Новая Кровь

      Во время очередного матча по квиддичу Гермиона предприняла следующую попытку залезть в люк. Это был матч Рейвенкло против Хаффлпаффа, и вся школа собралась на стадионе, чтобы посмотреть. Гермиона задержалась в Астрономической башне, наблюдая, как они уходят.       Убедившись, что всё чисто, Гермиона снова активировала свою музыкальную палочку, произнесла тихое «Алохомора» и прокралась в запретный коридор.       И снова гигантская собака, казалось, мгновенно погрузилась в сон, слушая музыку, её шесть ушей поникли, когда она привалилась к стене и сползла в огромную лужу, похожую на храпящего Цербера. На этот раз Гермионе пришлось оттолкнуть одну из задних лап от люка, чтобы открыть его, вновь встречая глубокую черноту, в которой находился проход.       Осторожно прикрепив заколдованный поводок, полученный от Хагрида, к крюку для захвата, Гермиона очень тщательно подготовилась, привязав его к обычной верёвке, которую она закрепила вокруг своей талии. Не в силах больше терпеть, Гермиона запустила Люмос и позволила себе падать.       Поводок, казалось, ограничивал скорость падения, за что Гермиона была ему бесконечно благодарна, хотя она всё ещё была осторожна, её руки нащупывали верёвку, готовые остановить её, как только возникнет необходимость. Верёвка опускала её всё ниже и ниже, ниже и ниже, намного дальше, чем Гермионе удавалось достичь раньше.       Наконец, что-то появилось в поле зрения, и Гермиона быстро остановила поводок, чтобы он не тянулся дальше, а затем медленно опустилась вниз, чтобы рассмотреть то, что она увидела.       Это было растение.       Пол, казалось, был сделан из какого-то растения.       Гермиона повернула шею дальше, но потом поняла, что узнала его: это были Дьявольские силки. В теплицах было несколько таких растений, и они работали рядом с ними на уроках гербологии. Хотя у него было зловещее название и он мог запросто задушить человека, она помнила, что его легко победить с помощью огня, который мог создать даже первокурсник.       Сейчас, как никогда раньше, Гермиона была уверена, что это какое-то магическое испытание.       Она заколебалась, посмотрела вверх на верёвку, затем вниз на растение, прежде чем направить палочку вниз.       — Инсендио.       Огонь перекинулся с её палочки на растения, которые тут же свернулись от огня. Те, что попали в пламя, затрещали и засохли, превратившись в обгоревшую шелуху, а Гермиона осторожно создала из обгоревших растений участок, достаточно большой, чтобы через него можно было пробраться.       Должен быть другой выход, надеялась Гермиона. Если есть этот растительный пол, то должна быть и другая дверь. Верёвка, пропущенная через Дьявольские силки, была бы уничтожена, после того как растения восстановили бы себя, чтобы заполнить нанесённый ущерб.       Прикусив губу и зажмурив глаза, Гермиона отпустила верёвку.       Лишь на мгновение обожжённые растения попали ей в лицо, прежде чем она приземлилась на каменный пол и перевернулась, потеряв равновесие. Когда она встала, дьявольские силки были примерно в восьми футах над ней, раскинувшись зелёным пологом.       Гермиона огляделась. Казалось, что она сейчас находится глубоко под школой, в неиспользуемых классах или подземельях давным-давно. С облегчением она увидела две двери — одну тихую и неприметную, похожую на любую другую дверь классной комнаты, и одну, светящуюся золотым светом, за которой слышался шум крыльев.       Гермиона направилась к свету и открыла дверь.       Вокруг лениво летали десятки и десятки крошечных драгоценных птиц с разноцветными крыльями. Гермиона не сразу поняла, что это не птицы — это ключи. И все они парили на зачарованных крыльях. Она заметила несколько мётел, прислонённых к дальней стене, и сердце Гермионы упало.       Хотя она была уверена, что ничего не получится, Гермиона всё равно попробовала открыть дверь с другой стороны комнаты. Она была заперта, и Алохомора ничем не помогла.       Гермиона более внимательно изучила ситуацию. Дверь была крепкой, со старомодной серебряной ручкой и отверстием для ключа под ручкой. Вокруг летало около сотни ключей, и ей явно предстояло поймать один и с его помощью открыть замок. Но Гермиона хорошо знала о своей способности летать — не имея сачка для ловли бабочек, чтобы поймать все ключи и попробовать их один за другим, она ни за что не смогла бы поймать ключи голыми руками.       Сделав глубокий вдох, чтобы сосредоточиться, Гермиона обдумала свои варианты.       Первый: она может попытаться поймать ключи. Она почти сразу же отбросила эту идею как глупую — на метле ей никогда не удастся сделать ничего искусного.       Второй: она могла бы проигнорировать ключи и попытаться сломать дверь. Она была деревянной и могла среагировать на Инсендио. Гермиона отбросила и эту идею — если замок был заклят на сопротивление Алохоморе, то, скорее всего, и вся дверь была заклята на сопротивление магии.       Третье: она могла попытаться поймать ключи необычным способом — возможно, призвав их. Если бы она могла призвать их к себе, это было бы гораздо проще, и она могла бы засунуть не те ключи в сумку, пока не найдёт нужный, а потом выпустить их на свободу.       Гермиона озабоченно пожевала губу. Хотя она и читала о вызывающих чарах, ей ещё не доводилось их применять. Это было заклинание гораздо более высокого уровня, чем она умела сейчас, и, честно говоря, она не думала, что её магическое ядро достаточно велико, чтобы преуспеть в этом.       