Новая Кровь

      Счастье Гермионы от победы на уроке чар было недолгим, однако, как на зельях.       Зелье было достаточно простым — Перечное зелье, но большинство учеников путали жучиные панцири с консервированными скарабеями и неправильно подсчитывали количество перемешиваний. Они с Тео закончили в два раза быстрее и с идеальным зельем. Снейп одобрил зелье, кивнув один раз над их котлом, а затем, возможно, впервые в жизни, велел им помочь своим бесполезным одноклассникам, поскольку он «не сможет уследить за каждым идиотом, чтобы тот не испортил всё с такой скоростью».       Гермиона и Тео обменялись ничего не выражающим взглядом, после чего Тео направился в сторону Слизерина, а Гермиона — в сторону Гриффиндора.       Похоже, все недавно начали учиться заново, и, судя по бешеному выражению лиц и потёкам на бровях, скорее всего, не в первый раз. Гермиона мягко отговорила двух гриффиндорских девочек положить не тот ингредиент и помогла им выстроить все ингредиенты в нужном порядке, получив в ответ благодарный взгляд. Дину Томасу и его напарнику просто нужно было поправить скорость перемешивания и понять, что значит «против часовой стрелки». Снейп ругал Невилла Лонгботтома, который превратил свой котёл в медленно растекающийся красный осадок, поэтому Гермиона с осторожностью подошла к котлу Гарри и Рона.       Гермиона сразу же заметила проблемы: их ингредиенты не были подготовлены правильно, их котёл был установлен на неправильную температуру, и у них была дубовая палочка для помешивания вместо подходящей рябиновой. Гермиона встала рядом с Гарри, поправляя его, как нужно резать, рубить и измельчать необходимые ингредиенты. Когда она указала на то, что пламя слишком горячее, из-за чего всё будет реагировать быстрее и не успеет приготовиться в течение необходимого времени, она заметила, что лицо Рона покраснело. К тому времени, когда она добралась до палочки для размешивания и объяснила, что они взяли не ту, Рон почти дрожал. Гермиона почувствовала жалость; ей было бы неловко, если бы она тоже всё неправильно поняла, но она была их другом, так что, конечно, всё было не так уж плохо?       Гермиона вернулась на своё место после того, как помогла одноклассникам, чтобы приступить к выполнению домашнего задания. Остаток урока прошёл без происшествий, только котёл Невилла начал грохотать, как вулкан. После уроков все высыпали в коридор, стремясь попасть на праздник Хэллоуина, и Гермиона последовала за толпой учеников.       — Неудивительно, что никто не может её выносить!       Сердце Гермионы остановилось. Она подалась вперёд и повернула шею в сторону Гойла, чтобы посмотреть.       — Она просто кошмар, честное слово! — разглагольствовал Рон, обращаясь к Гарри. — Неудивительно, что слизеринцы не хотят с ней дружить!       Яд в его тоне застал её врасплох, и предательство полоснуло Гермиону по сердцу, остро и болезненно. Она почувствовала, что её глаза наливаются слезами, и, к своему ужасу, протиснулась мимо них, торопясь выйти из коридора. Здесь были другие слизеринцы — она не могла позволить им увидеть её слёзы. Она не могла.       — Я думаю, она тебя слышала, — услышала она позади себя слова Гарри, но Гермиона побежала дальше.       Она заперлась в первом попавшемся женском туалете и опустилась на пол в углу, рыдая в колени. Она думала, что они были друзьями. Не лучшими, конечно, но они все вместе учились и делали домашние задания. А поскольку она была на Слизерине, то друзей у неё было не так уж и много. Она дорожила теми немногими близкими, которых завела (как ей казалось) на Гриффиндоре — но Рон был таким злым, а она всего лишь пыталась помочь!       Гермиона осталась там, плача так тихо, как только могла. Вся её досада на то, что её не приняли в школе, и на обидные слова Рона вылилась в слёзы, и в кои-то веки ей было приятно отпустить себя и не заботиться о том, чтобы держать сильную оборону.       Гермиона услышала, как кто-то вошёл, и, к её ужасу, это была Дафна.        — …Гермиона?       Гермиона вызывающе подняла голову, слёзы всё ещё стояли в её глазах.       — Что?       Дафна выглядела разбитой.       — Ты… ты в порядке?       Гермиона прикусила губу и попыталась не разрыдаться снова.       — …Нет.       Дафна было очень не комфортно. Бросив осторожный взгляд на дверь, она опустилась на пол рядом с Гермионой и посмотрела ей в лицо.       — Что случилось?       Гермиона моргнула. Дафна очень редко смотрела на неё, не говоря уже о том, чтобы говорить с ней.       Нехотя Гермиона рассказала о том, что произошло на уроке зелий, и о ярости Рона после этого. Лицо Дафны стало ещё суровее.       — Уизли — кусок мусора, — сказала она. — Ты стоишь десятерых таких, как он. Даже ста. Не позволяй ему добраться до тебя. Да как он смеет.       Гермиона почувствовала себя отчасти лучше, просто услышав яд в тоне Дафны. Было приятно осознавать, что кто-то ещё злится и расстраивается за неё — даже странно, что Дафна поддержала её в трудную минуту.       — Уизли получит своё, — произнесла Дафна. Она встала. — Не торопись, Гермиона — пир будет длиться час. Поднимайся, когда немного приведёшь себя в порядок и сможешь выглядеть так, будто его слова ничего не значат — как и положено гордой слизеринке.       Гермиона кивнула, фыркнув. Дафна выглядела так, будто что-то обдумывала.       — Ты знаешь… это нормально — плакать, — сказала она ей наконец. — Просто… только в кругу друзей и приятелей по факультету, понимаешь? Никогда не позволяй им знать, что они тебя достали. Так ты позволишь им победить.       После этих слов Дафна вышла из ванной, оставив Гермиону смотреть ей вслед, вытирая глаза.

