Неисправимый

                    Во дворцах Сакуре ещё бывать не приходилось. Пусть даже этот был не самым роскошным и уж точно мог поместиться целиком в одном из залов дворца даймё. Стараясь не выдавать своё невежество, Сакура тайком осматривалась, заодно просчитывая пути отхода, если понадобится срочно убираться. Картины с пейзажами, написанные тушью на тонком шелке; бесчисленные золотые курильницы; фарфоровые вазы, каждая из которых стоит целое состояние; аромат многочисленных благовоний и духов, которыми залили себя прибывшие на смотрины невесты — Сакура семенила в гэта, пряча руки в рукавах и пытаясь представить, каково это — жить в таком месте. Она бы не смогла, слишком много условностей при наличии роскошных условий. Собака шёл впереди, за спиной Тигр и Дракон, чакра гудела, и Сакура чувствовала себя не на миссии даже, скорее, на прогулке, во время которой обещают приключение.       Сосредоточиться на цели не получалось, слишком много было вокруг отвлекающих элементов, и с каждым шагом Сакура начинала всё больше злиться на себя за чересчур беспечное отношение к миссии. Если прикрыть глаза, можно почувствовать напряженное ожидание за спиной, исходящее от Тигра и Дракона. Собака шёл уверенным шагом, не обращая внимание ни на роскошь дворца, ни на попадавшуюся тут и там стражу. Его внимание не отвлекали и многочисленные девушки, разгуливающие по парку и коридорам. Сакура даже не пыталась посчитать, сколько их здесь собралось, сбилась на втором десятке. Как среди такой толпы можно выбрать невесту, представлялось слабо.       Они вышли в парк, под ногами захрустел белоснежный гравий. Вдалеке Сакура разглядела большой пруд, покрытый, будто розовой дымкой, цветущими лотосами. Из пруда вытекал ручеек, в нескольких местах его пересекали изогнутые мостики, многочисленные беседки прятались в благоухающих зарослях алых азалий.       — Куда мы идём? — тихо, почти не разжимая губ, спросила Сакура.       — Тебе надо представиться чиновнику, отвечающему за отбор.       Представиться чиновнику. Похолодев, Сакура начала повторять свою легенду, но память не подвела — она вспомнила всё, что прочла меньше часа назад. Чиновник оказался низкорослым обладателем тонких трясущихся усов. Кивнув Собаке, который протянул приглашение, украшенное печатью, он скучающе посмотрел на Сакуру. Показалось, ещё немного, и его рот скривит зевок. Монотонно прозвучали вопросы о возрасте, роде, связях. Без запинки, но и не торопясь, Сакура ответила на каждый и уже собралась выдохнуть с облегчением, когда к ней подошла женщина в тёмно-красном кимоно.       — Позвольте проводить госпожу на осмотр.       — Какой осмотр?       — Госпожа имеет возможность войти в этот дом супругой Кумиро-самы. Нам следует убедиться, что вы чисты и непорочны.       Сакура перехватила острый взгляд Собаки, едва заметно качнула головой и уставилась в пол, стремительно краснея. Ей нечего было скрывать и не перед кем отчитываться, но это не значит, что всякие малознакомые АНБУ должны знать, что она не девственница.       — Я сопровожу госпожу Нобу, — твёрдо сказал Собака. Женщину, впрочем, такая преданность охраны не удивила: сухо кивнув, она провела Сакуру сквозь несколько комнат, распахнула фусума и кивнула.       — Пусть госпожа располагается, я сейчас подойду.       Сакура беспомощно посмотрела на Собаку, одними губами шепнула:       — Прости.       Он смотрел с таким осуждением, будто она нарушила половину правил из кодекса шиноби. Наконец кивнул, бросил коротко: жди. Фусума закрылись. Сакура прошлась по комнате, кусая губы и сжимая кулаки: вот почему все подробности должны обсуждаться до миссии, а не во время!       — Пойдём, — глухо бросил Собака, сдвигая фусума. Женщина, что должна была её осмотреть, стояла с застывшим лицом, но при виде Сакуры почтительно поклонилась:       — Прошу прощения у госпожи за причинённые неудобства. Я доложу, что госпожа чиста.       Им выделили служанку, которая отвела до временных покоев, где можно отдохнуть и привести себя в порядок перед праздником. Тигр и Дракон уже были здесь. Со стороны могло показаться, что они охраняют вход, но Сакура заметила вздувшиеся вены на висках Тигра.       — Слишком много вооруженной охраны.       — Я тоже заметил, — кивнул Собака. На Сакуру до сих пор ни разу не посмотрел. — Либо он догадывается, либо под прикрытием праздника готовит большую сделку.       — Думаете, он посадит клона вместо себя? — спросила Сакура.       — Он не шиноби, — холодно ответил Собака, по-прежнему не глядя в её сторону. — Но мог нанять кого-нибудь на этот вечер.       — Пока я не заметил ни одного шиноби, — тут же сказал Тигр. — Чакра есть только у нас.       — И это странно, — подал голос Дракон. — Для феодала его уровня. Хотя бы двое шиноби для личной охраны у него должны быть.       — Значит, они умеют скрываться не хуже нашего, — хмуро сказал Собака, рассматривая крыши дворца. Показалось, что за каждым козырьком прячется шиноби. Сакура повела плечами, сбрасывая прилипчивое ощущение скрытой угрозы. Подошла к Собаке, тихо сказала:       — Надо было предупредить, я бы подготовилась.       — Как? — бесстрастно спросил Собака, глядя прямо перед собой.       — Я ирьенин, естественно, я смогла бы сделать так, чтобы никто не догадался. Кстати, что ты сделал с той женщиной? Заплатил ей?       — Нет. — Собака покосился на неё. — У меня достаточно способов для уговоров.       Ну конечно. Он же великий и ужасный АНБУ, который теперь смотрит на неё с осуждением. Было бы за что осуждать! Вздёрнув подбородок, Сакура прошла в комнату. С наслаждением сняла гэта и тихонько вздохнула, глядя на дзабутон: всё отведённое время придётся провести, сидя с прямой спиной, чтобы не помять кимоно. Проще вообще не садиться.       Когда в парке начали зажигать первые фонари, за ними пришли. Тонкими ручейками во дворец вливались гости. Перед каждым шёл слуга, держа фонарь на шесте. Тигр и Дракон растворились в толпе, Собака рассекал её, следя за слугой, который указал на отведённое Сакуре место. С неслышным вздохом Сакура изящно опустилась на дзабутон, расправила складки, сложила руки на коленях. Собака встал за спиной.       Зал был огромным, девушки сидели в четыре ряда перед возвышением, которое вскоре займёт Кумиро. Было достаточно шумно: девушки переговаривались с охраной и прислугой, шептались меж собой, прятали улыбки в рукавах кимоно и заинтересованно поглядывали на двери, в которые войдёт жених. Сакура вполуха прислушивалась, с удивлением понимая, что многие вообще никогда не видели его в лицо, но все как одна мечтают стать его женой. Опустив глаза в пол, она подумала, что под ним расположено, возможно, крупнейшее хранилище контрабандного оружия в стране Огня. Интересно, как бы эти девушки вели себя, если бы узнали? И сколькие из них вообще хоть раз держали в руках что-то острее маникюрных ножниц или ножика для фруктов?       Кунай, который Сакура закрепила на внутренней стороне бедра, нагрелся и навершием наверняка уже отдавил синяк. Едва ли придётся воспользоваться им, но Сакура не привыкла полагаться только на чакру. Конечно, от одного куная толку мало, но иногда и одного удара бывает достаточно, чтобы изменить ход событий.       Шум стих, резко, как гаснет свеча на ветру. Двери распахнулись, в зал вошёл высокий мужчина, к удивлению Сакуры, довольно молодой и даже привлекательный. У него было узкое лицо, спокойный взгляд, длинные, собранные в хвост на затылке волосы и походка человека, не привыкшего к сидячему образу жизни.       — Это он? — тихо спросила Сакура. Собака едва заметно кивнул, его бровь дрогнула, когда следом появилась охрана. Сакура остро пожалела, что не умеет видеть чужую чакру, а на таком расстоянии не может её почувствовать. Судя по выражению лица, Собака тоже не обладал такими способностями.       Девушки жадно уставились на Кумиро, пока тот устраивался на алых шелковых подушках и кивал слуге, чтобы наполнил чашу.       — Благодарю всех, кто прибыл, и выражаю надежду, что этот вечер завершится радостью для одной из вас так же, как он станет радостным для меня.       Он осушил чашу и кивнул уже знакомому чиновнику, появившемуся перед возвышением. Одна за другой девушки поднимались и подходили, склоняясь в поклоне. Кумиро не говорил ни слова, его взгляд равнодушно скользил по лицам, каждая девушка удостаивалась короткого кивка. Когда очередь дошла до Сакуры, ничего не изменилось, и с необычной тяжестью на сердце она вернулась на место.       Всё было слишком гладко. Напряжение считывалось невооруженным взглядом, было странно, что остальные не замечают. Охраны стало вдвое больше: они окружали зал, тени скользили в полумраке, ярко сверкали глаза. Почти все девушки успели представиться, когда снаружи раздался громкий хлопок и почти сразу — тонкий женский крик. Кумиро же, казалось, вовсе не придал этому значения. Склонив голову, он выслушал доклад вбежавшего воина, кивнул и с притворным сожалением поднялся.       — Прошу простить, что наш прекрасный вечер приходится прерывать так рано. Вас проводят в отведённые покои, и мы обязательно продолжим знакомство завтра. Сейчас же меня призывают дела. Прошу, — добавил он, когда вереница девушек и охраны потянулась к выходу, — госпожа Нобу, останьтесь. Я получил срочное послание от вашего отца.       Сакура учтиво улыбнулась и слабо поклонилась, пропуская девушек и молясь, чтобы они поскорее покинули зал. Вскоре остались только она, Собака, Кумиро и охрана, медленно выступившая из тени.       — Шиноби Конохи, да? Меня предупреждали, что вы можете прийти. Хотя нет, не так: мне сказали, что вы обязательно придёте. Как вы узнали о сделке?       «Значит, смотрины действительно лишь прикрытие», — мелькнуло в голове Сакуры. Наверняка не одна она — подставная невеста. В такой толпе легко затеряться. Кто из девушек на самом деле прибыл на сделку, как узнать?       — Кто рассказал о нас?       Собака не двигался. Не делал попыток достать меч и вообще, его, кажется, нисколько не волновало, что их берёт в кольцо три десятка вооруженных людей. Сакура уже примерно прикинула, скольких возьмёт на себя, и готовилась порвать кимоно, чтобы было проще драться.       Кумиро тихо рассмеялся на заданный вопрос, укоризненно покачал пальцем, посмотрел на Сакуру.       — Жаль, что придётся убить такую красоту. Но я не смог бы оставить тебя здесь даже в качестве пленницы.       — Мне бы не хотелось убивать вас, — спокойно ответила Сакура. — Я бы лучше доставила вас в Коноху и отдала в руки дознавателей.       — О дознавателях Конохи ходят легенды, — в этот момент первый ряд воинов сделал шаг вперёд. — Но я предпочитаю слушать легенды, а не сталкиваться с ними лично.       Дружный взмах, зашелестела сталь, вынимаемая из ножен. Чакра вспыхнула в кулаке, Сакура наклонилась к подолу, но тут же упала на колени — Собака резко надавил на плечо. Коротко рыкнул:       — Не мешайся под ногами.       