Новая Кровь

      — Гермиона!       По возвращении на Кингс-Кросс Гермиону встретил Невилл, спешащий к ней, сияя. Гермиона улыбнулась ему в ответ.       — Невилл. Ты хорошо встретил Рождество? — спросила она.       — Посмотри!       Он пододвинул к ней небольшую коробку, в которой было три маленьких растения. Он посмотрел на неё в знак одобрения и усмехнулся.       — Я выращиваю их, — сказал он ей с гордостью. — Они хорошо себя чувствуют, даже зимой, и мне не терпится увидеть, что с ними будет, когда вокруг столько магии! Я читал кое-что о них — предполагается, что алоэ — это то, что магглы используют для лечения ожогов. Интересно, будет ли оно ещё лучше, если в него влить магию, но посмотрим.       Она последовала за ним в поезд, пока он рассказывал ей о своих растениях. К её удивлению, к ним присоединились Дафна и Блейз, как раз когда поезд начал крениться. Глаза Невилла расширились, а Гермиона спрятала свой смех. Дафна была полностью причесана, волосы завиты и уложены, накрашена и всё такое, и выглядела она очень красиво. Дафна смотрела прямо на Невилла, улыбка росла на её лице.       — Гермиона, — промурлыкала Дафна. — Ты никогда не знакомила меня со своим другом.       Глаза Гермионы расширились. Дафна предположила, что Гермиона имеет статус, позволяющий ей представить сверстника другому сверстнику, что в обществе чистокровных было довольно большим комплиментом. Застигнутая врасплох, Гермиона плавно встала, мысленно поблагодарив прочитанное ею руководство по этикету.       — Невилл, позволь представить тебе мою дорогую подругу мисс Дафну Гринграсс, — сказала Гермиона, жестикулируя. — Дафна, это Невилл Лонгботтом.       — Очень приятно, — сказала Дафна, хлопая ресницами перед Невиллом.       Невилл, к его чести, сумел поцеловать тыльную сторону руки Дафны, хотя и покраснел.       — Рад знакомству, мисс Гринграсс, — сумел вымолвить он, и Дафна засияла.       — Просто Дафна, хорошо? Над чем вы работаете?       Невилл расслабился перед лицом новой аудитории и начал оживлённо говорить с Дафной о Гербологии. Дафна, похоже, не отставала и продолжала задавать вопросы, хотя при этом каждый раз вздрагивала ресницами. Закатив глаза и улыбнувшись, Гермиона села и повернулась к Блейзу, который выглядел таким же весёлым, как и она.       — Он наследник Благородного Дома, — тихо сказал Блейз, ухмыляясь. — Я подозреваю, что на каникулах Дафна получила лекцию об исполнении своих обязанностей перед Домом и о том, что ей нужно начать привлекать благоприятных партнёров.       Гермиона подавила смех.       — Я рада, что избежала этого. Я хорошо провела Рождество, без такого давления. Как прошли ваши каникулы?       — Это было прекрасно, — Блейз усмехнулся. — Тебе понравился твой подарок?       — Я… не поняла его, если честно, — призналась Гермиона. Блейз рассмеялся.       — Я так и предполагал, — его глаза сверкнули. — Он всё ещё у тебя?       Гермиона послушно открыла свой сундук, отчего в купе на мгновение стало тесновато, пока она рылась в своих вещах и достала его, быстро убрав всё остальное. Она села, положив его на колени.       — Ты первая, — сказал он ей.       Гермиона закатила глаза и передвинула пешку вперёд.       К её удивлению, спустя долгое мгновение одна из чёрных пешек тоже двинулась вперед. Её глаза встретились с его глазами, и он усмехнулся, доставая ещё одну шахматную доску.       — Они связаны, — сказал он ей. — Когда ты делаешь ход на своей доске, он появляется на моей, а когда я делаю ход на своей, он появляется на твоей.       Гермиона уставилась. Она двинула ещё одну пешку вперед, и она двинулась на пешку Блейза. Ответный ход Блейза повторился на её собственной доске, и Гермиона не смогла подавить взволнованный возглас.       — Я наложил на них уменьшающие чары, — сказал ей Блейз, — так что ты можешь держать эту маленькую на коленях и играть с Уизли. Если ты будешь повторять за ним ходы, которые я делаю против тебя, будет казаться, что ты играешь с ним, но на самом деле играть буду я.       Гермиона ухмылялась так сильно, что у неё заболело лицо.       — Я могла бы обнять тебя прямо сейчас, Блейз, — сказала она ему, и он рассмеялся.       — Оставь это к тому моменту, когда мы будем наедине, — сказал он ей, подмигнув, и Гермиона рассмеялась. Он отложил шахматную доску. — Теперь, в любом случае — объясни мне правила этой игры со всеми камнями?

