Спасительница

***

Девушка ступала по брусчатке Французского квартала, приковывая к себе внимание, как магнит железо. Её походка была легкой, почти невесомой, но каждый шаг отдавался уверенным эхом в сонном послеполуденном воздухе. Пепельные пряди, вырвавшиеся из небрежного пучка, танцевали в такт тёплому ветерку, несущему запахи кофе, жасмина и далёкого болота. Её образ был дерзким контрастом утонченной старине вокруг: поношенная кожаная куртка на плечах, грубые чёрные ботинки со шнуровкой до середины стройных икр, темные обтягивающие штаны, подчеркивавшие линию талии и мягкий изгиб бёдер. Казалось бы, простой белый топ нарушал эту бунтарскую гармонию, но он идеально сочетался со светлой, почти серебристой татуировкой на предплечье — изящной змеёй, обвивавшей кисть и ползущей вверх к локтю, будто вечное напоминание о скрытой силе. Ловя на себе любопытные и оценивающие взгляды, она, наконец, остановила прохожего — мужчину лет тридцати с добродушным лицом. — Извините, не подскажете, где можно найти дом семьи Майколсон? — её голос был низким, мелодичным, с едва уловимым акцентом, в котором угадывались отзвуки древних лесов. Мужчина, слегка опешив от вопроса и, видимо, от самого её вида, быстро и подробно объяснил маршрут, жестами рисуя в воздухе повороты. Поблагодарив кивком, девушка двинулась дальше, растворяясь в лабиринте улиц, словно тень.

***

Едва её нога переступила порог особняка Майколсонов, как слух уловил оглушительную перепалку. Звуки, долетавшие из глубины дома, бились о стены, наполненные яростью и обидой. Не торопясь, Амелия проследовала на голоса. Её шаги, легкие, как падение листа, тем не менее отдавались глухим эхом по паркету, но спорщики, увлеченные ссорой, не обратили на это внимания. — Ты подвергла свою мать смертельной опасности! — гремел голос Никлауса, в котором бушевала буря из страха и бессильной ярости. — О боже! — вскрикнула в ответ Хоуп, и в её тоне звенела точно такая же сталь. — С ней ничего не случилось! Она просто… спит! Тихий, мирный сон в своём гробу! — Девушка в отчаянии взмахнула руками, и этот жест был удивительно похож на отцовский. — Вся в отца, — раздался спокойный, слегка насмешливый голос с порога, разрезая накалённую атмосферу, как лезвие. Резко наступившая тишина оказалась оглушительной. Оба Майколсона, будто связанные одной нитью, синхронно повернули головы к источнику звука. Первым пришел в себя Никлаус. — Амелия! Наконец-то! — Он выдохнул, и в этом выдохе было странное смешение облегчения и досады. — Где ты пропадала? Я начал думать, ты передумала. — Вообще-то, я приехала даже раньше условленного срока, — цокнула языком дриада, переводя взгляд с отца на дочь. — Но, судя по атмосфере, вы уже успели устроить здесь маленький апокалипсис. Что натворили? — Вы… кто вообще такая? — спросила Хоуп, её взгляд, полный подозрительности и врожденной осторожности, скользнул по незнакомке. — Я — та самая, дитя, кто позволил этому вечному скитальцу, — она кивнула в сторону Никлауса, — увидеться с тобой спустя семь лет разлуки. — Амелия небрежно плюхнулась в ближайшее кресло, приняв вид уставшего, но терпеливого зрителя. — А… Я так понимаю, вы та самая Амелия? — осенило Хоуп. — Да. Амелия Антис. Приятно познакомиться, чудо-ребёнок. — Пожалуйста, не называйте меня так, — взмолилась трибрид, закатывая глаза. — Мне и за эту жизнь уже хватило подобных «ласковых» имён. — Понимаю, — кивнула Антис с тенью искренней симпатии в глазах. Никлаус, всё это время стоявший неподвижно, будто изваяние ярости, наконец сдвинулся с места. Он прошёл к массивному кофейному столику, с характерным звоном налил себе щедрую порцию бурбона в тяжелый стакан и сделал долгий глоток. — Ну так? Что стряслось? — спросила Амелия, наблюдая за ним. — Да ничего особенного, — фыркнул гибрид, но в его фальшивой небрежности сквозила тревога. — Моя дочь всего лишь упрятала свою мать в волшебный гроб, чтобы заставить меня вернуться в город. Хотя я, между прочим, уже был в самолёте. — Да откуда же я могла знать, что у тебя вообще есть друзья, способные помочь?! — возмутилась Хоуп, её глаза блестели от нахлынувших обидных воспоминаний. — Ты игнорировал меня шесть лет! Шесть! Амелия подняла руку, жестом останавливая начинающуюся новую волну перепалки. — Тут она, пожалуй, права, Клаус. Логика, хоть и отчаянная, в её поступке была. Да и гены, — она многозначительно улыбнулась, — они ведь просто так не пропадают. Это вам не рецессивный признак. — Заткнись, — бросил Никлаус, но в уголке его рта дрогнула неподдельная улыбка, которую он поспешил скрыть за очередным глотком бурбона. — Ладно, хватит переливать из пустого в порожнее, — Амелия хлопнула себя по коленям и легко вскочила на ноги. — Пойдёмте искать вашу волчицу-мать, пока она не проспала все мышцы. Где этот знаменитый гроб?

