«Сестра» Короля

      Клуб, клуб, клуб — все яркие моменты в жизни Мори связаны с этим местом. Первый раз она посетила подобное место в шестнадцать и уже не смогла забыть эту атмосферу клуба, которая наполнена позитивом, новыми знакомствами и всеми ингредиентами качественного отдыха. Клуб — по определению само по себе довольно безумное место. Независимо от того, в какой клуб она собиралась отправиться, везде ждала дикая ночь среди громкой музыки, ярких огней и моря алкоголя. А после всего этого веселья вновь мрачная рутинная жизнь, от которой она и старалась сбежать по ночам.       Морико любила посещать заведения такого типа не только из-за этой атмосферы. Ей нравилось то, как под действием алкоголя она забывает проблемы. Умерла мать — ночь в клубе; уволили с работы — ночь в клубе; не выдали премию — ночь в клубе на последние деньги. А после, проблемы уже и не казались такими нерешаемыми. Иной раз Морико подцепляла какого-то красавчика и проводила с ним ночь, выпуская пар. Постоянных отношений она не искала, да и некогда было. Такие интрижки часто заставляли напрягаться брата, ведь кто знает, под кем Като стонала всю ночь. И на сегодня у неё был такой же план. Она думала, что если вновь испытает близость с мужчиной, то сможет снять оковы страха. Като не ходила в клубы уже три года, а это воистину большой срок для неё. Манджиро хоть и давал ей выпивать вместе с ним, но все было не то… Скорее, пьянки с ним — чьи-то похороны, нежели какое-то веселье.       Морико, как и сказала, собралась за час. Хотя, она явно думала, что не успеет, ведь выбор наряда был действительно большим. Первый год их совместной жизни с Майки он старался задарить подарками, чтобы успокоить её гнев и показать, что он не является врагом. Украшения, платья, туфли, все для хорошей жизни. Вот только тогда ей не нужно было это для «хорошей жизни», ей нужна была свобода, да и куда выгуливать брендовые наряды, если не покидает эту двухэтажную тюрьму? Она лишь могла их примерять, подмечая то, что для дома это слишком несуразные наряды. Теперь есть куда, и если в первую прогулку она была одета в пижаму, то сейчас ей захотелось воистину нарядиться, да нацепить побольше украшений.       Выбор пал на сверкающее красное платье, которое было чуть выше колена, без рукавов. Не сказать, что она когда-то надевала такой слишком броский и открытый наряд, но она явно больше не та Морико, которая ходила в клубы в самой простой юбке и футболке. Да и Санзу наверняка, поведёт в какой-нибудь хороший клуб — позориться ей явно не хотелось, да и нечем было. Вся старая одежда так и осталась дома, а та, в которой она была доставлена в этот дом, была вся перепачкана в крови из-за того, что от волнений из носа безостановочно текли ярко-красные капли. Она впервые за три года взяла в руки косметику, понимая, что совсем разучилась пользоваться этими принадлежностями. Единственное, что у неё получилось, и то не с первого раза — накрасить губы помадой под цвет платья и подкрасить ресницы. Надушилась парфюмом, которого было у неё в избытке, будто Майки скупил всю партию именно этого аромата — Эмы. Сейчас в голову Мори полезли мысли, что парфюм, на самом деле, совсем не подходил, да и вообще был каким-то слишком приторным. Образ она завершила такими же красными туфлями на платформе, отчего она конкретно зашаталась. У неё точно пропал опыт ко всему, начиная от хождения на каблуках и заканчивая общения с людьми. Она, будто заново училась все это делать, хотя и так всё умела. Но Като не из тех, кто быстро сдаётся, бросая дело. Блондинка обязательно научится всему заново, а потом погладит себя по голове за проделанную работу.       