Новая Кровь

      Гермиона быстро пришла к выводу, что книги, которые рекомендовал ей Квиррелл, были чрезвычайно увлекательными, невероятно подробными и очень, очень неподходящими для её чтения. Если в книге Снейпа объяснялись основы ритуалов и то, что они могут сделать, то в книге Квиррелла речь шла скорее об уничтожении врагов на расстоянии ужасными, травмирующими способами, так, чтобы они никогда не узнали, что вы это делаете. Гермиона была потрясена тем, что в библиотеке вообще есть такие книги. Учитывая их состояние, она подумала, не были ли они каким-то образом переданы по наследству. Если бы она была библиотекарем и имела древние, ценные книги, она сомневалась, что захотела бы от них отказаться, независимо от того, о чём они были.       Несмотря на помощь книг, Гермионе стало очевидно, что ритуал не поможет справиться с Пэнси. Всё, что предлагали книги, было экстремальным и невероятно злобным. Гермиона просто хотела напугать Пэнси и немного унизить её — но не убивать.       Колкости Пэнси становились всё хуже и хуже. Были не только оскорбительные подарки или высказывания по поводу маггловских праздников, но и насмешливые замечания по вечерам, и презрительное отношение ко всему, что она делает, как к чему-то более низкому. Пэнси ещё не зашла так далеко, чтобы прямо назвать её магглорождённой или грязнокровкой, но Гермиона не удивилась бы, если бы она это сделала в ближайшее время — она уже несколько недель намекала на это. Шок и настороженность, которые Пэнси испытала, увидев её невредимой на следующий день после инцидента с издевательствами, уже давно прошли, и Гермионе этого было достаточно.       Гермионе пришла в голову идея создать какую-нибудь иллюзию, чтобы кровь Пэнси выглядела как грязь, а потом устроить так, чтобы её как-нибудь ранили. Тогда, когда у неё пойдёт кровь, все увидят, что кровь идёт у Пэнси и что её кровь похожа на грязь, а Гермиона скажет что-нибудь умное, и Пэнси убежит в слезах, а её одноклассники посмотрят на неё с новым уважением.       …Во всяком случае, в её голове всё это имело смысл.       Иллюзорные заклинания были не тем, чем Гермиона могла управлять, хотя, как она с неохотой обнаружила, и не могла рассчитывать на это в течение нескольких лет. Как и заклинания, они требовали постоянного использования интенсивной магической силы — гораздо большей, чем она имела. Она подумывала нанять близнецов Уизли, чтобы они изготовили что-нибудь для неё, но это было слишком похоже на обман. Это было дело только внутри Слизерина, и она должна была держать его в рамках Слизерина.       В результате поисков в библиотеке, сканируя стопки книг, которые выдал карточный каталог, когда она задала ему тему «кровь», Гермиона пришла к возможному плану. Это было бы не так хорошо, как заставить кровь Пэнси выглядеть как грязь, но это могло бы сработать, если она правильно рассчитает время.       По мере того, как Гермиона обдумывала идею, грызя перо, она обретала всё больше достоинств. Даже те потенциальные проблемы, которые она видела, можно было обратить в свою пользу.       Оставалось только освоить заклинания, выбрать время и место и придумать умное замечание.       Гермиона ухмыльнулась и принялась за работу.

