Новая Кровь

      На следующий день, когда Гермиона ждала в общем зале, пока Трейси и Милли спустятся вниз, к ней подошёл Драко Малфой. Гермиона удивлённо посмотрела на него. Драко выпрямил спину, глубоко вздохнул и решительно произнес.       — Насколько я понимаю, вчера вечером девочки Слизерина объявили Уизли врагом факультета Слизерин.       Гермиона уставилась на него. Было семь часов утра — как именно кто-то смог так быстро передать ему эту информацию?       Драко стоял и ждал, и Гермиона поняла, что он ожидает ответа.       — Да, — медленно сказала Гермиона и кивнула. Драко кивнул ещё раз.       — Если Уизли враг для вас, девочек, то он будет врагом и для всех нас, — сказал он, протягивая ей руку. — Наш курс останется единым и будет действовать как одно целое.       Казалось, он ждал от неё ответа, и Гермиона перерыла все книги по этикету в поисках подходящей фразы, чтобы сказать это, подбирая кусочки формальных выражений, которые, казалось, могли бы сработать.       — Наш курс факультета Слизерин объединился против нашего общего врага, — сказала она ему, осторожно положив свою руку на его. — Мы объединены целью использовать наши сердца, наши умы и нашу магию, чтобы уничтожить нашего врага и сохранить Слизерин сильным.       Когда они пожали друг другу руки, произошла резкая вспышка ярко-зелёной магии, и Драко отдёрнул руку, словно его ужалили.       — Мерлин, Грейнджер, — сказал он наконец, глядя на неё с новым уважением в глазах. — Неужели ты так сильно поразила других девушек?       — Мы были друг друга, чтобы уравновесить всплеск энергии каждой, — сказала Дафна, спустившись с лестницы и присоединившись к ним. Она подняла бровь, глядя на Гермиону. — Ты объединила наш договор с договором мальчиков?       — Я… я объединила, — сказала Гермиона. Она посмотрела на Драко. — Когда ты…?       — Вчера вечером, после того, как Дафна рассказала нам об издевательствах Уизли, — сказал Драко. Гермиона была поражена его непринуждённой манерой поведения и отсутствием презрения в его глазах. — Блейз действовал как камень, а я — как шов.       — Я была камнем, — сказала Дафна Драко. — Пэнси, кажется, хотела быть швом, но это невозможно — мы все знаем, кто самая могущественная ведьма на нашем курсе, — призналась Дафна, бросив уважительный взгляд на Гермиону, — хотя, возможно, сначала мы не хотели признавать это.       Трейси и Милли спустились вниз, их глаза расширились, когда они увидели Дафну и Драко, разговаривающих с Гермионой. Они медленно подошли к ним, и Гермиона почувствовала облегчение, когда через несколько мгновений спустились Пэнси и Блейз.       Блейз оглядел группу и покачал головой с весёлой ухмылкой.       — Значит, завтрак?

***

      Это был новый опыт — быть включённой в обсуждение завтрака Слизерина.       Большая часть дискуссии была посвящена чарам и тому, как трудно заставить перо летать. Драко выразил своё разочарование по этому поводу, а Тео заметил, что, по крайней мере, у них получилось лучше, чем у гриффиндорцев. Пэнси подтрунивала над Драко, говоря ему, что уверена, что в следующий раз у него получится первым (при этом она перевела взгляд на Гермиону), а Тео и Блейз обменялись взглядами, полными отвращения.       Со стола Гриффиндора раздался громкий «бах», и Слизерин, как один, с отвращением оглянулся.       Казалось, близнецы Уизли положили петарду в одну из мисок с беконом. Куски бекона и жира разлетелись повсюду, и профессор МакГонагалл быстро спустилась вниз, чтобы остановить безумие. Рон Уизли был особенно зол: именно он потянулся за беконом и получил по лицу.       Слизеринцы вернулись к своим завтракам, но над ними поселилось какое-то зловещее чувство.       — Я никогда раньше не объявлял кого-то врагом, — признался Грег. — Что мы будем делать? Я могу ударить его после уроков.       — Это только доставит тебе неприятности, — сказала Дафна. — Если тебе придётся его бить, надень капюшон и нацепи галстук Рейвенкло или что-то в этом роде — он настолько глуп, что может тебя не узнать.       — Мы могли бы украсть его сумку и порвать домашнее задание, — предложил Тео. — Его оценки упадут, и у него будут неприятности из-за этого.       — Это может быть сложнее, чем ты думаешь, — сказала Гермиона. — Его оценки и так ужасны — любой саботаж, который мы сделаем, может только улучшить его работу.       Это вызвало коллективную ухмылку, после чего они снова погрузились в задумчивое молчание. Они все сидели и думали.       — Когда мой отец хочет уничтожить врага, — медленно произнёс Драко, — он обычно начинает с того, что узнаёт о нём всё, что может. Затем он либо шантажирует его, либо работает над тем, чтобы изменить общественное мнение о человеке, чтобы общественность его уничтожила.       Слизеринцы посмотрели друг на друга.       — Мы можем сделать так, чтобы учителя все его ненавидели? — предложил Блейз. — Это будет проще, чем заставить всех учеников. И если учителя все будут его ненавидеть, а он будет продолжать терять баллы, все гриффиндорцы точно начнут его ненавидеть.       — Но как мы заставим профессоров ненавидеть его? — спросила Гермиона. — Это не так просто.       Глаза Драко обратились к ней, и в них мелькнуло удовлетворение.       — В этом, Грейнджер, ты ошибаешься.