***

      Через десять минут Гермиона чувствовала себя гораздо лучше.       Она побрызгала лицо водой, и припухшая краснота глаз почти прошла. Она надеялась, что при мерцающем свете свечей в Большом зале никто ничего не заметит, когда услышала громкий грохот, и до её носа донёсся ужасный прогорклый запах.       Она медленно обернулась.       В ванной комнате был тролль.       Его рост составлял почти двенадцать футов, кожа была пестро-серого цвета, огромное бугристое тело напоминало валун, а маленькая лысая голова располагалась на вершине, как кокосовый орех. От него исходил ужасающий запах. В руках он держал огромную деревянную дубину, волоча её по полу.       Его глаза, казалось, плыли, а потом сфокусировались на Гермионе, и оно двинулось к ней.       Она закричала.       Гермиона бросилась в укрытие под раковиной, её мысли метались. Существо могло добраться до всего, что было в ванной, в том числе и до неё — как она могла спастись?       Существо зарычало и выбило раковину из стены рядом с ней, фарфор с громким звоном упал на пол, и Гермиона снова закричала, отпрыгивая и прижимаясь к стене. Тролль продолжал выбивать раковины из стены, продвигаясь к ней, разбрызгивая повсюду воду, и Гермина почувствовала, что теряет сознание.       Громкий шум доносился с другой стороны ванной, и когда тролль повернулся, чтобы посмотреть, Гермиона воспользовалась своим шансом. Взобравшись на одну из немногих оставшихся раковин, она спрыгнула и повисла на двери туалетной кабинки, а затем закинула ногу на ногу. Осторожно, очень осторожно, она подтянулась к стене и подтянулась, используя настенный светильник, а затем дотянулась до карниза в верхней части ванной.       Гермиона никогда не была очень сильной и не могла сделать больше трёх подтягиваний за раз, но в данном случае страх был отличным мотиватором, и Гермиона забралась на карниз.       Прислонившись к стене и сделав глубокий вдох, Гермиона огляделась, внезапно осознав, что в ванной теперь есть и другие люди — появились Гарри и Невилл, и они бросали в тролля вещи. Гермиона наблюдала, как Гарри с разбегу прыгнул на тролля, когда тот бросился на Невилла, и тролль вдруг завыл от боли, дёргаясь. Казалось, палочка Гарри попала ему в нос.       — Вингардиум Левиоса!       Гермиона с удивлением увидела Невилла с палочкой в воздухе, который выглядел шокированным собственными действиями, но он направил плавающий обломок, чтобы тот врезался в тролля, но без видимого эффекта.       Действие Невилла вызвало у Гермионы воспоминание, и она выхватила свою собственную палочку.       — Гарри, прыгай! Инсендио!       С воплем Гарри нырнул от тролля, когда его одежда загорелась, и запах горящей плоти начал проникать в комнату. Гермиона успела заметить, как тролль понял это и направился к раковинам.       — Вингардиум Левиоса!       Гермиона почувствовала, как заклинание начинает действовать, когда она задержала дубину тролля. Тролль остановился и, казалось, был удивлён внезапной потерей своей дубины, даже когда он горел. Он закричал, взмахнув рукой в воздухе, и Гермиона позволила дубине зависнуть на долгий миг, выжидая, прежде чем она обрушилась на голову тролля.       Глаза тролля закатились, и он рухнул на землю лицом. Долгое время они смотрели, как пламя умирает в луже воды, все ждали, что будет дальше, а потом Гарри осторожно подкрался к нему.       — Он мёртв?       — Я думаю, он просто вырубился, — рискнула Гермиона, и Гарри обернулся, чтобы посмотреть на неё. Искривление его губ подсказало ей, что он не понял, куда она ушла. Она смотрела, как Гарри осторожно вынимает палочку из носа тролля и вытирает её о штаны тролля.       — Почему в школе есть тролль? — наконец спросила Гермиона. — Мы должны его убить?       — Я удивлён, мисс Грейнджер, что он не убил вас.       Все трое повернулись и посмотрели на дверной проём, где стояли профессор Снейп, профессор МакГонагалл и профессор Квиррелл. Профессор Квиррелл посмотрел на тролля, заскулил и опустился на унитаз, а Гермиона с отвращением фыркнула.       Глаза Гарри расширились.       — Как долго вы там были?       