Бои на мечах всегда казались Сакуре самыми зрелищными. Они завораживали и заставляли восхищаться мастерством мечников. Но это были показательные бои, в жизни Сакура видела лишь один реальный: Обито-сенсея и одного из Семи Мечников — Момочи Забузы. То был стремительный и беспощадный бой, но сейчас он вылетел из головы. Собака двигался по залу, оставляя после себя кровавый след. Не останавливаясь ни на секунду, он буквально косил людей, снося головы и вспарывая животы. В воздухе повисло марево кровавых брызг, они оседали на коже и забивались в ноздри. Тошнотворная вонь человеческих внутренностей поднималась к потолку. Звенел металл, высекая искры, пол стал скользким, но Собака продолжал кружить по залу, почти не касаясь его.       Кумиро наблюдал за бойней с поразительным спокойствием. Его взгляд пересёкся с Сакуриным, и на губах расцвела холодная улыбка, от которой заныло под солнечным сплетением. Она могла и дальше сидеть посреди кровавого озера, ожидая, когда Собака прикончит последнего воина и возьмётся за феодала. А могла помочь. Сакура медленно поднялась, подхватила полы кимоно и брезгливо приподняла их, делая вид, что не знает, куда ступить. Гэта валялись где-то в стороне, белоснежные таби моментально стали багряными, стоило сделать шаг.       — Далеко собрались, госпожа Нобу? — вкрадчиво поинтересовался Кумиро. Несмотря на шум сражения, Сакура отлично слышала каждое слово.       — Я ведь сказала, что хочу доставить вас в Коноху, Кумиро-сан, — учтиво улыбаясь, ответила Сакура, делая ещё один шаг.       — Вы так уверены, что я соглашусь! Это восхищает.       — Также, как меня восхищает ваша уверенность в победе. — Сакура продолжала улыбаться, прикидывая, с какой стороны лучше напасть, чтобы добраться до нужной точки. На плечах и шее таких пять, лёгкий удар, усиленный чакрой, и он лишится сознания.       — Знаете, — сделав вид, что задумался, протянул Кумиро, — все шиноби одинаковы. Они считают себя всемогущими, смотрят на нас, простых людей, свысока, забывая, что нам не всегда нужна чакра, чтобы одержать победу.       — Сакура, стой! — крикнул Собака. Краем глаза Сакура успела заметить, как он отталкивается от плеча последнего стоящего на ногах воина и летит к ней. Заметила и блеск предвкушения в глазах Кумиро, а потом пол задрожал, дрожь прошила всё тело, и перед глазами вспыхнуло ослепительно алым. Собака повалил её на пол, прямо в лужу начинающей густеть крови. От удара выбило дух, Сакура отстранённо подумала, что это входит в привычку. Подумала: он опять подставил спину. Подумала… Удивлённо посмотрела в тёмный глаз Собаки, почувствовав руку на своём бедре. Слегка отвела ногу, чтобы было проще добраться, прикрыла глаза. В голове ещё шумело после взрыва, волосы на затылке слиплись, кимоно на спине промокло насквозь. Сухие грубые пальцы коснулись нежной кожи, сомкнулись на рукояти куная и медленно потянули.       — Вот об этом я и говорил, — раздался голос Кумиро совсем близко. Сакура не шевелилась, даже дышала через раз. Собака, казалось, придавил её к полу, но по сути его веса почти не ощущалось: он распределил его так, что при желании Сакура могла бы вздохнуть полной грудью и лишь едва задеть его грудь. — Вы полагаетесь на силу, забывая, что главное — хитрость.       Слабо застонав, Сакура медленно открыла глаза, растерянно посмотрела на Кумиро, попыталась пошевелиться, но не смогла. А он склонился к ней, глядя с почти-жалостью, держа короткий кинжал.       — Я уже говорил, что мне жаль, и это правда, потому что я уважаю…       Он не успел договорить. Молниеносный выпад, и кунай воткнулся прямо под рёбра, а Собака оказался за спиной. Приставил кинжал к шее, бросил Сакуре:       — Залечи, он нужен нам живым.       Она поднялась, руки заскользили по полу. Пока Собака связывал Кумиро, Сакура осторожно достала кунай — удар был филигранно точным, и залечила рану. Отряхнулась, посмотрела на безнадёжно испорченное кимоно и сокрушенно покачала головой.       — Когда я говорю: не мешайся, это значит — не мешайся, — раздражённо сказал Собака, швыряя Кумиро на пол.       — Надо осмотреть твою спину.       — С ней всё в порядке. — Он повернулся: и впрямь никаких повреждений, кроме нескольких осколков, торчащих под лопатками.       — Если хочешь, я оставлю их на память. Или можешь попросить Тигра, он достанет по дороге. — Сакура дождалась угрюмого кивка и принялась за лечение. Ей было стыдно — не послушалась, подставила. Второй раз.       — Мы не нашли вход. — Тигр и Дракон выглядели гораздо лучше, чем Сакура и Собака, заляпанные кровью с ног до головы. Они вбежали в зал и остановились, глядя на кровавые потёки, расписавшие стены яркими мазками. — Там было два десятка наёмников, среди них лишь один шиноби, нукенин из Киригакуре. Он обучал местных воинов и делал взрывные печати.       — Но кто-то ставил защиту, — нахмурился Собака.       — Кто бы это ни был, здесь его нет, — уверенно сказал Тигр. — Не осталось ни одного наёмника, мы всех уничтожили.       Кумиро молчал, в глазах светилось торжество.       — Вы не сможете попасть туда. Никто не сможет. Если нарушить цепь защиты, внутри всё будет уничтожено. Получается, вы напали на уважаемого феодала в разгар его праздника, перебили множество людей и едва не убили его самого. Не думаю, что даймё закроет на это глаза.       — Цепь защиты, значит, — зловеще протянула Сакура, подходя к центру зала. Склонив голову набок, она протянула: — Полагаю, она расставлена везде, кроме потолка. Кому придёт в голову крушить потолок, он наверняка слишком толстый, чтобы сделать это быстро. Жаль, что вы недооцениваете шиноби, Кумиро-сан. Порой мы полагаемся на силу не просто так. Шаннаро!       От удара, который она обрушила на пол, пошли широкие трещины. Глаза Кумиро в ужасе распахнулись, а Тигр с Собакой моментально оказались рядом. Они заглянули вниз: Собака бросил крохотный сгусток синего пламени, осветивший ряды ящиков.       — Вы предстанете перед дознавателями Конохи, а после вашу судьбу будет решать даймё.       Собака рывком поднял Кумиро за шкирку, передал Дракону.       — Доставь его в Коноху, я передам сообщение: склад надо вскрывать осторожно, пока достаточно того, что мы точно знаем о его существовании.       Он отошёл в сторону, к относительно чистому полу. Поелозил по нему ногой, окончательно очищая от крови, прикусил палец и, сложив печать, ударил им по полу. Появившийся перед Собакой мопс заставил Сакуру тихо хихикнуть. Пока Собака передавал послание, она ощупала затылок, представила, сколько придётся отмываться, потом подумала, что ближайшая ванна наверняка будет ждать только в Конохе.       В зале начали появляться испуганные слуги. В ужасе ахая, они жались к стене, боясь уйти. Тигр подошёл к ним, начал что-то говорить.       — Ты молодец. — Собака отпустил нинкена и посмотрел на Сакуру. — Возвращайся с Драконом, у него свиток с печатью перемещения.       — Правда? — Сакура даже не пыталась скрыть радость — не придётся тащиться через лес в пропитанном кровью кимоно.       — Иди, — он кивнул на Дракона, который уже разложил на полу свиток. Дважды просить не пришлось: подобрав полы кимоно, Сакура подбежала к Дракону и встала рядом. Вспышка, сжатые до боли лёгкие, и новый вдох — в сухом подземелье, освещённом лишь светом факелов. Из темноты вышел мужчина, в котором Сакура узнала Ибики. Невольно попятилась, когда он удивлённо на неё посмотрел.       — Тебя проводят.       Равнодушно отвернувшись от Сакуры, Ибики качнул головой, двое шиноби подхватили Кумиро под руки и потащили по коридору. Третий подошёл к Сакуре. Несколько минут они плутали по слабо освещённым коридорам, пока наконец не выбрались наружу. Сакура тут же прыгнула на крышу: конечно, окровавленными шиноби в Конохе редко кого удивишь, но это явно не та картина, которую хочется увидеть перед сном.