Пиратское сокровище. Лоза и огонь (Часть 1)

            Несмотря на то, что торговцы ещё во время отплытия были не в карцере, их не загоняли обратно — они всё же помогли с тем, чтобы отправить «Мрачного Изверга» в плавание, и поэтому кое-как заслужили ещё свободное гуляние по кораблю, но только не баловство, что лишь пираты ещё как-то могли себе позволить, и то умеренно.             Но Мартину всё же стало довольно интересно ещё кое-что по поводу Андреа, что они тогда не успели спросить, так как увлеклись спрашивать только про неё саму и её проклятие.             — Найра… — обратился он к капитанше, стоявшей у ступеней, ведущие к корме.             — Чего надо?             — Почему… Андреа больше не плавает с тобой? Неужели ты запрещаешь ей?             — Хмх, — Найра не сильно хотела отвечать на этот вопрос, но хоть малую часть она всё же была готова объяснить. И то отчасти неправду. — Может и запрещаю, но причина на то одна есть. Хотя если уж она очень попросит, то тогда я не могу отказать. Всё-таки она очень опытная, а отказаться от такого сокомандника…ну не знаю… Это как навлечь на себя беду.             Но это была не вся информация. Иногда Андреа сама не хочет плавать с Найрой, и только если с ней есть кое-кто. Кто — как и ранее было сказано, поговорим намного позже. Так-то «Баронесса» всегда готова отправиться куда-нибудь с Мрачной капитаншей, полностью будучи готовой поддержать её.             Другие флибустьеры всё чаще стали наблюдать за Разорителем, но при этом стараясь не провоцировать его простым взглядом. Мало ли что он мог подумать, видя, как пристально все на него смотрят и явно о чём-то подозревая. Наверняка ему могло и не нравиться такое. Но, как оказалось, ему пока было вообще не до них — его пустая тыквенная голова была забита мыслями о подсказке. Он не держал её при себе, так как сумел запомнить всё содержимое. А чтобы представлять что-либо было легче, он будто бы разводил руки в сторону, будто перед ним была карта Найры. Такие действия иногда вынуждали его двигать листьями у себя на голове, словно это горит пламя — это было знаком, как он сосредоточен на своём деле или даже увлечён им.             Любое движение тех листьев вызывало у Оружейника любой признак предосторожности, так как он не мог оставаться спокойным всякий раз, как видел это. Крипта же стоял неподалёку и сперва высматривал горизонт, заодно задумываясь о том, о чём подсказка могла говорить, а обратив внимание на реакции скелета, решил вмешаться:             — Оружейник…             — Просто посмотри на него! — отвечает он, не отводя от Джека взгляд. — Как он движет своими листьями! Ничего не напоминает?!             — Не знаю, почему тебя это так тревожит. Вот я, например, когда о чём-то задумываюсь, тоже могу чем-то двигать, как угодно. Хоть когтями стучать по чему-нибудь, хоть просто пальцами двигать. Неужели ты никогда не делаешь хотя бы первое? Как по мне, все так делают.             — Это пальцы, а у него листья! Он своими-то не шевелит особо! Только пока что-то там, судя по всему, воображает, он использует руки!             — В любом случае, сейчас не самое время. Надо сосредоточиться на подсказке.             — Я не особо запомнил, что там…             — Я скажу.             И Крипта нашептал ему текст с подсказки, что знатно отвлекло Оружейника от мыслей о действиях Джека. Тот как раз тайком проследил за ними, тем самым тихо усмехнувшись с того, как легко оказалось заставить Оружейника задуматься о чём-нибудь другом, а не о какой-то ерунде. То есть, никто даже не понял, что он наблюдал за созданиями, ведь из-за отсутствия глаз и физиономии в целом ему это легко давалось. Но по поводу подсказки — ему пока, к сожалению, ничего за это время не удалось решить. От этого ему захотелось отойти к другой части палубы «Мрачного Изверга» и сделать вид, будто теперь он занят другим делом.             Найра в это время поднялась в средний трюм и там решила подкрепиться мясом. Не обошлось без некоторых флибустьеров, что присоединились к ней, поскольку сами неожиданно захотели есть. Вроде не так долго плывут, а кажется, что прошло уже много времени. Найра также не осталась без их попыток заговорить с ней. Отвечать определённо пришлось, хоть и с тоном, будто её пока ничего такого не интересовало, но раз тут все пираты, то останавливаться на простых и скучных разговорах флибустьеры не стали.             Джек же теперь стоял у левого края палубы и высматривал горизонт, чтобы в случае чего предупредить о чём-нибудь необычном, что только удастся увидеть. Случайно кинув взгляд на Карен, стоящую рядом с левыми ступенями, что вели к корме, он увидел, что она вроде как чем-то страдает, имея вид, будто ей нехорошо, и со здоровьем что-то не так.             — Что с тобой, Карен? — спросил он, подойдя к ней.             — Что-то мне нехорошо… Меня тошнит…очень сильно… — кое-как ответила она.             — От чего?             — Не знаю… Началось совсем недавно…             — Похоже, ты что-то не то съела. Придётся очищать желудок.             — Как же?             — Сперва надо выпить немного воды. Надеюсь, у вас на корабле есть бочонок с чистой водой, которую можно пить.             — Должна быть…             — Останься тут пока, я за ней схожу.             И он подошёл к ступеням, чтобы спуститься в трюм и посмотреть, что могло содержаться в бочках на корабле Найры, и была ли там питьевая вода. Даже во время плавания она может потребоваться, ведь много кто внезапно может захотеть пить, когда вода очень нужна для жизни. К счастью, в четвёртом бочонке, который он проверил, оказалась та самая вода, которая сошла бы, чтобы прочистить желудок Карен. Поэтому он взялся за свободную кружку, похожую немного на обычную чашку, и наполнил её той водой, но не до конца. Где-то на 70%, чтобы Карен точно смогла всё выпить.             Закончив с этим, он пошёл обратно к девочке, которая так и мучилась от чувства тошноты.             — Вот, — говорит Джек, давая ей кружку. — Выпей до дна.             — Это точно вода? — спросила она, взяв кружку и посмотрев, что в ней было.             — Точно. Я сам проверил. Для меня не проблема узнать, что является обычной питьевой водой, а что каким-то напитком для пиратов. Хотя знаешь? Я поражён, что Найра не наполняла бочонки на своём корабле этой гадостью, от которой другие только хуже начинают себя вести по отношению к другим. По основе там была то питьевая вода, то вода, чтобы сполоснуться. Которую не так жалко тратить, когда ещё так нужна питьевая.             — То есть, ты понял, какую можно пить, а какую — нет?             — Можно и так сказать. И да, у меня и к этому есть идеальное чувство.             Карен через несколько секунд принялась пить ту воду до дна, как Джек и сказал. Раз ему виднее, сколько надо выпить, то лучше прислушаться к его совету. Учитывая ещё, как он старается заботиться о девочке, она понимает, что он действительно пытается помочь.             — Мне что-то хуже стало… — сказала она, когда допила всё.             — А теперь давай подойдём к краю палубы, — Джек повёл её к краю палубы корабля. — Засунь два пальца в рот и пощекочи корень языка.             — Чего? — не совсем поняла его Карен.             — Когда щекочешь корень языка, так вызывается рвотный рефлекс.             — И зачем это нужно?             — Лёгкий способ очистить желудок от гадости, которая попала в него. Лучше избавиться от неё поскорее, иначе так и будешь дальше мучиться от тошноты. Попробуй.             Карен с задержкой от неуверенности медленно сунула два пальца себе в рот и принялась щекотать язык там, где он почти начинался. Ей было неприятно от того, что рвота начиналась, и спустя три раза, когда она сделала вид, будто её сейчас действительно вырвет, на четвёртый раз из её рта вытекло всё, что она до этого съела, прямо в воду.             — Ух… Мерзость… — сказала она через несколько секунд, когда выплюнула всё.             — На всякий случай, сделай так ещё раз, — продолжил Джек. — Пусть желудок полностью очистится.             Девочка снова принялась щекотать корень языка, но на этот раз она выплюнула меньше, поскольку она не так много ела для своего возраста, и ей это вообще не нужно — она и так мало ест из-за того, что очень худая, и не так хорошо питается, несмотря на то, что Найра пытается следить за этим, что Карен не подхватывала всякие болезни, которые могут начаться из-за плохого и неправильного питания.             Стоило ей очистить свой желудок, как вместо тошноты она начала чувствовать что-то вроде головокружения, от которого она присела на палубу. Джек кое-как успел среагировать и придержать её, чтобы резко не падала всем телом и не вредила себе.             — Что снова не так? — спросил он.             — Что-то голова жутко болит… И тут такое странное ощущение… — показала она на область собственной груди.             — Похоже, теперь тут нужен эксперт в анатомии… — и он, привстав и позволив Карен прилечь, обернулся, тем самым увидев Крипту и Оружейника, которые будто вместе с некоторыми флибустьерами следили за ним. — Крипта! — крикнув, они оба принялись подходить к нему. — Проверишь, что с Карен? Она себя что-то неладно чувствует…             — Я заметил. Сперва ты заставил её очищать желудок, а теперь она перестала держаться на ногах, будто самочувствие только ухудшилось.             — Сама сказала, что чувствует тошноту. Вот решил помочь с этим.             — Я ничего против не имею. Но так и быть, обследую и постараюсь понять, что же она могла подцепить. Отнесёшь её в каюту?             — Сделаю.             Джек присел, наклонившись к Карен, и взял её в руки, после чего вместе с Криптой и Оружейником двинулся в каюту, где он положил её на кровать. Крипта же взялся за свою сумку, которая, как повезло, оказалась рядом с дверкой той каюты, и подошёл с ней к Карен, заодно ещё присев рядом, когда Джек отошёл к Оружейнику, что стоял в противоположной от них стороне.             — Так внезапно что-то подхватить… — говорит создание с клювом. — Карен, ты не ела ничего такого, что лежало на земле?             — Нет… — отвечает девочка. — Хотя мне сейчас трудно вспомнить, что я ела… От тошноты мысли так сбиваются…             — Что ж, посмотрим, что с тобой не так. Тебя, кстати, раньше осматривали?             — Вроде бы нет…             — Ну, раз нет, то скажу заранее: не нужно напрягаться, просто расслабься. Я всего лишь обследую тебя. И если я попрошу что-то сделать, то делай это. Поняла?             — Да…             — Хорошая девочка. Надеюсь, ятрофобия у тебя так не развилась.             — Ятро…что?             — Ятрофобия. Боязнь врачей и всего остального, что связано с медициной. Такое часто бывает у детей, которые не понимают, что им пытаются сделать только лучше, несмотря на то, что приходится терпеть много боли. Но ты не переживай, тебе я больно не сделаю…пока что. Сейчас я хочу просто осмотреть тебя, чтобы понять, как тебя лечить, и что такого ты могла подхватить, — и он принялся искать что-то в своей сумке.             — М-да уж… — говорит Оружейник, стоя вместе с Джеком почти что в стороне и от любопытства наблюдая за происходящим. — Теперь вспоминать, как другим приходилось мучиться от того, что их осматривают лекари.             — Не думаю, что Крипта будет делать так, как по основе другие делают, — говорит Джек. — Карен ведь ещё маленькая, а издеваться над детьми — это вряд ли что-то такое, что приветствуется даже в жизни пиратов.             — Только если это чужие, они могут себе такое позволить. А с родными — конечно нет. Но Карен даже для нас, как родная, и поэтому мы вовсю стараемся, чтобы она не пострадала. Всё ради Найры, которой мы так преданы, и которой доверили заботу о ней.             Крипта в это время достал маленькую тонкую деревянную лопатку.             — Ну-ка, высунь язычок, — сказал он девочке, хотя то, что он направлял ту лопатку прямо к её рту, насторожило её, от чего она взволновалась, но зато решилась спросить:             — Что ты собираешься делать?             — Расслабься, я просто горло посмотрю.             — А это зачем? — девочка кинула взгляд на лопатку, чтобы дать знать, о чём именно она спрашивает, лишь бы не ввести Крипту в заблуждение.             — Чтобы мне было удобно смотреть. При помощи такой лопатки я приопускаю язык, чтобы он не загораживал то, куда я пытаюсь заглянуть.             — Просто опустишь его? Не будешь совать мне в рот дальше?             — Обещаю, не буду. Она будет только у тебя на языке, — Карен с неуверенностью всё-таки спустя несколько секунд открыла рот и высунула язык, а создание принялось рассматривать горло. — О-о-о… Какое зрелище.             — Что там? — спросил Оружейник.             — Небольшой гной. Немного напоминает тот, что бывает при морской болезни, — отвечая, он вытащил изо рта девочки лопатку и начал класть её обратно, тем самым ещё дальше принявшись что-то искать в своей сумке.             — Оу…             — Похоже, дело явно серьёзное… — сказал Джек.             Посмотрев на Карен, Крипта немного задумался и решил потрогать её лоб, чтобы проверить температуру. После этого он обеими руками взялся за её голову и сделал так, что она немного запрокинула её назад — так он решил проверить её гланды на наличие бубонов или ещё чего-то, что могло быть в таких областях при болезни чумы или её подобия. К счастью, гланды оказались в норме, поэтому признаков, о которых создание подумало, они не подавали. Однако прикосновение к лимфоузлам, которые он также решил проверить, вызвало у девочки немного боли, от которой она простонала. И нет, не из-за когтей — их концами он старался ничего у неё не трогать, чтобы не делать чересчур больно.             — Тут болит?             — Немного… Только если ты трогаешь… — ответила она.             Дальше он решил немного проверить её руки. Начал он с левой, что была к нему ближе всего, приподняв её и, подержав в воздухе в течение нескольких секунд, принялся проверять кисть и пальцы. Может, ещё чего-то подобного, о чём он думал, руки также не подавали, но останавливаться он пока не думал. Как только он кинул взгляд на грудь Карен, он вспомнил, как она показывала на неё, когда объясняла Джеку, что она начала чувствовать после очистки желудка.             — Ты, кстати, говорила, что в груди чувствуешь что-то неладное? — спросил он.             — Да… Будто дышать стало трудно…             — Уже интересно, — он снова полез к себе в сумку и достал оттуда деревянную и немного декоративную трубку, а перед тем, как заниматься аускультацией тела Карен, он решил приподнять её одежду, поскольку через неё он мог услышать всё с шумами, когда ему это вообще не нужно, или вообще еле как расслышать всё. — Позволишь…? — спросил он, слегка показав обеими руками жест, будто он хотел что-то поднять, так как сперва ему нужно было получить разрешение своей пациентки это сделать.             — Что…? — не поняла его девочка.             — Приподнять твою рубашку.             — Зачем? — Карен сделала вид, будто она немного стесняется.             — Чтобы я смог прослушать твои лёгкие, как следует.             — Э-э-э…             — Лёгкие — это то, чем ты дышишь, — объясняет он, левой рукой показав на себе область, где лёгкие находились. — Возможно, у тебя с ними сейчас какие-то проблемы, и поэтому тебе так трудно дышать.             — А-а-а…             — Ну так что?             — Тогда…зачем мне вообще поднимать её?             — Чтобы я услышал всё, как следует. Через одежду всё не так хорошо слышно. На обнажённых частях тела — другое дело. Обычно мы должны спрашивать у пациента разрешение, можно ли это сделать, и поэтому я даже тебе задал этот вопрос, чтобы ты вдруг не стала задавать других лишних так внезапно. Лучше всё заранее обсудить.             — Ну, раз ты сказал делать так, как ты просишь, то…             — Хмх, — хмыкнуло с улыбкой создание. — Ты даже в таком состоянии умеешь думать, как следует, и помнить, что тебе сказали, — и он принялся поднимать рубашку Карен, обнажая её верхнюю часть тела, после чего приложил ту самую трубку к её груди. — Вдохни.             — Насколько?             — Насколько сможешь.             Девочка сделала глубокий вдох. Джек в таком любопытстве наблюдал за этим, что решил спросить, кинув взгляд на Оружейника:             — Это…?             — Стетоскоп, — ответил Оружейник, так как ему тоже известно, какими инструментами пользуются лекари, чтобы осматривать пациентов. Пока что он подобрел, и поэтому так спокойно относился к тыквоголовому. — Используется для проверки дыхания и сердцебиения. Если надо, то сойдёт и для того, чтобы проверить область живота.             — Вместо того, чтобы прикладывать ухо?             — Да.             — М-да, что только не сделают, чтобы было проще осматривать больных…             — Чтоб ты понимал, в том городе эти лекари редко пользуются такими штуковинами. Они просто немного проверят пациента, не используя что-то необходимое для таких случаев, и дальше дают диагноз. На удивление, у них получается узнать, кто чем болен, но не всегда. Иногда им приходится делать больше тестов. И всё из-за отсутствия того, что есть у Крипты, и чем он как раз пользуется.             — Да, без этих средств действительно бывает трудно, — ответил Крипта, слыша их диалог даже во время аускультации, на чём он и был сосредоточен. А перед тем, как сказать ещё что-то, он решил немного отвлечься и убрать стетоскоп с груди Карен, которая также заинтересовалась, о чём они говорят. — Я даже очень возмутиться хотел за то, что они не пользуются этим, да не говорю об этом вслух, потому что знаю, что они всё равно будут настаивать на своём. Такая уж у них медицина. Я больше придерживаюсь того, как лучше обследовать кого-то, чтобы дать точный диагноз, — закончив, он продолжил аускультацию.             — А что такое…диагноз? — спросила Карен.             — Это определение болезни на основании исследования, которое проводят на больном. Сейчас я закончу и приведу пример, чтобы тебе стало понятней. Вдохни-ка ещё раз.             Девочка снова глубоко вдохнула, и всё также с видом, будто ей трудно дышать, что можно было заметить по выражению её лица и звукам, которые она издавала во время этого. Она даже чуть ли не кашляла от такого.             — Ей явно трудно это делать… — сказал Джек.             — Надеюсь, у Крипты окажутся средства, которые способны облегчить дыхание, — добавил Оружейник.             — Найдутся, не беспокойтесь, — ответило создание с клювом, закончив аускультацию и положив трубку обратно в свою сумку, а затем опустив рубашку Карен, чтобы она дальше прикрывала её верхнюю часть тела. — Вот тебе пример по поводу диагноза. Допустим, тебя обследовали и точную болезнь смогли выявить. Раз так, то тебе ставят диагноз, тем самым показывая, чем ты больна, и что тебе нужно принять. Или если лечение доверяют кому-то другому, то он вместо того, кто поставил диагноз, принимается давать средства, которые помогут вылечиться от этого.             — То есть, это так работает? — спросила девочка.             — Да. Представь, что другой лекарь поставил его тебе, а лечить попросили меня. А благодаря тому, что я знаю, какой диагноз у тебя стоит, мне и спрашивать не надо, что нужно дать, а то и какие у тебя симптомы. Но знай, что диагноз — штука непростая, и поэтому нужны чёткие обследования, чтобы понять, кто чем болен, и какое лекарство стоит выписать. А то, если ошибиться, последствий не избежать.             — Как это?             — Легче не станет, если выпить не то лекарство. Каждое из них предназначается от определённых болезней.             — Вообще, большое количество лекарств ещё не рекомендуется пить, — добавляет Оружейник. — Такие действия тоже приводят к серьёзным последствиям. И куда похуже.             — Почему? — спросила Карен.             — Можно отравиться и заболеть ещё сильнее, — объясняет Крипта. — Передозировка — штука опасная, и она к чему угодно может привести. Кстати, я не только это хотел сказать. Ещё доверие какому-то незнакомому врачу в лечении пациента, которому поставили диагноз, тоже может быть рискованным. Может попасться какой-то неопытный лекарь, который даст не то средство, что необходимо для выздоровления, или какой-то лжедоктор, только притворяющийся настоящим врачом, а на деле только вредит другим плохими методами, лишь бы нажиться на этом.             — Лжедоктор?             — Ложь и доктор. Тебе знакомы такие понятия? — Кажется, я поняла…             — Ну?             — Типа лекарь, который вместо хорошего даёт плохое, что может навредить. Вместо того, чтобы помочь…             — Да, можно и так сказать. Говорят, что это поможет, но на деле — ничего подобного. Так что знай, что на первый взгляд никому доверять не стоит. Особенно если тебе обещают что-то за бесплатно в большом количестве.             — Я ведь как-то упоминала, что родители мне говорили об отказе разговора с незнакомцами. Надо избегать контакта с ними.             — Это верно. А то и не впускать их в дом. Пускай доверенные взрослые всё решат.             — Может, сперва поможешь ей, а потом будешь объяснять всё остальное? — спросил Оружейник.             — Да, конечно.             — Кстати, что хоть с лёгкими?             — Слышал хрип в центральном и правом дыхательном пути. Похоже, придётся сделать одну процедуру из горячего травянистого отвара. Будет очень противно, но зато потом дышать станет легче.             — Что же это? — спросила Карен.             — Тем отваром придётся дышать какое-то время. В лучшем случае и ртом, и носом.             — И сколько займёт времени, чтобы ей полегчало? — спросил Джек.             — Смотря, насколько это подействует. Обычно дети легко оправляются после того, как что-то подхватили. Так что надеюсь, что с Карен также получится быстро. Проследите за ней, я сейчас приду. Схожу за травами.             — Как скажешь, — ответил Оружейник, встав с сидения и подойдя вместе с Джеком к Карен.             Крипта как вышел из каюты, тут же встретил на своём пути Найру, которая как раз думала войти туда.             — О, Крипта! — сказала она.             — Найра, — ответило создание.             — Где Карен?             — В каюте, — Крипта слегка кивнул головой в правую сторону. — Только что пришлось осмотреть её.             — Она заболела?             — Что-то вроде морской болезни, совмещённой с чем-то. Сперва её тошнило, и Джек решил помочь ей очистить желудок, а потом ей стало хуже, и он обратился ко мне.             — Какие симптомы?             — Голова болит, гной в горле и проблема с дыханием.             — Морской дьявол… — взволновалась Найра.             — В этих дыхательных путях я услышал хрип, — Крипта приложил обе руки к своей груди. Одну к центральной части, другую к правому лёгкому. — Думаю, заложения нет — проблема может быть в непривычке к обстановке во время длительных путешествий. И насчёт усиленных признаков тошноты есть предположения, что она съела что-то плохое.             — Насколько серьёзно?             — Пока не так сильно, но лучше начать лечение сразу. Облегчить дыхание — применить процедуру с разведёнными в горячей воде травами. Остальное — просто выпить то, что сможет помочь.             — Надеюсь, эти методы окажутся эффективными…             — Не переживай, я знаю, что надо делать, — успокоило создание девушку.             — Ещё не хватало, чтобы кто-то подцепил какую-то инфекцию, пока мы плывём к следующей части… Особенно заразную.             — Я сделаю всё, что смогу. Раз присмотр за Карен — твоя обязанность, то моей будет оказание помощи.             Крипта дальше пошёл в трюм корабля, в то время как Найра с чувством переживания вошла в каюту, чтобы узнать, как Карен себя чувствует.             — Карен… — сказала она, увидев, как Джек и Оружейник сидят рядом с ней, а сама девочка с плохим самочувствием лежит на кровати.             — Мама… — ответила девочка с небольшой радостью.             Джек и Оружейник отошли на пару шагов, чтобы позволить Найре подойти и побыть со своей приёмной дочкой.             — Малышка моя… Как ты себя чувствуешь? — спросила она, гладя её по голове.             — Голова болит и дышать трудно…             — Как же ты умудрилась подхватить это?             — Не знаю… Так резко всё это началось после очистки желудка…             — Что очень удивило нас, — говорит Джек. — До этого признаков проблем с дыханием не было, а после того, как пришлось вызывать рвотный рефлекс, так всё — самочувствие ухудшилось.             — Такое впечатление, что ты её чем-то заразил, раз ты занимался очисткой её желудка, — сказал Оружейник, уже перестав быть добрым.             — Не подумай такого обо мне. Если бы я её задумал отравить, то я бы дал ей что-то из того, что растёт на мне. Но зачем мне это делать, если я решил, что тоже буду присматривать за ней? Неужели тебе мало того, что я её до этого спас, когда вы попали в ловушку?             — Зачем верить какому-то тыквоголовому созданию с титулом обманщика?             — Ой, всё тогда. Не хочешь, как хочешь. Моё дело — держать слово.             — Прекрати это, Оружейник, — говорит Найра. — Сколько я ещё буду слышать от тебя недоверие в сторону Джека, если то, что он рассказал, является истиной?             — Да я тебя сколько ещё предостерегать должен?! Неужели для тебя это пустые слова?             — Успокойся. Карен и так сейчас нехорошо, а ты голос повышаешь, когда ей лучше побыть хоть в какой-то тишине.             — Значит, для тебя это ничто…             — Для тебя тоже ничто её рассказы про наше совместное плавание, когда мы были только вдвоём, — вмешался Джек. — Если вы и были с ней, то вы не пускали меня на корабль, а если и пускали, то только с некоторыми условиями.             — Вот и сейчас мы поставили условие!             — Скорее я его поставил. Не путай свои и мои условия, скелет.             — Я ничего не путаю! Мы тоже его поставили! Просто ты ничего не слышал, и поэтому делаешь вид, что ничего не знаешь!             — Всё, хватит! — рассердилась Найра. — Хотите поговорить о чём-то подобном — тогда выйдите отсюда! Карен нужен покой! Нашли время спорить, стоит ли доверять кому-то или нет, когда я уже всё решила!             — Ты Оружейнику это скажи, ведь он первый начинает заводить эту тему, — ответил Джек. — Я здесь вообще не причём.             — Ещё как причём! — продолжил Оружейник.             — Всё, Оружейник! Хватит! — рассердилась Найра чуть сильнее, заодно ещё привстав и повернувшись к «необычным» созданиям. — Мне это уже надоело! Я не обязана терпеть это без конца, даже если ты не можешь сдержаться! Ты сам говорил, что каждый обязуется иметь силу воли и беречь нервные клетки! А у тебя, я смотрю, её практически нет в присутствии Джека! Раз сила воли — это твой девиз, то пожалуйста, имей её и в таком случае, как этот!             — Да, прости… — кое-как успокоился он, но решил немного «оскорбить» Джека шёпотом. — Тебе лучше не расслабляться, гербарий! Я тебя ещё как-нибудь выведу на чистую воду!             — Был бы ты в теле Найры, ты бы понял, что зря сомневаешься во мне, — также шёпотом ответил ему Джек.             — Я всё слышала, — сказала капитанша.             — Да ладно… У тебя и слух настолько хороший? — удивился скелет.             — Более-менее. Ты просто не особо умеешь шёпотом говорить, чтобы другие не услышали это с расстояния.             — Да я даже сам расслышал это, как крик шёпотом, который не следовало использовать, раз это всё равно было сказано не так тихо, — сказал Джек.             Дальше беседу пришлось прервать, так как Карен нужны были тишина и покой. Крипта, пока они дальше плыли, приготовил тот самый травяной отвар, что поможет девочке решить проблему с дыханием. Он размельчал некоторые из трав и нагревал на открытом огне до тех пор, пока они не выпускали пар, которым Карен надо будет дышать. В той же каюте он назначал ей процедуру, помогая вставать и следя за тем, чтобы она делала всё, как положено.             Найра, Джек и Оружейник в стороне стояли и наблюдали за этим с надеждой, что это поможет, и Карен больше не будет так страдать. Как проходило определённое время, в течение которого надо было проходить ту процедуру, Крипта давал Карен знак, что она может прекращать, тем самым позволяя ей лечь обратно, а сам уносил отвар туда, где его можно будет хранить для последующего использования. Найра же продолжала находиться рядом с девочкой, чтобы она чувствовала хоть какое-то облегчение от присутствия матери, несмотря на то, что она приёмная, а не её родная.             После первой процедуры и небольшого ухаживания Найра решила уделить внимание другой подсказке, что была немного похожа на ту запутанную. Тайком она ранее обратилась к Джеку за советом, но он не мог вспомнить, где конкретно это находится. За такое время и количество попыток сделать это у неё уже было выражение, как будто она видит что-то знакомое, что заставляет её вспомнить о чём-то старом, что было когда-то в прошлом.             Неожиданно к ней с вопросом подошёл Крипта:             — Ну как идёт?             — Такое ощущение, будто подсказка говорит о чём-то знакомом… О том, что знакомо не только Джеку, но и мне, — ответила она.             — То есть, ты всё-таки можешь это решить?             — Здесь нарисовано очень знакомое место, в котором я когда-то давно была.             — Уже интересно. Неужто в те времена, когда ты с Джеком плавала?             — Вполне возможно, — Найра кивнула головой. В этот момент к ним подошёл Джек, на которого Найра кинула свой пристальный взгляд. Выглядело, будто она ещё больше начала вспоминать. Подняв глаза обратно на Джека, она сказала: — Джек!             — М? — тыквоголовый сам напрягся от того, будто ему тоже что-то пришло в голову.             — Это ведь тот самый остров!             — Где ещё загадка с символами?             — Да!             — Ах…! — Джек всё вспомнил. — Да! Теперь я всё вспомнил! Я знаю, что это за остров!             — И если следовать моей карте, то нам нужно… — она достала компас, чтобы узнать, куда точно надо плыть, пока они ещё не так далеко от города отплыли. — Повернуть чуть левее.             — Стоит…? — хотел Крипта предложить ему же стать за штурвал и выкрутить, куда надо.             — Я сама, — перебила она создание, зная, что он хотел спросить, стоит ли давать тем, кто стоял за штурвалом, приказ повернуть левее. — Для меня точно будет виднее, куда надо плыть за следующей частью, — и она двинулась к штурвалу, за который она стала и развернула корабль чуть левее. Как начал он плыть в нужное направление по компасу, она оставила его в таком положении и заодно попросила тех, кто был рядом, следить за курсом, показав, в какую сторону надо плыть. А из основных её друзей, не считая других флибустьеров, это было поручено Клайду и Кенье. Анна и Стефан на тот момент были в трюме, и поэтому они особо ничего не видели, что происходит на борту. — Всё, сейчас просто плывём прямо.             Пришло время для Карен принимать микстуры Крипты, которые он ей также назначил. Хотя заставить её выпить что-то у него пока не получалось, так как девочка отказывалась и отворачивала голову, чувствуя неприятный запах.             — Давай, Карен. Выпей это.             — Нет… — отвечает она.             — Тебе это очень надо.             — Оно пахнет ужасно…             — Я понимаю, и на вкус тоже неприятное, но если не выпьешь, то не вылечишься. Неужели ты дальше хочешь так болеть?             — Лучше тогда болеть, чем пить что-то горькое.             — Ты в этом уверена?             — Да…             — А как же прошлые случаи, когда ты болела? Я очень уверен, что ты никак не могла обойтись без болезней за все эти годы. К своему будущему 8-летию.             — Я болела не так сильно, и мне просто давали фрукты и другие напитки, которые более-менее были приятными на вкус. Намного лучше, чем твоя гадость.             — Ну, это лечение, которое занимало длительный срок, а то и не слишком эффективным являлось, так как это совсем другое. А сейчас тебе придётся принимать то, что я тебе, как профессиональный пиратский лекарь, выписал. Микстуры из лекарственных трав, которые куда эффективнее, чем те штучки, которыми тебя баловали.             — Обойдусь без этого…             — Ну ты прям уверена.             — Да…             — Хмх… Я бы так не говорил, — Крипта опустил кружку с лекарством и выпрямился.             — Почему?             — Раз ты так считаешь, то готов поспорить, что потом ты всё-таки изменишь собственное мнение, а то и возьмёшь свои слова обратно.             — О чём? — Карен кинула взгляд на него.             — Те, кто отказывается лечиться, потом подхватывают такие ужасные болезни, что потом становится трудно всё вылечить… А в некоторых случаях ими оказываются те, от которых и спасения нет. Они просто берут и ускоряют процесс, в котором ты быстрее доходишь до стадии летального исхода, — слыша это, Карен явно была очень волнованной, чуть ли не прикрывая себя одеялом от страха. — Слабость, боль в теле… А то и повышенный жар, что также является очень критичным, если он превышает некое значение. Таким темпом до «этого самого» исхода дойдёшь ещё быстрее. Если повезёт, то за день или два. Потом никого больше не увидишь, и тебя, кроме твоего же тела, которое ушло из жизни, не увидят. Просто закопают под землю. А если захотят, то просто так это сделают и ничего не поставят, лишь бы о тебе больше никто не помнил. В худшем случае просто выкинут куда-то или используют ради «кое-каких» целей, что обычно делают с телами убитых животных.             Карен это очень напугало — ей ещё рано было умирать, а то и смерти она испугалась после таких слов, и поэтому она решила, что лучше всё-таки выпить то, от чего она отказывалась.             — Дай мне это! — вскрикнула она, чуть ли не расплакавшись.             Крипта улыбнулся и дал ей кружку, позволив выпить всё содержимое. Хоть девочке и было отвратно от вкуса и запаха, но рассказ создания так напугал её, что она решила через «не хочу» выпить это. И да, не обошлось без прерываний, так как приходилось терпеть ужасный вкус.             — Хорошая девочка.             Выпив всё, он позволил ей лечь обратно и дальше отдыхать. За согласие принять лекарство он погладил её по голове, а потом встал и, захватив кружку, вышел из каюты, чтобы отнести всё обратно. По пути попался Яростный Оружейник, подглядывающий за всем процессом и решивший заговорить с созданием:             — Ты же специально это сказал?             — Пришлось, иначе она бы не выпила ничего.             — Твои методы не изменились.             — А как же? Детей легко запугать. Взрослых только в тех случаях, если они не соображают так хорошо и поведутся на любые уловки. Это ещё повезло, что она поддалась простым словам. В противном случае мне бы потребовался имитатор серьёзной болезни.             