Пиратское сокровище. Лоза и огонь (Часть 1)

            На корабле Найры, куда девушка и вернулась после суточного пребывания на безлюдном острове, Джека верёвкой привязали к грот-мачте (центральной), чем тот же Оружейник и занялся. Остальные также думали, что именно из-за Джека она попала в плен, а потом на остров, тем самым считая, что будет справедливо, если они избавятся от него. Мало кто уже думал верить словам Найры после происшествия, несмотря на то, что ей самой было виднее, как всё было на самом деле, ведь она единственная это пережила, и она всё видела.             Сама Найра была очень недовольной из-за того, что с её спасителем вот так поступают, но вмешиваться она особо не торопилась, поскольку она заранее договорилась с Джеком, что придётся немного подыграть. Он это понимал, и поэтому не возражал, что она не пыталась им помешать во всём проделанном. Даже оказавшись привязанным к мачте, он не сопротивлялся, а просто стоял со слегка опущенной головой и будто бы давал другим сотворить с ним то, что вряд ли им будет под силу, поскольку ранее он уже давал намёки, что это невозможно, и что он всё равно сможет восстановиться до прежнего состояния, как будто ничего такого и не было.             — Найра, твой вердикт по поводу того, что делать с Джеком, — сказал Клайд, когда Крипта и Оружейник шёпотом рассказали ему и всем остальным, что могло случиться, а дальше решили заговорить с Найрой.             — Вердикт?! — спрашивает недовольная капитанша. — Я что, непонятно сказала, что я ничего не буду делать против Джека?!             — Найра, Джек виновен в том, что ты попала Париану в плен, а потом лишилась ценного, — ответил Оружейник.             — Каковы твои доказательства, Оружейник?! Чем докажешь, что это именно из-за него со мной случилось такое?! Лично я могу доказать, что он потом вернул мне всё украденное через то, что оно сейчас на мне!             — Обвинить в таком случае можно кого угодно и без доказательств, — говорит Крипта. — Сама придерживаешься пиратскому кодексу, который гласит о подобном. Несмотря на то, что мы ранее говорили об одной пословице, которую мы попросту всё-таки игнорируем, потому что являемся пиратами.             — Ну и что?! Друзей я не даю в обиду! Особенно тех, кто столько раз оказал помощь!             — Ты настолько привязалась к нему, что уже принимаешь его за друга?             — Он ещё с самого начала был мне другом, когда мы плавали вдвоём!             — По-моему, делать необычных созданий друзьями — это то же самое, как начать отношения почти что сразу, когда даже не было нормальных знакомств и вообще друг друга не особо так знаю, — говорит Оружейник. — Про меня с Криптой я ещё молчу, так как мы сами напросились на то, чтобы ухаживать за тобой, когда ты ещё была маленькой, и дальше оказывать помощь в сегодняшние дни. Но насчёт Джека…лично я считаю, что он специально притворялся добрым всё это время, чтобы потом загнать нас в ловушку, когда уже станет поздно, чтобы мы думали о подставе!             — Как ты можешь судить его по тому, что он мог специально сделать, лишь бы подыграть тому, кому он просто пытался помешать, в то время как нам — только помощь оказать?! Да ты просто бессердечная костяшка, которой вообще плевать на мнение других, и которой только и надо решать за других, лишь бы твоё мнение оказалось правым!             — Ты только сейчас заметила? Я и так всё это время был без сердца, а ты только сейчас об этом заговорить решила?             — Похоже, ты не знаешь, что такое бессердечность! Я не говорила прямо о том, что у тебя нет сердца, и поэтому ты не пытаешься творить добро для тех, кому я доверяю!             — Не нужно. Я знаю, что это.             — Валяй тогда! Объясни, что это!             — Это когда кто-то бросает кого-то в беде и просто отказывается помогать.             — Ну вот! И ты своей бессердечностью пытался Джека бросить в беде, когда он ничего такого со мной не сделал! Так же, как и с вами! Он никому вред не причинял!             — Зато как напасть на Карен — это ничего не говорит, — сказал Крипта.             — Но он всего лишь хотел всмотреться в неё, он ничего такого с ней не сделал! Если бы это была не я, а кто-то другой, то он бы это сделал! Только из-за меня он не стал причинять ей вред! Он ради меня готов терпеть в своём присутствии и чужаков, на которых ему по основе бывает всё равно!             — Так или иначе, Джек заслуживает только одно после всего, что он сотворил. Что с нами, что с тобой, — сказал Оружейник, достав пистоль, а как договорил, то направил его прямо на Джека, которому и на это было всё равно, когда он кое-как кинул к нему свой взгляд, хотя продолжал делать вид, что он всё также смотрит на палубу.             Найра не могла терпеть наблюдение за тем, как Джек являлся мишенью для выстрела из пистоля, который Оружейник на него направил. Не сдержавшись, она настолько рассердилась, что мужественно решила стать перед тыквоголовым, защищая его своим телом.             — Ни за что! Если избавляться от него, то только через мой труп!             — Найра… — говорит Крипта. Все остальные с волнением удивились, что девушка так решила поступить. Джек лишь кинул на неё взгляд и также начала немного волноваться, хотя снаружи казалось, что ему также всё равно на то, что сейчас происходит.             — Я не отойду! Хочешь — стреляй, но сперва сделай это со мной, раз Джек вам ничем не угодил, и вы никак не видите, что он на нашей стороне, и он только помочь пытался! Вам же наплевать на мои слова, которыми я пытаюсь доказать всё это, и вообще что на моё мнение, что на меня саму! Раз так, то я не вижу смысла вообще быть с вами! — эти слова вводили её друзей в заблуждение и заставили взволноваться. Хотя больше всего они были удивлены с её решения, что они могут сделать с ней. — Не хотите мне верить — не надо! Можете просто избавиться от меня за то, что я, по вашему мнению, такая ненормальная и доверяю какому-то созданию, которого вы подозреваете в шпионстве, в то время как я уже столько времени провела с ним раньше, что успела узнать его поближе, и мне куда виднее, чтобы знать, кто он для нас! — перед продолжением она решила взяться за свой меч, собираясь достать его. — Мне плевать, к чему это всё приведёт! Вы же сами решили, что нужно сделать! Но тогда это придётся сделать сперва через меня и мою плоть!             — Найра… — сказал Крипта, пытаясь успокоить её, а то и будучи в небольшом шоковом ударе от того, что капитанша говорила.             — Вы же знаете, что пиратский кодекс позволяет сделать даже с главарём! — Найра достала меч и навела его концом лезвия на своих друзей. — Вы можете свергнуть меня, договорившись об этом друг с другом! Если вам настолько всё равно на мои слова по поводу происшествий, а то и моментов в прошлом, то зачем я тогда вам в таком случае?! Валяйте же, сговоритесь и свергните меня! Избавьтесь, как вам угодно! Может, сделаете то, что не сделал Париан, когда после жестоких избиений у меня даже давление знатно подскочило! А именно приговорить меня к казни, раз я вам кажусь такой ненормальной, и вы считаете, что все те действия, связанные с Джеком, до сих пор являются сплошной выдумкой, в которую никто не хочет верить! И знайте, что так просто избавиться от Джека я никому не позволю! Избавляться от него — избавляться тогда и от меня заодно!             И внезапно они услышали какой-то детский вздох, будто было сделано что-то тяжёлое, а после сразу и удар по мачте, к которой Джек был привязан. Найра от такого удивилась, как и другие, а потом решила обернуться, чтобы посмотреть, что это было. Каждый смог проследить, как верёвки, удерживающие Джека, порвались и отпустили его, от чего он немного зашевелился, а потом и сам кинул взгляд туда, откуда вздох был слышен.             Это оказалась Карен, которая при помощи обычной сабли перерубила верёвки и освободила тыквоголового. По её выражению она была почти такой же злой, как и Найра, которая решила отойти в сторону, чтобы другие смогли увидеть, что это вообще было, и что Карен собирается делать.             Девочка также стала между Джеком и Оружейником, до сих пор направляющий своё оружие на тыквоголового, и начала говорить почти что с угрозой:             — Если избавляться от Джека, то также через мой труп! Я не допущу, чтобы вы просто брали и избавлялись от моего спасителя, который оказывал мне помощь, когда у вас такой возможности не было из-за того, что вы попали в плен или просто не могли делать то, что под силу только ему! Джек ещё ни разу не причинил мне вред так же, как и Найре! Она была права насчёт доверия к нему! Вы зря сомневались в нём! Он сам хоть как-то умел думать наперёд и понимал, что лучше немного разделяться, чтобы не попадать в одну ловушку, как вот было, когда мы были на каком-то острове, и вы попали в плен, а меня взяли в заложники! Я до сих пор удивлена, что вы не поверили моим словам по поводу того, что Джек меня спас, и только он! Он не позволил им причинить мне вред, и сам постарался сделать так, чтобы я не пострадала, пока он разбирался с ними! Так что хватит считать это за выдумку! Джек действительно с нами!             Оружейник от мужества и доверия девочки к Джеку в удивлении медленно опустил руку с пистолем, до сих пор не веря, что у неё выросло доверие к тыквоголовому, которого уже не раз подозревают в шпионстве и том, что он пытается всех подставить. Остальные также были очень удивлены с этого, кроме Найры, ведь и так было ясно, что она вовсю доверяет Джеку, и что всё, что рассказала Карен, является истиной. Их также удивили мудрые слова девочки, которым она научилась за столь короткое время, пока плавала с ними.             — Это правда, — заговорил Джек. — Я эту девочку не раз спас из рук тех разбойников, которые держали её в заложниках и угрожали мне, что они навредят ей, если я не отдам им своё снабжение или я просто не уйду. Но естественно, я не стал этого делать, и я дал им знать, кто я такой на самом деле.             — Да! — отвечает Карен. — Они узнали его, так как тоже знают ту легенду, и поэтому очень удивились! Он запросто расправился с ними, и так, что я вообще не пострадала! Даже помог вернуться обратно к кораблю! И то, что он тогда освободил вас, когда вы вместе с Найрой попали в ловушку, также давало знак, что он на нашей стороне! Иначе он бы вряд ли стал это делать, и вместо того, чтобы те разбойники причинили мне вред, сам бы это сделал, пока вы ничего не видели!             Другие в ответ также ничего не говорили. В конце концов, Найра решила подойти к ним и дальше заступаться за Джека:             — Пора бы вам узнать его истину, когда мы плавали наедине и делали всё вместе. Чтоб вы понимали, Крипта и Оружейник, вы не единственные, кто научил меня хорошо драться. Джек в таком случае не исключение. Он научил меня таким трюкам, которые вряд ли бы кто-то смог повторить с первого раза. Он учил меня тем трюкам, когда у нас было свободное время и мы отдыхали на каких-нибудь островах, на которых я только высаживалась, чтобы исследовать их. Если бы не Джек, я бы вряд ли отбилась от атаки тех, кто внезапно нападал на меня. Экипаж Париана не исключение, так как он хорошо тренировал свою команду, и я справлялась со всем только благодаря тому, чему научилась у Джека, — через несколько секунд она решила снять камзол и сказать кое-что про шрамы у себя на теле. Камзол она дала Джеку, чтобы подержал, что он и принялся делать, заодно ещё слегка прижимая его к себе от привязанности к Найре. — И пора бы вам узнать, откуда у меня эти шрамы, и о чём они говорят. Их мне оставили те самые обитатели островов, которые выглядели, как какие-то монстры. Сперва они вредили мне по полной, но Джек заступался, когда только мог, и помогал мне сразить их. К сожалению, залечить раны не получилось, и поэтому мне пришлось ходить с ними дальше. Даже лекари сказали, что с этим ничего нельзя поделать — шрамы останутся на мне до конца моих дней, — затем она промолчала какое-то время и внезапно вспомнила о том, что тыквоголовый однажды оставил на ней. — Кстати, есть ещё кое-что, что Джек оставил на мне, как знак верности и дружелюбия, что мы и проявляли друг другу всё время с момента нашей первой встречи, — она сняла свою рубашку и решила показать на верхнюю часть своей левой прикрытой нижним бельём груди, где другие увидели какой-то знак.             — Пиратский знак дружбы! — сказал Оружейник.             — Не может быть! — сказала Крипта.             — Неужели и Джеку известен этот знак? — спросил Клайд.             — Поверьте, это действительно так, — отвечает Джек. — Я уже давно как живу по пиратскому принципу, и поэтому мне известны каждые прелести других пиратов, чем они обычно и занимаются в своей повседневной жизни. Ещё за многие годы до того, как я впервые встретил настоящего пирата, который и написал обо мне легенду после того, как ему удалось пережить встречу со мной. Хотя это лишь по тому, что я сам его отпустил, так как я не особо был заинтересован в нём. Я уже говорил, что меня больше интересует.             — И Джек не стал добивать меня, когда у него была возможность, поскольку он увидел меня такой, какой я могла быть для других, если бы кому-то понравилась! — продолжила Найра. — Как он говорил, для него это был первый раз, когда он почувствовал что-то подобное, и поэтому он решил попробовать!             — Вы что? — спрашивает Крипта. — Друг друга…? — он не стал договаривать, а лишь жестом показал, что они стали парой, тыкая указательными пальцами друг на друга.             — Да нет… Мы так ещё не сделали… — Найра решила отговориться, так как не хотела дальше признавать свои чувства к тыквоголовому. А уж тем более в присутствии других.             — Просто кое-как было приятно находиться с ней и даже путешествовать. Это был для меня также первый раз, когда я смог с кем-то поплавать, как следует, — ответил Джек.             — Кстати, вы ведь помните ту мелодию моих родителей, которую они играли мне ещё когда я была маленькой?             — Допустим, — ответил Оружейник.             — Джек смог изменить её так, что она звучит куда получше, и это больше заставило меня думать о тех хороших временах, когда я веселилась с вами, — и она из ящика, что был неподалёку, достала своё банджо и дала тыквоголовому. — Джек, покажи им.             Джек взял то банджо, отдал ей камзол, который она взяла и принялась надевать после того, как сделала это с рубашкой, и сперва посмотрел на всех, а затем приопустил голову и поставил свои пальцы в нужном месте, где они и должны были быть, чтобы начать играть музыку с той мелодии, на которую она и начинается. Стоило ему начать играть, как Найра тут же улыбнулась и начала немного двигать головой под такт той музыки, заодно ещё надев свою короткую рубашку обратно, а остальные постепенно удивлялись с этого. Они не могли поверить и в то, что у Джека так хорошо получается играть на музыкальных инструментах, а уж тем более сыграть что-то получше, чем оно и должно быть.             Оружейник, в конце концов, решил присоединиться, достав собственный барабан где-то справа от себя. Затем и Крипта присоединился, достав концертину и начав играть вместе с тыквоголовым. И Найра не осталась без этого — она достала свою колёсную лиру и начала играть так же, как она тогда играла, будучи с Джеком наедине. Остальные продолжали наслаждаться той мелодией. Некоторые даже слегка танцевали под неё, поскольку она действительно звучала так, что под неё можно было устроить спокойный танец, где нет каких-либо резких движений. А можно и вообще было что-то спеть, если бы только там были слова. Но увы, их там нет, как решили родители Найры, когда они сочинили ту музыку для дочки.             — Неужели он такой хороший музыкант? — заговорил Оружейник.             — Я сама немного удивилась, когда он решил сыграть, пока мы были наедине, — ответила Найра.             — Его версия действительно звучит получше! — сказал Крипта.             — Мне сразу понравилось.             — И, как ты сказала, это больше заставило тебя погрузиться в прошлые времена, — сказал Клайд.             — Да, именно так.             — Я ведь говорил, что из-за того, что я живу по вашему принципу, я умею играть на музыкальных инструментах, которыми вы чаще всего пользуетесь, — сказал Джек. — И Найра оказалась первой, кто в этом убедился.             — Не находили ведь время, чтобы проверить это. Надо поскорее было найти то, что нам так необходимо.             — А когда меня можно будет научить играть на таком? — спросила Карен.             — Ещё успеешь, Карен, — отвечает Крипта, прекратив играть. Остальные тоже остановились. — Может, когда закончим дело с первым артефактом и заклятым врагом Найры, с которым нам придётся сразиться, мы займёмся тем, чтобы научить тебя играть музыку хоть на каком-то инструменте.             — Точно?             — Не сомневайся, малышка, — отвечает Найра. — Даже я хотела сказать подобное. Сейчас лучше закончить хотя бы эту часть дела, с которой мы притормозили из-за Париана.             — Получилось ведь у этого гнусного пирата улучить момент, чтобы схватить Найру и держать её в заложниках, а потом как узнал, что всё необходимое было у неё, решил забрать, а саму её выбросить в море! — сказал в небольшом гневе Оружейник.             — Похоже, нам придётся обыскивать его корабль, чтобы узнать, куда он мог деть артефакт… — сказала Крипта.             — А мы же вам не сказали… — отвечает Найра.             — Что? — спросили вместе Оружейник и Крипта.             Найра в ответ молча кинула взгляд на Джека, который понял её намёк и полез почти как под свой камзол, тем самым достав оттуда почти собранный артефакт, который Париан тогда украл у Найры, а потом, когда тыквоголовый тайком украл его, показал самой Найре, когда он решил с ней немного расслабиться под открытым небом.             — Чего…? — удивился Крипта. Другие тоже были удивлены с этого.             — Артефакт был у Джека всё это время? — спросил Оружейник.             — Он тайком украл это у Париана так же, как и мою одежду, чтобы потом отдать это всё мне, когда бы я очнулась на том острове, на котором мы тогда и развлекались до тех пор, пока не создали сигнал о помощи, и вы не забрали нас, — ответила Найра.             — Всё верно, — говорит Джек. — Я действительно на вашей стороне. И только ради Найры, для которой я столько всего уже сделал, как она вам рассказала. Париану я только помешать хоть в чём-то пытался, и так, чтобы он ничего не заподозрил. Он до сих пор не понимал, что это я вам помогал, и поэтому он считал, что я на его стороне, и я просто шпионю за вами.             — Что-то кажется, что после той выходки, которую он также не заметил, он поймёт, что наши догадки по поводу него были у нас только благодаря тебе, — сказал Оружейник.             — Мне всё равно. Вы же знаете, что со мной так просто не сотворить что-то такое, что способно погубить меня. По сравнению с обычными пиратами, я переживаю серьёзные ранения и не особо боюсь огня. Особенно взрыва.             — Взрыва? — удивилась Карен.             — Да, Карен. Даже взрыв неспособен убить меня. Может, я разлечусь на какие-то части, но потом всё равно соберусь обратно.             — А если их спрятать где-то или связать чем-нибудь? — спросил Крипта. — Верёвкой там или цепями…             — Один из моих секретов, но скажу так: и в таком состоянии я смогу собраться и при помощи хитрости уйти куда-нибудь, — хитро ответил тыквоголовый, будто он ещё улыбался.             — Чудо-создание… — сказал Клайд, промотав головой и пожав плечами.             — Да, я такой.             — Неужели ты всем этим обладаешь? — спросила Кенья.             — Да.             — До сих пор не верится до конца, что это всё правда, о чём Найра нам рассказала… — сказала Анна.             — Лучше поверь в это до конца. Мне незачем вам врать, — ответила Найра.             — И мне. А уж тем более Найре, — сказал Джек.             — Да всё, уже понятно, что ты на нашей стороне, и ты всего лишь пытался помочь нам, — ответил Оружейник.             — Не сказал бы «всего лишь». Сколько спасений было что ради Найры, что ради Карен, которую приходилось защищать из-за того, что она ещё ребёнок. И тем более обучать её обращению с тем или иным пиратским оружием.             — Да, действительно…             — Да, Джек… — говорит Крипта, решив немного присесть. — Прости нас за наше недоверие к тебе… Мы действительно ошиблись в тебе и понимаем, что зря сомневались…             Оружейник решил сделать то же самое, несмотря на то, что у него к Джеку недоверия было больше всего. Теперь он немного изменил к нему своё мнение после того, как узнал ещё больше случаев, что он сделал ради Найры, когда они плавали вдвоём. Затем и остальные друзья Найры присели перед тыквоголовым, якобы умоляя его простить их за прошлые отношения к нему и за то же недоверие.             Джек сделал гордый вид, почувствовав облегчение, что к нему наконец-то стали относиться дружелюбно, и ответил:             — Так и быть, прощу. Кое-как понимаю, почему вы так делали, поэтому мне незачем держать на вас злобу. Тем более Найра вовсю пыталась заступиться за меня, а потом и Карен решила после того, как я пару раз спас её.             Карен от таких слов улыбнулась и прижалась к Джеку. Он же опустил голову к ней и обеими руками взялся за неё, почти что заключив её в объятия, при этом не присаживаясь, чтобы наклониться к ней, поскольку по росту она головой доставала только до его нижней части талии. Найра также с этого улыбнулась и сама решила прижаться к Джеку в качестве благодарности за всё, что он сделал для неё. Правой рукой он продолжил держаться за Карен, а левой он обхватил Найру и так обнял её.             Остальные знатно умильнулись, наблюдая за этим зрелищем, и, похоже, некоторые всё-таки начинали понимать, как хорошо Найра и Джек подходят друг к другу. Они, конечно, до конца не знают, решили ли они стать парой, или просто близкими друзьями, или они всё-таки уже пара, просто скрывают это от других и пока не хотят признаваться в этом.             — Кстати! — кое-что вспомнила Карен, от чего Найра и Джек немного отошли, чтобы её было видно. — Вы же его не услышали тогда, и не желали верить, когда кое-что произошло! Джек в самом деле спас меня из заточения у Париана на корабле, где он думал сотворить со мной жуткие вещи! Сначала даже успел что-то сделать, так как, пока мы отдыхали во время возвращения к маме на корабль, Джеку пришлось проверить меня и убедиться, что у меня были некоторые повреждения. Джек тайком пробрался туда, где меня содержали, и отвёл к задней части, где мы на маленькой лодочке уплыли!             — Да, так всё и было, — ответил Джек.             — Неужели он и грести умеет? — спросила Анна.             — Да, Анна. Представляешь? Умею!             — А чего удивляться? — спрашивает Найра. — Раз он и на музыкальных инструментах играть умеет, то явно ещё что-то умеет, как истинный пират.             — До сих пор не понимаю, почему вы так удивляетесь, если вы сами видели, что я много чего делаю по пиратскому принципу, и сам живу, как пират.             — Им точно есть, с чего удивляться, — ответила Крипта.             — Ты же не такой, как они, — дополнил Оружейник.             — Хм… Действительно… — задумался Джек. — Поэтому это всё кажется весьма удивительным…             Карен продолжила:             — И когда он спас меня, пока я была у Париана на корабле, это было куда жутче, чем когда меня в заложники взяли злые пираты, потому что оттуда выбираться было не так просто, и нам пришлось выбираться при помощи лодочки.             — Мы уже поняли, что Джек сделал для нас во время этих путешествий, — отвечает Крипта. — Но, конечно, больше всего он сделал для тебя и Найры.             — Которой я предан так же, как и вы, — добавил Джек.             — Вообще удивительно, что всё так и было… — сказала Кенья. — Вроде и выглядишь в точности, как обманщик, о чём титул не врёт, но такую честность проявляешь…             — Надеюсь, после таких подвигов вы перестанете считать, что я вас подставить пытался. Я ведь говорил, что если бы я хотел это сделать, то сделал бы уже давно. И Найра была бы в этом первая. Но вы видите, что я её пощадил и дал уйти вместо того, чтобы добивать.             — Да, это верно, — говорит Найра. — Если кому-то и захотелось бы убить кого-то, то он сделал бы это почти что сразу. Какое-то время после встречи делал из себя доброго, а потом, улавливая возможность, делает то, что изначально было задумано.             — Но по основе я делаю всё сразу, и я не решаюсь на то, чтобы притвориться для кого-то добрым, когда у меня есть идеальная возможность добить. Раз добить можно, то я это и делаю. Мне терять нечего. Пусть жалеют о том, что связались со мной. Я и время своё даром терять не хочу на притворство.             — Но подожди… — говорит Крипта. — А Найра разве пыталась вообще сразить тебя? Она же вроде не первая напала на тебя… Ты начал первый…             — Я ничего не начинал. Она из-за того, что решила защититься, думая, что я сделаю то же самое, напала первая, и поэтому пришлось сразиться, чтобы «добраться» до неё. Когда почти половина поединка прошла, я уже точно не думал о добивании.             — Зато как хорошо для тебя было наводить на меня саблю, когда я упала без сил на землю и не стала дальше сопротивляться, — улыбнулась Найра.             — Просто захотел проверить, как ты отреагируешь. Вообще я был удивлён, что тебе было всё равно. Казалось, ты будешь молить меня о пощаде, надеясь, что так оно и будет.             — Как отважная путешественница, я особо не боюсь рисков, и даже в том случае мне стало как-то всё равно, добьёшь ты меня или нет. Правда, не знаю, как бы Крипта и Оружейник среагировали, если бы они заметили, что меня уже долгое время нет.             — Ты и не представляешь, как бы мы переживать стали! — ответила Крипта. — Мы же столько лет потратили на то, чтобы нянчиться с тобой и обучать всему, что пираты должны уметь в своей повседневной жизни!             — И сколько зацепок бы пришлось искать, чтобы найти хотя бы тело! — дополнил Оружейник.             — Не думай о том, что тебе всё равно на смерть, Найра! — прижалось создание с клювом к девушке, якобы намекая, насколько оно переживает за неё. — Ты для нас всё, и мы не потерпим, если ты пострадаешь хотя бы от маленькой царапины, которую тебе могли оставить какие-то «дикие» пираты или даже сам Париан! Даже избавляться от тебя мы ни за что не станем, как ты тогда просила, когда заступалась за Джека из-за того, что мы не верили тебе по поводу прошлого с ним, и что было, когда мы не могли заметить, как он делал что-то полезное!             — Вот она, забота, — снова улыбнулась она.             — Конечно! — ответил Оружейник, также прижавшись к ней. — Для тебя такая же, как и для Карен, которая также очень переживать стала, когда думала, где нам тебя искать, и всё ли в порядке!             — Я даже надеялась, что Крипта и Оружейник сделают всё возможное, чтобы отыскать тебя… — сказала Карен.             — Всё благодаря тому сигнальному огню, который она зажгла на острове, — говорит Крипта. — Если бы не он, мы бы вряд ли стали подплывать туда просто так.             — Не стоит забывать, что без помощи Джека я в том случае не обошлась, — отвечает Найра. — Он помог собрать кучу, а потом принёс порох, после чего я при помощи его оружия подожгла всё. Хотя он мне говорил, что он ещё и мастер в том, чтобы зажечь что-то при помощи веток или камней.             Когда они кинули взгляд на Джека, он сделал гордый вид, намекая, что так всё тоже было, и благодаря его помощи Найра справилась с этой задачей и смогла привлечь внимание своих друзей.             — Вообще, ещё повезло, что мы случайно проплывали мимо и смогли заметить это, — сказал Клайд.             — Прям очень повезло, — улыбнулась девушка.             — Да вообще! — говорит Кенья. — Я даже не сразу поверила, когда Крипта сказал, что ты была там! И Джек был с тобой!             — Вместе с ней привлекал ваше внимание, размахивая руками, — ответил Джек, пару раз махнув руками так, будто он пытался привлечь внимание. В принципе, так же, как он с Найрой тогда и делал.             — И даже так вы кинулись на него, когда он мне ничего такого не сделал, а просто помогал вовсю, чтобы выбраться оттуда и снова оказаться с вами, — сказала Найра.             — Ну, об этом тему лучше закрыть, ведь мы уже всё обговорили и решили, что ты не ошиблась по поводу изначального доверия к Джеку, — сказала Крипта.             — Хотя мы знаем, что у Оружейника недоверия было больше, чем у остальных, — снова улыбнулась она.             — Да! — ответил скелет.             — Наверное, потому что он Яростный… — сказала Анна.             — Даже так! — и он принялся смеяться своим зловещим смехом.             Друзья Найры так и начали слегка волноваться, слыша его, и только, как обычно, Найре, Крипте, Джеку и Карен было всё равно на него просто из-за того, что они к нему привыкли. Да, Карен смогла привыкнуть к смеху Оружейника за такое время, так как она полностью стала доверять ему так же, как и Крипте и Джеку, которые вовсю стараются следить и ухаживать за ней.             — Как же это жутко звучит… — сказал Клайд.             — Да… — согласилась Кенья.             — А для меня это уже ничто иное, как обычный пиратский смех, к которому я привыкла, — ответила Найра.             — Ты же к таким созданиям настолько привыкла и привязалась… — говорит Стефан. — Тебе с ними куда привычней, чем с нами…             — Но я же не отрекаюсь от вас. Я всё равно нахожусь с вами и принимаю за своих верных друзей. Так что не надо считать, что вы для меня ничто, и что я отошла от мира таких же пиратов, как я сама. То есть, тех, кто является человеком. Я до сих пор с вами и буду такой дальше.             — Точно? — хитро улыбнулся Клайд.             — Вот сейчас зачем мне врать по поводу этого? Зачем мне отрекаться от тех, кто похож на меня из-за того, что мы являемся людьми? Я всё равно не стану такой, как Джек, Крипта и Оружейник. Они сами по себе такие…я думаю…             — Лично я всегда был таким, — отвечает Крипта. — С самого рождения был таким необычным. Правда, я так же, как и ты, остался единственным в своём роде, и поэтому ещё стараюсь жить.             — А я просто из неоткуда появился с такими удивительными способностями… — говорит Джек. — Если честно, я даже сам не знаю, как я появился на свет. Просто как-то оказался на одном острове с уже готовыми способностями, которыми я пользуюсь до сих пор. Что лозу вытаскивать из руки, что мгновенно перемещаться с одного острова на другой…             — А про меня, возможно, уже есть догадки… — сказал Оружейник.             — Есть только предположения, и то неверные… — ответила Найра. — Может, когда-то ты был таким же, как и мы, но с тобой случилась какая-то трагедия, из-за которой от тебя остались одни сгоревшие кости…             — Эта трагедия случилась из-за тех, кто подставил меня и просто использовал ради того, чтобы получать хорошее оружие, в создании которого я был великим мастером. Никто лучше меня не создавал подобные прелести.             — Тебя предали? — спросила Кенья.             — Да! И после того, как меня сожгли заживо, я впал в такую ярость, что мне хотелось взять и воскреснуть хотя бы в форме мертвеца, чтобы отомстить тем, кто сделал это!             — И кто же тебя сделал таким? — спросил Стефан.             — Какой-то дух решил заговорить со мной. Я не знаю, как он выглядел, поскольку я слышал только его голос. Он предложил мне сделку: я отдам ему половину своих знаний о том, как я создавал все легендарные оружия, а он возродит меня в форме скелета, которым я стал после того, как оказался сожжённым. Когда я сделал свою работу на отлично и добился того, чего так хотел, эти знания вернулись ко мне, и я снова мог создавать те оружия, как положено.             — А с половиной как было? — спросил Клайд.             — Только некоторую основную часть. То есть, я где-то наполовину или чуть больше мог это сделать, а дальше, под конец, не знал, что делать дальше, и поэтому приходилось кое-как вспоминать… Но мне было не до этого. Так как я больше был одержим тем, чтобы отомстить за самого себя, я не занимался созданием чего-нибудь нового. Поэтому, когда знания вернулись ко мне, я даже и вспомнить не мог, каково это было иметь половину знаний о том, как правильно создавать то или иное легендарное оружие.             — Тот дух, что ли, решил вернуть их тебе? — спросила Найра.             — Возможно… Он не говорил о том, будет возвращать их мне…             — Похоже, он решил расщедриться и вернуть тебе это в качестве награды за то, что ты так хорошо потрудился, — сказал Джек.             — Тоже так подумал…             — А может эти знания сами к тебе вернулись? Бывает ведь такое, например, когда получаешь второй сильный удар после потери памяти, — сказала Крипта.             — Нет догадок… Я с тем духом больше не связывался. Он сам ко мне пришёл, когда я уже был мёртв и отправился на другой свет, а потом, после заключения сделки, моя душа всё-таки вернулась к моему сожжённому заживо телу, которому я вернул то, что тогда носил, когда ещё был живым.             — Получается, ты из-за желания отомстить стал Яростным Оружейником? — спросила Карен.             — Да, Карен. Именно по этой причине я так называюсь. Жаль, что своего имени я так и не вспомнил… Но мне это далеко и не надо. Я доволен своим новым именем…которое можно назвать лишь титулом.             — В принципе, по твоему виду это можно сказать. Ты снаружи выглядишь так.             — Спасибо, — улыбнулся скелет, что снаружи и не было видно, но зато было слышно по тону, с которым он это сказал.             — И он выглядел куда страшнее, чем Крипта, — говорит Анна. — Я вообще Крипту приняла, как за человека в костюме, который полностью прикрывает его, если не считать область рук.             — До тех пор, пока ты не увидела, какого цвета у меня кожа, — ответил Крипта.             — Да… Вот это меня начало волновать сильнее.             — А я только больше интересоваться стала, — с улыбкой сказала Кенья.             — Да с тобой и так всё понятно. Тебе нравится всякое мифическое, от чего ты просто без ума, — ответило создание с клювом.             — Крипта, но может реально как-нибудь покажешь нам, как же ты выглядишь на самом деле? — спросил Стефан.             — Простите, но нет. Я не могу. Мне уже привычно быть в таком виде.             — И как тебе не жарко в этой маске быть постоянно? Ты вообще не раздеваешься, — сказал Клайд.             — Вот так вот. Один из моих секретов. Как минимум тот, что я не потею, и моя одежда долгое время остаётся чистой.             — Так же, как и я, он вряд ли сможет рассказать вам подобное так подробно, чтобы вы ещё смогли это понять, — сказал Джек.             — Ну, не особо… Хотя насчёт подробности — это точно. Меня точно не смогут понять, как надо. Я только сам себя смогу.             — Да, то же самое.             Прекратить диалог пришлось из-за того, что надо было следить за курсом, пока они плыли за последней частью артефакта, что тогда прервалось из-за пропажи Найры. Она как раз решила побыть с Джеком на корме корабля. Они сидели на табуретах, которые сами же туда принесли, и наслаждались видом моря. Найра наслаждалась куда больше, поскольку за это время она успела соскучиться по своему «сокровищу», которое ей никак не хочется терять. И почти что она ещё держалась за талию Джека правой рукой, в то время как он держал левую руку у неё на левом плече и так немного прижимал к себе.             — Как же хорошо снова оказаться на столь дорогом корабле… — сказала она с облегчением.             — Твоём собственном.             — Да… Хоть и прошло всего пару дней, я всё равно успела соскучиться по нему и моим друзьям, которые мне так дороги.             — И Карен наверняка вовсю переживала, ведь ты для неё, как вторая мать.             — Ты знаешь, что она сама меня об этом попросила.             — А если быть точнее — можно ли ей будет обращаться к тебе так.             — Считай, это одно и то же.             — Надеюсь, сейчас ты нашла подходящее время, чтобы хоть как-то отдохнуть, а то ты столько перегружала себя, что не хотела отвлекаться. Даже на том острове ты не особо торопилась это делать и всё равно пыталась делать хоть что-то.             — Ну знай, что всё-таки я позволяла своему телу отдохнуть, пока мы занимались «тем делом».             — Вот и хорошо. Видишь ведь, насколько я забочусь о тебе и не хотел, чтобы ты осталась там в одиночестве. Я единственный, кто смог составить тебе компанию благодаря умению перемещаться с одного природного места в другое.             — Да… И находиться с тобой наедине было настолько приятно… Куда больше, чем в прошлые разы. Я аж вспомнила некоторые прошлые моменты, когда я ещё была молодой и по основе плавала с тобой.             — Сколько я тебя выручал, каким трюкам учил и как те тренировки пошли тебе на пользу, чтобы ты могла стоять за себя и давать отпор нападающим.             — А тот пиратский знак дружбы… До сих пор помню, как так произошло, что ты решил мне его оставить.             — Да, я тоже это помню… Одно из незабываемых событий напоследок.

***

            Воспоминания Найры и Джека: «Найра вместе с Джеком в те времена, когда она уже добилась статуса легенды и начала носить то, что носит сейчас (ей тогда уже было 34 года), сражалась с толпой каких-то чудовищ, обитающих на островах, что у них получалось довольно хорошо, поскольку никто из них за это время не получил серьёзное ранение. Если бы не все те трюки, которым её обучили за те времена, то она вряд ли бы справилась так, как следует. Джеку наверняка бы пришлось делать всё самому, одновременно ещё стараясь защищать Найру, которая уже покалечена и не можешь бороться.             Добив последнего монстра, Найра со вздохами от небольшой усталости начала смотреть на его тело, а потом кинула взгляд на Джека, который медленно решил подойти к ней, всё ещё держа саблю наготове. Уже когда он дошёл, он решил убрать её на место, где он обычно и носит её с собой.             — Много же созданий попалось… — сказала она.             — И не говори. Я сам не ожидал, что они тут будут, — ответил Джек.             — Похоже, это было моё последнее путешествие, в котором мне хотелось бы добыть то, что не удалось добыть другим.             — То есть, после этого ты больше не будешь отправляться куда-то?             — Возможно… Просто я уже столько всего открыла, и уже не знаю, куда я ещё могу отправиться… До тех пор, пока я не найду, чем ещё можно заняться, и что так заинтересует меня, я вряд ли куда-нибудь отправлюсь…             — Жаль… А мы ведь так хорошо начали проводить время…             — А ты всё также не можешь обходиться без природной среды?             — К сожалению, да… Полной привычки ещё нет…             — Но может есть какое-нибудь средство, которое позволит тебе забыть о том, чтобы находиться рядом с чем-то природным ради восстановления сил? Что вообще позволит тебе восстанавливать их где угодно.             — Не знаю… Вроде бы и есть, но память что-то подводит… Не могу вспомнить, что именно позволит мне чувствовать себя нормально, когда я далеко от всей этой фауны…             — М-да уж…             — В любом случае, если ты не думаешь ещё куда-то отправляться, но не хочешь забывать о нашей дружбе, то, может…оставим друг другу что-то на память?             — Что же?             — Я вряд ли смогу тебе что-то дать, но зато могу кое-что сделать.             — «Сделать»?             — Допустим, оставить на какой-нибудь части твоего тела пиратский знак дружбы, как символ, обозначающий мою верность к тебе.             — На моём теле?             — А где ещё? Нигде иначе не получится.             — Хм… Даже не знаю… Вряд ли другие будут рады видеть его на мне постоянно… Ты же сам видишь, как я одеваюсь.             — Так может, я оставлю его на тебе под твоей рубашкой, чтобы сразу так не было видно?             — Что…? — слегка застеснялась Найра.             — Чуть-чуть над твоим нижним бельём в этой части, — показал он левой рукой себе на чуть-чуть лево-верхнюю часть груди, где он и хотел оставить знак.             — Ну…             — Чего ты так стесняешься? Я же не прошу тебя раздеваться полностью.             — Но как ты его оставишь на мне в виде царапины, если она потом заживёт?             — Ты готова пойти на то, чтобы она осталась на тебе на все дни твоей жизни?             — Как настоящий пират, да. Мы многим чем готовы жертвовать. Даже собственными частями тела.             — Раз так, то тогда мне нужно лишь твоё соглашение, чтобы я своей саблей выцарапал на тебе этот знак, а потом обработал кое-каким средством, чтобы оно никогда не зажило.             — А оно у тебя есть?             — Естественно. Мне его всего лишь нужно… — не стал он говорить это до конца, просто показав, будто он что-то выплёвывает.             — Ладно, я тебя поняла…             — Значит, ты готова?             — Постой, — приподняла она руки, держа их перед собой. — А может покажешь сперва этот знак, чтобы я убедилась в том, что ты знаешь, как он выглядит?             — Пф… — фыркнул тыквоголовый, после чего пожал плечами. — Без проблем!             Джек присел и когтём указательного пальца на правой руке принялся рисовать на земле тот самый пиратский знак дружбы, о котором он говорил. Он действительно оказался таким, каким должен быть на самом деле. Так Найра убедилась, что Джеку и это известно.             — Ладно, я тебе верю, — улыбнулась она.             — Снова, — улыбнулся Джек в ответ, вставая обратно. — Ведь сколько раз я…             — Да всё-всё, я вижу, что ты мне врать никак не хотел. Учитывая, сколько помощи ты мне ещё оказал, и как много раз спас от опасности, с которой я сама не справлялась.             — Вот-вот. Я об этом и хотел сказать.             — Раз ты думаешь выцарапать это у меня на груди…             — Типа того.             — То дай я сперва к стене прижмусь. На случай, если станет больно, чтобы я не дёрнулась так сильно и ничего не испортила.             — Как хочешь.             Найра отошла к ближайшей стене у той пещеры, где она и Джек сражались с чудовищами, а перед тем, как прижаться к ней, решила снять камзол и рубашку, чтобы на верхней части тела осталось только нижнее бельё. Перчатки тоже пришлось снять, чтобы суметь снять камзол. Как разделась она, как следовало, Джек достал саблю и, взявшись почти что за кончик её лезвия, принялся выцарапывать у Найры на левой части груди, где повязки ещё почти что начинали прикрывать то, что женщины и должны прикрывать, пиратский знак дружбы. Конечно, было немного больно, и Найра вовсю пыталась сдержать желание застонать от этого, хотя Джек по основе только это и слышал с каждым разом, как он делал царапину дальше.             Процесс занял какое-то время, и когда Джек закончил, он сперва рассмотрел царапину, как надо, а затем принялся выплёвывать из себя какую-то густую жидкость из трав, которая по цвету была зеленоватой, но по основе была прозрачной. И выплюнул он её так, будто его вырвало, но так и должно было случиться, поскольку вытащить что-то изнутри можно было по основе именно этим путём. Той жидкостью он принялся обмазывать царапину Найры, тем самым обрабатывая её, чтобы она никогда не зажила, и этот знак остался на девушке ещё на много дней, месяцев или даже лет, на что он и рассчитывал. Было больнее от того, как это воздействовало на нервы, но терпеть в любом случае надо было.             — Вот так, — сказал он, когда закончил.             Найра рассмотрела царапину и, убедившись, что знак такой же, каким Джек его ранее показал, спросила:             — Точно не заживёт?             — Никогда, — Джек промотал головой. — Она останется на тебе. То, чем я обмазал её, и после того, как смоется, не позволит ей зажить даже если воспользоваться каким-то эффективным лечащим средством.             — Неужели у тебя есть возможность плеваться таким?             — Ну, не особо плеваться… Вообще, это происходит за счёт того, что я поглощаю какую-то траву, которая и позволяет сделать какую-то жидкость, имеющая хорошую эффективность при её нанесении на что-либо.             — Так ты заранее решил заготовить эту растительность, зная, что нам придётся расстаться?             — Не знаю… Вообще, она у меня давно была. За несколько дней до того, как мы впервые познакомились, я случайно как-то поглотил одну растительность, но потом решил, что когда-нибудь она всё-таки пригодится. И в случае с тобой я предполагал, что долгое время я плавать с тобой не смогу, поскольку ты можешь отложить плаванье на потом, что придётся долго ждать. А раз ты не будешь этим заниматься, то почему бы не оставить что-нибудь фамильное, что позволит хоть как-то вспомнить друг о друге?             — Понятно.             — Так что вот так вот всё, Найра. Всё уже заранее было готово, даже когда я не знал, на что это придётся потратить…             — Ну, после таких приключений я тебя ещё надолго запомню. Хотя я была бы рада, если бы ты смог поселиться у нас.             — Я бы с удовольствием, но ты сама видишь, в чём моя проблема…             — Да, очень жаль…             — И той растительности, что у вас в городе, мне вряд ли хватит, несмотря на то, что она там есть… Это ведь «изменённое» место, где другие построили город. Там всё не такое свежее, как на пустых островах, где мне бывает нормально чувствуется благодаря всей этой фауне.             — Ладно, я тебя поняла, — ответила Найра и принялась надевать всё обратно. Сперва рубашку, потом камзол, а потом и перчатки. Как закончила, она решила продолжить. — Тогда давай просто останемся друзьями, как раньше… Может, когда-нибудь мы действительно снова встретимся…             — Тоже на это надеюсь…             И они заключили друг друга в объятия, продолжая стоять у входа в пещеру, в которую они так и не зашли после того, как закончили сложную часть — драку с чудовищами, которых там было немало. Найра даже перед этим улыбнулась, так как ей снова стало приятно от того, что Джек с ней» Конец воспоминаний.

***

            Найра и Джек в реальности всё ещё стояли в обнимку.             — А та вещица ведь всё ещё у тебя? — спросил Джек.             — Конечно. Только я оставила её дома. Не видела смысла брать с собой, поскольку не хотелось терять даром. Вдруг что-нибудь такое случилось бы, что запросто позволило бы потерять её в открытом море?             — Хорошая девочка, — Джек погладил Найру по затылку той же рукой, которой он прижимал её к себе, заставив улыбнуться. — Бережно относишься к собственным трофеям.             — Иначе как? Для этого они и являются трофеями, которыми можно украсить дом. Конечно, я не из хвастунов, но всё же…можно же хоть как-то рассказать другим о подвигах, которые мне удалось совершить… Вдруг кому-то будет интересно всё-таки.             — Всё ради того, чтобы удивить их. Хотя иногда это может привести к чему-то не очень хорошему… Многие захотят повторить твой подвиг, не имея таких хороших навыков. Посчитают на первый раз, что это пара пустяков. Просто приплыть куда-то и добыть то, за чем они приплыли, а потом понимают, что это окажется не так просто, когда узнают, с чем придётся столкнуться, и что там надо будет решить.             — Да… Вспомнить ведь, сколько загадок приходилось решать, и как меня выручала твоя сообразительность и понимание, что нужно выбрать.             — Да ты тоже не промах. Ты ведь также бывало выбирала что-то верное.             — И как раз, когда я сама хотела попробовать. Конечно, было страшно выбрать неправильный ответ, но с такими рисками я почти что перестала бояться всего этого, и мне на смерть стало всё равно.             — Тебе ещё при встрече со мной было всё равно, но сейчас я не остаюсь равнодушным, когда слышу от тебя подобное.             — Знаю. Потому что сейчас у меня точно есть то, ради чего я живу, — Найра слегка прижалась к Джеку.             — И корабль, и команда, и даже статус легенды.             — И создания, — дополнила она с улыбкой.             — Да… Я, Крипта и Оружейник…             — Кем я также очень дорожу, и кого мне просто повезло встретить и найти общий язык.             И тут к ним внезапно подошёл Крипта с обращением:             — Найра.             Капитанша и тыквоголовый повернулись к созданию с клювом.             — Да, Крипта?             — Ты вроде говорила, что у тебя давление тогда подскочило, когда тебя избивали на корабле Париана?             — Да. Было такое, — с этим объяснением Найре слегка стало не по себе. — В какой-то момент из носа потекла кровь, но, к счастью, это было тогда, когда я просто сидела и «отдыхала». Джек как раз решил заняться незаметной обработкой моих ушибов, а заодно и немного протёр целебным растением ноздрю.             — Кстати, хотелось как раз, чтобы ты проверил её. Мало ли ещё что-то случилось, — добавил Джек.             — Хорошо, что она хоть упомянула об этом, — отвечает Крипта. — А то, наверное, и вспоминать не собиралась. Всё-таки кровь из носа — очень серьёзно. Шутить с этим никак не стоит. И уж тем более с давлением. И твои ушибы, которые так и остались, но на которые мы практически не обратили внимания, потому что больше были сосредоточены на Джеке, не оставляют меня в спокойствии.             Найру повели в каюту, где Крипта и занялся её осмотром. В том числе и проверкой артериального давления, что было не самой приятной процедурой. Для этого пришлось слегка проколоть её кожу чем-то очень тонким, чтобы при помощи притока крови измерить давление. Самой Найре пришлось держаться в лежачем положении и терпеть боль, которая у неё была на шее — а именно в сонной артерии. Маленькую длинную колбу, которую Крипта соединил с тонкой трубкой, что как раз и была вставлена в ту артерию, он держал максимально приподнятой перед собой, что не мешало ему следить за тем, как кровь наполняла трубку, пульсируя в такт сокращения сердца. Как оказалось, даже за те дни проведения на большом безлюдном острове давление у Найры не стабилизировалось должным образом, хоть она и чувствовала себя хорошо тогда, но сейчас признаки снова решили дать о себе знать.             С осторожностью вытащив ту трубку из её шеи, он протёр её обеззараживающим средством, которое также имело добавку, с которой маленькая рана быстрее будет заживать.             — Ну как? — спросил Джек.             — Не стабилизировано. То есть, всё ещё высокое, но не настолько критично.             — Можешь, кстати, нос заодно проверить?             — Кровь же везде шла, или с одной ноздри?             — С левой.             — Понял.             Крипта помог Найре подняться, так как проверять нос было легче в вертикальном положении. При этом пришлось отойти, чтобы взять фонарик и освещать им то, что без его света создание не увидит, несмотря на то, что в темноте оно видит прекрасно. Фонарь, правда, вскоре вызвался держать Джек, чтобы было ещё удобнее проверять всё.             — Ничего не собирается течь?             — Нет. Вижу только ту рану, которая, судя по всему, и была у неё на тот момент. Сейчас она свёрнута, и никаких признаков того, что снова лопнет, пока нет.             — Что самое странное, пока мы были на острове, она нормально себя чувствовала. Даже бегала спокойно, без каких-либо осложнений.             — Чего вам вдруг приспичило бегать?             — В прятки с догонялками решила сыграть со мной.             — М-м-м. Интересно.             — Но в самом деле, — заговорила Найра. — Тогда действительно всё было норм.             — Сейчас лучше сохраняй режим, а то мало ли опять с давлением что-то случится. Отдохни от всего этого. Заодно и раны твои обработаем.             — Джек уже всё сделал. Сказал, что скоро заживут.             — Да. Самые эффективные растения тогда раздобыл и протёр ими всё, что только было в ушибах, — подтвердил её слова Джек.             — И это было до того, как её скинули в море? — уточнил Крипта.             — Да.             — Неужели думать о том, что всё смоется, не было необходимости?             — Пока мы были вдвоём, я по новой обработал их.             — Хм. Тогда ладно.             — Это я предусмотрел, — улыбнулся тыквоголовый.             — Вот после того, как Найра вместе с Карен доказала, что ты на нашей стороне, теперь я могу поверить во всё сказанное тобой.             — Очень надеюсь, что Оружейник тоже, и он больше не будет презирать меня так сильно.             — И Джек как раз единственный, кто составил мне компанию там, не бросив в полном одиночестве, — говорит Найра. — Да и он как раз защитил меня от стервятников, которые могли успеть заклевать меня до того, как я пришла бы в себя.             Затем Крипта решил присмотреться к спине Найры. Он давно заметил, что у неё там что-то было, да никак не мог подловить момент спросить, что это. Пришлось даже лёгким движением руки попросить Найру хотя бы немного повернуться.             — Это Джек на тебе оставил, чтобы спина заживала быстрее?             — Да. Смесь из алоэ. Ещё в первый день он смазал всё.             — И как она сейчас?             — На следующий день уже не так сильно болела, хотя при касаниях ощущалось.             — Ну, на всякий случай давай я дальше буду обрабатывать.             — Без проблем.             Закончив обсуждение всего предстоящего, Крипта покинул каюту, чтобы позволить Найре побыть с Джеком. Тот от переживания по поводу здоровья капитанши никак не отходил от неё, позволяя ещё чувствовать удовольствие от того, что они снова могут спокойно обниматься, и что теперь никто не будет сомневаться в помощи Джека. Вроде как пробыли они в том положении и долго, а может и не так уж, так как облегчение слегка прервалось внезапной речью тыквоголового по поводу Крипты:             — Странно. Я вот думал, он решит сделать тебе лекарство от давления.             — Об этом пока никому неизвестно, и Крипта сам ещё не знает, как это лечить. Ну, в том плане, какие травы нужны. А если надо некоторыми повседневными средствами понизить или повысить, то он всё знает. Так же, как и измерение. Может когда-нибудь в будущем найдутся медики, что узнают другие прелести нашего организма, чтобы потом знать, как это лечить более эффективно.             — Хм. А вроде ж самый опытный лекарь…             — Ну, откуда ж ему знать то, что пока не открыто до конца? Медицина слишком сложная, и даже я согласна с тем, что нужно ещё много чего открыть, чтобы иметь возможность излечить другие неизлечимые болезни. К примеру тот же туберкулёз. В наше время эта болезнь является смертельным приговором.             — Ладно, кое-как это убедило меня.             — Плохо ж ещё знаешь о нас, — улыбнулась Найра. — Ну ничего, когда-нибудь ты всё поймёшь. Просто надо пожить с нами и стать свидетелем многих экстренных ситуаций.             — Постараюсь.             Снова заключив друг друга в объятия, Найра не смогла не задуматься о том, что они недавно вспоминали до того, как Крипта решил осмотреть капитаншу. От такого она ещё крепче прижала к себе тыквоголового. И вот, что на самом деле было написано в дневнике Найре, когда она, немного отвлёкшись от объятий, после долгожданной встречи с Джеком решила заглянуть туда, чтобы узнать и точно убедиться, сколько времени прошло с момента, как их пути разошлись, и им пришлось на время расстаться: 21-е октября 1819 г. Последнее плавание с Джеком Разорителем. Мы с Джеком отправились на один из островов, который являлся финальным среди тех, которые нам надо было исследовать, а после и загадку решить, чтобы заполучить то, за чем мы приплыли. Мы разобрались с чудовищами, охранявшие проход, а после я решила сказать Джеку, что это было моё последнее плаванье, и что дальше, в ближайшее времени, я вряд ли буду плавать. Ради того, чтобы у нас осталось на память друг о друге хоть что-то, Джек решил выцарапать у меня на груди пиратский знак дружбы, которым он показывал ко мне свою верность. А чтобы знак остался на мне навсегда, он обмазал его специальным средством, которое заразило выцарапанный след и не позволило моему телу обработать его. Затем я забрала ценное сокровище и доставила в свой дом. С Джеком же я рассталась ещё на том острове — он сам решил остаться, так как я возвращалась домой, а ему без природной среды, которой больше всего на островах, всё также было нехорошо.             — Эх… Четыре года… — сказала она.             — Проверяли ведь недавно, — ответил Джек.             — Настолько недавно… Так быстро пролетело время. Мы и первый артефакт почти собрали, и тебе решили довериться.             — Но это лишь первый… Потом ещё с двумя придётся возиться. И я предполагаю, что дальше будет сложнее.             — Меня это не остановит. Ради города и его жителей я готова на всё, чтобы вернуть эти волшебные ценности туда, где им место.             — И поэтому ты доверяешься всем, кого только знаешь.             В ответ на это Найра усмехнулась и вновь прижалась к Джеку, а поразмыслив какое-то время о прошлом, что ей неизвестно, решила узнать об этом у самого тыквоголового:             — Кстати, Джек…             — М?             — А вообще…как так случилось, что мои родители случайно встретили тебя и смогли мирно заговорить? Иначе говоря, как у них это получилось, и о чём вообще шла речь, что ты потом решил не трогать их? А то мне они ничего о тебе вообще не рассказывали. Даже о том, что виделись с тобой лицом.             — М-м-м… Мне уже нравится, что ты решила спросить об этом, — улыбнулся тыквоголовый. — Раз тебе это так интересно, то я не прочь рассказать.             — Они же мои родители…             — Да, я понимаю. И поэтому я не буду отказываться. Расскажу, как всё было на самом деле.

***

            Воспоминания Джека: «Родители Найры плыли на шлюпе к какому-то острову, который явно отличался от того, на котором сама Найра тогда встретила Джека. По виду он не был таким большим, но флоры там также было много, от чего он казался довольно красивым. Именно поэтому он привлёк внимание родителей Найры, которая в то время ещё была ребёнком и не могла отправиться в свободное плаванье даже в сопровождении взрослых. Проще говоря, когда ей это ещё не было позволено. Логично предположить, что они оставили её под присмотром Крипты и Оружейника, которые сами принялись заниматься этим, поскольку Найра привлекла их больше, чем другие дети пиратов.             Высадившись на том острове, когда они ещё припарковали корабль рядом со скалой, по которой можно было спокойно пройти, чтобы дойти до него и залезть обратно, они принялись исследовать его. Они старались держаться близко друг к другу, чтобы вдруг можно было вовремя вмешаться, когда какое-нибудь создание решило бы напасть на них так внезапно, что жертва нападения не успела бы среагировать, чтобы защищаться. Очевидно, они довольно опытные пираты, и поэтому трудностей с этим возникнуть не должно, но в любом случае лучше делать всё в команде, ведь это является важной вещицей в пиратской жизни, без которой никак не обойтись. Даже во время плаванья и сражения с другими.             Исследовав несколько мест недалеко от места парковки, мать Найры внезапно наткнулась на огромные кусты, которые выглядели для неё немного странно. От любопытства узнать, почему их листья были такими большими и как будто бы имитировали папоротник, она достала саблю и протянула её вместе с левой рукой к одному из тех листочков.             Но не успела она даже коснуться его саблей, как внезапно лист дёрнулся, отойдя от неё, чтобы отпустила, а затем из тех кустов вылез Джек Разоритель, тут же ещё достав саблю, начав угрожать женщине. От такого внезапного движения она не смогла сдержать крик, а то и вовсе удержаться на ногах, тем самым упав перед тыквоголовым назад:             — А-а-а-а-а-а!             — Аврора! — крикнул муж, заметив нападение благодаря крику жены.             — Дэвид, помоги! — крикнула Аврора, которая и была матерью Найры.             Дэвид достал саблю и постарался отвлечь внимание тыквоголового на себя, что у него и получилось — Джек услышал, как мужчина бежит на него, и кинул на него взгляд, тем самым готовясь к тому, чтобы отразить удар, который он хотел нанести ему. Но Дэвид сделал лишь обманку, что он хотел ударить Джека — он потом приостановился и медленно приопустил саблю, тем самым показывая жесты «мира», пытаясь успокоить тыквоголового. Пока что это не особо действовало, от чего создание думало напасть в ответ, тем самым нанеся Дэвиду удар, который он заблокировал собственной саблей. Аврора же встала на ноги и отошла чуть назад, налево от Джека. Тот услышал её шаги и решил задержать при помощи лозы, которую он выпустил из своей левой руки. Лоза, ухватившись на левую ногу девушку, заставила её снова упасть. Он сделал это всё даже пока пытался заставить Дэвида упасть с ног, увеличивая нагрузку за счёт того, что он опускал саблю всё ближе к Дэвиду. Мужчина ещё хорошо держался, и поэтому он кое-как продолжал отвлекать внимание тыквоголового на себя.             