настолько взволновалась, что сперва не знала, что делать, лишь бы защитить себя. Хоть она вряд ли бы что-то сумела сделать с ним из-за того, что он такое создание, с которым даже Найра не могла сразиться, как она уже рассказала, несмотря на то, что тогда она ещё не особо опытная была, девочка всё равно думала хоть как-то защитить себя. Даже если она ребёнок и до сих пор не умеет обращаться с пиратским оружием, её это особо не волновало — главное хоть как-то показать тыквоголовому, что она всё-таки может навредить…             Джека ничуть не напрягло то, что Карен взялась за саблю недалеко от себя и направила её на него, якобы угрожая, чтобы он не подходил. С той же нейтральностью он решил заговорить:             — Не советую так делать. Неужели ты думаешь, что со мной будет так просто разобраться? — Карен не спешила отвечать, стоя в ступоре от боязни перед тыквоголовым. — Я удивлён, что ты продолжаешь настороженно вести себя в моём присутствии. Даже когда Найра не раз сказала, что мне можно доверять, поскольку она уже не раз имела со мной дело, где я ни разу ещё не подставил её, — и он начал подходить к девочке ближе.             От такого движения она забоялась сильнее, а рука из-за этого расслабилась и отпустила саблю, которая упала на пол. Сперва девочка ещё думала взять её обратно, но Джек уже был довольно близко, и если бы она подошла, то он смог бы запросто схватить её. А этого ей никак не хотелось. Оставалось только отходить и прижиматься к углу, из которого никакого выхода не было. И отошла она именно к кровати, на которую она присела и на которой она прижалась к углу стены, дрожа от страха перед тыквоголовым и от боязни представить, что он собирался сделать с ней. Больше всего она думала о плохом, так как даже после того, как он проявил доброту в присутствии Найры, она продолжала иметь мысли, что он мог намеренно это делать.             — Джек…пожалуйста… — чуть ли не плакала девочка, пока она прикрывала себя руками и сильнее прижималась к стене.             Всё также медленно дойдя до неё, тыквоголовый взялся за её руки и опустил их, чтобы говорить с ней лицом к лицу. От этого девочка взволновалась сильнее, тем самым не сдержав слёзы и пустив их со своих глаз настолько, что их прекрасно было видно. Сколько их стекало по щекам до нижней челюсти, а потом капало ей на лохмотья. При этом она не кричала вовсю — от того же страха голосовые связки будто бы сжались, и голос девочки сел.             — Я бы не стал даром так сильно напрягаться, будь я тобой, — заговорил Джек спокойным тоном, пытаясь успокоить её. — Не нужно меня бояться. Я тебе ничего не сделаю.             — Тогда…что ты хочешь?             — Просто решил сходить к тебе, чтобы побольше объяснить по поводу себя, а ты смогла понять, что во мне не стоит сомневаться.             — Ты меня до сих пор пугаешь своим видом после того, как тогда взял за шею и не давал уйти…пока мама не крикнула, тем самым заставив тебя уйти.             — Я ушёл, чтобы позволить тебе вернуться к ним. Если бы они сами заметили, в каком положении мы были, то пришлось бы терпеть нападение Крипты и Оружейника. Наверняка они бы случайно задели тебя. А им это нужно? Очевидно, что нет. Так же, как и мне.             — И после этой проделки я думаю, что ты вот-вот можешь снова это сделать…             — Я уже говорил, что если бы не Найра, то я всё-таки мог кое-что с тобой сделать. Но поскольку это была именно Найра, то я просто решил рассмотреть тебя, чтобы узнать, являешься ли ты её дочерью, или ты была из другого семейства, которое, возможно, решило отправиться вместе с ней, — договаривая, он приподнял правую руку и вытер её слёзы на левой стороне лица, что заставило девочку закрыть глаза от волнения и немного вздохнуть.             — Какие же у тебя острые пальцы…             — Да, даже дерево бывает слишком острым.             — В смысле «дерево»?             — Посмотри, я же из дерева сделан. По крайней мере, само моё тело.             Джек позволил ей присмотреться к пальцам у себя на правой руке, которой он вытер её слёзы. С близкого расстояния пальцы особо не были похожи на то, как будто они деревянные, но сами руки Джека, которые не прикрывались его перчатками и безрукавным камзолом, всё-таки были похожи на деревянный материал.             — Больше всего видно на руках, но не на пальцах.             — Знал, что ты это скажешь, — улыбнулся тыквоголовый. — На пальцах не всегда заметно, так как я довольно часто стараюсь держать их в таком виде, чтобы они хоть как-то были похожи на то, чего у меня особо нет.             — Цвет какой-то огненный…             — Да, именно такими я решил их сделать.             — Но они не горячие…             — Это лишь визуально. Конечно, они не будут горячими, как огонь. Всё ради визуального эффекта, который просто выглядит так, но не имеет того, что может иметь истинная вещь. Кстати, вернусь всё-таки к прошлой теме, когда я напал на тебя. Ты ведь помнишь, как я говорил, что по основе детей я не трогаю?             — Помню… Но на тебя это не похоже…             — Я ж уже говорил — всё из-за моего рефлекса, который сработал, когда ты дёрнула меня за лист. Если бы ты всё-таки воздержалась от того, чтобы рвать что-то, то я бы даже не вылезал, а продолжал следить за вами.             — Ты так был похож на куст… Я вообще не поняла, что это была твоя голова…             — Очевидно, ведь ты, во-первых, ничего обо мне не знала, а во-вторых, я хорошо умею сливаться с природной средой. Благодаря этому у меня есть способность перемещаться с одного далёкого места в другое, если там только есть хоть что-то природное, что позволит мне это сделать. Даже несколько свежих листочков будет достаточно.             — Ты умеешь телепортироваться?             — Ещё как. И Найра это подтвердит, поскольку она сколько раз встречала меня на разных островах, когда я не подавал никаких знаков, что у меня есть собственный корабль. Да и она тебе рассказывала об этом, когда дело дошло до рассказа о встрече со мной.             — А он вообще был?             — Кто?             — Корабль.             — Был, но когда я стал сильнее и получил возможность мгновенного перемещения, то решил отказаться от него.             — И ты просто избавился от него?             — Нет. Я его спрятал кое-где. Так, на всякий случай. Может, когда-нибудь он всё-таки пригодится. Но пока что я не вижу смысла призывать его.             — Думаешь, его никто не найдёт? Вдруг стоит всё проверить?             — Никто не найдёт, потому что он спрятан глубоко под водой, куда точно никто не станет нырять, поскольку воздуха может не хватить. Ты ведь знаешь, что для того, чтобы плавать под водой, нужно задерживать дыхание?             — Да, знаю. Мне много раз об этом рассказывали, так как под водой нет воздуха, а если она попадёт в нас, то будет нехорошо.             — Вот и хорошо. Кстати, я ещё видел, что ты решила взяться за саблю, когда я вошёл.             — Ради защиты… Я думала, ты снова решишь… — не смогла она договорить, чуть ли не расстраиваясь от боязни Джека снова.             — Я ведь сказал, что хотел бы объяснить по поводу себя ещё кое-что, — Джек немного отошёл, чтобы Карен смогла встать и вернуться за саблей. — А теперь мне интересно, насколько ты умеешь обращаться с саблей, раз в этой каюте её содержат вместе с тобой.             — Что мне надо сделать?             — Возьми саблю и покажи, что ты ею умеешь, — Карен какое-то время промолчала, боясь сдвигаться с места, но спустя какое-то время маленькие движения всё-таки делать начала, пристально наблюдая за Джеком, который сам не отводил от неё взгляд. Дойдя до сабли, она с той же осторожностью подняла её, периодически подсматривая на Джека, после чего выставила перед собой так, будто хотела заблокировать удар. — Я смотрю, обращаться с саблей тебя немного научили. Хотя должен заметить, что сейчас ты держишь её неправильно, — Карен опустила взгляд к сабле, а потом подняла его обратно на Джека, который решил встать и достать собственную с листьями и лозами, лезвие которой было изогнуто настолько, что оно почти напоминало полумесяц. — В таком случае я могу показать, как это делается. Может, когда-нибудь настанет время, чтобы научить тебя пользоваться и огнестрельным оружием. С ним у меня тоже есть опыт. И очень много.             Только спустя какое-то время Карен, до сих пор нервничая, решила спросить:             — Откуда ты знаешь…? Ты же…не человек…             — А какая разница? Хоть я и не такой, как вы, но всё равно действую по вашему пиратскому принципу. Да что там пираты — даже те, кто ими не является, имеют подобные опыты. Каждому ж в случае чего могут пригодиться. В данном случае я покажу тебе основы обращения с саблей. Уверяю, в таком возрасте и тебе это пригодится, — и тыквоголовый приподнял правую руку, в которой он держал свою саблю. — Для начала давай ты научишься держать её, как положено, — он начал показывать, как сам держит саблю. Чётко показывал, как у него расположены там собственные пальцы, что также являлось главной деталью. — Возьми её также, — Карен посмотрела на расположение пальцев Джека в течение нескольких секунд, после чего принялась повторять за ним с той саблей, которую она тогда взяла. Чтобы не ошибиться, она решила ещё несколько раз подсмотреть, чтобы убедиться, правильно ли она всё делает или нет. Как сделала всё, она тем, что начала просто стоять, дала Джеку знак, что он может проверить её. — Умница, — сказал он, когда убедился в правильности. — Как она?             — В смысле?             — Как держится?             — Ну…немного тяжело…             — Именно. Она же настоящая, железная. А всем известно, что железо тяжёлое. Легко в воде тонет.             — Мои родители рассказывали, что дерево в воде не тонет. Когда сказки мне читали, и там доходило до момента, когда что-то деревянное сбрасывали в воду, но при этом оно не тонуло, а оставалось на поверхности.             — Всё правильно. Даже я, будучи немного деревянным, не могу утонуть. Да и вообще из-за того, что я состою из природных веществ, которые не тонут. Но если захочу, то отправиться на глубину смогу при любой необходимости.             — А что, если ты долго будешь находиться в воде?             — Это мне пойдёт на пользу. Я очень быстро восстановлю то, что мог случайно потерять или лишиться из-за кого-то.             — Значит, она тебе не вредит?             — Нет.             — А то мне говорили, что если дерево будет находиться в воде слишком долго, оно станет мягче, а в прежнее состояние вернуться не сможет.             — Это тоже верно. Но моё тело не станет это делать. Тем более я не тот, кто полностью зависим от воды и должен находиться в ней. Мне достаточно обыкновенной природной среды обитания, чтобы нормально себя чувствовать.             — Понятно…             — Ладно, об этом потом. Давай продолжим тренировку, — Джек приподнял саблю. — Теперь давай займёмся размахами.             — Мне надо ударить тебя?             — Не сейчас. Попробуй просто помахать ею. Покажи, как у тебя это получается.             Карен посмотрела на Джека в течение какого-то времени, будто стеснялась показывать, что она может, но в конце концов она решила приподнять саблю и помахать ею так, как её только учили за всю её жизнь. Поначалу махи были такими себе, и это нельзя было назвать искусным обращением с саблей. Только потом они более-менее были хорошими, но всё равно не догоняли даже наполовину правильность.             Закончив и увидев, как Джек пристально смотрит на девочку, она слегка задумалась:             — М?             — Сначала было совсем не то, что истинный пират должен уметь. Дальше — более-менее, но всё равно не то… — от таких слов Карен вздохнула, поняв, что она всё плохо сделала. — Не нужно огорчений. Я же сказал, что покажу основы владения этой штуковиной.             — Просто думала, что всё-таки я всё правильно сделала…             — Знай, что не у всех получается с первого раза. Даже Найра тогда долго училась обращаться с каждым оружием, и у неё также не сразу получалось. Но спустя долгие годы тренировки она научилась, и поэтому для неё это уже пустяки.             — Ты, что ли, тоже учил её?             — Поверь, так оно и есть. В свободное время, когда мы останавливались на каких-нибудь островах, я учил её тому, чему сам смог научиться. Благодаря таким трюкам она смогла научиться стоять за себя и давать отпор даже сильному противнику, который вот-вот сразил бы её, если бы не эта хитрость, которой я её научил.             — Как интересно…             — Когда-нибудь и тебя этому научу. Правда, в твоём детском возрасте вряд ли всё пойдёт, как надо, но надеюсь, что у тебя получится. Особенно на то, что ты быстро подрастёшь и станешь почти такой же, как другие пираты на этом судне.             — Тоже на это надеюсь… А то я чувствую себя неловко от того, что я здесь самая маленькая…             — Не нужно. Ты всё равно не единственный ребёнок, который растёт по пиратскому принципу.             — Откуда ты знаешь?             — Найра мне рассказала. Не могла не добавить то, что в городе, в котором вы проживаете, есть пиратские сиротки, которые находятся под опекой одной из её пиратских подруг, которая хотела бы отправиться в путешествие так же, как и Найра, но из-за того, что она должна присматривать за детьми, у неё нет такой возможности. И не забыла добавить, насколько у неё тяжёлый характер.                   — Ну, это я знаю. Она как раз знакомила меня с той…             — Попечительницей.             — Вроде бы…             — Попечитель или попечительница сироток. Так называют тех, кто ухаживает и воспитывает сирот.             — Сложное слово…             — Если надо будет, я повторю. Для меня это не проблема. Да и для других тоже. Даже в тех случаях, когда ребёнка надо чему-то обучать и давать ему новые знания, которые обязательно пригодятся в жизни. Так же, как и умение что-то делать. Кстати, насчёт этого. Я ведь хотел показать тебе, как правильно размахивать саблей.             — Показывай, раз я по-твоему всё неправильно сделала…             — Смотри внимательно.             Джек приподнял саблю и через пару секунд принялся размахивать ею, как положено. Карен вовсю старалась следить за движением его руки с саблей и запоминать всё, чтобы потом повторить за ним. Когда он закончил, она постаралась повторить. Вначале кое-что получалось, а дальше она приостанавливалась от того, что не могла вспомнить, как Джек дальше делал. Но он не расслабился, тем самым повторив те движения, что девочка пропустила. Он понимал, когда ей надо было напоминать, и поэтому он делал нужные движения снова и снова до тех пор, пока Карен до конца не повторила, что он показывал первый раз.             — Как же трудно запоминать всё это…             — На первый раз понятное дело, почему. Но ты не сдавайся. Будешь делать это снова и снова — в конце концов тебе не придётся напоминать. Ты, кстати, знала, что подобные действия являются отличным примером, чтобы что-то с лёгкостью запомнить?             — Как это?             — Когда ты по много раз что-то делаешь, твой мозг это запоминает, и тогда тебе не приходится пытаться вспомнить, как это правильно делается. Так же само, как и запомнить какой-то текст или правило. Многие так и делают, чтобы из головы ничего не вылетело.             — Ничего себе…             — Даже вот, когда ты что-то рисуешь по много раз, ты запоминаешь, как оно должно выглядеть, и поэтому тебе не нужно подсматривать, чтобы срисовать.             — Что…?             — Да, я знаю, что ты любишь рисовать. Многим детям это нравится. И я видел, что ты просматривала именно собственные рисунки, когда я вошёл сюда.             — Как ты это видел, если я книгу держала обложкой к тебе?             — Когда ты увидела меня, ты её случайно опустила так, что я смог увидеть страницы, — улыбнулся тыквоголовый.             — А…?             — Ты, похоже, настолько впала в ступор, увидев меня, что не обратила на это внимание.             — Вообще никак…             — Ну, поверь, так оно и было. Ладно, что-то мы опять отвлеклись. Обучение по обращению с саблей ещё не окончено. Тебе ещё раз показать размахивание?             — Пожалуй…             Джек снова показал, как он до этого размахивал саблей, но на этот раз он старался делать это медленней, чтобы Карен успевала следить за его движениями и сама смогла повторить это хотя бы на 75%. Как закончил он с этим, он дал девочке знак, чтобы теперь она показала. Повторяя, она делала это чуть медленней, но кое-как у неё получалось делать то же, что и Джек, что вызывало у него довольство. Она действительно справилась, как и положено.             — Молодец. Смогла повторить.             — Так ведь?             — Конечно. Правда, ты с такой задержкой это делала, но ладно. Всё равно первый раз. Ещё дальше так поделать — от привычки будешь ещё быстрее размахивать ею.             — Да и я ж заметила, что ты также медленно махал ею.             — Ради того, чтобы ты смогла рассмотреть, как же я двигаю рукой, когда делаю подобное.             — Хм-м-м… Ну об этом я всё-таки потом подумала, когда ты дал знак, чтобы я повторила за тобой.             — Сообразительная девочка. С размахами ещё попробуешь?             — Даже не знаю. Хотелось бы ещё что-нибудь опробовать.             — Тогда попробуешь блокировку?             — Ты слишком сильный… Мне не хватит сил, чтобы заблокировать удар, как следует…             — Не волнуйся, я не в полную силу буду бить. Сделаю что-то лёгкое, чтобы проверить, насколько хороши твои реакции, и как быстро ты сумеешь среагировать, чтобы поднять оружие и предотвратить получение ранения. Главное держи его правильно. Вот так, — Джек приподнял саблю, став в блок. — Попробуй.             Карен посмотрела на него в течение нескольких секунд, а затем стала в ту же стойку.             — Вот так?             — Да, всё правильно. Вот так надо стараться ставать довольно быстро, когда на тебя что-то уже летит, и тебе надо защититься от этого.             — Ясно.             — Ты готова?             — Да…             — Тогда начнём! — и Джек сделал небольшой замах, тем самым не в полную силу опустив саблю прямо на Карен, которая кое-как успела выставить собственную перед собой и избежать ранения. Она даже удивилась, что тыквоголовый действительно не стал бить так сильно, как могло показаться. — Неплохо на первый раз. С реакцией ты немного запоздала. Постарайся пораньше поднимать саблю. Давай ещё раз, — и он сделал тот же замах. На этот раз Карен чуть пораньше достала саблю и заблокировала удар. — Вот это уже лучше. Не забывай, что саблю надо держать очень крепко, чтобы она случайно не выпала у тебя из рук, а руки напрягать, чтобы тебя ею же не покалечили. Во время таких приёмов это может произойти, если будешь защищаться в расслабленном положении.             — Поняла…             — Давай ещё попробуем. Но на этот раз я буду делать элементы неожиданности. Будь готова к моей атаке в любой момент.             Сначала Джек простоял на месте, дав Карен знак, чтобы она самостоятельно приготовилась к блокировке. Спустя какое-то время он резко приподнял саблю, сделав ею замах, и опустил её на девочку. Однако на этот раз она не спешила с тем, чтобы поднимать собственную, и вместо того, чтобы защищаться, она просто прикрыла себя рукой, показывая беззащитность.             — А-а-ай…! — слегка вскрикнула она от испуга.             Но Джек не стал до конца опускать саблю, и её лезвие остановилось рядом с девочкой, даже не задев её.             — Паника, — сказал он, от чего Карен приоткрыла глаза, а он убрал от неё саблю. — Одно из самых главных правил во время драки: никакой паники. Это главная слабость, которая делает тебя лёгкой добычей и может привести к последствиям.             — Я немного сбилась…             — Нельзя так делать, Карен. Ни в коем случае. То, что ты вместо того, чтобы заблокировать удар, просто начала показывать свою беззащитность, вовсе не означает, что тебя кто-то будет жалеть. Нужно стараться контролировать собственный страх и сдерживать желание остолбенеть, если чувствуется какая-то опасность. Знай, что ты единственная, кто может защитить себя, если тебе в одиночку придётся с кем-то драться.             — Я поняла…             — Давай, попробуем ещё раз.             Джек снова дал Карен время, чтобы она подготовилась, после чего снова сделал неожиданную атаку, к которой девочка на этот раз была готова, тем самым успев поднять саблю и заблокировать ею удар. А чтобы также не нагружать её, Джек не стал со всей силы бить — когда его сабля оказалась рядом с саблей Карен, он быстро ослабил удар и сделал так, чтобы они лишь коснулись лезвия друг друга.             — О-о-о…! Я смогла! — обрадовалась девочка.             — Хорошая работа, — Джек убрал от неё саблю, после чего и она медленно опустила свою. — Тебе хватает одного замечания и объяснения — и на следующий раз ты всё понимаешь.             — Мне и говорили, что я очень хорошо соображаю. По крайней мере, Найра так говорила.             — Тут она права. Даже я могу согласиться с этим…пока что.             — Чего?             — Я же ещё не до конца тебя проверил, — Джек спрятал саблю. — Как увижу, что ты ещё проявляешь что-то сообразительное, тогда смогу до конца согласиться.             — Должна ли я ещё что-нибудь показать?             — На сегодня хватит. Сейчас и так позднее время, и тебе лучше лечь спать.             — Но я ещё не чувствую усталость… — Карен промотала головой.             — Вскоре можешь начать чувствовать.             — Но если нет?             — Можешь не сомневаться. Я благодаря Найре знаю, когда кто-то может устать, и по какой причине. И дети особенно устают больше, потому что они двигаются много, и им всегда хочется каких-нибудь развлечений. С тобой получилась тренировка — это тоже потребовало силы. Да и от обычного разговора перед сном может усилиться желание лечь спать.             — И о чём же ты хочешь поговорить?             — Я думал, ты об этом спросишь. Может, тебе интересно что-то узнать обо мне.             — М-м-м… — задумалась Карен, смотря на Джека. — У тебя ведь эта часть рук… — показала она на область собственных рук, которые начинались у самого плеча. — …имеет немного разные окрасы… Вот о них я хотела бы узнать…             — Это всё из-за огня, которым меня окутали, когда я случайно оказался в плену.             — Из-за огня? Настоящего?             — Посмотри сюда, — Джек протянул левую руку в сторону от себя, показывая на область рядом со своим плечом, которая у него была открыта из-за того, что его камзол был без рукавов. Карен взглянула на неё и увидела след от ожога, который хорошо был виден даже на теле Джека с темноватым деревянным окрасом. — Явные признаки, что когда-то от меня пытались избавиться.             — Неужели тебя смогли поймать?             — Это было очень давно, ещё в те времена, когда Найры не было на свете, а Крипта и Оружейник не были знакомы со мной. Тогда я ещё не до конца был опытным, и у меня даже не было умения вытаскивать лозы из своих рук.             — Оу…             — Пламя со всех сторон окутало меня, но я ничего не чувствовал, и я не старался сопротивляться. Те, кто пытался сотворить со мной такое, вообще не знали, что у меня есть способность управлять собственным оружием силой мысли, и поэтому я смог сам себя освободить. Сначала перерубил их своей саблей, а потом и верёвки, которые удерживали меня. Всё своё тело и даже то, что я ношу, исцелить мне удалось, но только не эту часть моей руки… — сказав про руку, он показал на свой ожог снова. — После тщательных попыток избавиться от него я понял, что вынужден ходить с ним всю свою жизнь. Но меня это не волновало, так как всё равно, как я заметил, мало кто обращает на это внимание. А я сам даже получаю немного наслаждения, так как мне это всё-таки нравится. Хоть как-то внешне я улучшился. Небольшое сияние от огня, что решил сохраниться во мне. Что-то вроде сгорания изнутри от ярости, которую я очень редко проявляю.             — Если честно, я в какой-то момент после того, как ты отправился с нами, заметила это, но боялась спросить…             — Понимаю. Ты же до сих пор побаиваешься меня после того, как я напал на тебя с намёком, будто действительно хотел навредить.             — Так саблю держал, когда ты вылез из тех кустов…             — Я тогда Найре при тебе объяснил, почему я это сделал. Радуйся, что я не покалечил тебя и вообще не причинил вреда. Если бы не Найра… И не стоит считать, что её рассказы — полная ложь. То, что она уже хорошо меня знает и не раз имела со мной дело, является правдой. Не нужно принимать это всё за какую-то сказку или выдуманную легенду, которой и не существовало. Из-за того, что у меня хотя бы с ней получилось подружиться, я решил, что никогда не буду причинять ей вред. И не только ей, а и тем, с кем она плавает. Раз ты тогда оказалась с ней, и ты была рядом, когда вам пришлось разделиться, я куда больше понял, что тебе причинять вред не стоит.             — Но та хватка… — Карен показала на свою шею. — Уж очень сильной была…             — Мне просто захотелось поближе рассмотреть тебя. А чтобы ты никуда не убегала, то пришлось держать за шею. Меня больше всего интересовало твоё лицо.             — Зачем…? То есть…почему…?             — М-да, похоже, стресс твою память всё так и подводит. Несколько раз говорил, что я всего лишь пытался понять, являешься ли ты её родной дочкой, или ты всё-таки уже чья-то. Как она сказала, ты оказалась из другого семейства, и взяла тебя с собой, потому что ей доверили заботу о тебе.             — И Крипте с Оружейником. Они также вовсю заботятся обо мне и делали это, когда Найра пошла узнавать, кого я тогда встретила, что очень напугало меня и заставило расплакаться.             — Понимаю. Защищать маленькую девочку, которая впервые увидела необычное создание — явно важное дело. Особенно когда самая главная решила немного отойти, чтобы всё узнать, оставив вас наедине.             — Не, ну тогда ты меня жуть, как напугал… Особенно пока за шею держал… Я думала, ты решишь убить меня, раз смог добраться таким темпом…             — Я не трогаю тех, с кем Найра плавает. Если бы не она, то может я бы тебе и навредил… Смотря, какое у меня желание было бы. По большей части я всё-таки не трогаю детей, ведь понимаю, насколько они любопытны, и как часто могут попадать в неприятности из-за своих же неправильных действий. Как вот и случилось с тобой — решила отойти от взрослых подальше, чтобы посмотреть на остальные части острова, и в итоге наткнулась на меня, спровоцировав на нападение.             — Выходит, если бы я была без Найры, ты бы убил меня?             — Говорю же — смотря, как душа пожелала бы… Хотя для тебя это, наверное, странно прозвучит, как у меня может быть душа, если я даже сам умереть не могу.             — Ну, раз ты всё-таки живой, то она у тебя есть.             — Хмх, — улыбнулся тыквоголовый. — Умная девочка.             — Кстати, Джек…             — М?             — А ты это…ну… Раз живёшь, как пираты…то ты умеешь делать трюк с монетой?             — Ты про её прогулку между пальцами?             — Да. Я видела, как Найра так делает.             — Пф… — фыркнул тыквоголовый, после чего ответил, пожав плечами. — Легко, — и он отошёл к столику, из выдвижного ящичка которого он достал кошель с монетами Найры.             — Это же монеты Найры…             — Не волнуйся, одной монеты будет достаточно, чтобы показать тебе этот трюк. Да и Найра вряд ли будет возражать, раз она мне доверяет, а с таким доверием ещё и взяла с собой. Раз на то пошло, то я могу позволить себе делать тут практически, что угодно.             Достав оттуда одну монету, он прикрыл мешочек, чтобы с него вдруг не выпали другие монеты, и подошёл к Карен, тем самым принявшись показывать ей трюк с монетой между пальцев. И делал он по основе так, что большим пальцем возвращал её на место и начинал её прогулку с указательного пальца снова. Сделал он это несколько раз, чем Карен насладилась с улыбкой и, в конце концов, ответила:             — Классно.             — Это не так уж и сложно.             — А можешь её назад возвращать теми же движениями?             — Запросто.             Джек повторил основную прогулку на правой руке, начиная с указательного пальца и заканчивая мизинцем, но на этот раз вместо того, чтобы большим пальцем возвращать монету на самое начало, он с мизинца до указательного пальца устраивал ей прогулку. Это он повторил пару раз, чтобы Карен было, чем насладиться.             — Как же это захватывает…             — Хочешь? Могу и тебя научить.             — Но разве…?             — Снова повторю: здесь ничего сложного нет. На первый раз да, кажется трудно, потому что движения такие, что ты не успеваешь следить за ними и понять, что мы вообще делаем, но после демонстрации, как мы это на самом деле делаем, ты поймёшь всю простоту.             — Даже не знаю…             — Давай. Не попробуешь — не узнаешь.             — О, и Крипта почти также говорит.             — Все те, кто пытается дать умный совет, так говорят. Так что тут удивляться нечему. Тем более это всё по факту. По скорлупе судить не стоит. Нужно судить по внутренней части, чем оно вообще является.             — Ладно, давай… Попробую…             Джек тогда отошёл обратно к мешочку и достал оттуда подходящую монету для Карен, чтобы ей удобно было пробовать. То есть, он пытался найти что-нибудь поменьше, так как со своей маленькой рукой Карен вряд ли бы справилась с монетой покрупнее.             Как нашлось, что надо, он вернулся и принялся учить Карен трюку с монетой. Он чётко показывал, как нужно начинать, и как надо двигать её, чтобы она переходила на следующие пальцы. Даже говорил что-то вроде: «Сначала кладёшь её вот так… Потом делаешь так, чтобы сдвинуть её к следующему пальцу…». Сперва у девочки, очевидно, не особо получалось, так как монета падала, но подхватывать её она успевала. Уже потом, спустя какое-то время, у неё это начало получаться. Сначала она делала всё медленно, а когда ей удалось запомнить, что нужно делать, и привыкнуть к таким движениям, то она решила ускорить темп и делать так, как Джек тогда показывал ей первый раз, получив ответ на вопрос, умеет ли он делать этот трюк.             Наконец-то поняв, как это делается, девочка обрадовалась и теперь могла наслаждаться этой прогулкой, делая всё самостоятельно.             — Ну как? Сложно оказалось? — спросил Джек.             — Не особо, — отвечает Карен. — Не думала, что это окажется так просто.             — О чём я тебе и говорил. Теперь ещё чему-то пиратскому ты научилась. Сперва основам обращения с саблей, а потом и прогулке монеты, что тебе очень нравится.             — Спасибо, Джек… — немного стесняясь, девочка решила поблагодарить его.             — Всегда пожалуйста. Хотя, придерживаясь пиратским принципам, они никого не благодарят. У них нет никакого выражения благодарности.             — Но мы ведь живём и с обычными людьми, и поэтому думаю, что стоит знать этикет и с ними, а не только с пиратами.             — Как знаешь, — тыквоголовый пожал плечами. — Я просто дал знать. Хотя это, конечно, не первый раз. Найра ведь сколько раньше бывало благодарила меня за то, что я выручал её в трудные моменты, а то и обучал тем трюкам, которыми обладаю только я.             — Да я и так это знаю. Меня ж этому учили, когда ещё показывали примеры, как разговаривают пираты.             — Вот и хорошо. Но повторение лишним не бывает, так что я бы в любом случае это сказал, чтобы сделать для тебя уточнение.             Неожиданно к ним вошла Найра, которая ничуть не удивилась тому, что с Карен в каюте был ещё Джек. То, что у них в руке были монеты из её мешочка, дали ей намёк, что тыквоголовый решил обучить девочку трюку с монетой между пальцами. Для неё легко было догадаться, так как ранее Карен очень увлекали прогулки монеты между пальцами.             — Карен, — говорит. — Моя записная книжка о моих приключениях… Ты взяла её себе?             Девочка в ответ промолчала, а потом, спустя где-то 6 секунд, всё-таки кинула взгляд к столику, к которому она подошла и из выдвижного шкафчика достала личный дневник Найры, о котором она спросила. Найра, как взяла его, открыла наполовину, а потом начала искать нужную страницу. Её удалось найти где-то на 20% от начала, после чего она будто бы расстроилась, судя по её выражению лица, а потом решила присесть на кровать и там просмотреть всё.             — Почему ты грустишь? — спросила Карен.             — Я не грущу. Это я так от волнения.             — Что случилось?             — С надеждой пытаюсь найти то, что я записывала во время своих путешествий.             — Казалось, что после великих путешествий пираты запоминают, что с ними было. А уж тем более, если они это куда-то записывают. Так ещё лучше запоминается, — сказал Джек.             — Я знаю, но проблема в том, что иногда моя память меня подводит, и мне нужно подсмотреть свои записки, чтобы точно знать, что я не ошибаюсь. Сошли бы ещё записки тех, кто тоже совершал великие подвиги и также записывал всё, что у них было, на память или просто в качестве напоминалки.             — Жаль… Была бы ты мной, тебе бы не пришлось так мучиться.             — Да, я помню. Ты как-то рассказывал, что у тебя феноменальная память, и ты никогда ничего не забываешь.             — Да. Особенно ту первую встречу с тобой, — улыбнулся он.             — Как раз вчера я Карен рассказывала об этом. Стало ей интересно, как же мы познакомились, и почему я тебя знала, но другим не рассказала.             — Если точнее, ты только ей не рассказывала обо мне, — Джек решил присесть рядом с Найрой слева от неё. — Остальные-то и так знали меня, судя по тому, как они среагировали, когда снова встретили на меня. Особенно твои «необычные» друзья, у которых нет ко мне доверия.             — Аж удивительно, что ты встречал нас на каждом острове, который мы посещали, чтобы я смогла познакомить тебя с другими.             — Я заметил, одна девушка любит всяких мифических созданий, ведь когда она смотрела на Крипту и Оружейника, она будто бы с ума сходила. Но как дело дошло на данный момент до меня, так всё — она проявляет что-то вроде трусости.             — Кенья так начала вести себя, когда узнала о твоём нападении на Карен. Боится, что ты можешь сделать с ней то же самое. А ведь я рассказывала, что ты умеешь, и что тебя сломить не так просто…             — Да, всё верно. Но в таком случае бояться меня необязательно. Тем более она твоя подруга, и поэтому я ничего с ней не сделаю. Так же, как и с остальными. Мне это даром не нужно.             — А Анна до сих пор боится Крипту и Оружейника, хотя они уже давно как знакомы… — задумано сказала Карен, также решив присесть рядом с Найрой.             — Хоть она и боится их, она готова даже к опасному подвигу, — отвечает Найра. — Настолько верно относится к пиратскому делу, чтобы исполнять приказы капитанов.             — А твой друг, который часто берёт с собой других пиратов? — спросил Джек.             — Он часто делает что-то с ними, в то время как я это делаю с Криптой и Оружейником. Так сказать, мы разделяемся на две команды, чтобы нам было проще. А так как Крипта и Оружейник для меня — верные друзья, то они часто идут со мной. И для меня даже нормально, что нас всего трое.             — А я? — спросила Карен.             — Большая часть работы предусмотрена для нас, Карен. Для ребёнка это не так просто.             — Но я тоже хочу… Ты же не ради того, чтобы я сидела, сложа руки, взяла меня с собой? Раз я живу по-пиратски, то я должна уметь делать то же, что и вы.             — Обещаю, если найдётся дело попроще, ты воспользуешься шансом что-то сделать, — сказала Найра, погладив Карен по голове.             — Точно?             — Как Джек говорил…             — Точнее не бывает, — снова улыбнулся он, договорив за Найру.             — Ты, кстати, уже ведь обучаешься чему-то?             — Ну, Джек показал мне, как обращаться с саблей… — ответила она. — Хоть меня и тогда научили немного, он показал ещё больше возможностей, и как правильно ей пользоваться.             — Очень хорошо. Так даже правильно. Тебе пора учиться драться.             — Мои родители долгое время не занимались этим со мной… Так же, как и не уплывали куда-то, и поэтому считали, что тогда было не самое время обучать меня…             — Зря они так решили. Вообще странно, что они отказались. Я сколько раз им говорила, что надо было обучать тебя этому ещё с пяти или хотя бы шести лет. А сейчас?             — Мне уже почти восемь…             — Вот, тебя срочно надо учить сражаться по-пиратски. Так как мы ещё в этом путешествии в поисках частей распавшихся артефактов, тебе это очень пригодится.             — Я ей успел показать только основы владения саблей, — говорит Джек. — Но её ещё учить и учить.             — Пусть так и будет. Я сама долго училась обращаться с саблей, и занималась я этим ещё когда мне было пять. Но ещё сложнее было стрелять с пистолей… Ими ж надо как-то попасть в цель… Да вообще любым огнестрельным оружием надо долго учиться пользоваться.             — Если надо, я могу обучать её в свободное время.             — А сколько это займёт? — спросила Карен.             — Много, Карен, — отвечает Найра. — Чтобы уметь чем-то пользоваться, нужно долго учиться. Так же само, как привыкнуть к этому. Привычки ведь тоже занимают много времени.             — И желательно начинать с чего-нибудь искусственного, — говорит Джек. — Вроде деревянной сабли, чтобы тот, с кем ты тренируешься, не пострадал. С настоящим сразу никто не начинает.             — Откуда ты и это знаешь? — спросила Карен.             — Найра мне всё рассказала ещё в те времена. Всё о том, как вы живёте.             — Джек быстро понимает, как нам живётся, и поэтому он так хорошо это знает, — добавила Найра.             — Я надеюсь, лёгкие сабли у вас найдутся. Или вам придётся заплывать туда, где вы по основе проживаете?             — Маловероятно, что мы брали их с собой… Чтобы место не занимали…             — Я у Крипты видела ящик с несколькими такими, — кое-что вспомнила Карен. — Говорил, что меня будут учить сражаться на сабле.             — Хм… И почему они мне об этом не сказали? Говорили, что именно погрузили на корабль, но о деревянных саблях и речи не шло.             — Верные, но странные друзья, — улыбнулся Джек.             — Пойду спрошу у них, — Найра встала с кровати. — Идём, Джек.             Тыквоголовый встал и последовал за Найрой, но вдруг их приостановил голос Карен:             — Можно мне с вами?             Найра обернулась и не спешила с ответом. Это мог быть личный диалог с её друзьями, который вряд ли ей будет интересен. Тем более сейчас уже было темно, и девочке пора спать. Особенно после того, как она набегалась во время попытки оторваться от Джека, когда он кинулся на неё.             Подумав какое-то время, когда Карен ещё решила подойти к ней, она присела и, взявшись за девочку, спросила:             — Тебе разве не хочется спать?             