***

      Вечер возвращения с рождественских каникул был ещё до официального начала семестра. Все провели вторую половину дня, обустраиваясь в своих общежитиях и болтая о своих рождественских подарках. Те немногие, кто остался в школе на время каникул, были одеты в форму, но большинство студентов были одеты в обычные мантии, в основном чёрные.       Когда второкурсник вбежал внутрь, объявив, что на улице идёт бой снежками и что Слизерину нужна помощь, все первокурсники побежали из общей комнаты в общежития, торопясь надеть плащи и перчатки. Гермиона остановилась у своего гардероба, сразу же увидев возможность, и, когда улыбка расплылась по её лицу, она задалась вопросом, кто же начал эту внутрифакультетскую снежную битву.       Она оказалась за дверью всего на мгновение позже остальных слизеринцев, и они тут же скрылись за скудным укрытием, которое успели сделать несколько третьекурсников. Похоже, Гриффиндор и Рейвенкло, судя по их сражениям, уже давно дрались, а Хаффлпафф и Слизерин неожиданно оказались втянуты в драку.       Снежная крепость Слизерина была ужасна — просто огромный ком снега, прикреплённый к стволу дерева, за которым можно было спрятаться. Неужели волшебники не знают, как правильно играть в снежки?       Гермиона встала со своего места, огляделась вокруг и начала отрывисто отдавать приказы.       — Пэнси, Гойл, начинайте катать огромный снежок, как будто вы лепите снеговика. Дафна, Крэбб, сделайте то же самое с другой стороны. И Трейси, Милли, сделайте третий. Верните их сюда как можно быстрее. Тео, ты умеешь лепить снежки?       Тео ухмыльнулся и принялся лепить снежки. Трейси, Милли, Дафна, Крэбб и Гойл немедленно повиновались её приказу, начав толкать снег, и, нахмурившись, даже Пэнси присоединилась к ним, помогая Гойлу поддерживать снежную кучу, чтобы она не стала слишком грязной или не круглой. Гермиона была удивлена, что Пэнси вообще участвует в этом. Она предположила, что Пэнси, возможно, просто была охвачена волнением остальных.       Некоторые из третьекурсников подхватили идею, лежащую в основе команд Гермионы. Один из третьекурсников повторил её приказ, и вскоре вокруг первоначального укрепления появилось несколько больших снежков. По указанию Гермионы их поставили рядом друг с другом, набив между ними рыхлый снег. Гермиона взяла следующий набор и левитировала их поверх первоначального набора, уложив их довольно высоко, а затем приказала закрепить их еще снегом и вырезать на снегу мерлонов, велев другим принести еще больше огромных снежков, чтобы сделать боковые стороны форта.       Сделав это, Гермиона опустилась на снежную насыпь, и у неё закружилась голова. К ней подошёл третьекурсник и посмотрел на неё сверху вниз, но вид у него был впечатлённый.       — Ты левитировала много снега, — сказал он, приседая. — Снег не легкий.       — Я хорошо знаю об этом, — запыхалась Гермиона. — Отсюда и усталость.       Она жестом показала на себя, и мальчик рассмеялся.       — Ты… что, на втором курсе? — Гермиона покачала головой, и глаза мальчика расширились. — Ты на первом курсе? Здорово. Это впечатляющая магия.       — А ты знаешь заклинание, чтобы вырезать на стене узор из кирпичей? — спросила Гермиона, меняя тему. — Чем более устрашающе будет выглядеть наша снежная крепость, тем лучше.       Мальчик усмехнулся и поднял её на ноги. Гермиона немного поскользнулась, но потом устояла на ногах.       — Я не знаю, но я знаю, кто это сделает, — сказал он ей. — Кстати, я Адриан Пьюси.       — Гермиона Грейнджер, — сказала она ему, и он кивнул и убежал.       Гермиона сделала несколько глубоких вдохов и проанализировала ситуацию. Форт Слизерина находился прямо напротив форта Гриффиндора, который казался очень большой кучей снега, за которой они пригнулись. Справа от них находился форт Рейвенкло, который представлял собой большую снежную стену, построенную между двумя деревьями. Она оставляла их уязвимыми для атак сбоку, но обеспечивала довольно хорошую защиту спереди. Хаффлпаффцы находились на некотором расстоянии слева от них, и у них пока не было особого форта — казалось, что они пытаются расширить снеговика, за которым они в данный момент пригибались. Большинству из них, казалось, было всё равно, и они смеялись и бросали снежки, что заставило Гермиону усмехнуться.       