Это явно был тест по чарам, подумала Гермиона. Это казалось несправедливым, хотя всё остальное было тем, с чем мог справиться даже первокурсник. Но, возможно, в этом и заключалась причина появления мётел — в конце концов, на первом курсе все получали уроки полётов.       Она посмотрела на дверь, и в её голове медленно сформировалась четвёртая идея.       Четвёртая: она могла бы попытаться взломать замок на двери.       Чем больше она думала об этом, тем больше казалось, что эта идея имеет смысл. Гермиона прокрутила в голове логику, изучая идею.       1. Дверь и замок были заколдованы, чтобы противостоять заклинаниям.       2. Поскольку дверь была зачарована на сопротивление заклинаниям, ключ должен был физически открыть дверь. То есть, ключ не будет просто магическим триггером — сам поворот ключа откроет дверь.       3. Если замок двери нужно было открыть физически, то отмычка тоже подойдёт, так как она физически отопрёт дверь.       Единственное, дверь могла быть как-то защищена от отмычек, какими-то защитными чарами или оберегами. Гермиона закусила губу. Она сомневалась, что это так — ведь отмычки были маггловской вещью, в конце концов, и любое подобное заклинание, вероятно, не позволило бы сработать и ключу. Но все же это было возможно.       Что ж… стоило попробовать?       Покопавшись в своём наборе исследователя, Гермиона достала набор отмычек, который прислал ей отец.       В набор входило пять разных маленьких инструментов и маленькая бумажка с описанием того, что каждый из них делает. На обратной стороне бумаги были невероятно плохие рисунки того, как взламывать замок, и Гермиона решила не обращать на них внимания и полагаться на то, о чём читала в детстве в криминальном романе: слегка надавить на ключ, чтобы натянуть замок, и осторожно использовать маленькую загогулину, чтобы нащупать и подтолкнуть штифты один за другим.       Это было нелегко, поскольку она догадывалась, что делает. Дверь и замок были старыми, а штыри — большими и тяжёлыми. Но когда Гермиона почувствовала, как щёлкнул первый штифт, она почувствовала прилив успеха, и следующий штифт встал быстрее, а затем следующий, а затем ещё один.       Когда последняя булавка встала на место, Гермиона гордо улыбалась. Ей удалось использовать маггловскую технологию, чтобы обойти магическую головоломку, и она чувствовала себя весьма самодовольно, если, конечно, она сама так говорила. Дверная ручка поддалась, когда она попробовала её ещё раз, и она прошла внутрь, чтобы посмотреть, что будет дальше.       Её глаза расширились при виде гигантской шахматной доски, а лицо опустилось.       Гермиона ненавидела шахматы.       В шахматы играли суперзлодеи в фильмах, или герои и генералы использовали их как очевидную визуальную метафору. В реальном мире шахматы были удручающей игрой, которую Гермиона презирала.       В юном возрасте Гермиона хотела хорошо играть в шахматы. Это умение казалось необходимым условием для того, чтобы быть умным человеком — все умные люди любили играть в шахматы и играли хорошо. Родители Гермионы научили её правилам, и её записали в юношескую шахматную лигу, где раз в неделю дети играли друг с другом в шахматы на очки.       Это была единственная вещь, в которой она потерпела неудачу — снова. Она проигрывала почти каждую игру.       Униженная, Гермиона читала книги по стратегии. Она изучала разные ходы, разные способы получения шаха, разные уловки и ловушки. Однажды летом она даже поехала в шахматный тренировочный лагерь на неделю, пытаясь научиться, пытаясь стать лучше.       Но всё было безрезультатно. В ту неделю, когда она проиграла мальчику на три года младше её, она бросила шахматы и больше не возвращалась к ним.       Ум Гермионы просто был не для шахмат. Она видела стратегии и идеи, но концентрировалась на одной, а затем пыталась перестроиться, когда её противник разрушал эту стратегию. Она не могла одновременно удерживать множество различных возможностей и при этом придерживаться строгих правил. Лучше всего у Гермионы получалось, когда она выполняла определённый план, а потом думала на ходу и нестандартно, когда возникали какие-то сбои. В шахматах так делать было нельзя — там были очень жёсткие правила относительно того, что можно и чего нельзя делать, — и в результате Гермиона была очень плохим игроком.       Гермиона мрачно обошла шахматную доску. Огромные белые фигуры двигались, преграждая ей путь, когда она пыталась пройти мимо них, и стало ясно, что она должна стать одной из чёрных фигур и играть.       Она должна была играть и победить? Или просто пройти по доске? Гермиона была уверена, что справится с последним, но если бы это было первое? Она была в беде.       Нахмурившись, Гермиона бросила последний взгляд назад, запоминая расположение комнаты, прежде чем захлопнуть за собой дверь, ворваться обратно в комнату с ключами, захлопнуть эту дверь и исследовать тёмную, неприметную дверь на другой стороне зоны Дьявольских силок.       Она была не заперта. Всё ещё расстроенная, Гермиона открыла её и шагнула внутрь.       Мир словно накренился вокруг оси, и Гермиона закричала, проваливаясь сквозь вращающиеся двери, которые казались ей огромными, а потом она с грохотом приземлилась прямо перед запретным коридором, как будто сам потолок выплюнул её.       Со стоном она встала, потёрла спину и неохотно вернулась в запретный коридор, чтобы собрать свои вещи. Не могла же она оставить там свою музыкальную палочку или поводок, чтобы их нашей кто-то другой. Кроме того, они снова понадобятся ей, когда она придумает, как пройти через глупую шахматную смертельную ловушку — а она придумает, поклялась она.       Так или иначе, она пройдёт мимо этой доски.