Новая Кровь

      На следующий день Гермиона не спешила собираться. Это была суббота, и небольшое опоздание не имело значения, поэтому, когда она пришла на завтрак позже обычного, все её одноклассники уже были там.       Когда Трейси повернулась, чтобы поздороваться, она пискнула и чуть не уронила свой сок. Остальные повернулись на писк, увидели Гермиону и выразили коллективный шок. Гермиона была втайне довольна, и ей особенно помогли одобрительные взгляды Блейза и изумлённый взгляд Драко.       — Гермиона? Что ты сделала? — благоговейно спросила Трейси, протягивая руку, чтобы коснуться её волос. — Ты сегодня такая красивая.       — Это? О, — сказала Гермиона, небрежно отбрасывая волосы. — Некоторые первокурсники собираются сегодня фотографировать друг друга, и я решила, что постараюсь выглядеть как можно лучше.       Волосы Гермионы, в кои-то веки, не были беспорядочной, яростной путаницей. После душа она заплела волосы в косы, чтобы уложить их, а затем с помощью прибора нагрела щипцы для завивки, чтобы создать великолепные кудряшки, которые аккуратно разделила и разгладила в мягкие локоны. Впервые она была благодарна матери за то, что она заставила её научиться таким несерьёзным вещам, «на всякий случай». Один только взгляд на лицо Тео стоил всей этой утомительной работы — его глаза не отрывались от её лица с тех пор, как она пришла.       Гермиона тоже сделала макияж — но очень, очень тщательно. Она избегала ярких цветов и жидкой подводки для глаз — весь смысл этого заключался в том, чтобы выглядеть красиво, но естественно. Если бы хоть что-то в ней выглядело искусственно, игра была бы проиграна.       Поэтому Гермиона с особой тщательностью, следуя схемам, нарисованным в блокноте, нанесла лёгкий тональный крем, чтобы скрыть недостатки кожи, подчеркнула лицо, тщательно использовала нейтральные тени для век, чтобы сделать карие глаза ярче, завила ресницы и нанесла тушь, которая удлиняла и затемняла ресницы — но не слишком сильно. Губы она подкрасила матовым, дополняющим нюдовый цвет, и когда она закончила, даже она была потрясена и удивлена результатом.       Гермиона почувствовала волну отвращения от того, что она потрудилась сделать это. Её собственное тщеславие возмутило её. Ей пришлось сурово напомнить себе, что это не для неё — это для её плана, для других, чтобы они увидели.       И они увидели.       — Ты такая красивая, Гермиона! — сказала Милли, её глаза расширились. — Ты выглядишь по-другому! Но… всё ещё похожа на себя. Что ты сделала?       — О, я просто убедилась, что хорошо выспалась и нашла время, чтобы позаботиться о своих волосах сегодня утром, — сказала Гермиона, накладывая себе завтрак. — Я обычно допоздна учусь, понимаете? Поэтому у меня всегда тёмные круги под глазами.       У Гермионы точно не было тёмных кругов под глазами каждый день, но это казалось достаточно веским оправданием, поэтому Милли медленно кивнула и вернулась к еде.       — Сегодня первокурсники делают фотографии? — резко сказала Дафна.       Все посмотрели вверх.       — Только некоторые из нас, — медленно сказала Гермиона, изо всех сил стараясь скрыть своё удивление тем, что Дафна обращается к ней. — Невилл Лонгботтом получил от бабушки шикарный фотоаппарат, и мы решили, что сделаем наши фотографии, чтобы отправить их домой и сохранить друг у друга.       — Кто будет участвовать? — спросила Дафна, и Гермиона услышала скрытую зависть в её голосе.       — Невилл, Гарри, Рон, Ханна, Эрни и я, — сказала Гермиона, пересчитывая их по пальцам.       — Ты дружишь с Ханной?       Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на удивлённого Грегори Гойла. Он никогда не разговаривал с ней раньше.       — Мы знакомы, — сказала она ему. — Невилл дружит с Ханной и Эрни.       Впервые с тех пор, как она училась в школе, Гермиона увидела, как лицо Грега смягчилось от хмурого выражения до почти улыбки.       — Я знаю Ханну, — сказал он. Он жестом обвёл стол. — Она ходила с нами в школу танцев.       Гермиона отложила этот маленький кусочек на потом, чтобы расспросить Милли.       Разговор постепенно возобновлялся, давая Гермионе возможность поесть, но она прекрасно понимала, что все остальные смотрят на неё. Тео и Драко украдкой поглядывали на неё, их лица были нечитаемы, а Блейз даже не пытался скрыть свой одобрительный взгляд. Пэнси и Дафна выглядели растерянными — Гермиона решила, что их эмоции состоят из одной части ревности и одной части отчаянного желания узнать, как она это делает, — и они старались не смотреть, пока их взгляды не были неумолимо обращены снова.       Во время завтрака Гермиона медленно обрела чувство удовлетворения и уверенности, наблюдая за реакцией остальных. Её план явно сработал. Однако было и чувство несправедливости и злости. Вот чего ей стоило заставить слизеринцев посмотреть на неё? Выглядеть красивой?       Гермиона контролировала себя, старалась дышать и выглядеть абсолютно безразличной, сохраняя уверенность и самообладание.