Но когда он уже начинал уставать и чувствовать, что скоро не удержится и позволит Джеку ударить себя, он решил сделать резкий отход в сторону, тем самым опустив и свою саблю, и заставив Джека сделать то же самое. Хотя надолго это его не задержало, но он не думал вновь пытаться наносить удар. Он продолжал пристально смотреть на мужчину, наслаждаясь каждым моментом, когда он вздыхал от небольшой усталости и удивлялся от того, какое создание им пришлось встретить, и как оно превосходит их по силе ещё из-за того, что обладает такими необычными способностями, вроде выпускать из запястий лозу, которой он смог остановить Аврору и не дать ей уйти далеко.             Пока он смотрел на Дэвида, он решил приподнять левую руку и слегка вытащить из неё лозу. Так мужчина понял, о чём тыквоголовый намекает, тем самым решив защитить Аврору от нападения Джека, которое он мог задумать, пока пытается «загипнотизировать» отца Найры и воспользоваться моментом, чтобы разделаться с ними. Тогда он решил осторожно начать приближаться к Авроре, тем самым обходя Джека, который продолжал пристально наблюдать за ним и не отводить от него взгляд своей головой-тыквой. Вот, когда он решил сделать резкое движение вместе со вздохом, он заставил Дэвида прибавить шаг и побыстрее оказаться рядом с всё ещё сидящей на земле Авроре. Как почти дошёл, то и Джек решил начать медленно подходить к ним, держа саблю наготове.             Так Дэвид понял, что деваться им некуда, и тыквоголовый не отпустит их, но внезапно он решил попробовать кое-что сделать, что вряд ли другие пираты могли позволить себе, когда встречались лицом со столь необычным созданием, которое разделывалось с каждым, кто потом ещё пытался дать ему отпор:             — Постой, Джек Разоритель. Прошу, остановись…             Тыквоголовый, к удивлению, подчинился, не ожидав, что с ним хоть кто-то решит заговорить с миром.             — Какой сюрприз, — отвечает. — Хоть кто-то решил попытаться заговорить со мной.             — Мы не желаем тебе зла… Мы просто исследуем острова, чтобы было, что вносить в нашу карту морей, по которой можно будет понять, где находятся те или иные места, которые можно посетить, и можно ли туда вообще плыть.             — Я заметил. Вы особо не пытались оказать мне сопротивление. А тем более вы лишь случайно наткнулись на меня, пока я пытался слиться с окружением, лишь бы вы меня не заметили, но в итоге задели, из-за чего мой рефлекс автонападения заставил начать действовать.             — Так что? Ты не будешь заканчивать случайное начатое? — с надеждой спросила Аврора.             — Я особо не думал разделываться с вами. Я лишь хотел проверить, как вы поведёте себя, если внезапно нападу на вас и не захочу уходить.             — То есть…?             — Просто проверяю некоторых любопытных пиратов. Если мне попадаются те, кто вовсю пытается сразиться со мной, то я даю отпор и в большинстве случаев просто избавляю их от мук. По крайней мере, их тела…             — Я просто узнал тебя ещё с самого начала, когда ты только появился и напал на Аврору, — продолжил Дэвид. — Мы слышали о тебе одну легенду, в которую мало кто верит.             — Неудивительно, ведь тех, кто пережил встречу со мной, не так много. А раз никто не выживал, то и рассказать обо мне было некому. Хотя, если честно, я бы хотел остаться для других небольшой тайной, в которую мало кто верит, несмотря на то, что обо мне что-то написали, лишь бы заинтересовать тех, кто мог бы поверить в меня.             — Намекаешь, что ты можешь дать нам уйти, но с условием, что мы не расскажем о встрече с тобой другим? — спросила Аврора.             — Я ничего против не имею. Просто имел в виду, что даже так в меня могут не поверить и посчитать выдумкой, а если и встретят лицом, то вряд ли захотят делать то же, что вы решили сделать, когда вы поняли, что я превосхожу вас по силе.             — Значит, мы можем о тебе рассказать?             — Как хотите, — Джек приподнял руки и промотал головой, изображая жест «Не знаю».             Родители посмотрели на тыквоголового какое-то время, а затем решили отвернуться и лично поговорить об этом шёпотом. Джек понял, о чём они могли задумать, и поэтому принялся ждать, пока они не закончат. И, судя по всему, он всё-таки их слышал, и смог расслышать, о ком они будут говорить.             — Стоит ли нам Найре говорить о том, что мы встретили его вживую? — спросила Аврора.             — Даже не знаю… Если она вовсю поверит в него, то она решит отправиться в плаванье и постараться найти его. Это будет угроза для её жизни, ведь Джек, судя по всему, кидается на всех и не всегда щадит. Ей вряд ли хватит смелости попытаться заговорить с ним.             — Тоже верно… — сказав, она перед тем, как продолжить, решила кинуть взгляд назад, чтобы проверить, что Джек делает. Как она не особо ожидала, он стоял на месте и наблюдал за ними, ожидая, когда они закончат. Так она решила, что можно продолжать личный диалог. — Может, пока она будет драться с кем-то, ей будет не до разговоров, и она наверняка и с ним не будет это делать. Ты же видел, как он умело сражался.             — Да. И поэтому нашим единственным выходом была только попытка заговорить с ним с надеждой, что он ответит.             — Значит, Найре стоит полагаться только на легенду…             — Да. Пускай это будет в тайне.             — А если она всё-таки встретит его когда-нибудь?             — Хм… Об этом я не задумался…             — Стоит тогда только понадеяться, что её не настигнет та же участь, что других пиратов, не сумевших пережить встречу с этим созданием…             — Получается, что так.             На этом они закончили, тем самым повернувшись обратно к Джеку.             — Мы всё решили, — сказала Аврора.             — Ну и хорошо, — ответил Джек.             — И как нам быть сейчас? — спросил Дэвид.             — В смысле?             — Нам стоит уйти или ты позволишь нам исследовать этот остров?             — Делайте, что хотите. Я здесь не главный. Я просто появляюсь практически на каждом острове и слежу за многими пиратами. А нападаю я только в тех случаях, когда меня случайно тревожат. Я ведь говорил ещё вначале нашего диалога, что я напал только из-за того, что вы сотворили со мной такое.             — И ты не будешь добивать нас? — спросила Аврора.             — Зачем мне это делать? Я добиваю только тех, кто вовсю пытается сразить меня и не верит, что я превосхожу их по силе. Даже если они получили об этом кучу намёков. Если хотите, я могу с вами пройтись по этому острову.             — И как долго ты здесь?             — Чего вдруг так стало интересно?             — Мы ведь исследуем острова, чтобы потом вносить их в нашу карту и указывать, что там есть, и что там удалось найти.             — Я ничего не буду говорить о находках. По крайней мере, я могу сказать, что кое-что тут есть, чему будет завидовать каждый пират, хоть оно и будет выглядеть, как… — Джек притормозил, решив, что это даст слишком много информации, которой он мог бы дать родителям Найры. — Думаю, хотя бы этого вам будет достаточно, ведь я сказал, что ничего не буду говорить о подобных вещах.             — Значит, тут всё-таки что-то есть?             — Есть. И ещё одна подсказка — это не находится под землёй. И я это не стал трогать, поскольку мне это ни к чему. Мне незачем перепрятывать это и портить другим попытку найти что-нибудь. Хоть я и кажусь довольно жестоким и таким, будто у меня слишком много желаний сражать каждого, я всё-таки бываю честным. Но если надо, то обману так, что любой не до конца опытный путешественник поверит, а потом будет сожалеть, что доверился.             — О, вот и догадки, почему тебя называют «тыквоголовым обманщиком», — сказал Дэвид.             — Есть такое. Но в вашем случае я не хочу тратить ваше драгоценное время на исследование островов. Если вам это так нужно, то пожалуйста, идите дальше. Я могу просто в сторонке постоять и понаблюдать.             — А как мы можем тебе верить? — спрашивает Аврора. — Мы же прекрасно знаем, что чужеземцам сперва лучше не верить.             — Можете прямо сейчас проверить меня. Пройдитесь по этому острову. Если надо, оглядывайтесь по сторонам — я буду на видном месте. Захочу спрятаться — предупрежу об этом. Так же, как и об опасности, которая вот-вот настигнет вас.             — Здесь есть ещё кто-то?             — Я мог это и образно сказать. В любом случае, лучше начинайте, а то вы и так потратили кучу времени на то, чтобы сперва отбиться от моей атаки, а потом и заговорить со мной, — Дэвид и Аврора какое-то время постояли, смотря на Джека с сомнениями, но в конце концов решились двинуться по острову дальше, тем самым принявшись исследовать его. Однако не успели они сделать и несколько шагов, как вдруг он всё-таки ещё заговорил. — Кстати! — это заставило парочку замереть на месте. — Может, дадите мне знать, как можно обращаться и к вам? Раз вы знаете обо мне, то почему бы и мне о вас хоть что-то не узнать?             Родители не торопились с ответом, с волнением смотря на тыквоголового, но потом Дэвид всё-таки решил заговорить:             — Дэвид…             — М-м-м…             — А моя жена — Аврора.             — Уже интересно, из какого вы семейства.             — Канри, — ответила Аврора. — Из самого почитаемого семейства, которое уважают многие пираты.             — Вот это ещё интересней.             Дальше никто ничего говорить не стал. Вместо этого парочка решила начать исследование острова. Джек даже сделал, о чём он говорил вначале — последовал за ними и старался быть на видном месте, на котором они могли бы увидеть его, если бы решили оглянуться и проверить, следует ли он за ними до сих пор или решил всё-таки обхитрить их и рано или поздно воспользоваться моментом, чтобы напасть из засады» Конец воспоминаний.