***

      Гермиона выбрала утро вторника, перед гербологией, обосновав это тем, что это самый вероятный класс, где Пэнси может пострадать. Она слышала от гриффиндорцев, что они будут заниматься обрезанием, что делало это время ещё лучше.       Во вторник Гермиона проснулась очень рано, оделась и встала над кроватью Пэнси. Лицо Пэнси разгладилось во сне; она выглядела невинной, без своей обычной усмешки. Гермиона прикусила губу, но твёрдо решила, что так и будет, мысленно воспроизведя в памяти язвительные замечания Пэнси. Осторожно прошептав заклинание, Гермиона провела палочкой по воздуху, и заклинание опустилось на Пэнси. Когда свет рассеялся, Пэнси и остальные всё ещё спали, и никто из них ничего не заметил.       Она выскользнула из общежития и отправилась на ранний завтрак. К её удивлению, в Большом зале было ещё несколько студентов; в основном студенты, сдающие СОВ и ЖАБА и читающие за едой, но были и другие. Гермиона узнала Мэнди Броклхерст за столом Рейвенкло и, быстро спросив и ответив на приглашение, присоединилась к ней, доставая свою книгу для чтения.       В последнее время Гермиона всё больше времени проводила вне общей комнаты Слизерина, либо с Гарри и Невиллом (и Роном, иногда), либо со своими друзьями из Рейвенкло. Иногда она встречалась с Трейси, Милли и Блейзом вне Слизерина, оправдываясь тем, что ей нужно немного света или тепла. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Гермионе надоели колючие замечания, которые она по-прежнему получала от многих старшекурсников, или что Пэнси действует Гермионе на нервы. Её друзья из Слизерина тактично не упоминали об этом, друзья из Гриффиндора негодовали по поводу несправедливости, а друзья из Рейвенкло, казалось, искренне недоумевали — почему кровь так важна, если очевидно, что Гермиона умна и обладает магической силой?       Пока остальные студенты медленно входили в класс, Гермиона оставалась со своими сверстниками из Рейвенкло, многие из которых тоже читали во время еды. Это выглядело более естественным, чем уйти и пересесть за стол Слизерина — и вообще, какое значение имеет то, где кто-то сидит? Энтони Голдстейн ухмыльнулся ей, когда вошёл, угощаясь тостом, но только когда вошёл Терри Бут, все начали разговаривать.       — Гермиона, — сказал он, кивнув. — Приятно видеть тебя здесь.       — Доброе утро, — ответила Гермиона, пожав плечами. — Сегодня утром мне не хотелось, чтобы моё наследие снова оскорбляли. Надеюсь, вы не возражаете.       — Никогда, — с улыбкой заверил её Энтони. — Мы все знаем, что Распределяющая шляпа ошиблась, Гермиона.       Гермиона рассмеялась и позволила себе немного покраснеть, а Энтони выглядел довольным.       — Я тут подумал, — объявил Терри. — Почему люди называют магглорождённых «грязнокровками»?       Мэнди вздохнула и бросила на Терри неодобрительный взгляд, а Майкл выглядел явно неуютно.       — Это грубо, — шипела на него Мэнди. — Они называют их так, потому что они предвзятые болваны.       — Нет, нет, нет, — сказал Терри, махнув рукой. — Я имею в виду термин. Грязнокровка. Не похоже, что чья-то кровь на самом деле состоит из грязи, не так ли?       Гермиона сразу же поняла его мысль и попыталась подавить ухмылку.       — Ты прав, — сказала она. — Не похоже, чтобы у кого-то кровь была другого цвета, чем у других людей, — Гермиона сохраняла естественный тон, даже когда направляла разговор в нужное русло. — Единственные люди, у которых кровь другого цвета, это существа или полукровки, например, тролли или великаны.       — У других существ кровь другого цвета? — спросил Майкл, приподняв бровь.       Гермиона пожала плечами, старательно сохраняя нейтралитет.       — У некоторых. Это зависит от вида.       — Так откуда же тогда взялся этот термин? — Терри хотел знать. — Должно же оно откуда-то взяться.       Гермиона отошла на второй план, пока продолжался разговор. Энтони сказал, что не знает; возможно, это просто сочетание начала «магглорождённый» в сочетании с кровью. Майкл Корнер предложил нечто более уникальное — в мифе о сотворении мира магглы были сделаны из грязи и глины. Возможно, это и было началом термина?       Было интересно обсуждать эту тему с такой стороны, при этом каждый поддерживал чисто академическую беседу — никаких величественных заявлений о ненависти к грязнокровкам или насмешек. Единственной эмоцией, которая проявилась в разговоре, был обеспокоенный боковой взгляд Энтони, который посмотрел на Гермиону, затем на Пэнси, прежде чем вернуться к разговору. Всё это было очень теоретично и любопытно, и Гермиона обнаружила, что наслаждается беседой гораздо больше, чем собиралась.       