Так как послевкусие той микстуры было очень нехорошим, а то и самочувствие пока не улучшалось, Карен продолжала лежать в кровати и пытаться хотя бы поспать, так как сделать это желание также не отсутствовало. Иногда Найра заглядывала к ней, чтобы проверить, всё ли хорошо, а видя, что девочка спит, не беспокоила её — только легонько гладила по голове. Но так как ей надо было следить за курсом, чем ещё занимался Джек, она попросила некоторых своих человеческих друзей периодически заглядывать к Карен, чтобы проверить, не проснулась ли она. Если да, то по просьбе самой девочки позвать Найру или хотя бы Крипту, чтобы он проверил, нет ли ещё каких-нибудь внезапных осложнений.             В моменты, когда Карен случайно просыпалась, до сих пор чувствуя себя не очень, она замечала, как Крипта сидит рядом с ней в ожидании, чтобы она пришла в себя, и тем самым сделал очередную проверку. К счастью, новых осложнений он не выявил, и поэтому позволил девочке отдыхать дальше. И не будет секретом, что во время второго осмотра она была взволнована, на что Крипта почти не обращал внимания — «почти» лишь от того, что он незаметно успокаивал её, как только мог, при этом умудряясь не отвлекаться от процесса.             Сверяясь с картой и наконец-то начав приближаться к нужному острову, многие обратили внимание на пристальный взгляд Найры, когда она даже с боковой стороны острова проверяла его форму по карте.             — Это оно? — спросил Крипта.             — Должно быть… Вот серьёзно, это то самое место, где я когда-то была…             — О, я тоже узнаю это место! — вмешался Джек.             — Ты помнишь, Джек?             — Конечно! Мы сюда однажды приплыли, когда путешествовали вдвоём и пытались раздобыть хоть что-то ценное!             — Да… В голове всё начинает проявляться, как оно было на самом деле…             — Так вы здесь были? — снова спросил Крипта.             — Да, — отвечает Джек. — Также случайно наткнулись на этот остров и тут же заметили, что он оказался довольно необычным из-за загадок, которые он содержал в себе.             — Учитывая факт, что мы здесь не раз были, — продолжила Найра. — Как-то раз нам всё-таки пришлось сюда вернуться.             — По какой же причине, если не секрет? — спросил Оружейник.             — Какая-то загадка привела нас обратно, так как оказалось, что здесь было ещё что-то важное, что было необходимо для её полного разгадывания.             — То есть, сперва она сказала плыть на другой остров, на котором оказалась следующая часть, что заставила нас приплыть обратно сюда, чтобы раздобыть ещё одну часть, которая позволила бы нам добыть то, за чем мы вообще приплыли туда, — дополнил Джек.             — Хотя после такого я почувствовала что-то вроде подлости, так как изначально ни к чему такому она не вела. Только дала знать, где находится следующая часть. А эта «следующая часть» в итоге привела нас обратно… Вот просто надо было заставить плыть туда и обратно по несколько раз ради того, чтобы что-то раздобыть…             — Ну да… — отвечает Крипта. — Как-то довольно глупо со стороны тех, кто это сочинял. До сих пор даже интересуюсь, кто же является таким скрытым и незаметным, что он создаёт столько подсказок и даёт другим возможность раздобыть какую-то ценность, которую намеренно где-то припрятали, а ради того, чтобы заполучить её, надо «сыграть в игру».             — Кстати, то был не единственный раз, когда мы вернулись. Был ещё момент, когда мы снова сплавали на тот остров.             — И для чего на тот раз? — спросила Анна.             — Решали другую загадку, и от любопытства решили проверить ту сокровищницу, чтобы узнать, как обстоят с ней дела. Но, как и стоило ожидать, ничего такого нового не было — она оставалась в том же состоянии, даже когда мы её открыли, чтобы проверить внутреннюю часть. Всё оставалось на своём месте, как и с момента взятия сокровища.             — Понятно…             — Сейчас, кстати, будет самым подходящим вариантом взять мой дневник, куда я записала, как решать загадку, чтобы ничего не перепутать. Всё написанное может очень даже выручить нас.             Найра зашла в каюту и достала из своего сундука собственный дневник, после чего высадилась вместе со своей командой на остров, оставив на корабле больную Карен, «трусишек», большую часть флибустьеров и торговцев, выпустив последних, но при этом попросив их не беспокоить девочку, а просто следить за горизонтом. Как оказались они на острове, Найра начала полагаться на свою память и повела свою команду за собой, пытаясь найти то, что им нужно по подсказке. А раз она поняла, о чём идёт речь, то не придётся ломать голову, где же это именно может находиться.             Довольно быстро удалось довести всех до почти что просторной поляны, где виднелась закрытая огромным камнем пещера. Выглядело, как будто камень мог открыться, опустившись вниз, если только выбрать правильную последовательность символов, что находились неподалёку на отдельных камнях, похожие на широкие менгиры. На каждом изображался отдельный символ: змеиный клык с ядом, непонятный символ со следами от лезвия ножа, водное цунами, медведица, птичье перо и огромный краб. Перед каждым символом также располагались специальные каменные плиты, на которые достаточно было ступить, если выбирается какой-либо из них, и хочется узнать, к чему это приведёт.             — Это здесь, — сказала Найра.             — Именно эта картина у меня и прорисовывалась в голове после прочтения подсказки! — довольно выговорил Джек.             — Здесь столько камней с разными рисунками, — говорит Ванджа, смотря на менгиры. — Они явно нужны для того, чтобы открыть проход.             — Правильно мыслишь. И это как раз то, с чем я однажды столкнулась вместе с Джеком.             — Но есть ли у тебя в записях, как её решать? — спросил Клайд.             — Должно быть…             — Давай. Найра. А то в противном случае нам придётся уйму времени тратить на то, чтобы решить это всё.             Капитанша тогда открыла свой дневник и принялась листать по страницам, что были расписаны после того, как встретилась с Джеком и начала путешествовать с ним. Её друзья решили подсмотреть, чтобы вместе с ней прочесть и узнать о чём-то важном. Самое подходящее, что было про ту сокровищницу, оказалось с таким текстом: 12-е июня 1816 г. Загадка сокровищницы. Я с Джеком натыкаюсь на сокровищницу, загадку в которой не сразу удалось разгадать. Лишь благодаря тому, что подсказки отправили нас на ещё острова, что потом заставили приплыть обратно к ней, мы поняли, как это решать, и пришли к выводу, что нужно делать такую последовательность: сперва надо нажать на символ, похожий на птичье перо, затем на змеиный яд, дальше медведица, огромный краб, большая волна и под самый конец потрёпанный символ, который кто-то пытался изменить, оставив трещины, как будто по нему вовсю водили лезвием ножа или ещё чего-то острого. Дверь от сокровищницы открылась, в ней чуть дальше в самой земле открылась другая маленькая дверь, а из-под неё вылез постамент, на котором и оказалось то самое сокровище, которым я дорожила ещё долго. Даже Джеку давала подержать, так как он мне помогал в решении загадки, и поэтому заслужил право любоваться им. Но стоило нам забрать его, как постамент вернулся в землю, но не до конца — его верхняя часть кое-как торчала там, а дверь не закрывалась. Рисковать мы не стали, и поэтому символы мы больше не трогали.             — Да… Здесь есть решение этой загадки…             — Звучит немного странно… То есть, я имел в виду…если кто-то всё-таки и забрал это и отнёс сюда, то как же потом удалось закрыть все проходы, следуя по тому, что ты здесь расписала? — заинтересовался Крипта.             — Интересный вопрос, — отвечает Оружейник. — Но это действительно выглядит, как будто часть украло какое-то летающее создание и принесло сюда…якобы выполняя чью-то команду…             — Найра, а ты не помнишь? Раз ты говоришь, что возвращалась сюда ещё спустя какое-то время…то дверь потом закрылась?             — Я сейчас больше думаю о том, действительно ли часть в этой сокровищнице, и стоит ли полагаться на то, что подсказка говорит нам правду… — ответила капитанша.             — Но другие привели нас, куда надо. Значит, и эта не обманет, — сказал Клайд.             — Всякое может произойти, знай это, Клайд. Ладно, давайте начнём решать. Пускай каждый из нас распределится, кто у какого символа будет стоять, а потом, по моей команде, нажимать по ним в определённом порядке.             — Я на пере, — сказал Крипта, подойдя к символу с пером.             — Я у медведицы, — сказал Оружейник, подойдя к символу с медведем.             — Я тогда у потрёпанного, — сказала Кенья.             — Я у краба, — сказал Клайд.             — А я волна, — сказала Анна.             — Ну, я тогда змеиный яд, — сказал Джек.             — Так, значит… — говорит Найра, смотря в свой дневник и одновременно на друзей. — Первый у нас Крипта, потом Джек, Оружейник, Клайд, Анна и Кенья.             — Мы готовы! — сказали они вместе.             — Тогда начинаем! — Найра продолжила смотреть в дневник. — Крипта — перо! — Крипта нажал на свой символ. — Джек — яд! — тыквоголовый нажал на свой. — Оружейник — медведица! — скелет выбрал свой. — Клайд! — паренёк также нажал на свой. — Анна! — девушка нажала на волну. — Кенья! — блондинка нажала на испорченный символ.             После нажатия по такой последовательности дверь не без шума движения каменного механизма открылась. В сокровищнице на полу, где всё также торчал тот самый постамент, им удалось увидеть часть артефакта, стоящую на нём. Каждый смог сразу узнать её.             — Часть артефакта! — сказали Клайд, Анна, Кенья и Стефан.             — А ты сомневалась, — улыбнулся Крипта.             — Рано радуешься, Крипта… — вмешалась Найра.             — М-м-м… Да, что-то и я уже чувствую…             — Вам тоже кажется, что тут что-то не так? — спросил Оружейник.             — Не то, чтобы не так… — продолжила капитанша. — Постамент тогда довольно странно повёл себя, когда мы сняли с него ту драгоценность… И это если учитывать, что мы были тут впервые… На второй раз на нём ничего не было, но рядом была какая-то надпись, которая предупредила нас об опасности…             — Какой же? — спросила Анна.             На этот вопрос решил ответить Джек:             — Если мне память не изменяет, то этот постамент связан с одной ловушкой… То есть, если мы возьмём часть, то может что-то случиться… А как исправить этот постамент вообще, чтобы он ушёл обратно, где и должен, в принципе, находиться, нам никакой информации предоставлено не было.             — Найра, может, у тебя есть запись об этом? — спросил Стефан капитаншу.             — Мы это не решали, так что ничего записано не было, — ответила та.             — Как тогда быть? — спросила Кенья. — Как нам взять часть и не нарваться на ловушку?             — Здесь есть что-то, что связано с некоторым прошлым… — задумалась капитанша.             — Что ты имеешь в виду? — спросил Клайд.             — Постамент…артефакты…сила… Не знаю, кто оставил надпись, но сейчас, вспомнив о ней, она заставила меня задуматься о том, что из себя мог предоставлять этот постамент…             — Ты считаешь…? — хотел Джек что-то спросить.             — Да вроде бы… Типа…есть я возьму эту часть, думая о том, что просто хочу вернуть её назад, где ей самое место, то ловушка может не сработать…             — Это ж насколько сильно надо думать об этом… — говорит Крипта. — Небольшое преувеличение, Найра. Тебе не кажется?             — Что преувеличение, что нет — как-то без разницы… Это единственное, о чём я сейчас могу думать, раз дело дошло до этого места из прошлого… Что-то известное…             — Я начинаю волноваться… — говорит Оружейник. — Затея звучит немного глупо, и мне кажется, что таким темпом у нас вряд ли что-то получится…             — Я больше доверяюсь своему инстинкту, — Найра принялась медленно подходить к тому постаменту. — Вспомните ещё, что вы мне говорили, когда я пыталась сделать хоть какой-то выбор и решить, что будет самым подходящим вариантом.             — Слушай своё сердце… — сказали вместе Крипта и Оружейник.             — Именно… И сейчас я хотя бы наполовину верю, что мой инстинкт не подведёт меня…             Дойдя до опущенного постамента, Найра вовсю начала думать о том, что она хочет взять ту часть ради её же блага, чтобы ей было лучше. Она у себя в голове говорила, что ей нужна та часть не ради какого-то злодейства, а ради того, чтобы вернуть её на место, где ей будет гораздо лучше вместе с остальными частями, которые при воссоединении задействуют снова и начнут делать свою основную работу. В принципе, как Найра со своими друзьями и говорила, что если нужно взять артефакт, то надо подумать о хорошем, а если думать о плохом, то он не позволит и несколько секунд держаться за себя. И для этого нужно ещё заслужить его доверие, чтобы он знал о доброте того или иного лица и сразу же понимал, что его хочет взять тот, кто не собирается использовать его в злодейских целях. Даже если потом передумать, он сразу поймёт, в чём подвох, и не будет увеличивать доверие.             Дотронувшись до части, она напряглась чуть сильнее, но, к счастью, пока ничего такого не происходило, что также было облегчением и для её друзей. Вот теперь можно было и обхватить её пальцами и медленно сдвигать с места, продолжая при этом думать только о хорошем, как положено. Как только часть покинула постамент, Найра снова усилила напряжение, что ещё сделали и её друзья, но даже спустя какое-то время в сокровищнице ничего такого не случилось.             Найра приподняла голову и оглянулась по сторонам перед собой, чтобы убедиться, действительно ли им позволили взять ту часть, и смогут ли они спокойно уйти оттуда. Но стоило ей встать на ноги, как внезапно у постамента послышался механический звук — он ушёл под землю дальше, где и должен был находиться, а двери, что тогда открылись, когда сокровищница была впервые открыта, закрылись. Затем чуть дальше от того места, как Найра потом увидела, волшебным образом появилась светящаяся светло-зелёная надпись: «Thank you, Nyra. I appreciate it».             — «Спасибо, Найра. Я ценю это», — прочла она ту надпись.             — Тебе…выразили благодарность? — спросил Крипта, после чего надпись исчезла.             — Типа того… Похоже, это место поняло, что я хотела, и поэтому оно решило вот так выразиться…             — Но вопрос… — заговорил Оружейник. — А что же здесь за магия, которая и напечатала ту надпись, якобы разговаривая с тобой?             — Об этом лучше спросить у Джека. Когда мы здесь были, он сказал, что чувствует, как с ним будто бы разговаривали, и он видел надписи на стенах и полу, которые то появлялись, то исчезали, и всякий раз там был разный текст.             Все кинули взгляды на Джека.             — Если честно, я и сам не до конца понял, что это такое, — отвечает он. — Но некоторые догадки у меня всё же есть. Например, здесь может обитать какой-то дух, который при помощи этих надписей и пытается разговаривать с другими. И в то время Найра ничего не видела. Видимо, сейчас после того, как она взяла часть и заставила постамент вернуться на место, она наделила себя чем-то, что и позволило увидеть ту надпись…             — Но ведь мы её тоже видели, — говорит Крипта. — Что за бессмыслица?             — Я же тут не одна, — отвечает Найра. — Вы вместе со мной вошли в эту сокровищницу, и на момент, как я взяла часть, вы были тут. То есть, эффект распространился не только на меня, а и на вас.             — Хм… Всё равно звучит немного странно, но зато объясняет многое.             Внезапно они услышали тот же гул, который напечатал на стене справа от них ещё одну надпись: «Nyra and Jack are right. That’s how it works. It affected any of you while you were staying in this treasury».             — «Найра и Джек правы. Вот так это работает. В этой сокровищнице всё подействовало на каждого из вас», — также Найра прочла это.             — Ладно, я спокоен, — ответил Крипта.             — А я так и не понял, должна была ловушка сработать или нет, — сказал Клайд.             — Думаю, что должна, раз постамент стоял в таком положении и никак не возвращался, — отвечает Джек. — Лишь благодаря тому, о чём Найра думала, когда брала часть, всё оставалось на своих местах.             — Ладно, давайте возвращаться, а то нужно ещё помочь Карен с лечением. Не стоит оставлять её надолго без присмотра, — сказала Найра и поскорей двинулась к выходу из сокровищницы. Её команда последовала за ней.             Из сокровищницы удалось выйти безо всяких проблем и внезапных моментов, которые могли начаться по какой-нибудь сработанной ловушке. Надписи не врали, так как они действительно намекали, что Найра и её команда может спокойно покинуть сокровищницу и вернуться на корабль, чтобы отнести ту часть, где ей самое место, нежели там, куда её кто-то отнёс.             Вернувшись на корабль, Найра приказала всем возвращаться в город, заодно посадив торговцев обратно в карцер. Пока это должно было продолжаться длительное время, каждый занимался своим делом, но те, кому было поручено следить за курсом, не отлынивали от работы. Бродя в одиночестве, Оружейник решил насладиться видом с правой части корабля, пока внезапно не решил кинуть взгляд правее, тем самым увидев рядом с каютой сидячую нервную Карен, которой за то время чуть полегчало, вместе с чем она смогла подняться на ноги. По виду казалось, будто её что-то очень волновало, и его это заинтересовало.             