Новая Кровь

      В канун Нового года Гермиона отпросилась пораньше, сославшись на головную боль от слишком большого количества глинтвейна. Её родители были слегка обеспокоены, но разрешили ей уйти пораньше. Гермиона знала, что они сами, скорее всего, заснут на диване сразу после десяти вечера, поэтому не беспокоилась о том, что они заметят её отсутствие.       Без четверти одиннадцать Гермиона тщательно оделась. Она надела свою новую повседневную мантию, спрятав в карманы голубое пламя, накинула пальто и новый плащ. Она подозревала, что учиться летать придётся на улице, а там было холодно.       Она стояла совершенно неподвижно, палочка в одной руке, монета в другой, и ждала, мысленно отсчитывая последние пять минут.       Ровно в 11 часов почувствовался мощный толчок, и Гермиона резко закружилась в воздухе, проносясь по спирали сквозь разноцветное небытие, пока не врезалась в землю. В животе заурчало, и Гермиона боролась за то, чтобы удержать свой ужин.       — Счастливого Рождества, мисс Грейнджер.       Гермиона подняла глаза и увидела профессора Снейпа, который стоял и выжидающе смотрел на неё, протягивая руку. Гермиона дрожаще улыбнулась и взяла его за руку, поднимаясь на ноги.       — Счастливого Рождества, профессор.       Теперь, когда она стояла, Гермиона дрожала от холода. Они были на улице, и, похоже, на вершине скалы. Она слышала, как под ними разбиваются волны, и трава под ногами шелестела от прохладного ветра.       Внезапно над ними появился шар света, освещавший всё вокруг слабым белым светом, но отбрасывавший тени странной формы. Глаза Снейпа, казалось, светились в темноте, и Гермиона вздрогнула.       — Полёты, мисс Грейнджер, — очень сложная практика, — тихо сказал он ей. — Кроме того, о ней мало кто знает. Насколько я знаю, есть только один способ, который был открыт, и его открыл Тёмный Лорд.       Гермиона прикусила губу.       — Это тёмная магия?       Снейп насмешливо хмыкнул.       — Нет, — он сделал паузу. — Но… можно сказать, что она серая.       Гермиона медленно кивнула. Она читала о «серой» магии, сырой, элементарной магии, не имеющей строгого назначения. Использовать её было очень сложно, и, как правило, ею пользовались только тёмные волшебники и ведьмы. Это была та сила, которая питала такие заклинания, как Адское пламя, вызывающий проклятый огонь, словно из ада.       Она задрожала. Она никогда раньше не занималась серой магией.       — Мы собираемся вызвать воздушного элементаля, — сказал ей Снейп. — Призыв — это не то, что широко распространено, и об этом нельзя говорить никому другому. Вы поняли?       — Очень редкое явление, о котором нельзя говорить. Поняла, — сказала Гермиона, кивая. — О призыве говорилось в книге, которую вы мне одолжили. В наше время люди считают его в основном тёмным, не так ли?       Снейп нахмурился.       — Недалекие болваны. Призыв — это не плохо, так же как и не хорошо. Он просто есть. Это зависит от того, что вы с ним делаете, какова ваша цель, что делает его светлым или тёмным. Идите сюда.       Он сделал жест, и Гермиона подошла к нему, увидев, что он нацарапал на земле неровный круг.       — Мы вызовем воздушного элементаля, — сказал он ей. — Затем мы привяжем его к вам. Это даст вам возможность летать. Ваша воля должна будет подчинить и контролировать воздушного духа. Это даст вам власть над воздухом.       — Привяжем его ко мне? — глаза Гермионы расширились. — Я… я не хочу… Профессор, я не хочу ничего убивать…!       — Элементаль, мисс Грейнджер, не является живым, — сказал он ей, рассыпая что-то белое и светящееся вокруг круга. — Это дух природы. Он жив так же, как живо дерево, или цветок, или трава. В нём есть своего рода дух, но не душа. В нём нет сознания, — Снейп вытер руки и вернулся к ней. — Я понимаю ваши возражения — вам кажется, что вы что-то убьёте, делая это. — Он сделал паузу, и его глаза сверкнули в темноте. — …И всё же, вы собираете цветы без раздумий, не так ли?       Гермиона почувствовала беспокойство.       — Но… Профессор, это совсем другое чувство…       — Гермиона, — Снейп бросил на неё острый взгляд. — Вы доверяете мне?       Это было легко.       — Да, сэр, — честно ответила она.       — Тогда поверьте мне, что это не зло. Вы даже не «убьёте» воздушного элементаля. Вы привяжете его силу и природу к своей собственной. Он будет «жить» и расти рядом с вами.       Гермиона закусила губу.       — …Я должна покорить его?       — Даже у духа есть воля, Гермиона, — сказал он ей. — Он не силён, по сравнению с человеком, но он существует, хотя и без цели, без сознания. Как только вы подчините его, он подчинится вашей силе.       Гермиона кивнула.       — Я понимаю.       Снейп одарил её довольным взглядом и начал объяснять, как будет проходить ритуал.       Ритуал был невероятно прост, когда дело дошло до этого. Лунные камни способствовали появлению воздушного элементаля, а проведение ритуала в момент наступления Нового года помогало, когда надежды и мечты были самыми свободными, а люди не чувствовали себя привязанными к земле и реальности.       Гермиона переместилась, чтобы встать в верхней точке треугольника внутри круга. Снейп обошел треугольник и встал на две другие точки. Лунный камень находился в центре треугольника. Незадолго до полуночи Снейп закрыл глаза и начал читать заклинания, рисуя руками узоры в воздухе.       Гермиона изо всех сил старалась стоять на месте, сохраняя твёрдость и решимость. Снейп заверил её, что вызовом займётся он, но борьба за контроль будет вестись только с ней.       Он не сказал, что произойдёт, если дух воздушного элементаля окажется сильнее и возьмет верх над её собственным.       Постепенно в центре треугольника забрезжил свет. Гермиона узнала в нём волю-воспоминание. Снейп начал скандировать всё громче и громче, и вдруг в небе сверкнула молния, и свет исчез — в ней.       АААААААААААААААААААААААААААА!       Сразу же возникла боль, пронзающая череп, мучительная боль, и Гермиона схватилась за голову, пока крик в её голове продолжался и продолжался. Она чувствовала внутри себя волю, и она хотела выйти. Было сильное чужеродное желание спрыгнуть с обрыва, танцевать вдоль воды, не оставаться здесь, идти и танцевать. Оно было подавляющим, это присутствие без слов, и оно требовало от неё чего-то, чего Гермиона не хотела делать.       Гермиона чувствовала, как ветер шумит в её ушах, и ей казалось, что она кружится в вихре. Её глаза были зажмурены, ветер вырывал из них слёзы, и она сильно стиснула зубы, физическая боль сковывала её.       Я — Гермиона.       Медленно, медленно, она чувствовала, как заставляет себя вернуть дух. Она была человеком, и у неё было тело, и она стояла прямо здесь, и профессор Снейп верил в неё. Она была ведьмой, и она не собиралась поддаваться какому-то глупому светящемуся шару, и она заставит этот глупый светящийся шар уйти прямо туда, а потом…       Вдруг Гермиона резко вдохнула воздух, её глаза распахнулись, и она чуть не упала назад, но Снейп успел подхватить её и удержать в вертикальном положении.       — Отличная работа, мисс Грейнджер, — голос Снейпа был мягким, но в его тоне чувствовалась гордость. — Дышите, сейчас. Просто дышите.       Гермиона продолжала задыхаться, голова кружилась. У неё возникло ощущение, что во время борьбы с воздушным элементалем у неё была гипервентиляция — её грудь и горло вздымались и странно трещали. Она заставила себя успокоиться, делая медленные, глубокие вдохи, и её лёгкие расслабились.       — Вы долго боролись с этим духом, мисс Грейнджер, — сказал ей Снейп. — Я был готов изгнать его из вас, как только он овладеет вами, но вы справились.       Гермиона посмотрела на него сбоку.       — Изгнать его?       — Вы бы предпочли, чтобы бездумный дух контролировал ваше тело? — Снейп ухмыльнулся ей. — Я не ожидал, что вам это удастся. Я ожидал, что вам потребуется ещё как минимум две попытки, чтобы у вас хватило силы воли подчинить его себе.       — У меня было больше одного шанса? — Гермиона почувствовала вспышку негодования, а Снейп одарил её маслянистой улыбкой.       — Если бы вы знали, что можете попробовать ещё раз, вы бы боролись так же упорно, как вы это делали?       Гнев угас, когда Гермиона нехотя признала его правоту.       — Значит… теперь оно внутри меня? — спросила Гермиона, глядя на себя сверху вниз.       — Это часть вас, — поправил Снейп. — Потянитесь вниз к своей силе. Вы должны быть в состоянии почувствовать её.       Дотянуться до её силы?       Гермиона закусила губу, закрыла глаза и сосредоточилась. Она попыталась проследить за ощущениями в руках перед тем, как что-то левитировать, и проследить их по рукам, пока не почувствовала что-то.       