Гори в аду, ублюдок

      За окном ночь, обычные дети спят, но не Кэссиди. Проснувшись от кошмаров, которые стали уже частью его жизни, он не сумел вновь заснуть. Мальчику казалось, будто кто-то смотрит на него за окном. Однако самым главным ночным кошмаром для Кэссиди всегда был и будет Майкл.       Прижав колени к груди, Кэссиди вдруг почувствовал опустошение. Оно стало пожирать изнутри. Мальчик не мог вспомнить, с какого момента Майкл перестал относиться к нему как к брату, однако точно помнил, что это началось задолго до того как они остались одни.       Изначально то, что делал Майкл, с друзьями, выглядело безобидными шутками, которые плавно перетекали в откровенные издевательства.       Хотелось банального — любви и внимания. Мальчик тянулся к этому, как весенний цветок к солнцу. Но тенью служила жестокая реальность. Раньше Кэссиди пытался угодить брату, чтобы тот проявил хоть чуточку любви, но мальчик не понимал, что Майкл настоящий психопат. Он не задумывается о чувствах младшего, для него Кэссиди — лишь ненужный груз, который иногда можно использовать для удовлетворения своих извращённых потребностей.       Друзей, как таковых, у Кэссиди не было. Всех сверстников он легко отпугивал своим видом: замкнут, одевался безвкусно. Этого хватило, чтобы мальчик стал объектом постоянных насмешек со стороны одноклассников. Остальные люди из окружения Кэссиди обходили его стороной, как прокажённого. Однако, нельзя отрицать, что они жалели его: «Бедный мальчик! Потерял сестру, а затем и отца!» — шептались соседи, но никто не пытался что-то предпринять. Таких людей Кэссиди ненавидел всей душой. Какое же жалость отвратительное чувство.       От попыток заснуть Кэссиди отвлекала головная боль. Живот урчал. Мальчик уже и не помнил, когда ел в последний раз. Взглянув на время, он обречённо вздохнул. 03:56АМ. До утра осталось ещё много времени. Это будет настоящей пыткой — лежать и чувствовать голод. В голове возникла идея спуститься на кухню и перекусить хоть чем-нибудь, однако, всё портит присутствие Майкла в доме. Сон брата чуткий. Бывало, что мальчика могли оставить в луже его собственной крови из-за одного скрипа кровати. Обдумывая дальнейшие действия, Кэссиди был готов расплакаться. На одной чаше весов — чудовищное желание съесть хоть крошку, на другой — сумасшедший брат. Аккуратно поднимаясь с постели, Кэссиди понадеялся на своё везение. Майкл не должен был проснуться так легко, ведь сегодня выходной, а в такие дни он лежал в постели до самого обеда. Собравшись с мыслями, мальчик на цыпочках дошёл до двери.       Приоткрыв её, Кэссиди стал прислушиваться к ночным звукам. Среди них был ветер, мягко тревожащий осеннюю листву, насекомые, которые так и норовили попасть на свет. За окном вдруг что-то почти беззвучно пролетело, остаётся лишь догадываться, было ли это птицей, либо же летучей мышью. Среди общих звуков мальчику иногда мерещились шаги. Каждый раз его сердце уходило в пятки.       Живот, который уже не первую минуту ныл, напоминал Кэссиди о времени проведённом у двери. Сосчитав до трёх, мальчик настороженно сделал первый дрожащий шаг.       Тихонько спускаясь по ступенькам, Кэссиди взглянул на маленькие картины, освещаемые лунным светом, висевшие на стене вдоль всей лестницы. Мальчик нечасто разглядывал семейные фотографии — они вызывали смешанные чувства, в основном отрицательные. Глаза сами сбегали от фотографий Майкла или Уильяма, однако тепло исходящее от матери и Элизы приковывало внимание. На этих снимках их семья выглядит такой счастливой. Многие пророчили ей светлое будущее.       Прокравшись на кухню, Кэссиди ещё раз обернулся, прежде чем открыть холодильник. Из-за света мальчик зажмурил глаза. Не разглядывая, что именно Кэссиди взял, он начал судорожно распаковывать продукт. Паранойя мальчика твердила ему о ком-то за спиной. К ней было трудно не прислушиваться, но голод брал своё. Кэссиди тщетно старался себя успокоить.       