Когда пришло время гербологии, рейвенкловцы и слизеринцы вместе отправились в теплицы. Трейси и Милли пристроились рядом с Гермионой, недалеко от Рейвенкло, которые перешли к обсуждению троллей.       — У троллей более густая кровь с зеленоватым оттенком, — сказала Терри. — Я думаю, это от меди. Но я понятия не имею, почему.       — Разные существа по-разному доставляют кислород к своему телу, я думаю, — сказала Мэнди. — Моя кузина — целительница и рассказала мне. Просто у людей она ярко-красная. Вот и всё.       Гермиона не могла поверить в свою удачу. Она изо всех сил старалась придать своему лицу маску безразличия, пока они все шли в оранжерею.       — Сегодня обрезка! — щебетала профессор Спраут, входя в теплицу и хлопая в ладоши. — Все возьмите триммеры и аккуратно подстригите свои растения Амеанелло! Будьте осторожны — на лозах уже выросли колючки!       Гермиона быстро схватила ножницы, нацелившись на один из новых наборов. Она была рада, что Пэнси досталась одна из старых пар, так как Пэнси насмешливо фыркнула.       Класс быстро вошёл в ритм, тихо переговариваясь и подрезая растения, которые разрослись в беспорядочные заросли. Лозы нужно было обрезать там, где они душили листья, и они закручивались вокруг себя. Каждое растение было похоже на спутанное ожерелье с шипами. Гермиона подождала, пока они пройдут половину класса, присела, вынула палочку из рукава и тщательно прицелилась в Пэнси.       — Малус Фортуна.       Её заклинание оказалось верным, и в икры Пэнси ударил тусклый тошнотворный фиолетовый свет. Гермиона быстро встала и огляделась — казалось, никто ничего не заметил. Обрадованная, Гермиона убрала палочку и продолжила обрезку растения.       Результаты не заставили себя долго ждать.       — Ай!       «Растение Пэнси, похоже, нападает на неё» — подумала Гермиона, краем глаза наблюдая за происходящим. Каждый раз, когда Пэнси пыталась отрезать шипастую лозу, та, казалось, шевелилась и колола её руку.       — Ай! Ай!       — Будь осторожна, дорогая, — сказала профессор Спраут, подойдя к Пэнси. — Лозы могут вырваться, если ты не успокоишь своё растение.       — Успокоишь своё растение, — шипела Пэнси, когда профессор Спраут удалилась. — Клянусь, это растение нападает на меня.       — Это просто невезение, Пэнси, — сказала Дафна, подрезая своё растение медленными, осторожными движениями.       — Это не так. Это дурацкое растение — АЙ!       Глаза Гермионы метнулись к месту происшествия как раз вовремя, чтобы увидеть, как Пэнси упала, схватившись за руку. Её триммеры лежали на земле рядом с ней, одно из лезвий было окровавлено — похоже, она порезалась.       — У меня кровь! Я истекаю кровью! — кричала Пэнси, яростные слёзы застилали ей глаза. — Это задание просто ужасно. Разве эти растения не могут сами за себя постоять в дикой природе?       Остальные ученики собрались вокруг Пэнси, наблюдая за происходящим, а профессор Спраут поспешила к ним.       — Всё в порядке, дорогая, — сказала она ей. — Мы просто излечим эту царапину.       — Это не царапина, — расстроено сказала Пэнси. — Я ранена. Оно кровоточит.       — Отведите руку в сторону, и мы посмотрим, с чем имеем дело, — терпеливо сказала профессор Спраут. — Ты далеко не первая, кто получил травму в теплице.       Пэнси медленно отвела руку в сторону, и по толпе пронёсся тихий ропот.       Гермиона объективно оценила рану Пэнси. Порез был большой, но в основном на поверхности, лезвие вошло не слишком глубоко. Рана была не слишком серьёзной, но кровавой — если бы не магия, у неё почти наверняка остался бы шрам. Гермиона с удовлетворением наблюдала, как рука Пэнси продолжает медленно кровоточить, а шёпот позади неё усиливался.       — Почему её кровь такая тёмная?       — Это её кровь?       — Что с ней не так?       Пэнси, в свою очередь, с ужасом смотрела на собственную руку. Кровь на её руке была тёмной — очень, очень тёмной. К сожалению, это была всё ещё её кровь — Гермиона не смогла придумать, как превратить её в грязь, не убив Пэнси. Однако она нашла заклинание для обескислороживания крови и наложила его на кожу Пэнси. Любая кровь, покидающая тело Пэнси через её кожу, лишалась кислорода, оставаясь очень, очень тёмной и выглядя совсем не так, как ярко-красная кровь, которая обычно становится красной при контакте с воздухом.       Это было сложное заклинание, с очень точными движениями палочки и произношением, но оно не требовало такой уж большой магической силы. Гермиона тренировалась на себе целую неделю, пока не убедилась, что у неё всё получилось.       Сама профессор Спраут выглядела весьма потрясённой. Она продолжала осматривать рану Пэнси, пытаясь определить степень повреждения, но всё время отвлекалась на цвет.       — Это… это обычно так выглядит, когда вас ранят, мисс Паркинсон? — деликатно спросила она.       — Обычно меня не ранят, профессор, — Пэнси усмехнулась сквозь слёзы. — Я обычно не пытаюсь срезать ржавыми ножницами неприятные растения.       Класс заговорил, к удовлетворению Гермионы. Одни были встревожены тем, что растение сделало с Пэнси, другие считали, что это Пэнси виновата в том, что кровь была такой тёмной.       — Мы буквально только что говорили об этом, — настаивал Терри перед Майклом. — И мы все согласились, что человеческая кровь ярко-красная.       — Может быть, она не совсем человек, — тихо сказала Гермиона. Её голос был мягким, но звучал уверенно, и остальные студенты немного притихли.       Глаза Пэнси метнулись к Гермионе, в них читался ужас, и Гермиона почувствовала удовлетворение, наблюдая за ней.       — Ты думаешь? — сказал Блейз, шагнув к ней. — Ужасно тёмная, для крови…       — Может быть, Пэнси не такая уж чистокровная, в конце концов, — пробормотала Гермиона. — С такой кровью… — замялась она, смирившись. — …кто сказал, что она вообще принадлежит Священным 28?       Раздался тихий вздох, и Гермиона увидела, как Дафна смотрит на Пэнси широко раскрытыми глазами, закрыв рот руками. Крэбб и Гойл выглядели озадаченными, но удивлёнными.       — Я уверена, что в этой травме нет ничего особенного, — огрызнулась профессор Спраут, помогая Пэнси подняться на ноги. — Вставай! Вставай. В Больничное крыло.       — В её травме нет ничего особенного, — фыркнул Тео. — Есть что-то особенное в её крови. В том, что она называет «кровью».       — Пять баллов со Слизерина, — отрывисто сказала профессор Спраут. — Возвращайтесь к обрезке растений. Пэнси, за мной. Я провожу вас до замка.       Все вернулись к своим растениям, наблюдая, как Спраут помогает Пэнси дойти до замка — очевидно, она больно упала на ногу, и теперь хромала.       — Нормальная кровь так не выглядит, — настаивал Терри Бут, шипя. — Что с ней происходит?       — Может быть, это просто… Я не знаю, — сказала Мэнди, выглядя расстроенной. — Я имею в виду, действительно ли мы знаем, как выглядит кровь?       — Да, знаем, — твёрдо сказала Гермиона. — Смотрите.       Взяв ножницы, Гермиона наложила на них стерилизующее заклинание, которое она взяла из той же медицинской книги, в которой нашла дезоксигенирующее заклинание, и провела ножницами по руке, разрывая кожу. Люди рядом с ней резко вдохнули.       — Смотрите, — сказала Гермиона, борясь с желанием поморщиться от боли. — Это нормальная кровь.       Она сжала руку, и ярко-красная кровь растеклась по предплечью, стекая по локтю и капая на пол.       Энтони тошнило, а Терри Бут завороженно смотрел на её кровь.       — Это плохо, — провозгласил он.       Гермиона наложила заклинание Эпискеи, чтобы вылечить руку, и со второй попытки всё получилось. Она вытерла руку носовым платком и спрятала его в карман.       — Попробуй сам, если не веришь мне, — сказала она, её голос звучал уверенно. — Я могу помочь тебе залечить любые порезы. Посмотри на свою кровь… а потом сравни её с «кровью» Пэнси.       Все выглядели немного неловко, но к тому времени, как профессор Спраут вернулась, все снова послушно рубили шипастые лозы.       Гермиона была довольна, когда Терри, Тео, Блейз и Гойл подошли к ней во время урока, каждый из которых бормотал оправдания о том, что с ножницами произошёл несчастный случай.       — Отличное выступление, Гермиона, так помогать своим однокурсникам — и с таким продвинутым заклинанием! — сказала профессор Спраут, обнаружив её исцеляющую Терри. — Десять баллов Слизерину.       Когда урок закончился, Гермиона осталась собирать свои вещи, прислушиваясь к возбуждённому ропоту одноклассников. Обед был следующим, и Гермиона была уверена, что сплетни будут бурно обсуждаться.       — …Гермиона?       Гермиона повернулась и, к своему удивлению, увидела Дафну, которая прикусила губу.       — Я просто… я просто должна была знать, — призналась она, протягивая руку. — Ты поможешь?       На её ладони был небольшой прямой порез, из которого сочилась ярко-красная кровь.       Гермиона скрыла своё удовлетворение.       — Эпискеи.       Порез затянулся, и Гермиона вытерла кровь с руки Дафны. Дафна издала дрожащий вздох.       — Моя была похожа на твою, — сказала она почти про себя.       — И Тео, — добавила Гермиона. — И Блейза. И Гойла.       Дафна посмотрела на неё, а затем медленно кивнула.       — Спасибо, — твёрдо сказала она. — Всегда лучше знать.       Она подняла свой рюкзак и направилась в замок, оставив Гермиону последней выходить из теплицы, гадая, что, по мнению Дафны, она теперь знает.