Новая Кровь

      Время пролетело незаметно для Гермионы. Занятия занимали много её времени, дополнительные учебники по заклинаниям и исследования заполняли свободное время, а друзья помогали ей чувствовать себя не такой одинокой, как раньше. Теперь, когда она «официально» начала общаться с Блейзом Забини, он часто присоединялся к ней, Трейси и Милли, хотя и практиковал неприличный флирт со всеми ними. Они вместе играли во «Взрывающиеся карты» в общей комнате или, очень редко, прятались в заброшенном классе и делали домашнее задание.       — Ты никогда не должна давать людям понять, что тебе нужно над чем-то работать, — сказал ей Блейз, очень небрежно. — Лучшие волшебники просто от природы способные, а необходимость работать — это то, что делают слуги. Мы все знаем, что нам нужно работать, но мы можем сделать всё возможное, чтобы скрыть это как можно дольше.       Гермиона сдержала ответную реплику. Пятикурсники, сдающие С.О.В., похоже, больше не заботились о том, чтобы скрывать свою лихорадочную учёбу.       Трёхголовый пёс, как выяснила Гермиона, был Цербером. В греческой мифологии он охранял путь в подземный мир, и за всю историю его обходили всего несколько раз. Один раз — Геракл, который, казалось, победил его грубой силой, и один раз — Орфей, который пел чудовищу на своей лире, убаюкивая его.       Если она когда-нибудь попытается обойти гигантскую собаку и победить на этой полосе препятствий, ей, вероятно, придётся воспользоваться музыкальным способом. Гермиона сомневалась, что ей удастся заполучить в руки поводья существа, прежде чем оно съест её.       Гермиона также постепенно расширяла круг своих знакомых, хотя она не назвала бы их друзьями. Эрни и Ханна догоняли её после занятий, чтобы поболтать об уроках, а Терри Бут спрашивал, не хочет ли она пару раз позаниматься с ним защитой. Другие слизеринцы отнеслись к этому с подозрением — они вообще были сами по себе, имея друзей только внутри факультета Слизерин, — но Гермиона была рада любым связям, которые могла получить.       Эрни также дал ей пачку фотографий с фотосессий, как с метлы, так и из библиотеки, и Гермиона была приятно удивлена. Они получились гораздо лучше, чем она ожидала, даже те, что на метле. Анимация, где она ухмыляется и улетает, была великолепной и немного сюрреалистичной, если быть честной с собой. Она оставила несколько штук для себя и отправила несколько своим родным, пожелав им счастливого Хэллоуина.       Когда Хэллоуин наконец наступил, Гермиона весь день испытывала лёгкое волнение. За ужином должен был состояться пир, и Гермиона чувствовала какое-то волшебное предвкушение, как будто что-то должно было произойти.       Завтрак прошёл замечательно, её однокурсники разделяли её волнение, как бы они ни старались это скрыть. Тео даже открыто разговаривал с ней, рассказывая о традициях празднования Самайна в его семье и о том, что в Хогвартсе празднуют более скромно. Драко постоянно поглядывал на неё, как будто хотел что-то сказать, но держал это при себе, и Гермиона почувствовала разочарование, когда он вместо этого повернулся поговорить с Пэнси.       На уроке чар Флитвик объявил, что они готовы приступить к тому, чтобы заставить предметы летать, к большому восторгу класса. Он разбил их на пары, посадив Гермиону с Блейзом, и велел им попытаться заставить левитировать перо, лежащее на их парте.       Гермиона подняла бровь и жестом показала Блейзу, чтобы он был первым. Она освоила это заклинание несколько месяцев назад, и хотя победа далась ей с большим трудом, теперь она могла левитировать небольшую стопку книг. Перо было бы пустяком.       Остальные в комнате боролись с этим. Гермиона с весельем наблюдала за тем, как Пэнси направила палочку на своё перо и случайно подожгла его, а Дафна шлёпнула его учебником, чтобы потушить. Большинство перьев едва шевелились.       — Это глупо, — пробормотал Блейз, стиснув зубы. Она ухмыльнулась, и он посмотрел на неё. — О, не смейся. Ты сделаешь это, если ты такая особенная.       