Профессора проигнорировали его вопрос. Снейп подошёл к троллю и наклонился над ним. МакГонагалл смотрела на них всех с яростным видом. Её губы были белыми, она была так зла.       — О чём вы только думали? — сказала она с холодной яростью в голосе. Её взгляд прошёлся по Невиллу и Гарри, заставив их обоих вздрогнуть. — Вам повезло, что вас не убили. Почему вы не в своём общежитии?       Профессор Снейп выжидающе смотрел на Гермиону. Вздохнув, Гермиона села на карниз, сопротивляясь желанию покачать ногами.       — Профессор МакГонагалл, я подозреваю, что они искали меня.       Профессор МакГонагалл подняла бровь, показывая удивление.       — А почему, мисс Грейнджер, вас не было в вашем общежитии?       Гермиона прикусила губу, посмотрела на Невилла и Гарри и сделала осторожный вдох.       — Я так и не попала на праздник, — призналась она. — Я была здесь, плакала, с самого конца занятий. Рон сказал кое-что ужасное обо мне, и я спряталась, чтобы никто не видел моих слёз.       Гермиона наблюдала, как лицо профессора МакГонагалл менялось от ярости к ужасу и жалости, хотя было видно, что она старается не реагировать.       — Мисс Грейнджер… — голос профессора МакГонагалл был уже мягче.       — Я только что привела себя в порядок и собиралась присоединиться к пиршеству, когда вошёл тролль. Я понятия не имела, что тролль на свободе, иначе я была бы в своём общежитии, честное слово.       Профессор МакГонагалл обернулась к Невиллу и Гарри, окинув их строгим взглядом.       — И я полагаю, что вы двое просто должны были прийти и спасти её?       Очевидно нервничая, они лепетали что-то о том, что подслушали, как одна из девочек Слизерина сказала другой, что Гермиона плачет, и поняли, что она не знает о тролле и находится в опасности. Невилл ужасно покраснел, пытаясь вымолвить эту историю, а Гарри выглядел вызывающе.       Вздохнув, профессор МакГонагалл ущипнула себя за переносицу.       — Что ж, я по-прежнему считаю, что вам повезло, но не многие первокурсники смогли бы справиться с горным троллем в полный рост. Каждый из вас получает пять очков Гриффиндору, а мисс Грейнджер — пять очков Слизерину. Профессор Дамблдор будет проинформирован об этом. Вы можете идти.       Они вышли, Невилл бросил испуганный взгляд на Снейпа, когда они уходили. Квирреллу удалось подняться на ноги и, пошатываясь, выйти вслед за ними, оставив Гермиону одну в ванной со Снейпом и бессознательным троллем.       Снейп поднял бровь на Гермиону.       — Вы можете спуститься?       — Я не уверена, — призналась Гермиона. — Я была на адреналине, когда поднималась сюда. Я не уверена, что у меня хватит ловкости, чтобы спуститься обратно.       Вздохнув, Снейп что-то пробормотал себе под нос и начал подниматься.       Гермиона смотрела, не в силах сдержаться. Она никогда раньше не видела, чтобы человек летал, да ещё без какой-нибудь метлы. Но Снейп — он просто парил вверх…       Он достиг карниза и, окинув её покорным взглядом, раскрыл объятия. Гермиона колебалась лишь мгновение, прежде чем броситься в них, крепко обняв его за талию.       — Это не будет обсуждаться с вашими одноклассниками, мисс Грейнджер, — его голос был мрачным.       — Никогда, — пообещала Гермиона, пока он медленно вёл их вниз. — Я буду хранить ваши секреты, обещаю.       Когда они приземлились, произошёл толчок, и Гермиона отпустила его, сделав шаг назад. Снейп смотрел на неё непостижимым образом.       — Спасибо, что спасли меня, — вежливо сказала она, и Снейп фыркнул.       — Если бы когда-нибудь существовал студент, менее нуждающийся в спасении, то это были бы вы, мисс Грейнджер, — сказал он. — Я просто выбрал путь наименьшего разрушения — кто знает, какой ещё материальный ущерб вы можете нанести, спускаясь оттуда.       Гермиона удивлённо моргнула, а рот Снейпа искривился в одном углу, превратившись в лёгкую ухмылку.       — Десять баллов Слизерину за быстрое мышление и понимание того, когда нужно стратегически отступить, — сказал он. Наступила пауза, и его взгляд стал жёстким. — И двадцать баллов с Гриффиндора за хулиганство.       Гермиона вздрогнула от убийственного взгляда Снейпа. Она ни капли не завидовала Рону.