Новая Кровь

      Однажды утром в пятницу, когда все девочки собирались, Пэнси ныла и жаловалась Дафне на шероховатую кожу (и как она собиралась привлечь внимание Драко в таком виде?), Гермиона резко осознала это.       Никто из девушек здесь никогда… ничего не использовал.       При этой мысли Гермиона почувствовала себя почти грязной. Хотя мать старательно учила её укладывать волосы для официальных мероприятий, Гермиона никогда не беспокоилась об этом, поскольку ей казалось слишком искусственным и тщетным уделять столько внимания своей внешности. То же самое касалось и макияжа — мать настаивала, что каждая девушка должна знать, как правильно делать макияж, прежде чем отправиться в школу-интернат, и Гермиона согласилась на эти уроки (и даже нарисовала схемы и сделала заметки). Она быстро засунула футляр с косметикой, который дала ей мать, на задворки сундука, чтобы никогда больше не вспоминать о нем, но теперь… она не могла.       Пэнси была из тех девушек, от которых Гермиона ожидала бы, что они будут краситься каждый день, будь она в маггловской школе. В маггловской школе Гермионы девочки её возраста тщательно пробовали консилер, подводку для глаз и тушь для ресниц, часто прячась в туалетах, и Пэнси была такой же, как те девочки. Пэнси была тщеславна, Пэнси была поверхностна, и Пэнси была слишком озабочена внешностью. Так… почему же она не красится? Почему она не завивала волосы? Почему она ничего не делала, кроме как расчесывала волосы и немного закалывала их?       Первый ответ Гермиона быстро нашла — здесь не было электричества, поэтому использовать щипцы для завивки или горячие бигуди было нельзя, что обрекало волосы Пэнси на вечную хрупкость. Гермиона задумалась, есть ли способ нагреть щипцы для завивки с помощью магии.       Но второе… почему Пэнси не красится? Может, у волшебников что-то другое?       Пробормотав проклятие и взглянув на часы, Гермиона схватила сумку и поспешила вслед за Трейси на завтрак.       Но эта мысль мучила Гермиону весь день, доводя её до рассеянности (хотя профессор Флитвик, казалось, ничего не заметил — её Люмос по-прежнему был самым ярким в классе). Наносили ли ведьмы обычно зелья и кремы, которые варили сами — а такие зелья были выше уровня тех, что могли сварить первокурсники? Накладывали ли они какие-то визуальные чары, чтобы скрыть недостатки? Что они делали?       Гермиона почувствовала отвращение к себе за то, что зациклилась на этом. Почему её это волновало? Она никогда не беспокоилась о таких пустяках. Но всё же ей было интересно.       Наконец, за обедом Гермиона повернулась к Миллисенте и тихо спросила.       — Почему Пэнси никогда ничего не делает со своей кожей, если она так расстроена? — спросила она. Миллисент выглядела озадаченной.       — Что, типа гламура? — сказала она, бросив на Гермиону странный взгляд. — Это невероятно сложно, и очень утомительно, чтобы поддерживать их целый день. Я знаю только несколько полностью взрослых ведьм, которым это удавалось, да и то только на время вечерней вечеринки.       — Гламура?       — Заклинание красоты. Что-то, что, скажем, делает твою кожу гладкой и светлой, даже если у тебя есть пятна, — Миллисента пожала плечами. — Их очень трудно поддерживать с точностью, поэтому большинство ведьм не утруждают себя.       Гермиона почувствовала, как в её голове зародилось медленное подозрение.       — Но… как насчёт зелья или чего-то подобного? — спросила она. — Что-то, что поможет ей с внешностью?       — Что, наподобие Сликизи? — спросила Милли. — Есть пара зелий для волос, но их не так много — вот почему Сликизи сделал такое состояние на своём. В основном там только шампунь, да ещё пара средств, которые помогают волосам расти крепкими и не ломаться.       — Нет, для лица, — нетерпеливо сказала Гермиона. — Почему она не замазывает свои пятна?       Милли странно посмотрела на неё.       — Чем?       Получив ответ, Гермиона медленно улыбнулась.       — Неважно. Спасибо!       Милли подняла бровь, но она привыкла к эксцентричности Гермионы, и повернулась к Трейси, чтобы спросить о задании по зельям, оставив Гермиону смотреть на медленно меняющиеся облака на потолке.       У здешних ведьм не было макияжа. Гермиона задумалась, почему. Может быть, он не действует на ведьм? Но это тоже казалось неправильным — мать Гермионы могла накладывать макияж на Гермиону, и не было никаких неожиданных результатов или трудностей. Может быть, его нельзя было сделать с помощью обычных ингредиентов для зелий, и никому не пришло в голову использовать более обычные ингредиенты? А может быть, его игнорировали или не знали, потому что оно было маггловским?       