Плачущий ангел

«Если я не хочу таскаться при пересадке с чемоданом, то стоит взять не больше самого необходимого: возьму вторые джинсы, пару маек, несколько рубашек, новые кеды, расческу… Она на зеркале надо за ней сходить». Она босиком пробралась в темноте до зеркала со столиком, стоявшим напротив двери в кухню. Слева от кухни был вход в зал, а справа во вторую спальню. Тут из кармана что-то выпало. Это была салфетка с номером той старой женщины из кафе, которой Каря недавно помогла подняться. Увидев салфетку, она подняла ее и на секунду задумалась, прошла медленным шагом до своей комнаты, плюхнулась на кровать и, взяв телефон в руки, набрала номер. Послышались гудки: -Алло, кто это?, - в трубке послышался хриплый женский голос – кажется, его обладатель недавно дремал. -Это Карина, помните? Я сегодня помогла вам встать рядом с кафе «У дяди Марата»… -Да, деточка, помню. Ты хотела поговорить? -Да, знаете, но я, кажется, вас разбудила, да?, - за телефонной трубкой послышался едва заметный смешок. -Разбудила, деточка, разбудила. И что же ты предлагаешь?, - весьма озадаченно и по-доброму спросила баба Зухра. -Давай-те-ка завтра в кафе встретимся? Вы же можете завтра? -Могу. Ко скольки подойти? -К трем часам. -Хорошо. До встречи, Кариночка. -До встречи! Бросив сборы, Карина вышла на балкон с пачкой сигарет. Вытащила одну и подожгла: «Если я немного поленюсь на работе и потрачу часок на разговор с информатором, то ничего же не случится?... Ну и ладно это допустим понятно, со всеми этими встречами, а что насчет самой ситуации – эпизода? Неужели то, что сказала Евдокия, правда? Как человек мог просто испариться за секунду? – Значит, это либо выдумка, либо Тамара просто убежала от Гариба, и уж тем более не за секунду. Но зачем убегать от друзей девочке, которую все ищут? Может, может…», - она затянула сигарету, - «Да я не знаю! Зачем ей было убегать?... А может это Гариб ее похитил, может он не просто в нее был влюблен, может это была мания преследования, или он был озабоченным – это первое, о чем нужно спросить Зухрайду», - Кара стрясла пепел за окно. Стало еще темнее. Ранее тёмно-синее небо стало почти черным, и лишь серебряный растущий месяц освещал лик одинокой девушки, с длинными каштановыми волосами. Она тихо выдыхала тяжелый дым. Бросила бычок под окна во двор, где шуршали две 30-летние осины, и какой-то пьяный или бомж, собирал бутылки из-под лавки. Поездка в Штаты должна была помочь не меньше, чем беседа с бабой Зуней, здесь в России. Многие нестыковки в рассказе двух бабушек порождали странные вопросы. Откуда они обе знали, что Тома «жива»? Что это не убийство? Ведь они ни разу не употребили это слово при описании произошедшего. Почему на самом деле они позвали Тамару в компанию сплошных старшеклассников, если она младше их аж на три года? Допустим, ее возраст никого не волновал, и она обладала весьма взрослым взглядом на жизнь, потому с ней и было интересно общаться. Соответственно, ее могли позвать. Также у Тамары есть могилка, а, значит, ее на самом деле могли уже и найти, и похоронить – тайно, естественно, сделав якобы ненастоящую могилку, лишь на утешение бедной матери. Но зачем? И все эти гипотезы и вопросы проносились в голове у детектива, пока сон не сломил ее окончательно. Еле как она доползла до постели и, не сняв даже джинсы, укрывшись краешком белого одеяла, засопела. Многое на рабочем месте с утра стало для нее привычным и скучным. Вечно заваливающиеся с самого открытия старые алкоголики просили минералки или еще бутылку спиртного, причем некоторым из них уже просто бесплатно отдавали практически чистый спирт, чтобы больше на глаза уже не попадались… Но Карина не была в курсе существования ящиков с палёнкой в подсобке, и даже Маша об этом ничего не знала. Знали только Кирилл и Марат Маратович. Так, совершенно не подозревая, что кафе травит людей, каждый день Карина разносила пластиковые подносы с кухни и барной стойки. Спина от таких похождений ей уже говорила «пока!», а летний зной и два вентилятора, хоть как-то спасавшие и работников, и гостей, монотонно жужжали под ухом. Жужжали не только вентиляторы, но и большое количество запоздавших майских (скорее уже июньских) жуков, а в отсутствии их – мух. Каждый раз после смены Карина помогала Маше отмывать полы в зале и вести перепись алкоголя на полках. Ни одна пропажа и грамма спиртного не ускользала от жадности и алчности Марата Маратовича. К таким вещам он относился не менее ответственно, чем к тунеядству. В этот раз спина болела сильнее обычного, а лето, кажется, решило устроить геноцид всех жителей поселка городского типа. На часах, на противоположной от входа бежевой стене, было без четырнадцати три. За столиками сидела лишь одна компания заядлых алкоголиков, что-то расслабленно бормочущих друг другу, играя, кажется, в переводного дурака. Каря решила присесть за столик поближе к подсобке, в которой находился «чёрный» выход. У этого самого выхода нервно курил Кирилл, который каждые пять секунд волновался за себя и свою шкуру, которая после вчерашнего оставила здесь шарфик и помаду. Маша всё также стояла за барной стойкой и до блеска натирала столешницу какой-то повидавшей виды тряпкой. В принципе стояла душная, нервная атмосфера. В молчании и раздумье Кара провела не больше тех самых четырнадцати минут: в кафе «У дяди Марата» вошла скудно одетая, но явно готовящаяся сюда прийти на встречу женщина, лет 66, с туго заплетённой, черной косой до поясницы и какой-то папкой в дрожащих руках: -Здравствуй, деточка!, - баба Зуня присела напротив ноющей от спиной боли юного детектива. -Это папка с тем делом, знаешь, отец пока был жив, хорошо ее прятал, но я всегда знала, где она…, - похвасталась старушка. -Ближе к делу. Зухрайда… Как вас по батюшке? -Зухрайда Магометовна. Так вот я и говорю: я всегда знала… -Прошу! Дело, Зухрайда Магометовна, - уже умоляла Карина - спина давала о себе знать. -Да, дело… Тут собственно-то все и есть, но ты только осторожно: это все еще гостайна!, - на слове «гостайна» бабушка приложила правую ладонь к щеке и приблизилась к детективу, произнеся само слово каким-то загадочным шепотом. Потом она выпрямилась и поманила к себе «деточку» не менее загадочным жестом, - Прочитаешь и откроешь только в месте без лишних глаз и ушей. Карина была удивлена серьезностью тона, казалось бы просто милой старушки, которая сейчас создавала впечатление агента ФСБ. Немного отойдя от шока, она все-таки покачала головой в знак согласия. Бабушка Зуня выдвинула стул, на котором сидела и, не заметно даже для Кариночки, вышла на улицу. Следовать за ней у Карины не было никакой причины. Отпросившись у Кирилла пораньше на час и обещав ему же после отработать его завтра, она, сев на велосипед, помчалась домой, далеко от этого кафе. Быстро приехав, Кара плюхнулась на незаправленную кровать и в предвкушении достала папку. Это была весьма толстая, перевязанная красной лентой, желтая от времени папка с такими же желтыми листами. Внутри нее на титульном листе было написано: «Дело №235. Основание: заявление матери пропавшей. Пропавшая - Титова Тамара Игоревна, 1948 года рождения. На месте пропажи, в лесу, в трех километрах от поселка городского типа Черновые Волы не было найдено никаких следов пропавшей или предполагаемого похитителя… По показаниям брата пропавшей, Титова Сидора, Титов Игорь Михайлович, отец пропавшей, будучи в нетрезвом состоянии признался в похищении Тамары Титовой. Подозреваемый в похищении: Титов Игорь Михайлович, родной отец Титовы Тамары Игоревной… Титов Игорь Михайлович по заключению специалистов-психиатров вменяем… Обнаружен купальник Тамары Титовой рядом с предположительным местом ее пропажи: обнаружен Станиславом Семёновичем Тишкиным, при повторном осмотрении места происшествия им же самовольно… Второй подозреваемый по делу: Гариб Магометович Амаратов, приемный сын Магомета Амаратова, старшего следователя по делу № 235. Магомет Амаратов отстранен от дела № 235, в связи с