Новая Кровь

      Драко был прав — было забавно наблюдать, как Рон выходит из себя из-за выходок Слизерина в коридорах.       Казалось, что мальчишки Слизерина всё рассчитали и отрепетировали. Драко начал издеваться над Роном перед классом зелий непосредственно перед уроком зелий, примерно за две минуты до того, как откроется дверь. Гермиона видела, как Тео отсчитывал время на маленьких часах, и Тео кивнул Драко примерно за 15 секунд до того, как пробило ровно три часа. Драко закончил своё оскорбление и с усмешкой посмотрел на Рона, который тут же начал кричать в ответ и попытался наброситься на Драко, но Гарри и Невилл удержали его.       Неизбежно в это время Снейп распахивал дверь в класс, видя Рона, набрасывающегося на слизеринцев и выкрикивающего нецензурные слова. Снейп с восторгом снимал баллы с Гриффиндора за поведение Рона, часто также с Гарри и Невилла, и угрожал отработками, если Рон продолжал свои издевательства.       Через несколько дней его вывели за пределы Трансфигурации.       Тео остался поговорить с профессором МакГонагалл после урока, а слизеринцы задержались в коридоре, когда уроки закончились. Так получилось, что гриффиндорские первокурсники вышли с чар в это же время, и когда они «наткнулись» на Рона, жалующегося на то, что ему никак не удается освоить заклинание левитации, Драко с удовольствием указал Рону на то, что он, вероятно, родился сквибом, раз не может освоить такую простую магию, и его семья могла бы сэкономить кучу денег, если бы он просто признал свой позор и отправился домой. Рон что-то возмущённо лопотал о семье Драко, а Драко мило отвечал что-то о том, что семья Рона живёт в лачуге, его отец — магглолюбивый псих, а когда Драко увидел Тео, закончил тем, что намекнул, что мать Рона — гном.       Последующая драка была столь же жестокой, сколь и короткой. С воплем Рон бросился на Драко и начал бить его по лицу. Драко кричал так же, как орал Рон, ударяясь головой о каменную землю, а глаза Гермионы расширились от ужаса.       — Мистер Уизли!       Профессор МакГонагалл появилась из-за угла, её глаза были расширены, а губы сжаты, и она грубо оттащила Рона от Драко, который был весь в крови и стонал от боли.       — Это он начал! — быстро обвинил Рон. Гарри и Невилл поспешили поддержать его, но замолчали, когда МакГонагалл с укоризной посмотрела на них.       — Независимо от того, какими детскими оскорблениями вы обменивались, — жёстко сказала она, — вы, мистер Уизли, совершенно здоровы, в то время как мистер Малфой лежит на полу, его нос сломан и сильно кровоточит.       Грег и Винсент помогали Драко подняться на ноги. Драко спотыкался, его глаза были расфокусированы, и казалось, что у него кружится голова. Гермиона была в ужасе и чувствовала, что у неё кружится голова от беспокойства. Этого точно было в плане?       — Мистер Гойл, мистер Крэбб, пожалуйста, помогите мистеру Малфою пройти в больничное крыло, — попросила их профессор МакГонагалл. — Мистер Уизли — 20 баллов с Гриффиндора и отработки со мной до конца недели. Остальные — идите на обед.       В коридоре началась суматоха, пока Рон выкрикивал свои возражения МакГонагалл, которая оставалась непреклонной. Гермиона поспешила за Малфоем, быстро догнала его и помогла ему добраться до Больничного крыла невредимым — Винсент и Грег не лучшим образом работали вместе, шатаясь вместе с ним. Несколько раз они чуть не уронили Драко.       Когда они вошли в Больничное крыло с кровью, заливающей лицо Драко, мадам Помфри вскрикнула и поспешила за ними к кровати.       — Что случилось? — потребовала она, вглядываясь в лицо Драко и освещая его палочкой, чтобы заглянуть ему в глаза.       — Да, мисс Грейнджер, — раздался вкрадчивый голос сзади неё. — Что случилось?       Гермиона обернулась и увидела профессора Снейпа, стоящего в тени Больничного крыла. Рядом стояла коробка с зельями, а дверца одного из шкафов была открыта. Пока она смотрела, он закрыл шкаф и двинулся к ним, оставив коробку позади. Его глаза блестели.       — Рон Уизли набросился на Драко после трансфигурации, — уверенно сказала она. — Рон ныл в коридоре, что не может пока сделать заклинание левитации, а Драко высказал предположение, почему это может быть. Рон, похоже, принял это на свой счёт и начал оскорблять семью Драко, а когда Драко защитил их и ответил про семью Рона, Рон набросился на Драко и начал бить его по лицу.       Глаза мадам Помфри расширились, а глаза Снейпа заблестели.       — И у мистера Уизли хватило самообладания остановиться, когда он понял, что сломал нос мистеру Малфою?       — Нет, профессор МакГонагалл появилась несколько мгновений спустя, и ей пришлось оттащить его от Драко, — сказала им Гермиона. — Она сняла с него 20 баллов и назначила ему отработки до конца недели.       — Отработки на два дня? — Снейп встал, его мантия снова упала на ноги. Он усмехнулся. — Подходящее наказание за нападение на одноклассника? Мне придётся поговорить с ней. Я бы хотел, чтобы его исключили за такую жестокость, или, по крайней мере, написали родителям тех, кто участвовал…       Гермиона задрожала. Рассказать отцу Драко о том, что произошло, вполне могло закончиться смертью Рона. Из того, что она знала о семье Драко, Люциус Малфой не воспринимал угрозы в адрес своей семьи легкомысленно.       — А, и мисс Грейнджер?       Гермиона оглянулась на Снейпа, который стоял в дверях.       — Да, сэр?       Его глаза блестели.       — Двадцать баллов Слизерину за помощь однокласснику в трудную минуту, сохранение холодной головы в кризисной ситуации и эйдетическую память при пересказе событий, — сказал он ей. — По десять каждому из вас, Крэбб, Гойл, за помощь мистеру Малфою в Больничном крыле.       Грег и Винсент выглядели удивлёнными. Гермиона задумалась, зарабатывали ли они когда-нибудь раньше баллы.       Мадам Помфри проворчала, когда Снейп ушёл, и Гермиона поспешила обратно к кровати Драко.       — Кыш, вы, — сказала она, жестом указывая на них. — Вы привели его сюда — идите на обед, сейчас же. Я разберусь с остальным.       Грег и Винсент ушли достаточно легко при упоминании о еде, но Гермиона осталась.       — Я бы хотела посмотреть, если вы не против, — сказала Гермиона медсестре. — Мне интересно узнать о лечебных чарах и заклинаниях, и мне интересно посмотреть, как вы будете лечить сотрясение мозга.       Мадам Помфри посмотрела на неё, в её глазах мелькнуло уважение.       — Откуда вы знаете, что у него сотрясение мозга?       — Это предположение, — признала Гермиона, — но его глаза расфокусированы, голова кружится, и он несколько раз ударился головой о каменный пол. Это кажется логичным.       Мадам Помфри посмотрела на неё мгновение спустя, а затем пожала плечами.       — Вот, девочка, так ты впервые останавливаешь кровотечение…       Гермиона наблюдала, как мадам Помфри объясняет, как остановить кровотечение, как обнаружить внутреннее кровотечение и остановить его, и как вправить сломанный нос. Она объяснила диагностическое заклинание, которое она наложила, и что означают некоторые его части слов, и когда она закончила с Драко, Гермиона увидела, что несколько красных синяков стали зелёными. Она дала ему пару зелий (одно, чтобы усыпить его, чтобы помочь ему восстановиться, и одно, чтобы заменить кровь, которую он потерял), после чего уселась поудобнее.       — Я оставлю его здесь на ночь в качестве меры предосторожности, — сказала она Гермионе. — Сотрясение мозга уже вылечили, но лучше перестраховаться.       — Вы собираетесь разбудить его посреди ночи и задавать ему вопросы? — спросила Гермиона.       Губы мадам Помфри дёрнулись.       — Я проведу диагностику в течение ночи и дам ему ещё одно зелье, восполняющее кровь. Сомневаюсь, что мне понадобится такая проверка.       Гермиона взглянула на Драко. Он выглядел ужасно бледным и беспокойным, даже во сне.       — Я бы хотела остаться здесь ненадолго, — сказала Гермиона медсестре. — Только пока он не проснётся.       — Вы пропустите обед, — предупредила медсестра. — Вы можете пропустить и следующий урок.       — Это всего лишь защита, — отмахнулась Гермиона. — Я останусь здесь.       — Как хочешь, — пожала плечами медсестра, но через десять минут она вышла из своего кабинета с бутербродом и стаканом сока для Гермионы, и они с Гермионой обменялись улыбкой.