Почти раскрыв проклятую упаковку, мальчик уже начал ощущать запах заветной еды, как тут дверца холодильника с силой закрылась. Перепуганный Кэссиди едва успел отдёрнуть руки. Когда мальчик обернулся, то встретился взглядом с нависающим над ним Майклом. –И что ты тут забыл? — Раздражённо спросил Майкл. –Я-я всего лишь хотел поесть. — Тихо, с дрожью в голосе, ответил Кэссиди. –И из-за этой хуйни ты меня разбудил?! — Выкрикнул парень. Было видно, как в его глазах, будто вспыхнуло пламя. Его отвратительное лицо с тёмной щетиной скривилось в ярости.       Отходя назад, Кэссиди бегло оглянул кухню в поиске того, чем можно отбиться от сумасшедшего брата. Тут взгляд зацепился за неубранный грязный нож. Мальчик подбежал к нему, после дрожащими руками направил своё оружие на брата. –Не подходи! –И что же тряпка хочет сделать? — С презрением произнёс Майкл, после чего залился хохотом.– Ты же ничего не можешь — кишка тонка. У тебя даже не получится ранить меня, слабак!       Парень стал грозно надвигаться на брата. Хотелось бежать. В ту же секунду судорожно Кэссиди попытался ударить Майкла ножом. Парень почти сразу перехватил руку брата, сжимая её, будто пытаясь сломать. Из-за боли в руке, Кэссиди выронил нож.       Когда запястье наконец отпустили, то Кэссиди тут же схватился за него. Посмотрев на Майкла, мальчик понял, что брат ещё злее, чем ​раньше. Кэссиди мог поклясться, что ещё немного, и Майкл испепелит его одним взглядом. Единственное, что могло спасти – бегство, но некуда. Тем более, это ещё больше разозлит Майкла. Вдруг Кэссиди понял, что брат приближается к нему. Младшему было ужасно боязно, он застыл на месте и не смел пошевелиться, Кэссиди не мог и предположить, что придёт в голову к этому психу.       Когда Майкл стоял уже впритык к Кэссиди, то последний сразу же получил кулаком по лицу. Удар был достаточно сильным, что мальчик чуть не упал на пол, но всё же он удержал равновесие. Майкл схватил Кэссиди за плечи и ударил коленом в живот. Согнувшись от боли, мальчик начал кашлять кровью. На пол капало немалое её количество. Прижавшись к стене позади, Кэссиди медленно сползал вниз.       Майкл же смотрел на все эти попытки брата не захлебнуться собственной кровью. Он был ужасно зол на Кэссиди. Как этот подонок вообще посмел попробовать напасть на него? За это он должен поплатиться. —Почему? Почему ты это делаешь?! — Неожиданно для Майкла, Кэссиди истерично выпалил. Голос мальчика был надрывистым. Воздуха не хватало.– Зачем?! Зачем ты всё усложняешь?! Неужели тебе не хватает мозгов, чтобы бросить меня?! Если ненавидишь, то почему держишь рядом?! Разве не ты ли говорил, что когда меня не станет, то всем будет лучше?!       В любой другой момент Майкл бы заткнул брата: ударил, пнул, а, может, и зарезал. Но сейчас что-то не то. То-ли Майкл не хотел напрягаться, то-ли задумался над словами Кэссиди.       Кажется, что уже прошло минут десять, хотя по правде пару секунд. Кэссиди со страхом всматривался в, будто мёртвые глаза брата. Осознание сказанного заставило сжать губы в ожидании реакции. Казалось, Майкл даже не дышал. Он неподвижно стоял, раздумывая. Наконец, его губы дрогнули. Майкл явно хотел что-то сказать, но никак не решался. –Ты прав. — Выдал Майкл совсем пустым голосом.       Удивлению Кэссиди не было конца. Он широко распахнул глаза, не веря в реальность происходящего.       Майкл, словно робот развернулся. В отличии от Кэссиди, его голова не была переполнена разными мыслями. Майкл думал о всём, что сказал брат и одновременно ни о чём. Парень сам уже не понимал, что хочет, и что испытывает, однако, то, что он задумался, было очевидно. –Безвольный щенок! — Эхом раздалось в голове Майкла. От неожиданности тот вздрогнул.– Этот сопляк играет с тобой как хочет, а ты и не против! Ты жалок! –Я не... — Начал бубнеть парень. –Что ты? Хочешь возразить? Кишка тонка у такого ничтожества как ты! — Майкл пытался найти источник голоса, однако тщетно. Тот невероятно глубоко засел в самой голове парня. –Это не правда! — Во что есть силы выкрикнул Майкл.       Уже начинающий успокаиваться Кэссиди вновь почувствовал дрожь. О чём Майкл говорит?... –И что же ты сделаешь? — Язвительно усмехнулся отец.       Не раздумывая, Майкл резко развернулся. Он схватил нож с пола и ударил брата под рёбра.