появлением личных мотивов в его раскрытии…». Остальные бумаги представляли собой фотографии с места происшествия, отчеты о его же осмотре, заключения специалистов-психиатров, заявление о пропаже девочки, отчеты о проделанной следователями работе, в которых содержались практически одни и те же слова: «Результатов проверка не дала…», или «Подробностей раскрыть не удалось», или что-то в этом роде. В конце папки была жирная красная печать: ДЕЛО ЗАКРЫТО ЗА ОТСУТСТВИЕМ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ . И главное, не было понятно как отсутствие этого "преступления" могло мешать поиску пропавшего человека. В прочем дело было совсем нескладно замято. Это наводило на мысль: сверху кому-то это было не выгодно. И все это явно было надавлено и проплачено, и каких-то интересных черт от этого не добьёшься. Но внимание Карины привлек вложенный в заявление листок, причем белый, новый. На фоне всех остальных он смотрелся крайне неестественно. Надпись на нем гласила: «Я знаю, что ты это скоро найдешь, и я знаю, что ты это прочтешь. Пожалуйста, не удивляйся. Я только хочу помочь! Обрати внимание на найденный купальник. Не ходи на место пропажи!». Всё это было выведено странными, серыми чернилами, очень коряво, как будто кто-то писал это, держа ручку двумя пальцами. «Чертовщина», - подумала Карина и, отбросив папку на стол у окна, начала кругами ходить по комнате. Тапки глухо стучали об пол, за окном внезапно образовались тучи, и полило. На подоконнике стоял давно завядший цветок. «Нужно требовать еще встречи. Так не пойдет. Она ничего сама толком не рассказала, а в этой папке сплошной бред, если только не считать предполагаемых подозреваемых. Нужно будет их тоже найти и опросить», - она нагнулась и заправила взъерошенную кровать, за окном все также стучал глухой дождь. Кара звонила на вчерашний номер, но ей никто не отвечал. Послышалось протяжное мычание, недовольство росло с каждой секундой. И тут ее осенило – в деле были домашние адреса подозреваемых. Возможно, они еще там живут, что навряд ли, ведь прошло полвека с момента открытия дела, но попробовать все-таки стоит, так как дозваниваться до информатора нет больше ни сил, ни терпения. «Дождь, снег, град, радуга, ураган! Какая разница, когда дело стоит!!!», - она схватила рюкзак, машинально закинула в него папку с делом и с гневом и разочарованием пошла по адресам. Дождевик уже весь трижды промок, когда она подходила к Московское шоссе, 3. Раздался дважды писклявый звонок в дверь пустой однокомнатной квартиры, где предположительно проживал Титов Игорь Михайлович, которому на момент события было около сорока. Дверь не открыли и после того как в нее постучали. Из соседней квартиры вышла старушка, лет восьмидесяти: - Не звоните – не откроют, Игорь Михайлович умер вчера… -А он вам рассказывал про свою дочь?, - мешкаясь и немного смутившись, спросила Карина. -А вы ему кем приходитесь, простите?, - старушка колко на нее посмотрела. -Я подруга Зухры Амаратовой. -Не знаю такой, - соседка захлопнула дверь и закрыла ее на верхний и нижний ключ. «Какая до жути странная женщина! Она чего-то испугалась? Имени Зухрайды Магометовны… Значит она уже здесь была и как-то запугала ее. А если с ней не так все чисто? Откуда у Зухрайды папка, если ее отца отстранили от дела, и почему в этой папке этот дурацкий странный лист?!», -она открыла рюкзак и хотела достать эту бумажку, чтобы еще раз убедиться в её существовании, но бумажки не было. «Чушь, да и только!», подумала она, собираясь идти по другому адресу, а именно по месту жительства Станислава Тишкина. «Нет! Я потребую от этой старухи встречи, она непременно знает больше, чем в этом милицейском блокноте. Боже, где же проживает этот Тишкин, тут по картам уже лес какой-то рядом… Это же тот лес, в котором пропала Тамара! Думаю, от Тишкина будет толк», - с этими мыслями Каря подошла к частному дому, на окраине Черновых Волов. Тучи разошлись, и показалось какое-никакое солнце. Сняв и запрятав дождевик в