Её сила ощущалась как жидкость, почти жидкость, но как большой котёл энергии, просто необъятный потенциал. На мгновение Гермиона почувствовала себя ошеломлённой, просто обнаружив эту часть себя. Она осторожно начала исследовать её, ощущая лишь лёгкие, воздушные частички, перетекающие внутри неё вместе с её собственной энергией. Её глаза распахнулись и встретились с глазами профессора Снейпа.       — Я… я чувствую это, — сказала она ему. Её глаза расширились. — Я чувствую это!       — Именно эту силу, мисс Грейнджер, — сказал Снейп с небольшой улыбкой, — вы должны использовать, чтобы летать.       Гермиона нахмурилась.       — Как?       — Воздушный элементаль внутри вас уже знает, как летать, — сказал ей Снейп. — Овладейте этой частью себя. Она должна быть способна направлять вас. Затем нужно будет смешать вашу собственную силу для полёта с направлением воздушного элементаля.       Гермиона закусила губу и попыталась. Она внутренне потянулась к новой части себя, воздушной части, и с удивлением почувствовала, как та немедленно поднялась по её команде. Её невысказанное желание летать было немедленно подхвачено, и она почувствовала, как поднимается на цыпочки, даже не осознавая этого. Осторожно Гермиона направила свою силу на воздушного элементаля внутри себя, чтобы помочь ему оторваться от земли.       И тут же это было слишком сильно — она подпрыгнула в воздух на фут и через мгновение рухнула обратно на землю. Снейп ухмыльнулся и помог ей встать на ноги, сверкая глазами.       — У вас больше потенциала, чем я думал, — сказал он ей. — Потренируйся там, где никто не видит. И помните…       — Никому не говорить, — сказала Гермиона, кивнув. — Я не скажу.       — Если расскажете, будут ужасные последствия.       Гермиона прикусила губу, прежде чем броситься на Снейпа в импровизированное объятие. Снейп попятился назад и неловко погладил её по голове.       — Большое спасибо, профессор! — сказала ему Гермиона. — Это… Я разберусь! Я заставлю вас гордиться — правда, заставлю!       Выражение лица Снейпа смягчилось, и он снова нежно погладил её по голове.       — Мисс Грейнджер, вы уже в одиночку обеспечили Слизерину победу в Кубке факультета благодаря всем заработанным вами очкам, и вы делаете это перед лицом огромных предрассудков и дискриминации. Вы лучшая в своём классе по всем предметам. Вы сильнее, чем любой первокурсник имеет право быть, и вы только что добились того, чего большинство людей никогда не смогут сделать.       Он наклонил её подбородок, чтобы она посмотрела на него, и его глаза встретились с её глазами.       — Гермиона, — тихо сказал он, — я уже горжусь тобой.       Её родители всегда говорили ей, что гордятся ею. Они всегда очень поддерживали её. А вот учителя — они всегда терпеливо относились к её вопросам и нехотя помогали ей в учебе. Было что-то новое в том, чтобы учитель сказал ей, что гордится ею — особенно глава факультета, которого она очень уважала (и немного боялась).       Гермиона почувствовала, что её глаза начали заплывать, к её ужасу, от волны сильных эмоций, нахлынувших на неё после его слов. Она быстро моргнула, решив заставить слёзы исчезнуть.       — Спасибо, сэр, — сказала она, слегка фыркнув, когда отступила назад. Она улыбнулась ему. — Это был самый лучший подарок на Рождество.       Снейп на это насмешливо хмыкнул.       — Сомневаюсь. Я вижу ваш новый плащ, — сказал он, глядя на неё сбоку. — Вы разыграете драму, появившись в нём в новом семестре.       Гермиона ухмыльнулась и вскочила с плаща.       — Я знаю.       — Спасибо и вам за ваш подарок, — сказал он. — Это ценно больше, чем вы думаете.       Гермиона подарила ему чёрные маггловские свитера, которые он мог носить под мантией, а также тёмные лонгсливы. В своей записке она объяснила ему, что в подземельях всегда прохладно, и знала, что он оценит что-нибудь практичное, к черту правила дарения подарков чистокровных.       — С Новым годом, сэр, — сказала она ему и улыбнулась, вынимая монету, которую он ей дал.       Он взял у неё монету и постучал по ней своей палочкой, после чего вернул её обратно.       — С Новым годом, Гермиона, — ответил он, а затем неожиданно поцеловал её в лоб. — Будь осторожна.       Мгновение спустя Гермиона была снова затянута в вихревой шторм и через минуту приземлилась в своей комнате, неустойчиво держась на ногах. На этот раз ей не было так плохо, и она не рухнула на пол.       Раздеваясь перед сном, Гермиона посмотрела на свой живот в зеркало. Она подумала, не связан ли с этим элементаль воздуха, с которым она соединилась.       Глубоко внутри себя она чувствовала, как что-то светится.