***

      Кэссиди открывает глаза. Сколько прошло времени? Полчаса? Час? А, может, и две минуты? Ответа не предвиделось ещё очень долго, ведь там, где был мальчик, не было не только часов, но и всего. Где он? Это не похоже хоть на что-то. На чём он вообще стоит? На воздухе? Но, кажется, что даже его нет. Вокруг ничего. Не белое, не чёрное, никакое. Это невозможно представить, а узреть тем более, но Кэссиди, если так можно сказать, повезло. –Братик! — Внезапно послышалось откуда-то.       В попытках найти источник звука, Кэссиди вертелся из стороны в сторону, но ничего продолжало быть ничем. –Братик! — Повторилось где-то вдалеке.       Элизабет. Точно! Как Кэссиди мог не узнать? Это же голос его сестрёнки! Как только мальчик понял это, то сзади его обхватили две ручки. –Братик! Почему не отвечаешь? — Надув щёчки, спросила та.       Девочка выглядела точно как и два года назад: милые зелёные глазки были визитной карточкой Элизы, одежда шла к детскому личику, а бант украшал рыжие волосы, что каждое утро завязывала мама. –Я... — Ошарашенный внезапным появлением, уже давно почившей сестры, Кэссиди впервые за долгое время хотел улыбнуться, как тут же его ждал ещё один сюрприз.       Только мальчику стоило вспомнить свою мать, та из неоткуда появилась в нескольких шагах от Кэссиди. –Мама?... — В горле стоял ком. Вымолвить ещё хоть слово не представлялось возможным. По щекам катились слёзы, улыбка уже начинала приносить дискомфорт.       Увидев маму, Элиза ловкими игривыми прыжками направилась к ней. Мальчик был бы рад последовать за сестрой, однако, как только он попытался сделать шаг, то понял, что, будто разучился ходить. Кэссиди не мог понять почему же он не сдвинулся с места и спустя несколько «шагов». Радость тут же сменилась на растерянность. –Кэссиди. — Вдруг начала мать, на её лице был виден ужас.– Это он сделал? — Под «ним» мать подразумевала Майкла.       Взглянув вниз, куда был устремлён взгляд матери, Кэссиди увидел большие алые капли, что медленно стекали по окровавленной пижаме. Только сейчас Кэссиди заметил, что ни боли, ни каких ещё ощущений не было. Кроме эмоций. Они-то были ярче, чем когда-либо.       Мать прикрыла лицо руками и заплакала. Она всегда была эмоциональной. Всегда переживала за своих детей. Даже больше, чем нужно. –Мамочка, не плачь. — Стала её утешать Элизабет. –Он стал таким же как и отец. — Заикаясь произнесла мать.– Я не смогла его уберечь от этого! — Заплакав с новой силой, она обняла Элизу. –Мама, ты в этом не виновата! — Крикнул мальчик, но та будто бы не слышала его.       «Сначала отец причинял боль, а теперь и Майкл заставляет её плакать!» — пронеслось в голове у мальчика. Кэссиди полагал, что после смерти отца, мама, пусть и покойная, будет наконец счастлива. Однако сейчас такой ужасный человек как Майкл заставляет вновь её плакать. Жгучее желание освободить свою маму от этого бремени поселилось в груди. –Мам, прошу не плачь! Он не достоин твоих слёз! Мама, поверь, я сделаю всё, чтобы он больше никому не навредил! –Ты хочешь что-то сделать с ним? — Глаза женщины округлились.– Кэссиди! Майкл тоже мой сын! Я не хочу, чтобы вы вредили друг другу!       Мать явно была не в себе, кажется, она уже и забыла, что Майкл вонзил нож в своего собственного брата. –Так будет лучше для всех.       Не желая видеть слез матери, Кэссиди зажмурил глаза.