Обратившись к своему нутру, Гермиона попыталась почувствовать свои запасы силы, чтобы понять, не исчерпала ли она себя. К её удивлению, она не использовала почти столько энергии, сколько думала — либо она быстро восстанавливалась. Она никогда не проверяла, быстро ли возвращается энергия — она всегда просто засыпала после того, как истощала себя.       Элементаль воздуха, который был её частью, тоже был там, танцуя. Гермиона чувствовала, как внутри неё играет сила. Она посмотрела на гриффиндорцев, которые начали прямую атаку на слизеринцев, пользуясь тем, что те были поглощены защитой, и ей пришла в голову идея. Ей пока не очень везло с этим заклинанием (это было заклинание третьего курса), но, может быть, в этот раз…       Она взмахнула палочкой в сторону снега в центре поля перед ними, между ней и гриффиндорцами.       — Вентус!       И тут же заклинание стало другим. Вместо слабого порыва ветра через палочку пронеслось чувство ликования, и поднялся штормовой ветер, раздувая рыхлый снег перед лицами гриффиндорцев в локальную метель. Гриффиндорцы закричали и побежали назад, прячась за насыпью или спасаясь от снега, а Гермиона громко рассмеялась, чувствуя, как её охватывает восторг от заклинания.       Постепенно она прекратила действие заклинания, чувствуя, как её магия уходит. Воздушный элементаль внутри неё танцевал от радости, и она почти чувствовала, как он выплескивает её магию из неё в чары. По мере того, как она сознательно оттягивала свою энергию назад, как бы опуская что-то, что она левитировала, воздушный элементаль посылал всё меньше и меньше.       Когда заклинание было закончено, Гермиона посмотрела на свою работу и разразилась смехом. Все гриффиндорцы были покрыты снежной коркой и выглядели как отвратительные снеговики. Близнецы Уизли издали рев и тут же обрушили на неё шквал снежков, а Гермиона вскрикнула и пригнулась за снежным замком Слизерина, продолжая смеяться.       Блейз смеялся рядом с ней, ухмыляясь, когда быстро лепил новые снежки. Казалось, что именно слизеринские преследователи бросали их — у них была лучшая цель в группе.       — Это было невероятно! — сказал он ей. — Я никогда не видел, чтобы кто-то делал это раньше!       — Это была впечатляющая магия, — сказал ей Пьюси, выходя из-за края быстро растущего форта. — Я не думал, что Вентус способен на такое.       Он улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ, довольная, потом вспомнила себя и снова встала, оценивая состояние форта.       — Нам нужны более высокие стены по бокам, — приказала она Крэббу и Гойлу, которые возвращались с новыми снежками. Ставьте их друг на друга и соединяйте с остальной частью форта. Кто лепил по бокам?       — Я, — Драко Малфой появился, казалось бы, из ниоткуда, застав Гермиону врасплох.       — Ах… хорошо. Давайте сделаем эти боковые стены как можно быстрее. У меня есть идея, как их укрепить, но будет лучше, если у нас будет три стены, прежде чем мы попробуем это сделать.       — Понял, — Драко кивнул ей и повернулся, чтобы сделать именно это.       — Эй, Грейнджер!       Отвлёкшись, Гермиона посмотрела в сторону. Она пригнулась, чтобы увернуться от снежка, и снова встала, но увидела Энтони Голдстейна, который стоял в стороне от лагеря Рейвенкло и ухмылялся. Даже с такого расстояния она могла разглядеть озорной огонёк в его глазах.       Гермиона ухмыльнулась.       Она знала, что он имел в виду.       — Голдстейн, — ответила Гермиона. Она широко ухмыльнулась. — Хороший форт.       Это была ложь. Стена Рейвенкло теперь была толще, с щелями для бросков, но это всё ещё была просто стена.       Энтони усмехнулся на эту колкость.       — Отличный плащ, — бросил он в ответ. — Покрутишься?       Засмеявшись, Гермиона закружилась, её плащ слегка развеялся.       — Он очень тёплый, — сказала она, улыбаясь.       — Я бы сказал, что носить его — почти жульничество, — игриво обвинил Энтони, его голос звучал достаточно громко. — В него вплетены чары Империуса. Снег может даже коснуться тебя?       Гермиона рассмеялась.       — Если нет, то это твоя вина!       Она бросила в него снежок, Энтони засмеялся, увернулся, и драка возобновилась.       Гермиона быстро спряталась за снежной стеной, которая быстро превращалась в прочное укрепление, когда рейвенкловцы развернули своё наступление на слизеринцев. Её глаза обшаривали окрестности в поисках самых старших мальчиков, которых она могла найти. Она остановилась на Адриане и его друге, которые облепливали верхнюю часть левой стороны форта.       — У меня есть идея, — сказала она. — Чтобы она сработала, нам нужно выйти за пределы форта, но будет здорово, если у нас получится.       Она быстро объяснила свою мысль. Улыбка Адриана стала шире, в то время как его друг выглядел задумчивым.       — Нам понадобится помощь, чтобы защитить нас, пока мы это делаем, — сказал он.       — Не проблема, — быстро ответил Адриан. Он повернулся. — Флинт!       К нему, задыхаясь, бежал крупный мальчик. Он выглядел намного старше большинства играющих учеников.       — Что? — потребовал он.       — Нам нужно, чтобы ты провёл штурм снега снаружи форта в одиночку, когда мы медленно пройдём по всему фронту и заморозим его до твёрдого льда, — сказал ему Адриан. — Как ты думаешь, ты сможешь это сделать?       Маркус посмотрел на него, а затем усмехнулся. Это была пугающая ухмылка, с острыми зубами и злобным оскалом — ухмылка, от которой у её родителей начались бы припадки.       — Давай сделаем, — сказал он. — Это всего лишь снег.       С большой осторожностью они начали свою миссию, начав с хаффлпаффской стороны форта, где была наименьшая угроза. Мальчик, которого Гермиона не знала, произнесёт заклинание воды, а Адриан почти сразу же произнесёт замораживающее заклинание, и снег снаружи форта превратится в лед. Гермиона стояла позади них, держа свой плащ в качестве щита, а Маркус ревел перед ними, бросая снежки в каждого, кто попадал в них.       Они быстро вошли в ритм: бросить-заморозить, бросить-заморозить. Гермиона с удовольствием заметила, что узор из кирпичей, который Драко выложил в форте, тоже застыл, сделав форт ещё более впечатляющим. Он выглядел как настоящий форт.       Гриффиндорская сторона была сложной, и Маркус не переставал бросать снежки всё это время, несколько раз вызывая подкрепление из форта. Но они всё же перебрались и оказались на стороне Рейвенкло, где рейвенкловцы сразу же поняли, что они делают.       — Зачем беспокоиться? — крикнул ей Терри Бут, когда Гермиона отряхивалась от пыли. — Если он из снега, то станет только крепче, когда в него попадёт больше снежков.       Гермиона отбросила свои волосы, хотя они, по общему признанию, были очень влажными.       — Слизеринцы гордятся своим внешним видом, — сказала она им с ухмылкой. — Неужели вы думали, что нас устроит что-то меньшее, чем замок?       Когда форт был построен, все слизеринцы смогли сосредоточиться на лепке снежков и их метании. Некоторые старшекурсники стали использовать заклинание, чтобы их снежки превратились в лед, и бросали их в форты других, намеренно пытаясь расколоть и ослабить их.       Гермиона стояла сзади, пытаясь отдышаться от волнения. Она похлопала по раскрасневшимся щекам холодными руками в перчатках, удивляясь тому, что это странное ощущение — чувствовать себя одновременно такой холодной и таким горячей.       Повернувшись, чтобы вернуться к битве, она остановилась, поймав взгляд Драко.       Он смотрел на неё, его лицо было каменным.       Гермиона моргнула и повернулась, но встретилась с задумчивым взглядом Блейза и напряжённым взглядом Тео. Оглянувшись вокруг, Пэнси, Трейси и Дафна тоже бросили на неё взгляд.       Гермиона закусила губу и, скрывая свой дискомфорт, быстро вернулась к помощи остальным в разрушении гриффиндорской крепости.