Новая Кровь

      Мартовское новолуние выпало на среду, поэтому Гермиона и другие слизеринцы проснулись и в полночь были на уроке астрономии. Небо было жутким, полная темнота, и Гермиона дрожала, её мысли были заняты тем, что ей предстояло сделать.       После окончания урока астрономии Гермиона вышла из башни вместе с остальными, спряталась в нише и подождала, пока остальные пройдут мимо, а затем тихо поднялась по лестнице. К её облегчению, профессор Синистра тоже исчезла, её нигде не было. Гермиона навела на дверь запирающие чары и, дрожащими руками, осторожно достала из сумки свои материалы, стараясь не думать о том, что ей предстоит сделать.       Ритуал, который она нашла в книге профессора Квиррелла, был не для того, чтобы вызвать месячные; он должен был вызвать овуляцию, чтобы помочь забеременеть. Это был один из самых светлых ритуалов в книге, поскольку он лишь запускал естественный процесс в организме женщины. Большинство других ритуалов в книге были намного, намного мрачнее. Гермиона прочитала их всех, её глаза становились большими с каждым ритуалом, хотя при виде некоторых из них ей пришлось сдерживать отвращение и тошноту. Но с академической точки зрения они были увлекательны, и Гермиона начинала видеть общие элементы во всех них, чем больше она читала об этих ритуалах. Тем не менее они также были ужасающими, и они были тёмными. Очень тёмными. Гермиона никогда не думала, что женщина может захотеть провести ритуал, чтобы украсть зародыш из чрева одной женщины и имплантировать его в свою собственную, но это было так.       Мелом был аккуратно нарисован круг и трижды проведён по нему, чтобы убедиться, что линии цельные, а затем внутри круга был построен точный треугольник, каждая сторона которого была абсолютно равна. В точках треугольника Гермиона поставила три каменные чаши — большие ступки, которые она нашла в старом классе зелий в подземельях.       В одну из чаш она положила семена орхидеи и ягоды омелы. Они символизировали плодородие, которым она хотела одарить себя, потенциал новой жизни. Гермиона чувствовала себя немного неловко, кладя в чашу всё подряд, как будто она действительно пыталась завести ребёнка. Но ей нужно было, чтобы этот ритуал сработал, будь то неприятные ощущения или нет.       В одну из чаш была налита вода, в которой плавали несколько свежих яиц. Ещё один символ плодородия. Гермиона заранее убедилась, что ритуал только стимулирует овуляцию, но не вызовет магическую беременность. Достать яйца было нелегко, но Хагрид держал кур за своей хижиной. Он охотно дал ей несколько штук, когда она попросила, и не спросил, зачем они ей нужны. Гермиона подозревала, что когда дело касалось животных и магических существ, Хагрид не задумывался о том, почему.       У последней миски Гермиона сделала паузу, прежде чем очень нерешительно снять то, что ей пришлось достать.       Именно этот ингредиент заставил её больше всего сомневаться, действительно ли она собирается это сделать или нет. В конце концов, после долгих раздумий, она решилась.       Найти мёртвого кролика было не так уж сложно. У десятков студентов были кошки, которые бродили по территории. Ей удалось найти несколько мёртвых кроликов на краю леса, когда она поняла, как лучше искать.       Потребовалось больше времени, чтобы найти мёртвого кролика, который был беременным, и извлечь из тела полную матку, внутри которой ещё оставался зародыш.       Гермиона не хотела этого делать. Она не хотела этого делать. Это было жестоко, это было варварство, и это было ужасно. Собирать мёртвые плоды. Даже само это слово заставило её содрогнуться.       Только… они уже были мертвы, когда она их получила. Она не шла и не убивала ничего специально, чтобы использовать. Конечно, было бы лучше, если бы их энергия была использована, а не осталась разлагаться в ничто?       Это не так сильно отличается от сбора ингредиентов для зелий, рассуждала она. На уроках зельеварения они использовали всевозможные ингредиенты животного происхождения — глаза, когти, клыки, чешую. Легко отмахнуться от последствий, когда они были заранее заготовлены, хранились и сушились, но ведь кто-то должен был убить животных, чтобы собрать их части, не так ли?       Гермиона заставила себя сосредоточиться на конечной цели, пока собирала кролика. Теперь, снова сглотнув желчь, Гермиона сосредоточилась на том, для чего она это делает, и положила матку с плодами кролика в последнюю миску. Это будет помогать ей до конца жизни. Это поможет ей максимально раскрыть свой потенциал. Она и раньше ела кроличье рагу, чтобы напитать своё тело; так ли уж сильно отличается использование кроликов для подпитки её магии?       Она вздрогнула, вытирая руки о принесённое полотенце.       Ритуал рекомендовал жертвоприношение для повышения шансов на успех — как правило, кровь будущего отца. Гермиона отказалась от этой части ритуала. Она не хотела ничего приносить в жертву, и её вполне устраивали низкие шансы на зачатие — она просто хотела, чтобы яйцеклетка вышла.       Гермиона глубоко вздохнула. До этого она участвовала только в двух ритуалах, и оба проводил кто-то другой — Дафна, а затем Снейп. И они были простыми. Для её третьего ритуала это было очень амбициозно. Гермиона была перфекционисткой, когда всё готовила — в книгах, которые ей рекомендовал Квиррелл, было много зловещих предупреждений о том, какие ужасы могут произойти, если что-то пойдёт не так.       