Санзу весь этот час не находил себе место. Эта девчонка опять провела; снова заставила перед ней пресмыкаться. С клубом трудностей, конечно, не возникло — любимые напарники Хайтани всегда его ждали. Точнее, Харучиё думал, что братья ждут его с распростертыми объятиями. Тем временем, они молились каждый день, дабы тот не появлялся на пороге их заведения, а затем не напивался и не уволакивал в свою постель очередную сотрудницу. Но молитвы были явно не услышаны, ведь он каждый раз приходил, а после что-то крушил или кого-то убивал, а затем также быстро уходил, отмазываясь тем, что его ждёт Майки. А они все ему верили, как полные придурки. Санзу и сам приоделся. Негоже приходить в элитный клуб в халате, хотя, ему бы все равно не отказали в обслуживании, глядишь и вошёл бы в какую-нибудь брюнетку быстрее — одежды же меньше. Он надел нежно-розовый приталенный брючный костюм, заменяя пиджак жилетом. Волосы он лишь распустил и расчесал, при этом кряхтя, что если те не будут слушаться, то он к хуям их отрежет. Санзу даже собственным волосам не упускал возможности угрожать.       Единственное, что его напрягало — как рассказать об этом Манджиро. Он мог простить за завтрак, но за клуб… Смог бы Харучиё отделаться только новыми шрамами? Хотя, откуда ему знать, что сам Король не вывозил свою фальшивую сестру в клубы? Может, у них такое расписание было. Он же ничего не говорил про вывоз в город — только охрана её тушки лежала на его плечах. Может, все и обойдётся. Но Санзу дал себе клятву, что больше не позволит обыграть себя. Он проигрывал Морико и мириться с этим совершенно не хотел.       — Санзу, я готова, — из раздумий о том, как бы сдержаться и не привести девушку случайно в один из складов Бонтена, его выбил тихий голос за спиной.       Санзу медленно поворачивается, замечая чересчур раздетую девушку, которая перебирает пальцами подол короткого платья. Внешний вид явно бы не понравился Майки. Он хмурит брови, а потом расплывается в хищной улыбке, осознавая весь юмор ситуации. Стоит разодетая и накрашенная, как потасканная шлюха, а в глазах вся эта детская невинность, будто она даже плохих слов не знала.       — «Нелепая дрянь», — проносится в голове Харучиё, когда он замечает ее трясущиеся руки.       А пошла-ка она, разоделась как проститутка, а ему бегать за ней, да прикрывать спину от надоедливых мужчин, которые бы явно хотели запрыгнуть к ней в трусы или потрогать декольте, которое почти не было заметно, ведь оно попросту отсутствовало у Мори. Это он, конечно, как обобщенное мнение — сам-то Харучиё и под предлогом смерти не подошел к ней в этом плане. Ему, на самом деле, хотелось, чтобы девушку поимел какой-то потный мужчина без согласия, вот только роль охранника останавливала от этого злодеяния и роли наблюдающего за этим. Он бы, ей богу, сам попросил кого-то сделать это, если бы не блядское задание Майки. Мерзкая девчонка, которая косит под другую, чем только и вызывает проблем на его розовую голову.       Своим внешним видом лишь ещё раз доказывает, что она ни черта не похожа на Эму, которая бы ни за что не разоделась так. Красная помада ей не идёт — подчеркивает нездоровую бледность кожи, которую заработала, когда месяцами не покидала дом. Такое же короткое платье, которое открывает вид на острые колени — подчеркивает её худобу, показывая то, что мужчинам и не за что было бы ухватиться. А туфли… Боже, Харучие так захотелось, чтобы она с них навернулась и, ломая ноги, провела этот месяц в своей комнате и не мусолила ему глаза своими похождениями по дому Короля.       Санзу привстает с дивана и подходит к ней вплотную, чувствуя приторный аромат — опять вся эта слащавость. Он замечает, что девушка теперь ниже него совсем на чуть-чуть. А мысленно опять молится, чтобы она хорошенько наебнулась на своих копытах.       — Выглядишь, как шлюха, — озвучивает свои мысли Санзу прямо в макушку, усмехаясь над взглядом Морико исподлобья, которой явно не понравился такой комплимент. Жаль, а он ведь старался. Такую мелкую букашку так и хотелось раздавить своим ботинком, оставляя кровь на светлом полу.       Харучиё не дожидается ответа, которого, собственно, и не было, а направляется к входной двери, вертя на пальце ключи от дома. У девушки дыхание сперло от такой оценки образа. Но она же выглядела красиво? Нет, она определенно выглядела сногсшибательно, даже возбуждающе. Она решила не думать, чем снова не угодила Санзу, поэтому поспешно последовала за ним, цокая каблуками. У дома замечает такси — значит и охранник будет употреблять алкоголь. А ему это разве положено? Конечно — нет. Но и что-то делать с этим не собиралась. Он уже показал ей, что слово Морико для него раздражающий звук, который ничего не значит. Вот только её уже распирало от интереса узнать: почему он так к ней относится?