Гермиона закатила глаза, достала свою палочку и элегантно взмахнула ею.       — Вингардиум Левиоса.       Перо взлетело, и Гермиона ловким движением направила его в Блейза, щекоча ему нос, пока он не чихнул и не рассмеялся.       — О! Смотрите! Мисс Грейнджер сделала это!       Флитвик сиял от гордости, и Гермионе на мгновение стало стыдно, что он гордится тем, что она сделала что-то настолько простое.       — Вы даже контролируете его путь, — с гордостью сказал Флитвик. — Пять баллов Слизерину. Молодец.       Гермиона положила перо обратно на стол и посмотрела на Блейза. Блейз вздохнул и снова взял в руки палочку, возобновляя свои усилия.       — До конца урока, почему бы вам не попробовать левитировать перо ещё раз? — предложил Флитвик. — Оно не очень тяжёлое, так что…       Её перо поднялось в воздух прежде, чем Флитвик закончил говорить, и она бросила на него ожидающий взгляд. Флитвик моргнул.       — А… ваша чернильница?       Её чернильница присоединилась к парящему перу, и Гермиона увидела настоящее волнение в глазах Флитвика.       — Ваша книга заклинаний?       Сложнее было заставить парить книгу заклинаний, когда она уже держала в воздухе два других предмета, но Гермионе это удалось, она старалась сохранять спокойную улыбку на губах, чтобы никто не видел её борьбы. Когда она отправила все три предмета в круг над головой Флитвика, он со смехом хлопнул в ладоши.       — Отличная работа, мисс Грейнджер! Двадцать баллов Слизерину за мастерство! Почему бы вам не помочь остальным — у вас явно получается!       Он пошёл помогать Трейси, которая смотрела на своё перо так, словно оно лично её оскорбило, а Гермиона позволила себе на мгновение почувствовать самодовольство.       Повернувшись, она поймала взгляд Драко. Он смотрел на неё, его лицо было непостижимым. Выдержав паузу, Гермиона, всё ещё пылая от гордости, осторожно встала и направилась к более высоким ярусам класса.       Остальные были слишком заняты, пытаясь распушить свои перья, чтобы заметить это, но глаза Драко и Тео следили за ней всю дорогу. Она начала двигаться к ним, заставив обоих расширить глаза, и остановилась рядом с Крэббом и Гойлом.       Гойл пытался заставить своё перо взлететь, изо всех сил раздувая его в воздухе, а Крэбб сдался и раскрашивал своё перо чернилами. Гермиона молча жестом указала на них и подняла бровь на Драко, увидев, как на его лице промелькнуло понимание.       К её досаде, он выглядел растерянным, и Гермиона почувствовала прилив ярости. Неужели он сомневался в ней? Только из-за его странных подозрений по поводу чистоты её крови? Мысленно сосчитав до пяти, Гермиона медленно вдохнула, задержала и выдохнула.       — Если они задерживают Слизерин, не всё ли равно, кто им помогает? — тихо сказала она, не сводя глаз с Драко. — Ты действительно так уверен в своём необоснованном суждении обо мне, что позволишь им страдать? Позволить страдать всему факультету?       Драко прикусил губу и посмотрел на Тео, который наклонил голову, отказываясь от комментариев. Гермиона наблюдала за внутренней борьбой на его лице, прежде чем, драматически вздохнув, он махнул ей рукой, разрешая.       — Полагаю, от твоих уроков им хуже не будет, — сказал он, с усмешкой глядя на двух мальчиков. — И вполне вероятно, что это может хоть немного помочь.       Гермиона наклонила голову в его сторону — единственное изящество, которое она смогла сделать в своём раздражении.       Дурак.       Винсент и Грег выглядели растерянными, когда она села между ними, но смирились, когда она объяснила, что собирается им помочь. Первым делом нужно было убедиться, что они правильно владеют палочками; вторым — понять, что они случайно не поменялись палочками.       К концу занятия Грег смог делать правильные движения палочкой и произносить слова, а Винсент — делать правильные взмахи. Это было не так уж много, но когда в классе только три человека вообще смогли произнести заклинание, это показалось Гермионе прогрессом.