***

            — Ух, ты… — сказала Найра в реальности.             — Вот так вот, — ответил Джек. — Пока они исследовали тот остров, я сдержал слово и просто понаблюдал за ними, не устроив какой-нибудь внезапный сюрприз, к которому они всё-таки могли быть готовы, исходя из того, что они знали, как меня раньше ещё могли называть, поскольку этим я пользовался, когда имел дело с другими жадными пиратами.             — Значит, с ними всё было куда иначе, нежели со мной…             — Да. Но зато по совпадению они также остались там на какое-то время, а потом решили поплыть дальше. А так как я не питал в них интереса, я не стал следовать за ними дальше, где они могли высаживаться ещё. Я это сделал только с тобой.             — Я уже заметила.             — Всё ради тебя, Найрочка.             — Тыковка, — улыбнулся девушка, тем самым сильнее прижавшись к Джеку, а тот покрепче взялся за неё.             — Так что сомневаться не стоило. Я давно знаком с твоими родителями, но это был единственный раз, когда они виделись со мной, потому что…я уже говорил.             — Да, я помню. И получается, тот человек, который написал о тебе легенду, и мои родители — единственные, кто смог пережить встречу с тобой?             — Первый раз просто по тому, что я решил отпустить его, а твои родители не думали пытаться сразить меня, когда сразу смогли узнать и рискнуть наладить со мной отношения. Не зря старались. Благодаря тому, что они представились тогда, я понял, что ты их дочь, исходя из фамилии вашего семейства, и что с тобой всё-таки придётся сделать всё куда иначе, нежели с другими пиратами.             — Пощадить меня, когда я была готова принять смерть, не имея сил сопротивляться дальше?             — Типа того…             — И ты после того, как я представилась тебе, узнал меня по имени и фамилии?             — Именно. Больше всего я узнал тебя по фамилии, а потом вспомнил по словам твоих родителей и по имени, поскольку они во время личного разговора назвали его. Я даже сразу догадался, что они имели в виду свою родную дочь. То есть, тебя.             — Да. Я ведь единственная в нашем городе ношу такое имя. Хотя некоторые меня сперва презирали, поскольку обычно те, кто имел такое имя, являлись слишком жестокими и коварными, и от них лучше держаться подальше и сразу стараться сразить их, пока есть возможность.             — Ну, по именам такое часто говорят, поскольку они считают, что имя может означать одно, в то время как характер совершенно другой.             — Вот именно. Я не всегда позволяю себе сотворить с кем-то жестокость, если на то нет причин. Только если кто-то первый раз, я прибегаю к крайним мерам.             — Зато раньше ты спокойно мог себе это позволить, — улыбнулась Найра. — И раньше ты был довольно капризным, и ты был только за, чтобы устроить кому-нибудь шалость. А если душа желала, то мог вместо неё что-нибудь приятное сделать…к моему удивлению.             — Зависело от того, какой был день. Вы же всё-таки не отстаёте от некоторых событий, которые празднуете.             — Ну да. Есть один праздник, который отмечают в конце второго месяца осени. По основе дети наряжаются в каких-нибудь монстриков и идут к домам просить конфеты, а если их нет, то тогда они устраивают шалость.             — Да, именно этим я и любил заниматься. Эх, какие были времена тогда… Я аж столько раз успел заскучать по этому всему…             — Ну, у тебя ещё будет такая возможность, если ты сможешь поселиться с нами в городе после того, как закончим с артефактами.             — Да я ещё тогда решил, что буду жить там. После того, как я впервые там побывал.             — А как насчёт привычки?             — Пусть. Будет терпимо, так как это мелочь, по сравнению с тем, что вообще раньше приходилось терпеть. Но будет более терпимо после того, как я получу ту волшебную воду!             — Да, вода… — слегка задумалась Найра. — То, что я хотела дать тебе взамен за оказанную помощь в поисках первого артефакта. Тут ты нам действительно помог. И Карен спасти, и мне продержаться на безлюдном острове…             — Я ещё столько раз успею помочь, ведь артефактов всего три, а мы ещё не закончили дело с первым.             — Ещё ж немного осталось… Нужно лишь отыскать последнюю часть, за которой мы плывём по последней подсказке.             — Вот сейчас думаю о поступке Париана… Я очень даже возмущён от того, как ему удалось так внезапно взять тебя в плен. Вообще…сколько раз он появлялся и пытался сразиться, несмотря на то, что у тебя команда более опытная, и благодаря мне, Крипте и Оружейнику тебе удавалось отбиваться без большого количества повреждений. А сейчас просто как тыловая крыса поступил и воспользовался моментом, что ты выбежала наперёд и угодила в западню.             — Я после того, что он сделал со мной, ужас, как горю желанием покончить с ним! — рассердилась Найра. — Я это просто так не оставлю! То же самое, что и с Мартином! Он мне должок так и не вернул, а Париан будто намеренно нарывается на то, чтобы он понял, каково это быть вором и присваивать себе то, чем обладал истинный владелец, тем самым избавляясь от него путём убийства!             — Вот ты, настоящий честный пират, который не присваивает себе то, что было у других. Берёшь только то, что удалось найти на островах. Или если это те, кого тебе не жалко ограбить, потому что у тебя могла быть цель это сделать.             — Верно сказано. И вот эти намеренные нарывания тоже действуют на нервы! Не понимаю тех людей, кто специально лезет не в своё дело, а потом получает по заслугам из-за неопытности, когда встречается лицом с теми, кто куда опытней его!             — Не могу не согласиться насчёт таких слов по поводу Париана. Он действительно такой. Жестокий, самоуверенный… Но опытность не исключается, так как у него действительно есть навыки.             — Но их не больше, чем у меня, тебя, Крипты и Оружейника!             — И после того, как он взял в плен Карен просто из-за того, что он мог воспользоваться ею, чтобы шантажировать тебя, я настолько тогда был вне себя, что мне хотелось сделать с ним то же, что и ты сейчас хочешь.             — Но ты не сделал это, потому что не хотел так сразу выдавать себя? Или по тому, что в тебе сил было не так много из-за того, что ты был далеко от природной флоры?             — Можно считать, что причиной было и то, и другое. Так что да, по основе из-за недостатка сил, которые слегка покинули меня из-за того, что я тогда сколько времени был что на твоём корабле, что на его. Хорошо, что потом удалось быстро добраться до воды, когда я погрузил Карен на шлюпку и принялся уплывать в сторону твоего корабля.             — И у тебя, что ли, такое хорошее чутьё, что ты понял, куда надо плыть?             — Я тоже пользуюсь компасом, — улыбающимся тоном сказал тыквоголовый.             — М-м-м… Значит, ты перед тем, как отправился туда, посмотрел направление, чтобы запомнить, а потом двинулся в противоположное?             — Всё верно. Хотя, откровенно говоря, не только компас мне помог.             — Ты всё-таки обладаешь чутьём на мой корабль? — улыбнулась Найра.             — Верно подмечено и это.             — Так что же больше? Компас или чутьё? У меня больше предположений, что ты пользовался именно вторым.             — Так оно и есть. На компас я подсматривал, когда я с Карен был на острове, и чтобы вдруг не заблудиться. По крайней мере, когда я вёл её куда-то или давал ей возможность попользоваться им, чтобы научилась ориентироваться по сторонам света.             — Правильное решение, — Найра приподняла брови, заодно ещё слегка кивнув головой. — Хотя мы её ранее слегка этому научили всё-таки.             — А я ещё больше. Пока она была не на корабле, у неё была возможность попробовать понять, где что находится, следуя по тому, куда показывают стрелки компаса.             — Хорошая тыковка, — улыбнулась капитанша, вместе с чем она поближе подошла к нему, чтобы заключить в объятия.             Ещё поразмыслив немного о том, что могло быть связано с Джеком, заодно кое-как отдалившись от него, якобы наслаждаясь горизонтом, тут уж ей пришла в голову мысль внести ещё одну запись в свой дневник, как один из приятных моментов, который хоть как-то вызвал у неё облегчение после всех тех страданий, что пришлось пережить из-за недоверия к Джеку, которое вдобавок что ему самому, что капитанше пришлось терпеть, пока не удалось доказать всю его невинность и истину, с которой ему теперь все, кто в команде Найры, стали доверять. Куда больше.             Достав свой дневник из сундука в каюте, она села за капитанский стол и, открыв чернильницу, заодно ещё взяв перо, она принялась печатать там текст на следующей странице: Вечер 15-го мая 1823 г. Долгожданная истина. Наконец-то, моя команда убрала из своей головы сомнения по поводу Джека Разорителя, которому они сколько не доверяли, несмотря на то, что я сколько историй из своей прошлой жизни рассказывала, где он присутствовал. И даже убеждения Карен не работали, когда он спасал её от бед и опасностей, что могли стоить ей жизни. Потом Джек всё-таки рассказал мне, как он на самом деле встретился с моими родителями, и почему он узнал меня, когда я сказала ему при первой встрече свою фамилию. Оказалось, ещё благодаря тому, что я ношу по семейству, он решил сделать мне исключение и не делать со мной то, что он делал с другими при первой встрече. Оказалось, что мои родители попытались заговорить с ним, когда они поняли, что он знатно превосходит их по силе, и у них нет против него никаких шансов. К счастью для них, он решил ответить и дать им уйти, когда причина провокации была раскрыта, а пояснения проявлены.             Дописав, она положила перо на место, а затем, как обычно, немного подула на страницы, чтобы чернила поскорее высохли, и дневник можно будет спокойно закрыть. Даже за этим её действием проследил Джек, никак не имея возможности оставить Найру без собственного внимания, под которым она находится практически всякий раз, если тыквоголовый только следует за ней и от любопытства хочет узнать, что она делает. Прям, как сделал и сейчас, раз у Найры дело дошло до того, чтобы вносить в свой дневник следующую запись на память о сегодняшнем событии.             — Ещё одно главное событие, — сказал Джек, заставив Найру кинуть на него взгляд.             — Ох… — не ожидала она, что он проследит за ней. — Ну да. Почему бы не внести его в дневник, куда я записываю практически все подвиги, о которых можно потом рассказать другим. А то и для того, чтобы они пользовались этим, как «ключом» к решению многих загадок…на случай, если меня вдруг не станет, а о моих приключениях захочется узнать тем, кто вообще почитает меня и знает меня, как легенду этих морей, которую они и собственными глазами видели.             — Да, верный подход к собственным шагам из прошлого. И, как по мне, это потом можно перечитывать, если вдруг будет скучно и захочется вспомнить что-то хорошее.             — Поэтому я и завела собственный дневник, в который я это всё записываю.             — Что, кстати, будешь делать, если страниц не останется?             — Заведу новый. Трудно, что ли?             — Да так, просто от любопытства спросил… Может, ты бы вообще стала добавлять новые листы…             — Не слишком надёжно. Они могут выпасть, а потом придётся сортировать их по точным датам… Слишком нудно и может быстро надоесть. Так что лучше завести новую книжку с пустыми страницами и записывать всё в неё.             — И какой знак дашь о том, где есть продолжение?             — Напишу на внутренней части обложки. Как же ещё?             — Просто хочу знать, — улыбнулся Джек.             — Любознательная тыква, — улыбнулась Найра в ответ, тем самым встав с кресла и поднявшись, а дальше и вообще заключив Джека в объятия, от которых он никак не отказался.             — Я же не всё так подряд знаю о том, что ты делаешь со своими записными книжками, куда ты вносишь свои воспоминания, чтобы поделиться с другими о пережитом.             — И на всякий случай некоторые советы по пиратству. Книги ведь для этого и делают, чтобы позволить другим узнать что-то новое. То же самое и со мной было, когда я читала много, что крайне необходимо для капитанов, ведь им надо знать довольно много.             — Наверняка Крипта и Оружейник тебя надоумили.             — Относительно. С другой стороны, я и сама хотела узнать больше. Мечта, как никак. А ради неё надо вовсю постараться.             Джек радостно вздохнул, показывая, что он доволен подвигами Найры. Та в ответ улыбнулась и крепче обняла его.