***

      В машине они и словом не обмолвились. Морико разглядывала дорогу, замечая, что раньше не бывала в этом районе — оно и ясно, район был достаточно богат, ей тут просто не по карману. Санзу все же поглядывал на неё, точнее, он заглядывался на ноги, которые открылись еще больше в таком платье при сидячем положении. Жаль, что она Морико. Они выходят из машины, а сердце Като замирает от увиденного.       Дорогие машины стояли на парковке перед заведением, много людей, которые сошли, как с обложки. Мужчины, подобны Санзу, были в строгих костюмах, будто и вовсе не в клуб пришли. А девушки… Все представительницы прекрасного пола были одеты в такие же прелестные платья, как и у Мори. Подкрученные волосы, длинные ногти, красивые тонкие ноги на высоком каблуке. А главное — они передвигались на них так легко, словно вышли с подиума. Като уже чувствовала себя не в своей тарелке, а Санзу наоборот, бросил уже пару приветствий знакомым личностям, которые в ответ нервно помахали ему рукой и поспешили скрыться в дверях клуба. Его явно тут знали не за хорошие заслуги.       — Надеюсь, не заплачешь, — усмехается Харучие, наблюдая за её разбегающимися глазами. Блядским методом напоминая про новую проблему, которая уже отзывается небольшим тремором её рук.       — Назло тебе не буду, — хмыкает девушка, направляясь ко входу в заведение. Санзу такой ответ удивил, ведь она обычно строит из себя сошедшего с небес ангела, который собирается погладить его по головке и заключить в милостивые объятия. Такой он видел жалкую Като. Он понимает, что вечер пройдёт тяжело, поэтому и закидывает третью таблетку, оправдываясь мысленно перед Майки, что это от головной боли. А затем, он останавливается в паре шагов от девушки и закуривает ментоловую сигарету. Курить не особо любил, но этот процесс оттягивал их вход в исполнение её мечты.       У входа она все же дождалась Санзу, которому именно сейчас нужно было закурить сигарету. Одной входить было не совсем безопасно. Девушка заходит первая в двери и к ней тут же подлетает секьюрити, который начинает спрашивать об удостоверении личности, подтверждающее то, что она достигла того возраста, когда можно посещать такие заведения. У нервной Мори сразу подступил пот, а руки затряслись — такого документа у неё точно не было ни с собой, ни дома у Манджиро. Сейчас ей быстро откажут в посещении и весь ее маскарад был зря. На лицо мужчины падает высокая тень, которая говорит Мори о том, что сзади неё, уже наверняка, стоит кто-то недовольный, дожидаясь свою очередь. Вот только контролёр шумно сглатывает, а после и вовсе сгибается в поклоне.       — Господин Санзу, извиняюсь, не знал, что вы сегодня приезжаете не один.       — Братьям Хайтани расскажу про твою оплошность, — снова над её макушкой раздаётся звонкий смех Харучиё. Он действительно был кем-то важным в этом заведении.       После он огибает Мори по дуге, обязательно взъерошивая волосы охранника, и направляется в место, где музыка уже вовсю долбила по ушам. Морико оглядывает последний раз трясущегося человека, который даже не посмел выпрямиться или же поправить свою причёску, и начинает поспешно идти за Санзу, не желая потеряться.       