***

      Очнувшись, Кэссиди увидел, что находится в комнате со светлыми стенами, лежит на какой-то кровати, а сбоку капельница. Несложно понять, что он находится в больнице.       Ощущая ноющую боль, мальчик приподнял одеяло. При каждом, даже самом незначительном движении, в боку невыносимо кололо, оставляя ужасные пульсирующие ощущения. Увидев бинт вокруг торса, вспомнился вчерашний вечер..       За дверью раздались шаги. Хоть в основном слышен стук каблуков, было ясно, что там два человека. –Мистер Афтон, Вы же понимаете, что у вас будут большие проблемы, если то, что Вы сказали окажется неправдой? — В голосе женщины было слышно недоверие. –Но Вы же понимаете, что я в это время спал! — возражал Майкл. От его фальшиво-переживающего голоса воротило. Майкл всегда был лицемером, однако никому такое даже в голову не могло прийти. Почему никто этого не замечает? –Я понимаю, но нож под рёбрами указывает на обратное. Не похоже, что мальчик сам его туда вонзил. –Я сам до сих пор не могу в это поверить! После скоропостижной смерти отца он сам не свой! Мне хотелось об этом поговорить, поддержать, но он отмахивался. Поэтому я думал, что Кэссиди нужно просто побыть одному. Видимо, ошибался. — Майкл всегда умел искусно врать, и этот раз не был исключением. –Я понимаю Ваши чувства, мистер Афтон, но мне нужно поговорить с вашим братом, дабы удостовериться.       Дверь открылась. Приятная на вид женщина подошла к Кэссиди. На её лице была милая улыбка. –Привет, как себя чувствуешь? — Увидев, что мальчик в сознании, спросила женщина. –Вроде бы хорошо, только бок болит. — Тихо ответил Кэссиди. Сил совсем не было. –Я Маргарет Дэвис. Можешь называть просто Маргарет, а ты Кэссиди, так? — женщина аккуратно присела на край кровати.– Скажи, пожалуйста, Кэссиди, ты любишь своего брата?       Кэссиди уже было набирал воздух в лёгкие, чтобы рассказать о том, что с ним вытворял брат, но тут же одумался. Перед глазами появился образ плачущей матери, Элиза, обнимая, успокаивала маму. «Мама, поверь, я сделаю всё, чтобы он больше никому не навредил!» прозвучал его же голос в голове. Пообещал – выполняй — так всегда учила мама. «Да это же бред! — Начал Кэссиди дискуссию сам с собой.– Это не могло быть правдой! Моя мать мертва! Не мог же я видеть её дух!». Тут же лицо Кэссиди поменялось. «Она мертва» — повторил мальчик про себя. «Отец довёл её до смерти» — Кэссиди стал вспоминать, как же Майкл похож на отца: его характер, его мимика, его жесты, его угрозы, его бизнес... У мальчика будто что-то перемкнуло в голове. Да, мама мертва. Да, для неё время остановилось навсегда. Да, ей уже всё равно. Но как маленький ребенок верит в чудеса, так и Кэссиди где-то глубоко внутри, там, докуда никогда не добраться, теплилась вера в то, что в этом сне, столь любимая мама, говорила с ним. А это значило, что Кэссиди не мог нарушить обещание. –Да. — Лаконично ответил мальчик. На его лице появилась улыбка. Светлая, совсем детская. Глаза засветились, взгляд, что был направлен в лицо Маргарет, такой милый, даже наивный, чем-то смутил женщину. –Твои соседи отметили, что ты часто в плохом настроении, у тебя в школе проблемы или... — Маргарет прервали на полуслове. –Мама... Я так любил свою маму...— Кэссиди, будто и не слушал, что ему говорили. Он смотрел на женщину, но казалось, что в никуда.       Бормотав что-то про почившую мать, по лицу Кэссиди стали катиться слёзы. Они текли без остановки, но на губах всё также сияла улыбка.       Мальчик действительно не слышал слов психолога. В его голове крутилась лишь одна мысль — «неужели я готов пойти на такое?». Но в этом не было какого-то беспокойства, грусти. Эта мысль вызывала у Кэссиди усмешку, что не была понятна Маргарет.       Когда женщина вышла из палаты, мальчик, уже рыдая так, что горячие слёзы намочили одеяло, искренне смеялся, будто был на каком-то празднике.       Спустя некоторое время в палату вошёл он — Майкл. –А я уж, надеялся, что ты умрёшь, избавив меня от такого груза проблем. — Брат, скрестив руки, стоял у двери и презрительно смотрел на обессиленного Кэссиди.       Мальчик, лишь еле улыбнулся. Его лицо чем-то, даже напугало Майкла. Тот, прищурившись, фыркнул и вышел, оставляя мальчика наедине со своими мыслями.