сумку, детектив постучала в черную, отделанную уже потрескавшимся кожзамом дверь. Ей открыл мужчина, лет тридцати: -Здравствуй, тебе что-то надо? Ты новая Симина подружка?, - улыбчиво с догадкой вопросил полных форм шатен. -Нет, здравствуйте, я по поводу дела о Тамаре Титовой… -Знаем, знаем. Вы хотите поговорить с дедушкой Стасом, то есть со Станиславом Тишкиным, - все также миловидно улыбаясь, продолжал сероглазый мужчина. -Да, - удивленно протянула Карина. -Проходите. Аккуратно ступив за порог, она поправила выпавшую от всей этой беготни прядь. И, уже на кухне, наедине с Тишкиным, стуча пальцами о край фарфоровой чашки, начала допрос: -Вы, Тишкин Станислав Семёнович, знаете о деле Тамары Титовой? -Да, знаю, это было в шестьдесят втором, кажется, - отозвался грузный, с проседью, но еще в уме старик, - я проходил по этому делу как тайный информатор. Не уж-то уже сняли с гостайны? -Да, -ни капли не выдавая свое вранье, проговорила детектив. -Тогда… Вы журналист, да? Хотите об этом деле написать статью? Где вы работаете? Да… И как ваша фамилия, вы кажетесь мне знакомой, но я совсем не могу вас вспомнить… Он долго и уверенно, хотя и с некоторой детской наивностью смотрел своему оппоненту в глаза. В его голове пролетела какая-то искра, она заставила его сменить тон и стать чуть более оживленным, чем ранее. -Журналист, работаю в газете «Криминал Подмосковья», - она сама часто читала эту газету время от времени и прекрасно знала, что там есть раздел анонимных статей для новичков в этом деле, - а зовут меня… -Ах, «Криминал Подмосковья», что ж вы юны, стоило сразу догадаться, можете не называть своей фамилии, раз хотите действительно оставаться анонимной. Но все же для удобства как мне к вам обращаться?, - его серьезность как-то мгновенно улетучилась, в отличие от детской наивности в его сереньких маленьких глазенках. Он переложил руку с чашки на подлокотник черного кресла, откашлявшись, позвал какую-то Симу: -Сима, налей дедушке еще чаю! Прибежала маленькая девочка с густыми черными волосами и плюшевой куклой в руках. Она быстро налила деду в чашку с розочкой чай и, поцеловав его в щеку, убежала в другой конец дома. Карина постучала розовыми пальцами об бок чашки и произнесла: -Карина. -Да, хорошо, Кори́на, - коверкая ее имя, произнес с иронией старик. -И все же я хотела бы написать статью с вашим эксклюзивным интервью во всех подробностях о деле. -Ну что ж прошу, записывайте!, - он глотнул чаю, - так как вам должна уже быть известна суть дела я сразу же перейду к деталям… Я был в той компании ребят, которую Зу, Зухрайда Амаратова, собрала, естественно с увеселительной целью. После того как все вылезли из воды и обнаружили пропажу, я предложил Гарибу поискать вместе ее в лесу, так как до него было не больше двухсот метров от наших шашлыков. Сначала, мы обошли светлые места, позже, через час, мы вернулись с взрослыми и фонариками и пошли в темную часть леса. Решили разделиться. И тут я слышу голос Гариба: «Я нашел ее». Затем я и дядя Петя, Петр Снуров, дошли до Гариба, который совершенно один лежал на земле и кричал, что она сбежала, ударив его чем-то. Мы ему, конечно, не поверили, но позже мне рассказали в милиции нечто очень странное и никак не берущееся в голову: сказали, что она чуть ли не тайный временной шпион, что она отправилась назад в свое время. Ну, я подумал – бред. Вернулся в лес, обошел километра три и нашел ее… купальник… Тогда я сильно за нее испугался, а что если ее похитил какой-то сумасшедший – насильник! И что ж ее больше никто не видел, кроме Гариба – он после этого отлеживается в «белых колоннах», не выдержал любовничек… Жалко его, из-за пропажи Томки свихнулся… -Да, жалко, - протягивая «а» во всем предложении, Карина складывала блокнот и ручку обратно в рюкзак, но тут решила для верности переспросить: «это все?» - и, получив положительный ответ, поблагодарила за чай и приём и вышла из частного дома. Она торопилась домой, ведь солнце уже ушло за горизонт, было около