Поэтому он подошёл к ней и заговорил, пока ещё садился рядом:             — Чего такая нервная, Карен?             Девочка от того, что внезапно услышала чей-то голос, резко подняла голову и кинула взгляд к его источнику. Увидев Оружейника, она медленно опустила её обратно и ответила:             — Да это… До сих пор чувствую то, что мне Крипта тогда сказал…             — Когда он пытался заставить тебя выпить то зловонное варево?             — Да… Так страшно стало, что я чуть ли не расплакалась, когда подумала о смерти…             — Не нужно, — Оружейник взялся за плечо девочки, чтобы слегка прижать её к себе со стороны и успокоить. — Тебе не о чем волноваться.             — Ну да… Раз он мне дал всё, что мне нужно, лишь бы я вылечилась…             — Я не в том плане. Я к тому, что он немного соврал.             — Чего? — удивилась Карен, снова подняв взгляд на Оружейника.             — Он специально сказал, до чего ты можешь довести себя, если не будешь принимать лекарства. На самом деле, при морской болезни такого не будет. Морская болезнь — это только когда ты чувствуешь тошноту и тебе хочется избавиться от того, что у тебя в желудке. Проще говоря, вызвать рвоту, что Джек тебе тогда и посоветовал сделать. Но даже если у тебя там ничего нет, ты всё равно это чувствуешь, и прочистить его никак не удастся.             — А как же высокий жар, слабость, боль?             — Это симптомы при других обычных болезнях. Например, тех же простудах. При них и жар повышается, потому что организм только благодаря температуре борется с вирусами. А у тебя просто плохое самочувствие было из-за того, что ты не привыкла столько плавать на корабле, когда его ещё качает вовсю из-за волн. Привыкнешь — ничего такого не будет. Со всеми ведь было, кто только начинал морские путешествия.             — Получается, он меня обманул?             — Не нужно сердиться. Крипта решил запугать тебя, чтобы ты хотя бы так выпила то, что он сделал для тебя. Он хотел как лучше. Всё ради того, чтобы тебе полегчало. Видимо, ты не до конца понимала, что ж такое смерть, и насколько это ужасный процесс, а словами он смог убедить тебя, что лучше избавиться от болезни и принять то, что он выписал, зная, что оно обязательно поможет. Тебе ведь сейчас приятно, что ты не чувствуешь себя так плохо?             Услышав этот вопрос, Карен задумалась о том, как же она себя сейчас чувствует, кинув взгляд прямо. А ведь действительно. Она чувствовала себя лучше после тех процедур и микстур из трав, что Крипта ей делал, хоть она до сих пор чувствовала их лёгкий привкус.             — А ведь реально… Мне лучше стало…             — Не тошнит больше?             — Нет…             — Хотя, конечно, самое разумное решение, что нужно делать при тошноте — это выпивать стаканы воды, а потом выплёвывать их обратно, чтобы промыть желудок. Но так как у тебя помимо этого было ещё что-то, вроде трудностей с дыханием или ещё чего-то, Крипта пришёл к выводу, что нужно тебе дать ещё что-то, чтобы тебе точно полегчало.             — С теми травами я сперва чувствовала себя хуже, потому что они пахли ужасно, а то и на вкус были такими… Но потом чуть-чуть лучше становилось, пока я лежала на одном боку.             — Видишь? Эффективные методы Крипты. Так что не забывай: он никогда не ошибается, и он точно знает, что нужно давать своим пациентам.             — Так получается что? Крипта просто хотел заставить меня выпить всё, когда он говорил о том, что я ещё могу подхватить, хотя это вряд ли могло произойти?             — Именно. Но ты не сердись. Я ж уже объяснил, зачем он это сделал.             — Да я и не сержусь… Просто сперва это выглядело немного подло…и даже обидно…             — Понимаю тебя, но деваться некуда. Иногда приходится прибегать к хитрости. Даже когда дело доходит до лечения больных.             Карен от того, что ей всё ещё было немного страшно думать о том, что Крипта тогда наговорил, решила прижаться к Оружейнику, обхватив его обеими руками. Скелет тут же решил сделать то же самое, заодно ещё успокаивая её со словами «Всё хорошо».             — Но подожди… А мог ли он сказать это, будь у меня подобная болезнь, от которой у меня действительно могло что-то усилиться?             — В таком случае да, он бы не стал ограничиваться одной морской болезнью. При любых обстоятельствах он бы запугал тебя. Только выпей лекарство — и тогда всё станет лучше.             — Мне всё равно как-то страшно стало… Особенно когда он сказал о том, что со мной сделают, если я уйду на тот свет…             — Многие считают, что на самом деле другие боятся смерти не в плане страданий, мучений и гибели. Они боятся того, что жизнь закончится раньше, чем они успеют что-то сделать. И это «что-то» — удовольствие от жизни. Страх смерти больше всего чувствуется, когда не хочется умирать раньше, чем получить достаточно удовольствия. Для самых счастливых людей, удовольствие которых несоизмеримо с негативными моментами конечности жизни, неважно, когда она наступит, потому что они и так получили от жизни массу удовольствий. Не нужно думать, что счастье наступит только в будущем. Если ты хотя бы сейчас довольна от того, что ты получаешь такую заботу, и куда больше, чем от своих родителей, то радуйся и этому. Этого достаточно для полного счастья.             — Но те, кто ведёт себя так ужасно, всё-таки пугают меня, и в таком случае я не могу оставаться счастливой…             — Цени хоть секунды, которые ты проводишь с нами, а не только минуты с часами. В нашем присутствии ты получаешь больше, чем от тех, кому ты толком не нужна, но при этом тебя используют ради того, чтобы мы что-то сделали, лишь бы ты осталась цела.             — Действительно… С вами я куда лучше себя чувствую, ведь вы вовсю защищаете меня. От любой беды.             — О чём я и говорю, — улыбнулся скелет и взялся за девочку, слегка прижимая её к себе. Карен сама прижалась к нему, заодно ещё слегка трогая его кости, удивляясь с того, какие же они на ощупь, и что Оружейник действительно является живым скелетом, находящийся на стороне Найры и всегда готовый оказать любую помощь, а то и имеет возможность дышать огнём, что подобно не может сделать даже Джек.             Крипта также проследил за их диалогом, держа руки скрещёнными, но при этом улыбаясь.             — И убеждения Оружейника ничуть не хуже, — сказал он.             Найра же через окно капитанской каюты наблюдала за всем происходящим на палубе, заодно заметив, что создания немного отвлеклись, от чего она решила воспользоваться моментом, пока никто не видит. А именно тем, что Джек был с ней в той каюте, и с ним она захотела обняться, чему он никак не возражал — он сам горел желанием это сделать, а ради этого тайком присоединился к капитанше, зная, что именно ради этого она вошла туда. Особенно то, что она высматривала всех, проверяя, не смотрит ли кто, убедили его в таком действии.             Они присели на кровать и в сидячем положении принялись обнимать друг друга. Перед этим Найра решила снять камзол и отложить его к изголовью. Иногда она просто трогала тыквоголового в области его плеч, что не прикрыты отсутствующими рукавами камзола, за что Джек в ответ трогал её в области плеч и ключицы, а иногда и талии, что заставляло Найру улыбаться со стыдом и делать резкие выдохи через нос, будто она тихо смеялась с этого, и ей вообще было щекотно. А как только она заключала его в объятия, то Джек не останавливался от того, чтобы легонько трогать её дальше, но уже в нижней части спины, что как раз не прикрыта.             — Хорошо-таки движемся, — заговорил Джек. — Сколько ведь частей от первого артефакта осталось?             — Две, — ответила Найра. — Осталось найти две.             — Быстро так идёт время. Надеюсь, что с остальными получится так же.             — Кто знает. Поначалу может показаться, что достать их будет намного труднее. Но мы же легендарная команда. Поэтому никакие трудности нас не остановят.             — Ты и тогда показывала, что тебя ничто не остановит, когда я плавал с тобой.             — Именно. Но я это проявляла намного раньше. Когда моих родителей не стало.             — Молодец, — Джек крепче прижал к себе Найру, вызвав у неё облегчение.             Однако вскоре Найра предположила, что за этим легко будет проследить, от чего она лёгкими движениями намекнула Джеку, что им надо отвлечься, с чем тыквоголовый без возражений согласился. С видом, будто ничего такого не было и они просто побеседовали, капитанша и тыковголовый вышли на палубу, где Найра решила следить за курсом.             