Вот она. Та прекрасная атмосфера, которая так и не стёрлась из памяти. Приятная музыка отдавалась битами прямо в её сердце. Кто-то подпевал, танцуя несуразными движениями на танцполе; кто-то торопился скорее в vip-комнату для уединения; кто-то сидел за барной стойкой и под градусом рассказывал о своей жизни. Всё это — любимое место Мори. Сейчас она не ощущала того страха, который был в кафе. На неё всем было плевать, никто и в сторону её не смотрел. Ну, почти никто. Она собиралась уже сорваться с цепи и побежать к барной стойке, обязательно говоря Санзу, что тот всё оплачивает, ведь своих средств у неё не имелось, но Харучие хватает её чуть ли не за шкирку, останавливая рядом с ним.       — Куда это ты, Мори? — хмыкает Санзу, наблюдая за тем, как на лице вспыхивает недовольство. Зачем он её привёл сюда, если даже к бару не даёт пройти?       Санзу подталкивает в спину, заставляя идти вперёд, прямо к небольшим угловым столикам, которые были заняты. Они были скрыты под шторками, не давая разглядеть кто же там сидел. Харучие уже знает излюбленную кабинку своих друзей, поэтому вслепую отдергивает штору и радостно выкрикивает приветствие, на что получает осуждающий взгляд в его расширенные зрачки. Слышится недовольное мужское бурчание — они явно не рады его появлению.       Мори зажалась за его спиной, не желая знакомиться ни с кем, руководствуясь тем, что друзья Санзу могут быть такими же враждебными. Но Санзу, который был для неё каменной стеной, отходит, открывая её взору двух мужчин, примерно такого же возраста, что и охранник. Две пары фиолетовых глаз устремились на неё. Один игриво рассматривал с ног до головы, пытаясь взглядом залезть к ней под юбку, а другой же метался взглядом от неё и до Санзу, прибывая в небольшой растерянности. Морико сопоставляет пазл в голове, вспоминая скомканные рассказы Майки про его работу и то, что Санзу сказал мужчине, что пожалуется каким-то братьям. Перед ней сейчас и восседали те самые братья Хайтани. Осталось только разобраться, где Риндо, а где Ран, ведь фотографии она никогда не видела, а вживую и подавно.       — Я такую не видел. Рин-Рин, неужели, пропустил отбор новеньких? — бархатный голос, который будто заглушил всю музыку, доходит до ушей Морико. Её второй раз сравнивают с проституткой. Какого хрена вообще подобное позволяют? Неужели, не знают, что она близкая подруга Манджиро? Блядское неуважение. — Может, поделим, как в юности, а, Санзу?       Она ожидала услышать ещё одну насмешку со стороны своего непутевого охранника. Или же вообще ждала того, что он согласится и её разложат прямо на этом безумно дорогом диване. Парень с короткой стрижкой уже явно не понравился своими неоднозначными намеками и сравнением с девушкой легкого поведения. А то, что он так в открытую рассказывал подробности своих постельных дел и вовсе смутило девушку.       Санзу смотрит на Мори, желая увидеть в глазах радость, ведь Хайтани старший оценил её пригодность для секса, но она лишь стояла с поникшей головой и опять перебирала край свой юбки, витая в своих размышлениях. Ну что за недоразумение? В другой ситуации он бы отдал девчонку на растерзание Рана, не желая с ней водиться, но вот за сохранность он отвечал головой, а сам Ран любил поиздеваться над девушкой, которая находилась под ним. Убить, конечно, он не убивал, — в отличии от Санзу, который частенько занимался сексом под препаратами — но любил причинять грубую силу, вдалбливая партнершу в кровать. Харучие с шумом опускает свою ладонь на талию Като и буквально влепляет её в своё тело, что заставило лишь ещё больше дернуться и чуть ли не пискнуть от такой резвости.       — Она — моя, зубы выбью, — резко сменяет свою весёлую интонацию розоволосый, сверля взглядом Хайтани старшего. Было мерзко касаться Като, от того, что эти прикосновения рук не на её шее в попытках удушить, а на блядской талии в попытках скрыть от лишнего внимания. Все верно, Майки бы его похвалил за хорошо проделанную работу. Погладил бы по головке, теша мужское самолюбие. Просто нужно потерпеть это тепло, которое просачивается сквозь тонкую ткань надетого убожества, — Нам бы комнатку… — и вновь его голос сладкий и протяжной, намекающий на то, что ему не терпится уединиться со своей новой спутницей, которая так приглянулась Рану. У Морико аж в глазах потемнело от такой вольности с его стороны. Это он сейчас пытается её спасти или похвастаться перед друзьями?       — Так вот, значит, чем ты занимаешь, пока мы решаем нашу, прошу заметить, общую проблему, — наконец-то, встревает третий мужчина, чей голос был совсем уставшим. Он явно был тут самым ответственным, а по рассказам Манджиро: ответственный — Риндо. Он даже не смотрел на неё более, ведь понимал, что Санзу сейчас явно в том самом настроение, когда его действия совсем непредсказуемы и за любой косой взгляд он может обрушить весь гнев на его персону. Хайтани младшему даже стало жалко такую миловидную девушку, которую Санзу выбрал для своих плотских утех. Наверняка, её он встречает в последний раз, да и не особо выглядела счастливой рядом с ним. Или же Хайтани старший так ее спугнул. — У Кассандры ключи, твоя комната, как обычно, свободна.       — Красавица, ну, если этот болван будет обижать тебя, то ты можешь быть уверена, что мои крепкие объятия всегда тебя ждут, также как и все мои десять клубов по Токио, — Ран только подливает масла в огонь, желая увидеть то, как Харучие злится и начинает сжимать кулаки, прекрасно понимая, что его он не тронет — все же одни у них должности, да и Майки будет против.       Но ничего из этого он не замечает, лишь слышит ещё один задорный смешок. Харучиё даже отрывает свою руку с талии, не желая продолжать чувствовать её тело. Пожалуй, такая реакция от Санзу, который был жутким собственником, действительно поражала. Неужели его голову посетил здравым смысл? Единственный человек, которого задела речь Рана — Риндо. Он даже тихо прыснул, что клубы, вообще-то, общие, а не только его заслуга.       — Спасибо, братишки, — хихикает Санзу, быстро шагая из комнаты, обязательно утягивая за собой Като, небрежно хватая за платье, что обязательно бы обернулось растяжением ткани, если бы она не перехватила его руку, переплетая пальцы.       — Мы же просили так нас не называть! — одновременно вскрикивают Хайтани. Они хоть и были братьями, но такое уменьшительно-ласкательное из уст Санзу звучало чересчур пошло и отвратительно.       Ключ, как и сказал Хайтани младший, дожидался парочку у Кассандры, которая заприметив Харучие с очередной дамой, судорожно начала его искать, не желая заставлять ждать. Санзу забирает из дрожащих рук ключ, а затем целует эти же руки в знак благодарности. Настроение у него явно хорошее, раз он распыляется на такие мягкие жесты. Он кидает незначительно «Как обычно», а после начинает подниматься по лестнице вверх, обязательно вырывая свою руку из хватки маленькой ладошки, которая так небрежно в него вцепилась.       Морико входит в vip-комнату, замечая, что в ней совсем не слышна музыка. Санзу уже сидит на диване, ожидая того, что им принесут их напитки, которые он обычно пил. Като присаживается рядом с ним и понимает, что совсем не так хотела пойти в клуб. Она сейчас просто будет пить с Санзу, даже не слыша музыки.       — Это были ещё одни друзья Майки, да? — спрашивает девушка, расправляя складки на своём платье. Освещение здесь было приглушённым, поэтому она совсем не могла разглядеть лицо Санзу. Да и вообще, сидеть тут было скучно, — Зачем этот цирк, мог бы и правду им сказать, что я его близкая подруга, — хмыкает Мори, слыша, как открывается входная дверь. А после, перед ее носом оказывается два подноса с алкогольными напитками. Быстро. Ей надо срочно поднять настроение, поэтому хватает первый попавшийся и начинает отпивать, обжигая своё горло. — Мне тут не нравится, я хочу вниз.       — Если ты не знала, то ты — секрет, а ещё, ты не его подруга, у него вообще нет друзей, — после затяжной паузы, наконец-то, говорит Харучиё, а следовательно, за словами слышится шорох таблетницы — это его четвёртая таблетка, которую запивает алкоголем. Эта смесь, употребляемая Санзу, никогда не пугала, точнее, только лишь окружающих людей. — Если ты не забыла, то твоя безопасность — моя работа, поэтому сиди тут и постарайся заткнуться.       