девяти часов. С успехом дойдя до дома, она решила во что бы то ни стало дозвониться до Зухрайды – на этот раз ей повезло. Встреча была назначена там же в тоже время, то есть в три часа по полудню. Луна не освещала балкон, запертый на двойную дверь – все еще было облачно. Из открытого окна поддувал прохладный ветерок, нежно обходя изгибы дремлющей человеческой фигурки. Утро наставало безобразным, а если быть точнее вообще не наставало – сизая занавеса не давала пройти ни одному лучику солнечного света. В звуке бьющейся посуды прозвонил ревущий противный будильник. Наставал новый, наверное, скучный рабочий день. Тянулись его долгие часы. К двум из кабинета вышел Марат Душин, объявивший Карине, что сегодня ее последний рабочий день, и так как он куда-то спешил, вручил, а точнее всучил ей прямо в руки, всю зарплату за месяц – двадцать две тысячи рублей. Часы продолжали тянуться, в кафе зашла какая-то нетрезвая компания молодёжи, требующая видеть Машу. Маша откликнулась и вышла из кухни. На кой черт она там оказалась - история умалчивает. Тут ее схватили под руки двое крепких и почти нехмельных и вывели на улицу. Единственное, что она успела выкрикнуть «я тут не причем, оставьте меня», но бандитов это явно не убедило. Внимательные наверняка догадались, что дело было в палёной водке. В своем существе состояло оно в том, что отец одного из компании был отравлен этой самой палёнкой, если быть точнее так считали сами мародёры, уже понявшие, что старшая официантка не причём и переведшие свой гнев на Марата Маратовича. Позже оказалось, что один из компании написал заявление об этой незаконной деятельности в прокуратуру, так что уже через десять минут после нападения хулиганов прибыл отряд и взял всех совершеннолетних сотрудников, отправив остальных по домам. Так Карина уже в начале третьего была дома, с деньгами, но лишённая встречи с информатором, что никак ее не раздражало – она решила изменить место встречи. Новым местом для такого важного разговора стала остановка «Школа», что мы как знаем, находится достаточно далеко от дома Карины, так что она быстро собрав все материалы, выскочила как пуля из подъезда и направилась на остановку рядом с аллей старых дубов. И вот уже на остановке «Школа» произошел следующий разговор: -Зухрайда Магометовна, в прошлый раз вы так и не высказали собственного отношения к делу, мне бы было интересно, ведь вы как свидетель… -Отношение у меня очень простое: я, как и Евдокия, считаю, что Тома жива, что если кто ее и похитил, так это Тишкин – у него дом рядом с местом ее пропажи, - у старухи все время бегали цветные ореховые глаза: казалось, она что-то скрывает. -Расскажите мне про Гариба, - детектив пыталась давить, и выходило крайне не дурно, - он ведь ваш брат, не так ли? И вы его можете покрывать, ведь как так родной брат и убийца, или все-таки похититель, а может – насильник! -Гариб - святой человек!!, - завозмущалась Зухра. -Так почему же вы сразу, раз он святой человек, не рассказали о том, что он был отправлен в сумасшедший дом?, - Карина говорила медленно размерено спокойно. -Да, ты права, деточка, он там… Но какой ценой! Он ни в чем не виноват, он потерял любовь всей своей жизни!! Как тут на нервной-то почве сума-то не сойти?! Эх, теперь ничего не расскажу больше, - она развернулась и ушла в сторону старого гастронома на Прохоровской улице, не оборачиваясь, Зухра Амаратова дошла до ели, села рядом на лавочку и стала щелкать семечки, по одной доставая их из кармана желтого платья. На карины восклицания она не отзывалась, и тогда поверженная Карина кинулась домой собирать вещи в поездку, ибо ничего другого ей не оставалась. Дойдя до своей белой постели, она плюхнулась на нее, расслабленно мыча. Из рюкзака послышался рингтон забытого телефона: -Алло… Буду через час… Да, захвачу… А? Завтра? Говорили же через неделю или как максимум три дня!... Буду. Пока. Это была Настя, прознавшая про поездку в Штаты и тоже напросившаяся в это интереснейшее приключение.