***

      За обедом Драко сказал ей, чтобы она не волновалась, так как «План» будет готов к субботе. Он, Тео и Блейз усердно работали над ним, принимая информацию от Дафны. Судя по его тону и подбору слов, казалось, что он хочет произвести на неё впечатление этим планом. Было достаточно странно, что Драко заговорил с ней напрямую, после того как её два месяца обходили стороной, но идея, что он пытается произвести на неё впечатление, была сверх странной. Гермиона подумала, не изменились ли социальные правила из-за того, что ритуал «объединил их против общего врага», но узнать это было невозможно. Поэтому Гермиона оставила эту мысль и сосредоточилась на своём обеде.       После занятий в тот день Гермиона терпеливо ждала в подземельях, пока уйдёт класс Снейпа уровня ЖАБА. Через несколько минут ожидания двери открылись, и студенты высыпали наружу, все они выглядели напряжёнными и очень счастливыми.       Гермиона дважды постучала в дверь, хотя она всё ещё была открыта.       — Профессор?       Профессор Снейп сразу же поднялся из-за стола, его глаза были пронзительными.       — Да, мисс Грейнджер?       — Могу я войти?       Его губы скривились.       — Если только вы не предпочитаете кричать о своих делах в коридоре.       Гермиона покраснела, когда вошла в класс и быстро закрыла дверь.       — Я не хотела отнимать ваше время, сэр, — объяснила она, усаживаясь на стул, который Снейп приготовил для неё. — Я не знаю, есть ли у вас приёмные часы для таких вещей.       — Для Слизерина я всегда свободен, — шелковисто сказал Снейп. Его глаза сверкнули. — Итак, мисс Грейнджер — что вы пришли обсудить?       Гермиона колебалась, тщательно обдумывая свои слова.       — Я… думаю, что, возможно, нарушила какое-то правило, — сказала она ему. — Я надеюсь, что у вас есть студенческий справочник, в котором я могла бы всё посмотреть.       — Студенческий справочник? — Снейп поднял бровь.       — Да, список всех правил, которым мы должны следовать здесь, в Хогвартсе, все правила, наказания и так далее.       Взгляд Снейпа был прикован к ней.       — И зачем, — сказал он, — вам, мисс Грейнджер, лучшей в своём классе и не потерявшей ни одного балла — зачем вам это нужно?       Гермиона прикусила губу.       — …Я думаю, что я была вовлечена в применение запрещённой магии, — призналась она. — На самом деле я не знаю — об этом не было сказано ни в одном из моих учебников.       Бровь Снейпа поднялась выше.       — Запретная магия?       Замявшись, Гермиона рассказала ему историю о ритуале, в котором она участвовала накануне вечером — как другие слизеринцы спланировали его ещё до того, как пришли поговорить с ней, как Дафна произнесла слова и положила руку между ними, как появилась зелёная энергия, что это что-то значит, когда Гермиона положила руку поверх их рук, и как она невольно объединила факультет, пожав руку Драко утром, когда они оба оказались под напряжением.       На этом она закончила, не желая вдаваться в подробности о том, как слизеринцы первого курса активно замышляли падение Рона Уизли.       Хмурый взгляд Снейпа исчез, а его глаза потемнели ещё больше. Он перевёл дыхание, молча глядя на неё, прежде чем наконец заговорил.       — Ритуальная магия — это то, как раньше творили магию, мисс Грейнджер, — тихо сказал он ей. — До появления палочек вся магия передавалась через землю, через круги, слова, песнопения и свечи. Некоторые виды магии требовали жертвоприношений, другие — крови, и ритуалы могли сбиться с пути, когда вызываемая сила была слишком велика, чтобы её могли сдержать те, кто находился в круге.       — Ритуалы в значительной степени вышли из употребления, — продолжил он. — Палочки проще и элегантнее; есть потребность, и есть заклинание для этого — никаких шабашей, никаких свечей, никаких песнопений, никакого беспорядка. Однако не для всего есть заклинание, и ритуалы всё равно работают, если их выполнять. Многие чистокровные семьи передают истории о некоторых ритуалах, которым они учат своих детей. Тот, который вы невольно помогли провести, является одним из них, который особенно известен — Падший Враг.       Гермиона прикусила губу.       — Это было не очень сложно, хотя. Мы просто произносили слова и положила руки друг на друга. Не было никаких свечей или чего-то ещё.       — Ритуал не обязательно должен быть сложным. Ритуал — это концентрация магии и намерения. Ваш ритуал объединил вас всех и вашу магию для того, чтобы погубить мистера Уизли, — глаза Снейпа сверкнули. — Если вы и ваши товарищи начнёте работать над достижением этой цели, вы обнаружите, что это, возможно… легче, чем вы предполагали. Магия поможет вам на этом пути.       Гермиона сглотнула.       — Значит… я нарушила правило?       Бровь Снейпа приподнялась.       — Объявление врага — это старая традиция, которая редко используется, но очень защищена — Великие Дома восстали бы против школы, если бы не могли объявить врагами угрозы благополучию своего факультета. Это не запрещено, мисс Грейнджер, но я бы посоветовал вам не говорить об этом другим. Это не совсем обычная магия, и не «белая», если вы понимаете.       Гермиона медленно кивнула, затем сделала паузу.       — …Есть ли ещё ритуалы, сэр?       Взгляд Снейпа потяжелел, и Гермиона поспешила объяснить.       — Только, я пытаюсь вписаться на факультет Слизерина, и я понятия не имела, что делала Дафна, и мне повезло, что я вообще всё правильно поняла, и я не хочу, чтобы меня снова оставили позади, — поспешно выпалила она. — Если у вас есть книга об основных ритуалах, тех, которым все чистокровные родители учат своих детей, я могла бы прочитать её и понять, когда они говорят такие вещи.       Снейп долго и пристально смотрел на неё, прежде чем испустить вздох. Он встал, подошёл к противоположной двери класса и надолго скрылся за ней. Гермиона неподвижно сидела на стуле и ждала, сопротивляясь желанию дрыгнуть ногой. Через мгновение Снейп вернулся, держа в руках книгу в тёмной обложке.       — Это даст вам информацию, которую вы ищете, — сказал он ей. Его глаза были пронзительными. — Не позволяйте другим видеть, как вы её читаете, особенно преподавателям. Если вас поймают, никому не говори, где вы её взяли. Вы поняли?       Гермиона кивнула. Она потянулась в сумку и достала из кармана эластичную ткань зелёного и синего цветов. Снейп посмотрел на него с отвращением.       — Мисс Грейнджер, что это?       — Это маггловская обложка для книги, — сказала она ему, натягивая его на твёрдую обложку зловеще выглядящей книги. — В данном случае, книжная маскировка.       Она закрыла книгу и показала ему. Обложка теперь была покрыта светло-зелёными и голубыми пастельными тонами, и для всего мира выглядела как маггловская книга рассказов, а не книга, полная древней и зловещей магии.       Гермиона с удовольствием заметила, как губы Снейпа скривились.       — Пять баллов Слизерину за умную мысль, — пробормотал он. Он повернулся к ней, его глаза сузились. — А теперь убирайтесь. Разве вам не нужно почитать?       Гермиона слишком радостно выскочила из подземелий, прижимая к груди книгу.