Морико знала, что Майки не знакомит со своими друзьями из-за того, что они криминальные авторитеты и, пожалуй, даже знакомство с ними могло навлечь на неё опасность. Но она почему-то была уверена, что о ней знают. Просто потому что Манджиро был хорошим, и сейчас единственным, другом. Девушка думала, что он точно мог рассказывать про нее. Но почему молчал? Почему никто не знает, что у Сано есть сожительница? Мори обязательно узнает об этом у Майки. Может, он даже познакомит её с кем-то, раз с Санзу познакомил. Наверняка, в Бонтене были парни получше Харучие, которые могли бы так же стать её знакомыми.       Като, действительно, больше ничего не говорила, пила свои жгучие коктейли и лишь иногда слышала мычания Харучие, которого знатно расслабило от большой дозы и алкоголя вперемешку. Его чертики начали вырываться — появилось резкое желание кого-то придушить или попытать. Из-за этой девчонки его отстранили от любимого занятия, заставляя с ней нянчиться. Хотелось оставить на матовой коже много шрамов, чтобы бледная кожа окрасилась в красный, а её лицо выражало страх и боль. Хотелось причинять боль, особенно сейчас, когда она залипает в стенку, раздумывая над чем-то своим.       Санзу в открытую её разглядывая, подмечая то, что не была бы она мерзкой Като, то он бы хорошенько с ней развлекся. При этом, он не считал какой-то привлекательной. Ему хотелось, чтобы нечто невинное под ним сломалось, от его рук. Но, к сожалению, не в его власти было её разбивать. Максимум, он мог подтолкнуть в руки Манджиро, который бы и смог сотворить задуманное. Король лишает жизни псевдо принцессу. От такого из его уст даже вырывались смешки, чем только пугали девушку. В тихой комнате раздаются стоны и смешки мужчины, пожалуй, это действительно пугало.       — Хару, пошли, пожалуйста, вниз, у нас и коктейли закончились, — начинает аккуратно Морико, наконец-то, фокусируя свой взгляд на нем. Со стороны он выглядит очень расслабленным — растекшийся по дивану, закинул ноги на столешницу, а руки вяло лежат вдоль тела. Глаза сталкиваются с его, которые так изучали внешность, придумывая пошаговый план о том, как бы причинить ей боль. Глаза Харучиё словно светились в этой кромешной тьме. — Я хочу потанцевать…       Несколько минут Санзу молчит, обдумывая слова. Он даже задержал своё дыхание, чтобы не сбивать поток разумных мыслей, которые быстро улетучивались от него при принятии наркотиков. И, пожалуй, это предложение звучало, как её спасение. Как же трудно сдерживаться, когда вокруг нет глаз, которые бы могли стать невольными свидетелями убийства. Внизу полно людей, которые не в курсе того, что Санзу хладнокровный убийца и в этом заведении для него норма убить кого-то. Они могли бы донести в органы и на Бонтен бы обрушились новые проблемы. Розоволосый, к счастью, не дурак, раз осознаёт это.       Он вальяжно поднимается со своего места, чувствуя, как ноги совсем не слушаются, да и вообще, после небольшого перерыва все ощущалось чересчур остро, как в первый раз. Он направляется к выходу не желая смотреть на радостное лицо Като, которая в душе чуть ли не прыгала от счастья. Он поддаётся ей, чтобы не попасть под искушение — убить её.       Девушка спешит за фигурой мужчины, которая изрядно шаталась из стороны в сторону, вниз по лестнице. Она, на всякий случай, совсем сбавила дистанцию, практически дыша ему в спину. Ей не хотелось бы, чтобы её охранник полетел с этой крутой лестницы, ломая себе все кости. Сама, конечно, тоже не совсем стояла на ногах, тем более в такой обуви, но от алкоголя она чувствовала лишь сонливость и прилив неосознанной радости.       За эти полчаса, пока старательно запивала все свои размышления, у неё открылось второе дыхание, которое срочно нужно было закрыть каким-нибудь привлекательным мужчиной, что прижимался бы к ней на танцполе. Её выдуманная боязнь общества также затмилась после четвёртого коктейля. Мори хотелось секса, который у неё сегодня обязательно должен быть. Да и Санзу бы стоило найти себе какую-то подружку, чтобы он не смел её отвлекать от злодеяния, которое не делала уже три года. Она попросту соскучилась по чужим прикосновениям в самых различных местах и ласкам, от которых замирает дыхание и покрывается мурашками кожа.       — У меня на виду, — тянет Харучие, когда присаживается за барную стойку, разворачивая стул по направлению к скоплению людей.       Сначала не поняла, что тот просит быть в его поле зрения, но затем она осознаёт, что ее маленький план по интрижке в силе. Поэтому Като быстро дрыгает своей головой, а он, наконец-то, замечает этот огонёк в глазах, который раньше скрывался за невинной шторкой. Неужели, на неё так действует алкоголь?       — Впрочем, плевать, — шепчет Харучие, разбалтывая в стакане перед собой виски. Ему уже и правда пора прекращать пить, потому что может по щелчку пальцев перестать себя контролировать. А теперь в его голову вообще лезут мысли о том, что Като не такая уж и мерзкая внешне.       Морико не заставили скучать, буквально через пятнадцать минут соблазняющих танцев к ней присоединился неизвестный молодой человек. Он был выше Манджиро и намного больше по массе. Хотя, когда она начала сравнивать весь мужской пол с Сано? У неё, как будто единственная шаблонная внешность перед глазами — Майки. Девушка, как только почувствовала чьи-то руки на своей талии, обернулась к привлекательному мужчине. Черноволосый и нагло ухмыляющийся. Он точно сможет удовлетворить желания.       Морико, не стесняясь, заглядывает в зелёные глаза, а затем начинает двигать бёдрами в такт музыки, предельно специально задевая торс молодого человека. Его руки тут же начинают исследовать разгоряченное тело, трогая за бёдра, чему она даже не была против. Но Мори и такого было мало; она обхватывает руками за шею и наклоняет на себя, а после прикусывает мочку уха незнакомца. Молодой человек явно не ожидал таких настойчивых действий со стороны такой девушки. Он вообще поначалу думал, та его оттолкнёт, говоря о том, что она не его уровень.       — Я не встречал ещё таких развратных ангелов, — громко говорит черноволосый, стараясь перекричать, уже назойливую для него, музыку. У Морико вырывается самый радостный смешок от его слов. Если он ангел, то обязательно падший. И вообще, такое сравнение начинало смешить, в ней совершенно не было ничего святого.       Санзу лишь нередко поглядывал за тем, как её фигура рвано расплывается в танце. Танцевала она, все же, нелепо — без какой-либо координации, будто она сейчас упадёт с этих шпилек чёрного цвета, исполняя мечту Харучиё. Руками она махала так, будто пытается взлететь. Жалкое зрелище, от которого он отвлекался лишь на то, чтобы заказать очередной напиток высокого градуса. В глазах у Харучиё уже давно всё поплыло, что было к счастью, ведь не мог детально рассматривать её дрыгания. Он ещё раз находит красное платье в толпе, подмечая, что рядом с ней никто подозрительный не трётся, а после, вновь заказывает коктейль, который должен стать его последним, а иначе он просто украсит туалет этого клуба своими биологическими извержениями.       — Не твоя там липнет к кому-то? — на плечо Санзу падает рука Рана, а после и он сам садится рядом. — Ты совсем хватку потерял с уездом Майки, они сейчас прямо там потрахаются.       Харучие вообще его не понял. Она же только что, блять, некрасиво двигала своими руками совершенно в одиночку. Парень вновь оборачивается на неё, что и требовалось доказать — Хайтани придурок, потому что она все также и стоит одна. Санзу тут же хмурит свои брови, переводя взгляд на владельца клуба и недовольно смотря на него, ведь он заставил его понервничать. Идиотский розыгрыш.       — Ты опять перебрал? — Ран переводит свой взгляд на девушку, которая явно не являлась Морикой, что только веселит его. Санзу минут двадцать следил не за той девушкой, — Идиот, в другой стороне. — Хайтани хватает его за щеки и направляет его голову на Мори.       