Пока была возможность, Карен решила обратиться к Крипте с вопросом об анатомии, спросив, что он именно у неё проверял. Крипте понравилось, что девочка наконец-то решила познать что-то новое, и поэтому повёл её в каюту, где достал с одной из деревянных полок небольшую книгу об анатомии — она была немного тонкой, так как там описано всё было упрощённо. Сперва он объяснил по поводу прощупывания лимфоузлов, а когда Карен спросила, для чего он приподнимал её руки, ответом было, что таким образом он понимал, какая у неё слабость. Особенно через то, что, будучи птицей-гуманоидом, у него есть те чувства, которых не бывает у людей.             А когда дошло до объяснений по поводу сердца и лёгких, о чём он коротко и просто объяснил, заодно также показав картинки, он достал из своей сумки тот самый стетоскоп, широкий конец которого он приложил к своей груди, не сняв при этом камзол, поскольку знал, что всё-таки и через него что-то да и будет слышно. Показав на тонкий конец трубки, он сказал Карен:             — Приложи сюда ухо.             Карен приложила левое ухо и начала слышать, как у птицы-гуманоида билось сердце. Всё-таки сходства с человеческим сердцем были, и поэтому девочке этого было достаточно, чтобы она поняла, как оно на самом деле звучит.             — Вот это да, — улыбнулась она.             — Если бы я отличался из-за того, кем являюсь, ты бы услышала чуть-чуть другое.             — В смысле? — Карен убрала голову, посмотрев на Крипту, который убрал от себя трубку в сторону на комод.             — Посмотри, — он открыл книгу и перелистал до страницы, где рассказывается о том, как устроено человеческое сердце. — Наши сердца имеют четыре камеры. Правое и левое предсердие и правый и левый желудочек. А про отличие я имел в виду, что у меня могло быть на одну камеру больше или меньше. Всякое ж могло быть. Таким образом это и звучало бы иначе. Ты, кстати, слышала о круговороте? Хоть каком-нибудь.             — Наверное… Вроде как о том, когда вода испаряется, а затем идёт дождь…             — Правильно. В сердце тоже есть круговорот. Только он немного другой. Называется кругами кровообращения. Есть маленький и большой. Но чтобы понять, нужно знать и о других сосудах, по которым кровь поступает.             — Я так понимаю, сердце и является органом, который даёт кровь?             — Нет. Сердце перекачивает кровь по кровеносным сосудам системы кровообращения. Перекачиваемая кровь доставляет кислород и питательные вещества в организм.             — Тогда откуда у нас берётся кровь?             — Она образуется из кроветворных стволовых клеток. Я мог бы сказать количество, но тогда придётся говорить названия других органов, о которых ты ещё не знаешь.             — Ну да… А что насчёт лёгких, которые ты проверял этой же трубкой?             — Мало ли у тебя могли быть хрипы. Тем более ты сама жаловалась, что дышать было проблематично. Но я сделал вывод, что это произошло из-за твоей непривычности столько времени путешествовать и неожиданно ощущать на себе то, что мы чаще всего ощущаем, но не уделяем внимания, потому что привыкли. И тем более ещё оказаться у Париана на корабле, а потом и как-то вернувшись к нам…как Джек пытался доказать, на гребной шлюпке.             — Правда ведь… Это так волнительно было…             — Иначе как бы ребёнок реагировал. Тут хотя бы мы о тебе заботимся. А в городе ты бы вряд ли кому была интересна. Из личного опыта знаю.             — Разве там нет таких врачей, как ты?             — Есть, но некоторые бывают такими занудами, что и словами не описать. Да даже если удастся, это только выводить из себя будет. Меня, правда, это злит по большей части в душе. Снаружи я стараюсь сохранять спокойствие.             — И это очень поражает. Я не могу перестать удивляться.             — С возрастом многие становятся более равнодушными, но лишь в том плане, что они не увлекаются всякими мелочами, и они лучше контролируют свои поступки. Также не будут сваливать свою вину на других. Хотя опять же — всё это зависит от характера человека. Я вот знаю некоторых смертных, которые в детстве были ранимыми, и их легко было обидеть, а когда подросли, так стали спокойными, как удавы. А если говорить обо мне, то я с рождения был таким.             — Почему удавы?             — Это так говорят. Означает, что человека невозможно смутить, разозлить. Но я лишь буквально это имею в виду. Могут быть лишь редкие случаи, когда такое происходит. И в самом деле…почему «удавы»… Потому что взрослые особи удавов во время охоты полностью сохраняют спокойствие прежде чем накинуться на свою добычу. До последнего могут выжидать, а как находят, то также спокойно начинают действовать.             — Кстати, а почему ты про нас говоришь «смертные»?             — Лишь от того, что вы не можете жить столько, сколько живу я. Но обычными методами я всё же могу уйти на тот свет.             — Ладно…             — Короче говоря, бессмертные обычно называют так тех, кто не обладает таким даром. Почему? Можешь и сама догадаться. Тут всё элементарно.             В ответ на это Карен промолчала. От этих слов ей в голову пошли очередные мысли о желании обрести то же бессмертие, но вскоре она начинала вспоминать слова Джека, который хоть как-то разбирается в этом и понимает, что бессмертие может надоесть. Так или иначе, в конце концов она выговорила:             — Вроде это и может являться слишком скучным…но мне бы всё равно хотелось…             — Столько прожить?             — Да знать бы ещё, сколько хотя бы ты прожил…             Крипта хмыкнул и всё же не поленился сказать свой возраст:             — Мне триста двадцать три.             Карен не сдержала удивлённую реакцию.             — Триста?             — Да. Знаешь число сто?             — Число с тремя цифрами…             — Трёхзначное. Очень надеялся, что тебя хотя бы этому научили.             — Найра меня учила, когда она раньше присматривала за мной.             Крипту это заставило задуматься, что родители девочки даже этому не обучили её, хотя должны были. Но вместо того, чтобы спрашивать о них, что могло расстроить Карен от одного упоминания, он решил спросить о другом:             — А доскольки ты умеешь считать? Как минимум, раньше, до того, как Найра тебе всё объяснила.             — До ста. Просто названия других этих чисел я не знала.             — Ясно. Ну ладно. А то я думал, ты до половины можешь считать или меньше.             — Мне нравилось этим заниматься. Хотя так много чего и не удавалось увидеть, чтобы суметь досчитать до ста. Кстати…а день рождения у тебя когда?             — Одиннадцатого января, — и тут Крипта быстро осознал, что Карен наверняка не разбиралась и в месяцах, что заставило его хмыкнуть, будто он сдержал лёгкий смешок. — Это, если что, второй месяц зимы. Тот, вначале которого и наступает Новый Год.             — Да, вот в месяцах я не до конца разбираюсь… Какой в том или ином времени года…             — А ты хоть свой день рождения знаешь?             — Найра часто упоминала четвёртое ноября…             — Нормально. Третий месяц осени. Значит, через полгода тебе исполнится…восемь?             — Да, восемь.             — Растёшь, — улыбнулось создание.             — Кстати… Мы же говорили о бессмертии… — вспомнила Карен основную тему диалога.             — Ну?             — Ну и как тебе жить столько?             — Вот знаешь? Тут уже кому как. Я может и не слишком был доволен своей вечной жизнью, но и уходить из неё мне не сильно хотелось. Даже для нас самоубийство является самым непростительным. Конечно, если на то не было весомого повода. Я вот не простил бы себя, если бы сделал это. Жизнь для меня тоже что-то очень ценное, что не хотелось терять. И если ж потеряется, то уже не вернётся никогда. Ради этого пришлось научиться всему, чтобы уметь стоять за себя. А то мало ли найдутся те, кто захотел бы провести некие не очень приятные эксперименты ради выяснения секрета бессмертия. Кстати, из-за этого я не говорил, сколько мне точно. Я лишь говорил, что уже достаточно взрослый — обычно это убеждало. Особенно мои знания, моё хладнокровие…             — Значит, ты хочешь намекнуть, что бессмертие не приносит радости?             — В зависимости, какую и на что. Но углубляться в подробности я не стану, поскольку это более жестокая тема, и тебе точно лучше не слышать и не знать об этом.             Такие слова убедили Карен не обсуждать бессмертие дальше. Пускай она будет жить, как другие, безо всяких особенностей из-за внешности. Да и соображение позволило ей представить ужасные стороны такого дара, из-за чего ей захотелось отвлечься, как минимум, наблюдением за движением волн и в целом за тем, как они проплывают скалы и мелкие острова.