***

Гроб, найденный в потайной комнате, был пуст. Хейли исчезла. От неё осталось лишь легкое, едва уловимое эхо её присутствия и холодное, зловещее ощущение магии, которой был окутан саркофаг. Его не вскрывали — его обошли, как будто стены были для похитителей не преградой.

***

А тем временем выяснилось, что и Хоуп, решив действовать самостоятельно, куда-то умчалась с каким-то вампиром. И теперь их тоже невозможно было отследить — сигнал их следов терялся, будто растворяясь в тумане. — Майколсоны, — Амелия с выражением глубокой усталости потерла переносицу. — Вечный крест. Спасать ваши многострадальные задницы — это не работа, это призвание. И, кажется, на всю вечность. — Ой, перестань, — фыркнул Клаус, уже на ходу застегивая пиджак и направляясь к выходу. — Мы не виделись двести лет. Ты могла бы и соскучиться по такому благородному делу. — Она точно твоя дочь, — бросила ему вслед Амелия, смиряясь с неизбежным, и последовала за ним в сумеречные улицы Мистик Фолса. Их путь лежал в школу Сальватор. Блондинка-вампир с невероятно приятным, певучим голосом — Кэролайн Форбс — как раз проводила ознакомительную экскурсию для новых учеников. Её речь о безопасности для всех сверхъестественных существ прервал голос с порога: — А для гибридов? — с язвительной, весёлой усмешкой спросил Никлаус, ловя её на слове. Кэролайн, ни на миг не смутившись, тут же нашлась: — Простите, нам нужно обсудить рабочие моменты с нашим новым сотрудником по хозяйственной части. Пойдёмте, Боб. Амелия едва сдержала смешок, наблюдая, как первородного гибрида, повелителя тьмы и грому всех Нью-Орлеанских улиц, на глазах у всей школы «повысили» до уборщика. Сделав серьёзное лицо, она проследовала за «Бобом» и директором в кабинет.

***

— Этот вампир, с которым уехала Хоуп, появился в городе относительно недавно, — Кэролайн, закрыв дверь, озабоченно потерла лоб. — Его следствие не отслеживается старыми методами. Я запрошу помощь у старших кругов ведьм, возможно, они что-то знают. — Спасибо, Кэролайн, — Клаус, не в силах усидеть на месте, прошёлся к огромному окну, смотрящему в ночь. — Но мы уже пытались. Они… скрыты. Защищены магией, которую не сразу распознали. — Я могу попытаться их найти, — тихо, но чётко сказала Амелия. Она стояла посреди комнаты, и казалось, будто она прислушивается не к ним, а к чему-то далёкому — шороху листьев за сотни миль, журчанию подземных вод. — Но это сработает, только если они сейчас близко к лесу, к живой земле. Моя сила черпается оттуда. — И есть причина, по которой ты не сделала этого раньше? — резко обернулся Никлаус. Его взгляд был пристальным, почти колющим. Он знал цену магии и знал, что за могущество всегда приходится платить. — Да, — выдохнула дриада, и в её глазах на мгновение мелькнула тень той цены. — После такого поиска… я буду бесполезна для тебя в магическом плане. На очень долгое время. Потребуется слишком много сил, связь с землёй надолго истончится. Никлаус замер. Он провел рукой по лицу, будто смахивая невидимую паутину тяжёлых мыслей. Они кружились в его голове, как надоедливые, зловещие мухи: с одной стороны, помощь Амелии была неоценима и, возможно, единственным шансом, с другой — он не мог позволить ей обессилеть, оставив себя и Хоуп без мощнейшей союзницы в разгар надвигающейся бури. И прежде чем бросаться в пропасть, нужно было хоть примерно знать, куда прыгать. — Ты… будешь в сознании? Физически? — спросил он, отчеканивая каждое слово. — Да. Сознание сохраню. И смогу помочь физически, если понадобится — мечом или советом. Но с магией — нет. Ни единой искры. Пока не восстановлюсь. Мгновение тишины повисло в кабинете, наполненном напряженным ожиданием. Затем Клаус медленно кивнул, приняв решение, за которое ненавидел себя и весь мир. — Хорошо. Делай.