Осторожно приподняв края мантии, Гермиона шагнула в центр треугольника. Она села, сложив ноги, стараясь не касаться меловых линий. Когда всё было готово, она сделала паузу, глубоко вздохнула, посмотрела на тёмное небо и начала читать нараспев.       Напев был… слогами. Не латынь. Возможно, древнеанглийские, или кельтские слова, или что-то более древнее. Фонетическое произношение помогло ей выучить его, и песнопение было недолгим — может быть, предложение или два, повторяемые снова и снова.       Пока Гермиона напевала, она поняла, что что-то происходит. Появилось дрожащее, зыбкое ощущение магии, и краем глаза она увидела, как меловые линии загораются неземным бледно-голубым светом, соединяя одну чашу с другой.       Гермиона продолжала напевать, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. Она едва не вскрикнула, увидев, как ягоды и семена резко поглощаются голубым огнём, но ей удалось взять себя в руки и продолжить повторять заклинание, чувствуя, как в круге нарастает сила.       Яйца были следующими, они исчезли вместе с водой в вспышке силы, и Гермиону почти поразило, что они могли вот так просто исчезнуть, и исчезнуть так полностью, пока её разум не напомнил ей, что это магия — конечно, вещи могут просто исчезнуть.       Сила нарастала, и Гермиона почувствовала, что начинает потеть.       Когда последняя чаша загорелась бледно-голубым пламенем, Гермиона почувствовала, как что-то начинает кружиться вокруг неё, как будто поднялся ветер из ниоткуда и оказался вместе с ней в треугольнике. Было неуютно, душно, и Гермиона чувствовала страх, но это не было похоже на то, как если бы в книге было описано, что произойдёт, а только продолжалось напевание «пока ритуал не будет завершён».       Она успела произнести ещё три слова, прежде чем сила резко охватила её, осветив тело, как призрачный фонарь, и Гермиона закричала.       Боль, подобной которой она никогда не знала, пронзила её насквозь, когда что-то разорвалось внутри неё. Ужасное давление нарастало, как будто надувалось что-то, что никогда не должно было надуваться, и её органы смещались внутри неё, освобождая место для магии, чтобы достичь своей цели. Ощущения были чуждыми, болезненными и ужасными, и Гермиона задыхалась и кричала, когда её тело предавало её, слабея по мере того, как магия опустошала её части тела.       Когда боль наконец утихла, и голубой свет исчез из её тела, Гермиона задыхалась, её лицо было мокрым от слёз, и она была явно недовольна результатом.       Несколько долгих минут она лежала на камне, беспомощно плача и обнимая себя за шею, одна, под звёздами.       Когда она наконец собралась с силами, чтобы сесть, Гермиона медленно начала приводить себя в порядок, морщась при этом. Она сердито запихнула три каменные чаши в сумку и счистила мел. В ритуальной книге не было сказано, что это будет так больно. Почему не было предупреждений? Гермиона отперла дверь и вышла из Астрономической башни, приготовив оправдание, что после уроков она потеряла счёт времени, глядя на Юпитер, на случай, если столкнётся с учителем. В конце концов, ритуал не занял так много времени. Это было правдоподобно.       Но на слабых ногах, с ноющей болью в центре, лестница из Астрономической башни вниз в подземелья Слизерина казалась непреодолимым препятствием. Она прошла один лестничный пролёт, затем половину другого, а потом споткнулась и упала. Гермиона долго лежала, тяжело дыша, прижавшись к стене, а затем, шатаясь, снова поднялась на ноги.       Мышцы её ног не работали должным образом, констатировала Гермиона. Они пережили какую-то травму из-за боли и отказывались работать. Как и руки — подтянуться на перилах было непросто.       Итак. Ноги не работают, руки не работают, скатывание по лестнице не является приемлемым решением…       В голове Гермионы медленно формировалась идея. Изнемогая от боли, Гермиона была достаточно отчаянна, чтобы ухватиться за неё.       Осторожно, Гермиона потянулась вниз к своей силе, втягивая её в себя.       Она устала, и это помогло — обычно её сила откликалась гораздо сильнее, но сейчас ей удавалось лишь мягко приливать. Она нащупала внутри себя элемент воздуха и тоже призвала его.       Она удивилась, когда появилось ощущение мягкости, почти заботы, и Гермиона сосредоточилась не столько на полёте, сколько на скольжении — достаточно силы, чтобы мягко скользить по лестнице.       Это сработало.       Держась за перила, Гермиона наклонилась вперёд, чувствуя, что почти соскальзывает с лестницы — только она стояла. Это было странное ощущение: ветер овевал её тело, а сила буквально толкала её, но это работало. И почему-то Гермиона чувствовала себя лучше — более живой, вот так, когда её магия буквально пульсировала в её теле.       Ей удалось спуститься по пяти лестницам, прежде чем её магия иссякла, и она потеряла сознание и упала на оставшуюся часть пути, вскрикнув и тяжело рухнув на землю. В спине возникла резкая боль, и Гермиона смутно увидела, как кто-то бежит к ней, когда её голова врезалась в землю, и всё вокруг потемнело.