Глаза Санзу сузились и резко все стало ужасно чётким. Настолько ужасным, что увидел то, как Като красиво прогибается в танце, прижимаясь своими ягодицами к члену незнакомого ему мужчины. Санзу, блять, действительно следил не за той блондинкой в красном платье. В его голову тут же прилетела мысль о том, что сделал бы Манджиро если бы узнал, что тот не следил за ней в таком небезопасном месте. Что, если бы с ней вообще что-то случилось? Кулаки сами по себе сжимаются, когда понимает, что незнакомый человек совсем не заставляет её делать эти развратные действия. Она двигалась красиво и вызывающе. Хайтани был прав: они действительно чуть ли не трахаются прямо тут. Отвращение к её персоне, которое отпустило его на полчаса, тут же блестнуло яркой лампочкой, но где-то глубоко в душе, он ухмыльнулся тому, что Морико не так ужасно танцует.       — Дрянь, блять, — шипит Харучие, вырывая своё лицо из рук друга. Сейчас танцующей парочке будет явно не сладко. Хайтани лишь гортанно смеётся, мысленно начиная молиться, чтобы он не устроил бойню прямо посреди зала.       Харучие спрыгивает с высокого барного стула. Голова тут же пошла ходуном, а ноги чуть ли не уронили его. Пришлось пару секунд простоять с закрытыми глазами, чтобы прийти в себя. Но силы вновь его посетили, когда заметил, что Морико чуть ли не прыгает на того мужчину, в попытке слиться с ним в поцелуе. Его, конечно, не должна волновать её половая жизнь, да и вообще ему глубоко было бы плевать, если бы она заразилась какой-то заразой от этого неотесанного паренька. Ему плевать, а вот Манджиро явно будет зол от того, что Харучиё позволил этому произойти. Малого того, что он привел её в этот клуб, так ещё и позволяет сейчас виснуть на ком-то.       — Даю сутки, чтобы покинуть страну, любовничек, — Харучие моментально оказывается сбоку от парочки, совсем неслышно говоря эту устрашающую фразу. Морико даже не слышит его, продолжая залазить под футболку парню. А вот молодой человек все услышал — такой тон невозможно было не расслышать, даже в этом шуме, особенно, если этим тоном были прямые угрозы его жизни.       — Господин Санзу, я совершенно не знал, что эта девушка принадлежит вам! — у парня тут же выступает пот на лице, а от Мори он отпрыгивает, как от огня. Он бы никогда в жизни не подошел к этой девушке, зная, что она собственность Харучиё. И как вообще эта блондинка смела так развратно двигаться для него, если принадлежала такому, как он? Неужели, ей не дорога своя жизнь?       Но лучше бы он, ей богу, ничего не говорил. Испуганный голос только больше возбуждал Харучиё. Он старательно не смотрел в его лицо, чтобы не подбивать себя на что-то интересное. Но паренек, будто бы не знал такой черты убийцы, что стоял перед ним. Хотя, Санзу был печально известен в криминальных кругах своим бешеным энтузиазмом к убийствам. Его даже пытались переманивать к себе, чем только злили его и рыли себе могилу, в которую их позже складывали по частям шестерки Бонтена. Он верен только Майки — его бешеный пёс.       Вот и теперь его переклинило от такого молящего тона. Всё то, что он старательно сдерживал, начало вырваться. Спусковой крючок был спущен, поэтому в следующую секунду в дрожащего паренька прилетает точный удар. Санзу хоть и был под кайфом и знатно пьяным, но хватку, в такие моменты, он никогда не терял. Может, даже становился жестче, ведь молодой человек сейчас присел на колени, прижимая руку к будущему синяку на скуле. Но Харучиё этого мало. Он поднимает его лицо за подбородок, чтобы разглядеть все жалкие эмоции на лице, а затем ещё раз ударяет по носу, причём так точно, что у бедняжки теперь серьёзный перелом, который без вмешательства хирургии не заживет. Молодой человек, который несколько минут назад кружил в танце с Като, падает в темноту, отключаясь от такой силы удара. Жалкий, никчемный человек, который посмел прикасаться к такой же несуразице. Санзу последний раз оглядывает еле дышащего парня, а затем хватает — стоящую в немом шоке и с открытым ртом — Мори за локоть и, распихивая всех на своём пути, движется к выходу.