***

      Когда Драко проснулся, он делал это медленно, с осторожным трепетанием век и задумчивым выражением лица. Гермиона сидела рядом с ним, что-то ела и читала книгу по лечебным чарам. Когда она заметила, что он смотрит на неё, она слабо улыбнулась ему.       — Сейчас около семи часов, — сказала она ему. — Ты пропустил защиту. Ужин ещё продолжается, но они принесли кое-что для тебя на случай, если ты проснёшься.       Она кивнула в сторону подноса на тумбочке. Драко продолжал смотреть на неё, и Гермиона прикусила губу, борясь с желанием съёжиться под его взглядом.       — Грейнджер, — сказал он наконец. Его голос звучал глубже, грубее, сиплый со сна. — Почему ты здесь?       Гермиона нахмурилась.       — Рон ударил тебя и сломал тебе нос, — сказала она ему. — Ты помнишь?       — Я знаю, что Уизли ударил меня, — сказал Драко. — Но почему ты здесь?       — Тебе было больно, — сказала ему Гермиона, слегка недоверчиво. — Я не собиралась просто бросить тебя.       Драко уставился на неё так, словно она была инопланетянкой.       — Почему нет?       Гермиона прикусила губу.       — Никто не должен просыпаться в больнице в одиночестве, — сказала она наконец. — По крайней мере, не в первый раз, когда ты вообще не знаешь, что происходит.       — Так ты осталась? — Драко поднял бровь.       Гермиона пожала плечами.       — Я осталась       Драко медленно улыбнулся.       — Лучше твоё лицо, чем уродливая рожа Крэбба, — сказал он, перекладывая поднос с ужином. — Представляешь, как я буду шокирован, если проснусь и увижу это?       Гермиона рассмеялась, а потом он спросил её о трансфигурации в тот день, и неожиданно они разговорились. Гермиона не могла поверить, что он вообще с ней разговаривает, тем более в дружеской манере. Но было приятно, что с ним действительно можно поговорить — Драко был умён, и с ним было интересно общаться. Они с удовольствием поспорили о том, у кого в тот день лучше получилось превратить шишку в персик (это было не совсем соревнование — у Драко всё ещё была текстура чешуек шишки), а затем он спросил её о книге, лежащей у неё на коленях.       — Целительные чары? Они довольно продвинутые, — прокомментировал он. — Почему ты читаешь о них?       — Они не такие уж и сложные. По крайней мере, некоторые из них довольно просты, — сказала Гермиона. — И я подумала — ну, если ты собираешься продолжать устраивать драки с Уизли, то целитель на Слизерине нам понадобится скорее раньше, чем позже.       Драко уставился на неё, и Гермиона скривилась.       — На самом деле, это не так уж и сложно, — сказала она. — Смотри.       Она взяла скальпель с тумбочки, который ранее стащила с рабочего места мадам Помфри, и провела им по своему предплечью, кровь сразу же забурлила. Драко издал задыхающийся звук и сделал отрывистый жест, как будто собирался остановить её, но она оказалась слишком быстрой. Гермиона недоумённо посмотрела на него. Он наблюдал за ней — немного зеленоватый, но наблюдал. Гермиона направила палочку на рану, зависнув прямо над порезом.       — Эпискеи, — пробормотала она, и порез начал аккуратно зашиваться, кожа безупречно восстанавливалась под её палочкой.       Глаза Драко расширились. Гермиона усмехнулась.       — Видишь? — сказала она ему. — Это может даже вправить сломанный нос, а Тергео уберет пролитую кровь с вещей, так что пока ты не получишь повторное сотрясение мозга, мы сможем сбежать незамеченными, если понадобится.       Драко ещё долго наблюдал за ней.       — Понятно.       Разговор вернулся к урокам, оба жаловались на историю магии, потом на Квиррелла. После ужина появилась мадам Помфри, чтобы выпроводить Гермиону обратно в общую комнату до наступления комендантского часа, и Гермиона ушла, закатив глаза, но с ухмылкой, помахав Драко рукой, когда её прогоняли. Ей было приятно видеть, как он ухмыляется, но машет ей в ответ, и она улыбалась про себя, спускаясь по лестнице.       Весь вечер она продолжала читать книгу, которую взяла у мадам Помфри, а затем легла спать немного раньше, задёрнув полог.       Гермиона закусила губу, раздумывая. Она уже давно левитировала свою тумбочку, чтобы выпустить свою магию, и это становилось утомительным — каждый вечер убирать всё с неё, чтобы ничего не упало, когда она её поднимает.       С задумчивым видом Гермиона сложила ноги на кровати и прицелилась в себя с осторожным взмахом и щелчком.       — Вингардиум Левиоса.       Заклинание эффектно не сработало: Гермиона на мгновение поднялась в воздух, а затем опрокинулась с кровати, так как заклинание перестало действовать. Поморщившись, Гермиона вернулась на кровать и тщательно всё обдумала.       Однажды ей уже удавалось наложить на себя это заклинание, но только для того, чтобы выбраться из туннеля, в котором она находилась. Ей не удавалось левитировать с его помощью. Теперь, когда она подумала об этом, в книге «Квиддич сквозь века» говорилось, что волшебники до сих пор не умеют летать без посторонней помощи. Она задумалась, как же Снейпу это удалось — вероятно, это был секрет. Он просил её не рассказывать.       Тщательно всё обдумав, Гермиона снова прицелилась, но на этот раз тщательно прицелилась в пижаму и думала только о пижаме.       — Вингардиум Левиоса.       Ей это удалось, но только чуть-чуть — она едва не опрокинулась навзничь, и от этого её палочка широко взмахнула, ещё больше выведя её из равновесия. Напрягая всё тело и сгорбившись, Гермиона смогла удержаться на ногах и продержать заклинание около десяти секунд, после чего рухнула на кровать, тяжело дыша.       — Значит, не это, — пробормотала она про себя, переворачиваясь на живот. Она прицелилась в свой сундук, щёлкнула палочкой и, бормоча, левитировала его несколько минут, пока не устала, и он упал, ударившись об пол.       Гермиона легла спать, чувствуя себя так, словно у неё порвалась внутренняя мышца. Попытка левитировать себя казалась какой-то неправильной. Она сделала мысленную пометку спросить Снейпа, как он это делал — если она научится, ей не понадобится верёвка, чтобы вернуться наверх в следующий раз, когда она будет пробираться по коридору третьего этажа.