Отчаянно нуждаясь в ответах, Гермиона отправилась в библиотеку в свободное время, чтобы найти книгу о магических стандартах красоты для чтения во время истории магии.       В тот же день она читала книгу, пока профессор Биннс бубнил и бубнил. Книга, которую она нашла, была в основном о моде — о покрое мантии, о том, какие украшения носить, как закручивать волосы на ночь, чтобы получились локоны, какие цвета подходят к глазам и т.д. В книге было краткое упоминание об обучении и проведении гламура, но только вскользь, и в ней ничего не говорилось о макияже.       Гермиона прикусила губу.       После урока Гермиона отправилась на поиски ответов. Она нашла хаффлпаффца Эрни Макмиллана, который направил её к префекту пятого курса Хаффлпаффа Ребекке Маккалоу, которая смеялась с несколькими друзьями на улице под деревом.       — Ребекка?       Префект удивлённо огляделась.       — У тебя же Джейд, не так ли? — сказала она.       — Да, — призналась Гермиона. — Мне нужна помощь с тем, с чем Джейд точно не сможет помочь. Ты не возражаешь, если я одолжу несколько минут твоего времени?       Ребекка дружелюбно сказала что-то своим подругам и поднялась на ноги. Она была очень худой и очень, очень высокой, заметила Гермиона. Она удивилась, как ей удается находить подходящие женские мантии.       Ребекка подвела Гермиону к лестнице у боковой двери, где они сели, и Гермиона была благодарна, что ей не придётся мучиться, пытаясь заговорить с префектом.       — Так что происходит, маленькая змейка? — сказала Ребекка, но её улыбка была искренней. Гермиона улыбнулась ей в ответ.       — У меня есть вопрос, — сказала Гермиона. Она сделала паузу. — Ты ведь магглорождённая, верно?       Ребекка внимательно посмотрела на неё.       — Да.       — Мои родители тоже магглы, — быстро сказала Гермиона. Она проигнорировала удивлённый взгляд Ребекки и продолжила: — Я хотела бы знать — почему ведьмы не красятся?       Ребекка моргнула.       — Красятся?       — Ты знаешь — тональный крем, пудра, тушь, подводка для глаз… средства, которые ты наносишь на лицо, чтобы стать красивее, — нетерпеливо сказала Гермиона. — Я ещё не видела ни одной ведьмы, которая бы ими пользовалась.       Ребекка моргнула.       — Хм.       Префект долго смотрела на стену, а потом подняла голову и пожала плечами.       — По правде говоря, я не знаю, почему бы и нет, — призналась она. — Наверное, не знаю, потому что я никогда не была дома достаточно долго, чтобы узнать, как это делается? И никто больше не занимается этим, так что и давления нет. К тому же мне было 11 лет, когда я поступила в Хогвартс — это немного мало для того, чтобы играть с такими вещами, тебе не кажется?       Гермиона согласилась, но в школе она была на год старше своей сверстницы и знала, что слишком молоды или нет, но в этом возрасте девочки играют с косметикой.       — Это ведь не вредит ведьмам или ещё кому-нибудь, не так ли? — спросила Гермиона, и Ребекка рассмеялась.       — Нет, это не вредит нам, — сказала она, забавляясь. Её глаза блестели. — Однажды я накрасилась, чтобы пойти в Хогсмид с мальчиком. Он был потрясён, но не мог понять, как я выгляжу такой красивой, — она усмехнулась. — Это было весело. Но это требует больших усилий каждый день, и если другие ведьмы не беспокоятся, то почему я должна?       — Я полностью согласна, — сказала Гермиона, вставая. — Большое спасибо, что ответила на мои вопросы. Я была очень растеряна, и никто на Слизерине не знал, о чём я говорю, и не мог мне помочь.       — Я не сомневаюсь в этом, — сказала префект, поднимаясь на ноги. — Дай мне знать, если я могу ещё чем-то помочь, хорошо?       — Обязательно! Спасибо!       Тем вечером, в своей комнате, Гермиона лежала на кровати, рядом с ней лежали маггловский блокнот и авторучка, и она смотрела на озеро, глубоко задумавшись.       Это была возможность, знала она. Это могло иметь далеко идущие последствия, но это могло помочь ей хотя бы получить стартовый капитал, на котором она могла бы вырастить столь необходимое ей состояние для основания Дома. А если ничего другого не остаётся, то это сделает жизнь в Хогвартсе немного интереснее.       А Гермиона была готова встряхнуться.