***

      После завтрака Гермиона отлучилась в библиотеку, где они все собирались. Невилл решил, что фотографии в академической обстановке порадуют его бабушку, а на улицу они смогут выйти позже, если не будет дождя.       Гарри, Невилл и Рон уже ждали, когда Гермиона прошла в заднюю часть библиотеки, подальше от ястребиных глаз мадам Пинс. Невилл нервно возился со своей камерой, а Гарри выглядел неуютно в своей лучшей мантии и форме. Рон сидел, прислонившись к стеллажам, и скучал, но, услышав её появление, он поднял голову, и глаза его расширились.       — Чёрт возьми, Грейнджер, — сказал он, вставая во весь рост. — Что ты наделала?       — Следи за языком, Рональд, — огрызнулась Гермиона, игнорируя его, пока она присоединялась к группе. Рон продолжал смотреть на неё, но Гарри улыбнулся ей.       — Ты хорошо выглядишь, Гермиона, — сказал он, вставая рядом с ней, между ней и Роном.       — Спасибо, — ответила Гермиона, улыбаясь. — Я старалась.       — Жаль, что парни не могут иногда делать также, — тихо сказал Гарри, но его глаза всё ещё сверкали. — Я бы хотел иметь возможность скрыть этот дурацкий шрам.       Гермиона понимающе улыбнулась ему.       — Наверное, ты мог бы? — сказала она, пожимая плечами. — Люди в мире волшебников не пользуются косметикой, так что никто не знает, что это, в общем-то, «девчачья» вещь.       Гарри скорчил гримасу.       — Я же знаю, — признался он. — Думаю, я бы всё равно чувствовал себя странно из-за этого.       Когда Невилл вернулся, установив камеру на волшебный штатив, его глаза выпучились.       — Гермиона, — сказал он, и румянец медленно пополз по его лицу. — Ты… ты выглядишь очень красивой.       — Спасибо! — Гермиона улыбнулась ему в ответ, и Невилл покраснел ещё сильнее.       Удовлетворение Гермионы от своего плана медленно росло по мере того, как Ханна и Эрни реагировали с удивлением, но затем почти с благоговением. Никто из присутствующих чистокровных не имел ни малейшего представления о том, что она сделала, и только Гарри, выросший в маггловском мире, казалось, знал, как ей удалось так неуловимо, но необычайно измениться.       В итоге Эрни в основном руководил камерой, направляя каждого из них позировать по-разному, причем множеством способов, о которых Гермиона даже не задумывалась. Здесь был и снимок в анфас, и профиль в три четверти, и непринуждённый кадр с притворным видом, и снимок, когда они сидят на сиденье у окна и задумчиво смотрят на улицу, и снимок, когда они тянутся к книге… Эрни подошёл к делу творчески, и Гермиона с удивлением поняла, что ей было очень весело наблюдать и вносить предложения.       Эрни снимал сначала мальчиков, потом девочек; Ханну, а потом заставлял Гермиону идти последней. Гермиона гадала, было ли это в каком-то порядке, или просто потому, что он плохо её знал.       Но когда настала её очередь, Гермиона поняла, что это гораздо сложнее, чем она думала. Было трудно искренне улыбаться в течение всего времени экспозиции, и трудно не начать смеяться, когда она должна была задумчиво смотреть в окно. Дотянуться до книги и просмотреть её так, будто она действительно изучает, было сложно. Гермиона забыла, что волшебные фотографии могут двигаться, и ожидала, что ей придется лишь на мгновение принять позу — но теперь все инструкции Эрни обрели гораздо больший смысл.       Эрни тоже приходилось работать с ней гораздо усерднее. Гермиона смущалась, но была благодарна ему за то, что он скрывал своё раздражение её усилиями. Он заставил её попробовать гораздо больше поз, чем остальные, и Гермионе оставалось только надеяться и молиться, чтобы хотя бы некоторые фотографии получились удачными.       Наконец, с ней было покончено, и они собрались вместе для последней групповой фотографии. Невилла вытолкнули вперёд (как и положено для его бабушке), и Гермиона была рада, что оказалась рядом с Невиллом слева, а Гарри — справа. Это было почётное место, показывающее, что она была одним из лучших друзей Невилла, и Гермиона чувствовала себя самодовольной, что обошла Рона.       После этого они все потянулись, мальчики сняли свои галстуки и модные мантии.       — Я попрошу это проявить, — сказал Эрни, кивнув на камеру. — Я дам вам всем полную копию фотографий, и я могу вернуть тебе оригинальную плёнку, Невилл.       — Как ты думаешь, сколько времени это займёт? — спросил Невилл, и Эрни пожал плечами.       — Думаю, всего пару недель, — сказал он. — Проявлять фотографии несложно, но с занятиями у меня не так много времени, и я хочу быть уверен, что все они получатся очень хорошо.       Они разошлись, покидая библиотеку, разбившись на небольшие группы. Гермиона пошла за своей сумкой, но Эрни поймал её за запястье, удерживая сзади. Она посмотрела на него вопросительным взглядом.       — Твои родители не волшебники, не так ли? — спросил он. Гермиона боролась с желанием напрячься от этого вопроса, но Эрни выглядел искренне любопытным.       — Нет, не волшебники, — сказала она ему, и он кивнул, ожидая ответа.       — Если хочешь, когда нам наконец дадут уроки полётов, я могу сделать несколько фотографий тебя на метле, — он улыбнулся ей полуулыбкой. — Твоим родителям это может понравиться.       — О! Да! — лицо Гермионы засветилось. — Мы можем сделать их так, чтобы я успел отправить их к Хэллоуину? И вообще, когда уроки полётов?       — На следующей неделе, во вторник и четверг, — сказал ей Эрни. Гермиона усмехнулась.       — Это будет здорово! Большое спасибо!       Импульсивно Гермиона обняла его, заставив Эрни покраснеть.       — В любое время… Гермиона, — сказал он ей, ухмыляясь. — С удовольствием.