***

      На следующее утро Гермиону выписали из больничного крыла. У неё было небольшое сотрясение мозга, которое мадам Помфри осмотрела и вылечила, и она была признана здоровой. Она спаслась, сняли всего 10 баллов со Слизерина — профессор МакГонагалл, которая нашла её, поверила её утверждению, что она так устала после Астрономии, что буквально с трудом добралась обратно до подземелий. Она сыграла на том, что никто из Слизерина никогда бы не предложил ей помощь, и что в её положении с её маггловским наследием она не могла рисковать потерять лицо, попросив о помощи. Гермиона подозревала, что профессор проявила милосердие ещё и потому, что Гермиона была ранена — МакГонагалл видела её падение.       Когда она опустилась на своё место за завтраком, собираясь привести себя в порядок и переодеться перед дневным уроком зелий, Гермиона почти рассеянно потрогала свою середину, размышляя. Ритуал определённо что-то с ней сделал. Есть ли способ, с помощью которого ведьмы могут определить, действительно ли у них овуляция? Или им просто нужно ждать месячных, как это делают магглы?       В любом случае, ритуал должен был сработать. Если она зря прошла через весь этот бардак, кровь и боль, Гермиона будет в ярости.       Две недели спустя, за день до своего полугодового дня рождения, Гермиона проснулась от того, что её нижнее белье было странно влажным. Она пошла в ванную и увидела, что её бедра испачканы кровью, и тихо отпраздновала первую менструацию, сжав кулаки и тихо шипя вслух «да!». Месячные пришли в день полнолуния — как и было сказано в книге, если ей не удастся зачать ребёнка.       В тот день она получила по почте плитку тёмного шоколада и цветок лотоса, а также записку. «

Поздравляю. Молодцы, что достигли 18 месяцев. Прилагаемое поможет вам узнать больше о том, какие еще полезные вещи вы можете делать сейчас, если захотите научиться.»

      Гермиона почувствовала, как по её телу прошла холодная дрожь. Как он узнал, что она добилась успеха?       К записке прилагалось название книги «Женская магия и сила» и подпись профессора Квиррелла.       Когда Гермиона поняла, что книга представляет собой гримуар, полностью заполненный ритуалами и заклинаниями, в которых использовалась менструальная кровь, она охнула и чуть не отдала книгу обратно мадам Пинс, но всё равно медленно положила её в сумку.       То, что она о чём-то читала, ещё не означало, что она собиралась это делать. Тем не менее, это было объективно увлекательно.