Карен задумалась об этом и решила сказать честно:             — Немного…             — Этот диалог ничем не будет интересен. Так сказать, это кое-что личное.             — Просто мне как-то скучно тут сидеть…             — Я понимаю, но время уже позднее, и тебе лучше поспать. Наверняка после той беготни от Джека ты также очень устала.             — Ну да…             — Ну вот. Так что давай.             Найра повела девочку и уложила спать, заодно ещё потушив свет у неё в комнате, что горел при помощи свечи в специальном фонаре, и вернулась к двери, рядом с которой её ждал Джек. Он как раз вышел последним и закрыл её, чтобы лишний шум не мешал девочке спать.             Друзья Найры сидели за столом на том же ярусе и о чём-то разговаривали, заодно ещё будто бы шутя про что-то. Хорошо, что они ничего не пили, как пиратам на самом деле и не позволено, поскольку пьянство может привести к нехорошим последствиям в самый неподходящий момент. Особенно они могли начать шуметь из-за этого, а это было неподходящее время для такого, поскольку это никак не позволило бы Карен заснуть, и Найра бы не стала терпеть, что кто-то мешает девочке, о которой она вовсю заботится, спать. Только Крипта и Оружейник стояли в сторонке и также о чём-то лично разговаривали, поскольку они не делают так, как пираты обычно делают в свободное время — то есть, они не пьют (чем другие пока не занимались, пока были на корабле) и не особо заинтересованы в таких весельях. Больше всего их интересует, что Найра собирается делать, и что им предстоит сделать.             Как-раз-таки повезло, что создания стояли в стороне, поскольку они Найре и нужны были. И в первую очередь она обратилась к Крипте, как только подошла достаточно близко для личного разговора:             — Крипта.             — Да? — птица-гуманоид вместе со скелетом обратили на неё внимание.             — Карен сказала, что когда мы собирали припасы прежде чем отплывать на поиски артефактов, ты захватил ящик с деревянными саблями, чтобы тренировать её.             — Да, так я и сделал, — Крипта встал и отошёл к углу трюма, куда он тот ящик и поставил. Оттуда он достал пару экземпляров. — Вот они.             — Хм… Удивительно… И ты мне ничего об этом не сказал.             — Да я хотел, но на момент, когда мы отправились, сперва я отвлёкся на что-то, пока был с остальными, а потом ты была увлечена тем, чтобы смотреть на горизонт, когда мы уже подплывали к тому острову, где встретили Джека и нашли подсказки.             — Да ладно. Главное, что хоть кто-то сказал мне об этом, и у нас будет возможность тренировать её, пока будем плавать с этими двумя подсказками.             — А она, кстати, где? — спросил Оружейник.             — Всё нормально. Мы её спать уложили.             — Ты и Джек?             — Ну, по основе я. Он лишь стоял в стороне и наблюдал, а после пошёл за мной к вам.             — Кое-как я всё-таки спокоен…пока что!             — Оружейник…             — Ты можешь полагать, какой будет моя реакция, если я узнаю, а то и увижу, как он приближается к Карен, пока она одна! Ни под какой-либо защитой!             — Если я тебе скажу, что так и было?             — Было?! — Оружейник рассердился сильнее.             — Но при этом он ничего не сделал. Он просто слегка обучил её обращению с саблей, а после ей захотелось научиться делать тот трюк с монетой, который завлекает даже нас.             — Прогулка между пальцами? — слегка успокоился скелет.             — А что ещё?             — Ну да, самое увлекательное, за чем нам нравится наблюдать, когда кто-то другой этим занимается.             — А ведь тебя это тоже очень привлекало, — сказал Крипта Найре.             — И также быстро вы меня научили этому, — улыбнулась она.             — Всё-таки лучше, чем просить кого-то делать это вместо тебя, потому что ты не умеешь.             — Надеюсь, что Карен будет довольна хотя бы тем, что она самой себе показывает этот трюк, а то покоя может не быть, когда ей внезапно захочется увидеть это снова.             — Да в принципе, если она попросит об этом, пока мы все будем свободны, то тут не будет жаль показать ей прогулку целиком, — заговорил Джек, подойдя к ним. Оружейник снова был недоволен его приходом.             — Джек…!             — Долой агрессию, Оружейник. Найра подтверждает, что я не причинял Карен никакого вреда, пока мы были в каюте одни.             — В каюте…!             — Сперва показал, как правильно держать саблю и размахивать ею, а потом показал основные принципы трюка с монетой.             — Что, кстати, с подсказкой, Найра? — заговорил Крипта. — Ты решила её?             — Впечатление, будто я одновременно понимаю, о чём там говорится, и одновременно нет… — задумалась Найра. — Но всё-таки…текст из моего дневника кое-что мне подсказал, и поэтому у меня есть догадки…             — Что же? — заинтересовался Оружейник.             Найра достала подсказку и заглянула в неё, а затем развернулась и вышла обратно на палубу, куда за ней последовали создания. Потихоньку она замедляла шаг, пока не остановилась и не подняла голову к небу, тем самым пристально смотря на звёзды. Это потом принялись делать и создания, пытаясь рассмотреть то, что она там пытается увидеть. Капитанша обнаружила, как основная часть, что располагалась практически по центру для них, была выстроена в малозаметную дорожку, которая типа куда-то ведёт.             — Звёзды… — сказала она спустя какое-то время.             — Что? — спросил Крипта, опустив голову к ней, как и все остальные.             — Вот, о чём говорил текст. Он говорил о звёздах.             — Ничего себе… — слегка удивился скелет. — Они — то, что укажет путь?             — Должно быть так. И если они действительно выстроились в такую дорожку, то надо плыть к острову, на который они указывают.             — Довольно странно… — задумался Джек. — Обычно звёзды вообще не сдвигаются с места, а этой ночью они выстроились в ряд-змейку, тем самым имитируя дорожку… То ли подсказка какая-то заколдованная, то ли нас смогли поймать как раз на тот момент, когда бы это произошло.             — Пока рано делать выводы, но если следующей ночью всё будет, как обычно, то тогда я кое-как ещё соглашусь с одним из твоих мнений, — ответил Крипта.             — Тогда выворачиваем корабль по ту сторону, куда они указывают. Понадеемся, что они действительно хотят указать направление, — сказала Найра.             — Сделаем! — ответил Оружейник, тем самым двинувшись к штурвалу и принявшись выворачивать корабль туда, куда звёзды указывали. Найра, Джек и Крипта, а также флибустьеры, что стояли на палубе и устраивали ночной дозор, опустили паруса до конца, чтобы «Мрачный Изверг» плыл на приличной скорости.             Сперва Найра смотрела на палубу своего галеона, кидая взгляд на каждого из своих друзей, кто тогда помогал ей выкручивать его в нужное направление. Создания также в ответ смотрели на неё, а то и интересовались узнать, что же у капитанши теперь было в голове. Крипта и Оружейник, посмотрев друг на друга, немного разошлись, дальше высматривая море и проверяя его на наличие других кораблей, чтобы быть в курсе, если кто-то решит подплыть к ним или просто проплыть мимо.             Пока Оружейник и дальше смотрел на море, а то и на палубу, наблюдая за тем, как брызги воды попадают на неё и стекают по прочной древесине, внезапно он почувствовал, как что-то ткнуло его в левое плечо, что заставило его резко повернуться через левую сторону. Это оказался Джек, который после этого головой показал Оружейнику, чтобы он посмотрел на небо.             Скелет кинул туда взгляд на несколько секунд, а затем с недоумением посмотрел обратно на тыквоголового и спросил:             — Чего?             — Присмотрись-ка туда.             Так и не до конца поняв, чего Джек хочет, Оружейник всё-таки кинул взгляд обратно на небо, тем самым принявшись внимательно высматривать то, что Джек мог там увидеть. Надо же! И Оружейник своими мёртвыми глазами смог заметить, что что-то в небе действительно шевелилось! И это делали именно звёзды, о которых Найра подумала, когда смогла решить загадку в подсказке. Он был значительно удивлён, что иногда звёзды расходились, а иногда выстраивались в ряд, тем самым чётко показывая, куда надо плыть.             Внезапно и Найра присоединилась, которой стало интересно, куда это Оружейник так пристально смотрит. Хотя поначалу Оружейник, когда он случайно опустил взгляд к ней, увидел, как она пристально смотрит на него с недоумением, а затем всё-таки кинула взгляд на небо и принялась смотреть на звёзды. Она тоже была способна увидеть, как они движутся по небу и делают что-то вроде мелких узоров, стараясь при этом оставаться на своих местах, чтобы не сбивать их с пути. Такому чуду она не сразу поверила, так как за всю свою жизнь я ни разу не удавалось видеть что-либо подобное.             Казалось, что прошло много времени, пока она наслаждалась тем зрелищем, но не так много, как потом оказалось, когда внезапно к ней с вопросом подошёл Оружейник:             — Тоже это видишь?             — Да… Они действительно шевелятся…             — То ли и вправду какая-то магия, то ли за нами сейчас идёт какая-то слежка…             — Я особо в волшебство не верю, но всё-таки, раз ты существуешь, и отшельница не раз удивляла тем, чем же она обладает, кое-как в это ещё можно поверить.             — Ну, с учётом того, что бывают и призраки, с которыми можно поговорить. Как ты знаешь на личном опыте, когда стала легендой и отправилась в убежище, которое доступно только таковым.             — Ну да. Там ведь по основе проживают одни призраки. Живые там — сплошная редкость.             — А какими способностями они обладают. Тут явно можно сказать, что магия от нас никуда не уходит.             — Во всяком случае, довольно странно, чтобы звёзды именно так сейчас вели себя с момента, как мы отыскали подсказку, заявившая, что они нам могут помочь.             — Как живые огоньки.             — Вот и я думаю о том же, — вмешался Крипта. — Я ведь сколько ночей не спал — такого явления никогда не удавалось видеть. Звёзды как было на одном месте, так и оставались.             — И ты запоминал их расположение? — заинтересовался Джек.             — Было дело. Особенно когда надо было рисовать живопись, потому что даже ночь не оставляет меня без вдохновения, когда я вижу подобное каждую ночь. И до того, как я это делал, у меня было сильное желание заняться этим. Особенно когда кому-то хотелось поглядеть на это хотя бы на картине.             — Наверняка ты получал неплохие деньги за продажи таких шедевров.             — Мне они не особо нужны были. Я и так сам о себе мог позаботиться, если мне нужна была еда. А в противном случае мне Оружейник помогал.             — Конечно, — также вмешался Оружейник. — Не могу же я оставить лучшего друга в беде.             — Да вы не разлей вода.             — Самое то, — ответила Найра. — Ходят везде вместе, и вдвоём сопровождают меня, где только можно. Разве что, в убежище легенд я впервые сама спустилась, а когда я вернулась туда, чтобы взять ещё что-нибудь дорогое, что положено только избранным, то они решили пойти со мной.             — Казалось, что вы особо легендами не являетесь, раз о вас мало кто знает.             — А нам это и не нужно, — Крипта промотал головой. — Нам и так хватает того, как сейчас живётся. Но если тебя интересует, как нас пустили туда, то…             — Тебя это волновать не должно! — договорил Оружейник, когда Крипта слегка задумался, как можно попроще Джеку это объяснить.             — Прекрати, Оружейник. Пусть говорит, — заступилась Найра.             — Жадный скелет, — Джек сложил руки.             Крипта же принялся отвечать, что хотел:             — Просто из-за того, что мы оказались «необычными» созданиями, а то и по той причине, что мы следовали за Найрой всё это время, нам позволили туда войти. Никто даже не возражал. Наоборот — они были рады видеть таких, как мы, потому что подобных созданий сейчас невозможно встретить.             — Ну да… Ты, Крипта, остался единственным в своём роде, а Оружейник таковым стал не по своей воле.             — Лучше молчи об этом! — ответил скелет.             — А я не собирался говорить что-либо.             — Тише вы, — снова вмешалась Найра. — Дайте другим поспать.             — Как скажешь, — ответил Крипта.             Тогда он вместе с Оружейником, обсудив что-то, решил спуститься в трюм. Найра на какое-то время задержалась, оставшись с Джеком, который решил полюбоваться видом на горизонт, а потом всё-таки тоже спустилась, чтобы немного отдохнуть, так как большую часть времени она в ночные сутки всё-таки ж не спала. Так Джек единственный остался на палубе, дожидаясь момента, когда на восточной части света всё-таки будет виден утренний солнечный свет. «Единственный» — это не считая флибустьеров на ночном дозоре.             Из-за небольшой качки корабля, пока он так и плыл дальше, Карен внезапно проснулась рано утром, когда ещё было темно, но всё-таки было видно, что уже наступал рассвет, так как с восточной стороны света можно было заметить солнечный свет. Хоть и слабый, но всё же. От любопытства узнать, что происходило на палубе, когда ещё желание спать дальше пропало из-за такого внезапного пробуждения, она решила встать и выйти из каюты. Ближе всего к ней оказался Джек, который стоял на краю и смотрел на горизонт, облокотившись о фальшборт обеими руками. Флибустьеры на дозоре так и оставались, но никто не стоял рядом с тыквоголовым. Других знакомых на палубе пока не видать было, и поэтому оставалось или возвращаться в каюту, или рисковать и подходить к Джеку, чтобы узнать, куда другие делись.             Хотя вспоминая, что было до того, как её уложили спать, девочка всё-таки вспомнила, что тогда Джек ничего такого с ней не сделал, и он даже обучил её чему-то новому. Даже тому самому трюку с монетой, за которым ей очень нравится наблюдать. Раз он тогда не навредил ей, то не сделает это и сейчас… Правда ведь? Ладно, просто так не удастся понять, пока это не будет проверено лично.             Подойдя к Джеку с его правой стороны и также посмотрев на горизонт, он внезапно заговорил, не кидая на Карен взгляд:             — Чего тебе не спится? Ещё ж рано вставать в такое время.             — Я…просто решила узнать…куда все делись… А то здесь никого не видать, с кем Найра вообще знакомила меня… — голос Карен был немного вялым и уставшим. И ясно, почему.             — Понятно. Ну, ответ прост: они все внизу. Я лишь смотрю за горизонтом и наслаждаюсь видом. Люблю наблюдать за рассветом и закатом.             — До сих пор так темно… — Карен решила подойти ближе к краю, тем самым став у него, чтобы тоже посмотреть на восточную сторону света.             — Зато вон, видно солнечный свет.             — И мне, кстати, внезапно так стало интересно… Тебе вообще сколько?             — Хм… — не торопился Джек с ответом. — Интересный вопрос. Но не думаю, что я смогу дать точный ответ.             — Ты не знаешь, сколько ты уже живёшь?             — Думаешь, так просто запомнить? — тыквоголовый кинул взгляд на девочку. — Я вообще не помню дня, когда я появился в этом мире. Можно лишь сказать, что я живу уже очень долго. Наверное, столько же, сколько и Крипта, раз он говорит, что внутри он старый, а снаружи всё такой же молодой. А может больше. Кто знает. Но я знаю лишь одно: живу я больше, чем другие могут прожить, — с этим предложением он кинул взгляд обратно на горизонт.             — А хоть…помнится, что было раньше? То есть, каким ты был в ранние времена?             — Это я помню. Но неужели тебе это так интересно? Ты же вроде как боялась меня вовсю и пыталась избегать моментов, когда я к тебе приближался.             — Да даже если ты и выглядишь странно…ты вроде как мирно разговариваешь и до сих пор не причинял мне других вредов, когда оказался у Найры на корабле.             — Хмх. Забавно. Но раз тебя так мучает любопытство узнать, то рассказать я всё-таки могу. В самые ранние времена моим девизом было это: грабить других и забирать у них принадлежности. То есть, я был только за, чтобы украсть у других пиратов всякие ценности, которые они носили с собой. И для этого я сделал свою саблю с изогнутым лезвием, которая знатно отличается от обычных пиратских сабель. Да и не только пиратских. Обычные воители пользуются в точности такими же. Таким оружием было очень легко косить пиратов и отбирать у них ценности. Да и не просто «было» — сейчас мне также легко это удаётся, если у меня только есть для этого повод.             — Ты просто грабил?             — Да. Даже на собственном корабле раньше путешествовал.             — В одиночку?             — Да.             — Как же так?             — Ну, вот так. Я же всё-таки обладаю тем, чего нет у других, и что они никак не могут себе позволить. Вряд ли даже Крипта когда-нибудь будет способен на такое.             — И он ведь также был похож на галеон?             — Да, это был мой собственный галеон, у которого всё было под мою тему. Даже пушки были почти что травянистыми, как и всё остальное. Правда корпус был таким же деревянным, как и у многих обычных кораблей, но зато также имел раскраску в моём стиле.             — Даже паруса имели другую форму?             — Очевидно. Они и на ощупь отличались от обычных. А вот ещё насчёт моего характера в прошлом: я помимо того, что любил грабить, был ещё капризным, и я мало думал о том, чтобы творить добро. Я проявлял сплошную агрессию каждому, кого только встречал. И ещё больше её было, когда меня тревожили. По основе это было с теми, кто не пережил встречу со мной ещё до того, как обо мне написали легенду.             — То есть, тот, кто написал о тебе, смог выжить благодаря тому, что ты изменился?             — Правильно мыслишь. Единственная причина, по которой я убивал — это беспокойство. Мне одному на душе тогда было спокойней, и поэтому я предпочитал быть вне внимания толпы или хотя бы нескольких путешественников. И вдобавок…я убивал ради удовольствия.             — Что? — взволновалась Карен.             — Да, всё верно. Убийства приносили мне удовольствие. Как приятно раньше было смотреть на то, как кто-то истекает кровью и умирает. А ещё интересней было добивать саблей, как угодно. Вот было тогда развлечение… Но потом я всё-таки познал, что же такое жизнь, и что никто не вечен, как я. То есть, я убивал, потому что думал, что они ещё вернутся к жизни когда-нибудь, поскольку со мной уже было такое, что меня будто бы убивали, но я всё равно оставался живым и таким темпом запросто давал отпор. Что-то такое со мной случилось, что заставило меня задуматься о тех, у кого семья, и поэтому я решил изменить свою тактику. И вместе с ней изменился и мой характер с отношением в сторону других смертных.             — Получается как? Ты раньше сам нападал на других, потому что тебе нравилось совершать такое?             — Именно. А потом это перешло на то, что я нападаю только тогда, когда меня беспокоят. В тех случаях, если жертва особо не пытается сопротивляться, то я даю ей возможность уйти, если только она этого захочет.             — А что? Можешь передумать?             — Были моменты, когда кто-то намеренно делал вид, что он сдаётся, и я не стал их добивать. Но стоило мне потихоньку начать разворачиваться, чтобы уйти обратно, как жертва внезапно меняла свой план и решала кинуться на меня. Очевидно, она делала это не бесшумно, и поэтому я смог услышать и понять, что происходит. Сперва я делаю вид, что не замечаю этого, а вот когда она уже близко и замахивается, готовясь нанести мне удар, то я снова разворачиваюсь и даю ответный. На этот раз уже беспощадно. Это уже их проблемы. Я дал им возможность — они ею не воспользовались. Раз им так надоело жить, то пускай. Я не против избавить их от мук и облегчить их страдания.             — Каких?             — Приведу тебе пример, чтобы объяснить: бывают иногда случаи, когда кто-то очень сильно ранен. Настолько, что ему вряд ли поможет даже лекарское вмешательство. Он просто мучается от боли, которую чувствует, и постепенно истекает кровью. И так до тех пор, пока он не умрёт. А это может занять длительное время. Это сплошные муки, от которых никак не избавиться, кроме как путём отправления на тот свет. Поэтому кого-то убивают специально, чтобы избавить от этого всего. То есть, чтобы он поскорее ушёл на тот свет и не мучился.             — А-а-а… То есть, это то же самое, что и с вечной жизнью, как Крипта говорил?             — Да.             — И этих…мучеников…специально убивают?             — Да.             — Кошмар…             — Так со многими могут сделать, если понимают, что им уже не помочь, и что единственным выходом будет усыпить их. Даже если это кто-то родной или очень дорогой человек, с которым не хотелось расставаться.             — Это же…?             — Правильно. «Усыпить» чаще имеется в виду «убить». Ведь иногда говорят, что смерть — это тот же сон, только вечный, из которого уже не выйдешь, потому что тело перестаёт работать и никогда больше не будет. Всё просто отмирает, и человек прощается с жизнью. Отмирают и клетки, органы перестают работать, и тело просто постепенно разлагается, из-за чего от него потом остаются одни кости.             — А насчёт того, что кто-то отправляется в другой мир… Я ведь когда-то была в одном соборе, в котором мне священники рассказали о том, как они молятся за некоторых умерших, и что они облегчают жизнь некоторым их душам…             — Ну да. Многим принято считать, что когда кто-то умирает, его душа покидает тело, в котором она всё время была, и отправляется вверх, на Небеса. Хотя я в религию не верю, так что много вещей могу не сказать из-за того, что мне об этом мало что известно. Может, если ты поверишь, то те священники расскажут тебе ещё больше.             — Даже не знаю… И Найра говорит, что это бессмыслица…             — Кстати, о ней, — Джек снова кинул взгляд на Карен. — Это же она привела тебя в тот собор?             — Да.             — Неужели она верующая?             — Нет. Она приходила туда только ради проповеди, которую читает главная священница того собора… Изабелла вроде бы…             — М-м-м, проповеди… Ну да, иногда их хочется услышать, чтобы помолиться за других.             — И больше всего ей нравится песня, которую в том соборе часто напевают. Говорила, что это очень успокаивает её душу, и она забывает о некоторых плохих моментах, которые произошли совсем недавно.             — Значит, она неверующая, но всё равно посещает религиозные места?             — Ради успокоения…             — Понятно. В принципе, это уже её дело. Я ничего против не имею. Если и захочу, то могу сходить с ней, посмотреть, что же там за собор, и как там читаются проповеди.             — Когда я туда впервые пришла, тогда настал как раз час читать её.             — И как всё прошло?             — Ну… А что должно было произойти?             — Я имел в виду, каким было чтение проповеди? Каким тоном её зачитывали? Мрачно, вдохновляюще или спокойно?             — Да больше звучало, как спокойно… А как это «вдохновляюще»?             — Вдохновение — это когда у тебя есть идеи, что можно сделать. Например, нарисовать или сочинить что-нибудь. Если тебя кто-то вдохновляет чем-то, то появляется больше идей, и становится ещё проще, чтобы что-то создать. Даже пиратам нужно вдохновение, чтобы написать подобие стихам, к которым они добавляют ещё и рифму. Это можно заметить по подсказкам, при помощи которых мы сейчас ищем части артефактов.             — Ну, об этом мне говорили, когда объясняли, как на самом деле живут пираты, и как разговаривать, как они.             — Кстати, об этом. Тебя же действительно учили разговаривать по-пиратски?             — Да.             — Хотелось бы на это посмотреть. Уж очень интересно узнать, чему ты ещё научилась.             — Тебе ведь тоже известно?             — Конечно. Я же сколько лет живу так, и мне очевидно известны их прелести.             — «Посмотри мне на карту!»             — Да, явный намёк. Пираты на себя говорят «мне», а не «я». Хотя мы всё-таки исключаем этот пункт и говорим на себя «я», если мы имеем в виду себя единственного.             — «Вот твоя жратва!»             — Тоже хороший пример. Подаёшь кому-то закуску и желаешь приятного аппетита, что делают простые жильцы. Всё ради вежливости, которую от пиратов никто не ждёт.             — Проглотить чёрную метку…             — Тоже верно. Знаешь хоть обозначение этого выражения?             — Молчать или нежелание разговаривать.             — Правильно.             — А тебе откуда известно, как живут обычные люди? Те, что не являются пиратами.             — Как будто те острова, на которых я был, не посещали и обычные путешественники, не являющиеся пиратами, — улыбнулся Джек. — Как раз ещё те, кто не тревожил меня, и за которыми я спокойно мог наблюдать. Я видел и слышал, как они разговаривают друг с другом, какие слова используют и как вообще обращаются к кому-то, а то и этикет соблюдают.             — Понятно…             — Карен, — сказала Найра, решившая выйти из трюма на палубу. Джек и Карен кинули на неё взгляды. — Чего не спишь? Ещё не время для детей, чтобы вставать, если на то нет причин, — и она стала вместе с ними у края, тем самым облокотившись о фальшборт.             — Да корабль сильно начало раскачивать, и поэтому я проснулась.             — М-м-м… Ну, тут тогда ничего не поделать. С такой тряской и заснуть проблематично.             — Да и тем более… — девочка кинула взгляд обратно на горизонт. — Я никогда ещё не видела рассвет. Его даже в книгах изображают не так, каким он является на самом деле.             — Да, красивое явление, — Найра тоже начала смотреть на восток. — Он мне даже нравится больше, чем закат. На рассвете просто расцветка окружения получше. Хотя единственное, что мне у заката нравится — это когда солнце принимает розовый окрас. Вот тогда это самое то.             — Но, похоже, ты его уже столько раз видела, что теперь хочется наслаждаться рассветом, — сказал Джек, посмотрев на Найру.             — Да, именно так. О чём вы тут, кстати, говорили?             — Да так… — Джек снова кинул взгляд на горизонт. — Карен стало интересно моё прошлое, и поэтому я рассказал ей о том, как я раньше себя вёл. Что её с самого начала интересовало — это то, сколько мне лет. Но я даже сам не знаю, сколько мне, так что можно считать, что я просто такой же старый, как и Крипта. Хотя всё равно могу ещё выглядеть молодым, так как двигаюсь, будто я полностью здоров и не испытываю никаких проблем.             — Да для меня, вне зависимости от того, у кого какой возраст, никто из вас старым не является. Что ты, что Крипта — вы оба для меня такие же, как я. Можете двигаться так, как я, пока моё тело ещё позволяет мне это.             — Оружейник тоже не отстаёт от этого. Сколько времени прошло с момента, как он стал таким — он чувствует себя идеально.             — Несмотря на то, что кости тоже не долговечные, и постепенно они становятся всё хрупкими до тех пор, пока полностью не ломаются. А то и в прах не превращаются.             — Прах? — спросила Карен.             — Размельчение костей. То же самое, что и с травами, чтобы превратить их во что-нибудь одновременно жидкое и густое. В случае с костями из них таким методом делают прах. Считай, это песочная куча, только на ощупь другая.             — Или даже курган, — дополнил Джек.             — Получается что? — продолжила Карен. — Кости можно превратить в песок?             — Ну, не прямо в песок… — дальше отвечает Найра. — Это я так, образно сказала, чтобы тебе было хоть как-то понятно, что я имею в виду по поводу праха.             — Иначе говоря — порошок, — сказал тыквоголовый.             — Да, он самый!             — Хотя по основе кости могут превратиться в прах, если нагреть их на очень высокой температуре. Таким способом их просто кремируют.             — Чего? — не поняла Карен насчёт последнего.             — Превращают всё в прах, чтобы собрать в урну и так похоронить кого-то, — объяснила Найра. — Хотя зря я тебе о таком говорю… Это ж одно из ужасных вещей, которое только представить себе можно, а то и увидеть на самом деле… И детям о таком лучше не рассказывать… На психику ещё может надавить, как и другие жуткие и жестокие моменты…             — Да мне уже как-то не по себе, когда ты объяснила, что Джек имел в виду…             — Да это моя вина, раз я начал об этом говорить. Лучше бы мы заранее закрыли об этом тему и перешли на какую-нибудь другую, — сказал Джек.             — Лучше так и сделать и проверить, в правильном ли направлении мы сейчас плывём, — сказала Найра, отойдя к носовой части корабля, чтобы проверить, правильно ли они плывут. Так как звёзды всё ещё были видны в небе, она воспользовалась ими, чтобы проверить, правильно ли они плывут. К счастью, как только она через подзорную трубу посмотрела прямо после того, как посмотрела на звёзды, она увидела вдалеке силуэт острова, в сторону которого её корабль и плыл по звёздному пути. — Так…! Впереди видно какой-то остров! Очень далеко!             — Это ведь тот, на который звёзды указали? — спросил тыквоголовый, подойдя к ней.             — Да. Я ведь сперва посмотрела на звёзды, и по их же направлению я пошла, тем самым кинув взгляд на тот остров. Они указывают прямо на него, — и она опустила подзорную трубу.             — Ну и совпадение. Знать, какой след сделают звёзды, чтобы пойти по нему…             — Я этим не первый раз занимаюсь, — улыбнулась капитанша. — Крипта меня как-то этому научил, когда мы плавали вместе. Я, конечно, сперва не понимала, зачем мне это, но потом, когда пришлось искать пути обратно, чтобы приплыть в город, эти знания мне очень помогли, и я смогла найти дорогу домой. И то звёзды, по сравнению с текущим моментом, не двигались. Теперь-то они выстроились в тот ряд, который нам пригодился, чтобы найти путь к нужному месту.             — Ну вот. И это лишним не оказалось.             — Надо предупредить других о том острове. Пусть тоже знают о нём и по возможности будут следить, не сбились ли мы с курса, — Найра двинулась к ступеням, чтобы спуститься в трюм к своей команде.             — Я тогда тут останусь.             — Как у неё это получается? — спросила Карен, подойдя к Джеку.             — Опыт, Карен. Это всё опыт, который постепенно увеличивается, если заниматься этим дальше и дальше…до тех пор, пока полностью не освоишься в этом…             — И ты ведь…тоже умеешь искать следы по звёздам?             — Да, я могу. Я даже астрономию знаю.             — Чего?             — Наука, которая занимается изучением звёзд. Это такое чудо…трудно даже верится в те или иные созвездия, которые можно увидеть в небе.             — Созвездия…             — Что-то напоминает? — Джек понял, что Карен задумалась, когда услышала это слово.             — Да вроде… То ли в сказках, что мои родители мне читали, то ли исходя из рассказов других… — затем Джек поднял голову на небо. — Или Найры, или других жильцов города, где мы живём.             — Смотри-ка, — Джек показал наверх и чуть вперёд. — Вон большая медведица, — он сумел найти созвездие большой медведицы, что было похоже на ковш.             — Где именно?             — Вон, яркие звёзды. Ты знаешь, как выглядит ковш?             — Тот, которым воду переливают с одного места на другое?             — Он самый.             — М-м-м… — Карен начала присматриваться туда, куда Джек показывал, и смогла найти те звёзды, что вместе образовывали ковш. — О, да! Что-то вижу!             — А вон рядом и малая медведица, — тыквоголовый кинул указатель чуть выше. — Была бы, кстати, глубокая ночь сейчас, ты бы смогла разглядеть их получше. И я бы ещё показал тебе другие созвездия.             — Ты меня так заинтересовал…             — И Найра не будет отрицать звёздные факты. Даже Крипта подтвердит, что это всё правда. И Оружейник, возможно, тоже, если он только не надумает опять сердиться. Может, как наступит следующая ночь, и у нас будет время обсудить звёзды, я расскажу о них ещё много чего. Главное, чтобы у тебя не было такого сильного желания поспать. А то с ним ты вряд ли будешь вникать в то, о чём я говорю, а после того, как проснёшься, начнёшь задавать вопросы, что я имею в виду, когда решу спросить, что ты узнала из моих рассказов.             — Но мои родители говорили мне, что ночью всегда надо спать… Иначе будет вред здоровью…особенно если ложиться очень поздно.             — Да, я не отрекаюсь от того, что так необходимо вашему организму. Вам это всё-таки очень нужно — вы этим и пользуйтесь, пока дана возможность. Иначе потом будет нелегко.             — Что именно?             — Сбитый режим. Будешь гулять допоздна, ложиться поздно и вставать также поздно. Для восстановления потребуется время, и немало.             — Как же мне тогда наблюдать за звёздами, если надо спать?             — Можно попробовать заранее лечь, чтобы были силы хотя бы на пару часов, чтобы провести время ночью, а потом лечь обратно. Обычно многие так и делают, если надо работать по ночам. Такое ведь тоже бывает.             — Хм… Ну, тут ты даже прав… Я как-то замечала, что в том городе стражи посреди ночи ходили туда-сюда, следя за тем, чтобы никто посреди ночи не гулял.             — Надеюсь, те, у кого ночная смена, не подвергаются их вниманию.             — Не знаю… Таких мне не удавалось увидеть… Я, когда заснуть не могу, иногда бывает приподнимаюсь и смотрю через окно, тем самым видя, как некоторые проходят мимо других домов. Правда, по основе я наблюдала это с той стороны, где была территория обычных жителей…что не относятся к пиратам.             — Насчёт обычных можно было не объяснять. Я сразу понял, о ком идёт речь. Кстати, я вот сейчас задумался…вы же вроде зависимы от книг, не так ли?             — Да вроде бы… Найра сколько всего записывала в свой дневник, который она тогда попросила у меня, когда вошла к нам в каюту. А Крипта говорил мне о том, как устроены мы, и что у него есть книга с картинками всего, что находится внутри нас.             — Ну, каждому пирату это всё-таки надо. Ведь книги — это источник знаний.             — И Найра, кстати, говорила ещё, что для того, чтобы быть путешественником, надо много читать. Типа…нужно столько всего знать.             — Да, она определённо права. Тут даже не поспоришь.             — И она при первых заботах столько рассказывала о чтении, что позволило ей получше углубиться в пиратскую жизнь и стать такой, какой она сейчас является.             — Жаль, что легенды мало пишут о том, как они добились чего-то.             — Разве? Я думала, она также из книг об этом узнала…             — Почти. На самом деле, ей лично пришлось встретиться с другой легендой, которая и помогла ей в этом.             — Здесь есть ещё какая-то легенда?             — Её родители таковыми были, но это не они помогли ей в этом.             — А кто тогда?             — Один из великих секретов… Но думаю, что пока мы дальше будем заниматься поисками артефактов, нам удастся с ней встретиться. Вообще, только я, Найра, Крипта и Оружейник знают о ней. Лично даже виделись. Правда, больше всего с ней виделись только я и Найра, потому что на тот момент я её сопровождал и помогал во многом, лишь бы добиться легендарного статуса. А как свершилось это всё, то она и начала делать практически то же, что делают и большинство других пиратских легенд. Хотя она всё ещё вела себя тогда, как обычно и делала, но зато теперь она с гордо поднятой головой наслаждается тем, как её полное имя произносят и почитают.             — Ты же вроде ничего не видел…             — Она мне рассказывала. Не забывай, что даже после получения титула легенды мы периодически плавали вдвоём, что она и хотела, раз плавала на маленьком корабле, а не целом галеоне.             — Он прав, — вернулась Найра, услышав их разговор, когда она выходила из трюма. — Я всё-таки не могла отречься от Джека, когда по основе я о нём только и думала, имея желание побыть с ним. Хотя я и говорила другим, что, как истинная легенда, хочу отправиться куда-то в одиночку, а то и делать всё в таком положении, меня отговаривали от этого, потому что боялись, что со мной может что-то случиться. Я не говорила, что буду с Джеком, потому что знала, что так они ещё больше не будут позволять мне быть где-то одной в его присутствии. Пришлось немного хитрить, лишь бы мне дали уйти. Хотя бы на время.             — Вот-вот.             — И да, всё, что было со мной, когда я добилась легендарного статуса, я рассказала Джеку, когда вновь встретилась с ним после этого. Но тогда я на какое-то время отложила плавание, так как хотелось дополучить всё, что выдаётся легендам. С пиастрами столько пришлось возиться, чтобы правильно всё посчитать и отдать необходимую сумму.             — И что же ты там приобрела? — спросила Карен.             — Эти сапоги, — Найра опустила взгляд к своим сапогами, заодно ещё приподняв нижнюю часть своего камзола, чтобы их получше было видно. — Камзол, кстати, тоже, — говоря про камзол, она взялась за его края в области груди. — И этот меч, — она достала свой легендарный меч, у которого на рукояти был даже символ легендарной фракции.             — Какой красивый. Неужели его выдают только легендам?             — Да, только так.             — А сапоги и камзол почти что одинаково сделаны… В том плане, что по расцветке и тому, что к ним прикреплено…             — Ну да. Из одной коллекции, которая обошлась мне в крупную сумму.             — Дороже, чем меч?             — Да. Из коллекции, которую на самом деле делает другая компания. Я немного запуталась, когда мне рассказали об этом, но и понимать даже не пыталась, раз мне до конца не объясняли, почему они так делают, и дают легендам возможность купить товар тех, с кем они враждуют.             — С кем? — слегка взволновалась девочка.             — Честно, я сама не знаю… Об этом мне ничего не говорили. Ответили лишь тем, что это один из секретов, который лучше не говорить другим, иначе потом могут начаться неприятные последствия, если хоть что-то об этом будет известно… Что для них, что для других пиратов.             — Короче говоря, у каждого есть свои секреты, но если надо, то они скажут всё чуточку иначе, лишь бы их оставили в покое. Правда, если истина будет раскрыта, то без последствий из-за вранья тут не обойтись, — сказал Джек.             — Ладно, об этом потом. Сперва давайте будем следить за направлением, по которому мы плывём, а как найдём необходимое и продолжим путь по следующим подсказкам, то можем продолжить. Если ещё захочется затронуть эту тему снова.             — Хорошо, — ответила Карен.             Так как вокруг было ещё недостаточно светло, Найра решила отойти в каюту и там отдохнуть, чтобы хоть как-то набраться сил перед тем, как она со своей командой доберётся до нужного острова. Карен осталась с Джеком, хоть и с той же осторожностью и его боязнью, но при этом он спокойно давал ей приблизиться, ведь он ничего такого не собирался делать с ней так же, как и с другими.