Однажды я так полюблю, что перестану бояться смерти

      Реджину разбудил настойчивый стук в дверь. На секунду она подумала, что, возможно, все это был  лишь кошмар, и сейчас, открыв ее, она увидит там Генри, который просто не решался войти в ее спальню. Но потом все произошедшее обрушилось с новой силой. Если это и был кошмар, то происходил он наяву. Она нехотя поднялась с постели, чтобы посмотреть, кто потревожил ее покой, и, каково же было ее удивление, когда за дверью она увидела Равенну.       - Надеюсь, что я тебя не сильно побеспокоила? – своим обыденным чуть прохладным тоном произнесла блондинка и сама не заметила, как перешла на «ты». Она пробежалась взглядом по стройной фигуре Реджины, облаченной в тонкий шелковый халат насыщенного синего цвета, который лишь подчеркивал все изгибы и акцентировал внимание на упругой груди брюнетки, и чуть растрепанным волосам и обратила внимание на все еще немного затуманенный после сна взгляд. – Ох, прости, я, кажется, разбудила тебя.       - Ничего страшного. Вы что-то хотели? – сказала Реджина чуть хрипловатым после сна голосом. От ее взгляда не укрылось то, как бессовестно блондинка ее разглядывала, и это немного смущало, если быть честной. Рука невольно потянулась к поясу халата, чтобы затянуть его потуже.       - Могу я войти? – спросила королева, Реджина кивнула и отошла, пропуская ее внутрь. – На самом деле, я просто хотела спросить, не нужно ли тебе чего, и сказать, что ты можешь посещать библиотеку замка. Там достаточно книг о магии, это может помочь.       - Спасибо, ваше величество, - ответила Реджина, заправив прядь черных волос за ухо.       - Просто Равенна, ты моя гостья, а не подданная, - поправила ее блондинка.       - Что ж, спасибо, Равенна, - усмехнулась Миллс. – Что-то еще?       - На самом деле, да. Я знаю про твоего сына, - сказала она, ее голос был чуть тише, чем обычно.       - И что теперь? – оскалилась Миллс.       - Ну, возможно, я могу помочь, - просто сказала Равенна, глядя брюнетке прямо в глаза, которые отражали все эмоции, даже несмотря на внешнее напускное равнодушие.       - Очень сомневаюсь, - фыркнула Реджина, - Как же ты можешь помочь?       - Ничем особенным, если честно. Разве что это заставит тебя почувствовать себя чуточку лучше, - сказала она и взмахнула рукой, в которой через мгновение из облака черного дыма появилось зеркало. Реджина уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но Равенна взглядом остановила  ее, - Я думаю, что с этим ты знакома. И да, возможно, ты уже пыталась, но моя магия достаточно сильна, чтобы показать в нем  другие миры. Тебе стоит лишь пожелать, и оно покажет тебе сына.       Реджина лишь удивленно уставилась на нее, взяв протянутое ей зеркало.       - Спасибо, - наконец сказала она, и на ее лице появилась искренняя улыбка. Равенне пришлось признать, что эта улыбка, обращенная к ней, заставила сердце трепетать.       - И еще мой человек подслушивал некоторые ваши разговоры, - как бы невзначай бросила она, после этих слов Реджина заметно помрачнела, - Я должна была убедиться, что у вас нет дурных намерений, ведь безопасность моего королевства и его подданных для меня превыше всего, и тебе не стоит винить меня в этом, - резонно заметила она, - Я так поняла, Ваша принцесса явно не умеет держать язык за зубами, ведь я думаю, что твоя попытка закопать свое сердце была тайной для всех, в том числе и для ее мужа.       Реджина раздраженно вздохнула, ведь, конечно же, пастух непременно узнает обо всем. Ох уж эта их идеализированная истинная любовь, а еще непомерная болтливость Снежки, которые не позволяют им хранить что-либо в тайне друг от друга, даже если это не имеет никакого отношения к ним непосредственно.       - Ничему ее жизнь не учит, - вздохнула Миллс, сказав это скорее себе, чем кому-либо еще, - Тем не менее, это не твое дело.       - Да, не мое, - признала Равенна, - Но раз уж теперь я знаю об этом, то я всего лишь хотела сказать тебе, что это не выход.       - Да что ты? Думаешь, что я этого не знаю? - огрызнулась Реджина.       - Порой, даже это знание не может остановить нас, поверь мне, - проигнорировав столь резкий выпад в свою сторону, Равенна лишь горько усмехнулась, так, как может лишь человек, убедившийся в этом на личном опыте и утративший надежду на лучший исход.       - Постой, - перебила Миллс, - Ты знаешь, о чем говоришь.       Значит, ты тоже пыталась вырвать свое сердце, - Равенна лишь кивнула в ответ, и ее взгляд померк, а Реджина продолжила, - И, судя по всему, это был не самый удачный опыт.       - Отвратительный, - подтвердила королева, поражаясь тому, как она могла позволить этому разговору произойти.       - Почему? – Реджина знала, что ступает на тонкий лед сейчас, ведь они едва знают друг друга, чтобы делиться чем-то столь сокровенным, но любопытство взяло верх.       - Что если боль настолько сильная, что даже без сердца она нестерпима. Тогда какой смысл его вырывать? Это лишь притупит остальные чувства, не оставляя тебе ничего, кроме боли и гнева, и ты станешь…, - она выпалила это все на одном дыхании и вдруг резко осеклась, пытаясь смотреть куда угодно, но не на Реджину. – Станешь монстром, - подумала она, но так и не сказала. Как она вообще могла это допустить, как она позволила всем этим словам вылиться наружу перед незнакомкой, как смогла позволить заглянуть ей за свои стены? Она сейчас отчаянно хотела ударить себя чем-то тяжелым по голове, чтобы прийти в чувства, хотя это уже и не исправит совершенной ею ошибки. – Я не должна была говорить тебе этого, - ее тон вновь был необычайно холоден, и она все еще не смотрела брюнетке в глаза, - Я пойду, не буду тебе мешать.       После этих слов она вышла из комнаты, а Реджина села на кровати, все еще переваривая услышанное. Королева была необычайно холодна с ней, она едва ли открывалась незнакомцам, да и вообще кому-либо, но, тем не менее, она сказала Реджине все это по каким-то непонятным причинам, пусть и моментально пожалев об этом. Брюнетке было стыдно, что сейчас, получив возможность хотя бы одним глазком взглянуть на сына, она сидит и думает о загадочной королеве. Она не могла не признать, что эта холодная блондинка вызывает у нее интерес, особенно теперь, когда она почему-то решила помочь Реджине, а после еще и открылась ей, пусть и не намеренно. Слова Равенны поразили Реджину, хотя еще больше ее поразили те чувства, которые эти слова пробудили в ней: ей захотелось узнать больше о хозяйке замка; в те моменты, когда она говорила о боли, Реджине отчаянно хотелось взять ее за руку и поддержать; а отвести взгляд от голубых глаз, в которых, кажется, с момента их последней встречи стало чуть больше темных точек, подобных черным айсбергам в этом удивительном бушующем синем океане, и вовсе не представлялось возможным. А еще ей очень хотелось бы узнать, что она увидела бы в глубине этих глаз, если бы Равенна не отвернулась, едва лишь слова слетели с ее уст. Она провела в этом замке всего лишь день, а у нее уже несметное количество вопросов, ни одного ответа и целая палитра непонятных ей чувств и эмоций.       Реджина тряхнула головой, отгоняя от себя все эти непрошеные мысли. Она посмотрела в зеркало и пожелала увидеть Генри. Когда через мгновение оно ничего не показало, брюнетка уже было подумала, что увидеть сына и впрямь невозможно, но вдруг ее четкое отражение стало размываться, преобразовываясь во что-то другое. Слезы самовольно хлынули из глаз, когда она увидела своего маленького принца, сидящего на диване с джойстиком в руках. Конечно же, Эмма не привыкла быть строгой матерью, она сама порой ведет себя как ребенок и позволяет ему слишком многое, и сейчас, вместо того чтобы заставить его пойти делать уроки, она позволила ему поиграть в видеоигры. Хотя Реджина и не может злиться, ведь ей нравится видеть его таким беззаботным, наблюдать, как он сосредоточенно жмет на кнопки, чуть хмурится, если у него что-то не выходит, а затем широко улыбается и радостно подпрыгивает, одержав победу. Она должна быть рада, что ему хорошо с Эммой. И она в самом деле рада, хоть и не может отделаться от этого ноющего чувства в груди, когда она думает о том, что ему хорошо без нее. Несомненно, умом она понимает, что он просто не помнит ее из-за действия чар, но сердце все равно болит.       Реджина до глубокой ночи просидела с зеркалом в руках и со слезами на глазах, пока не провалилась в тревожный сон.

 ***

      Едва Равенна покинула комнату Реджины, она стремительно понеслась по коридору, не глядя по сторонам и сметая все на своем пути. И лишь когда, громко хлопнув дверьми, она оказалась в безопасности своих покоев, то смогла прислониться к стене и наконец перевести дыхание. Она невольно поморщилась, вновь ощущая болезненную пульсацию в висках. Оттолкнувшись от стены, она прошла по комнате и села на пуфик, приставленный к туалетному столику. Равенна посмотрела на свое отражение в зеркале и усмехнулась. Она не могла узнать эту испуганную и волнующуюся женщину. Она даже осторожно сняла корону с головы, ведь эта незнакомка едва ли смахивала на королеву Равенну Ардент, которую она годами создавала и знала. Всегда тщательно обдумывающая все свои действия и их последствия, теперь она совершает необдуманные поступки один за другим. Всегда рассудительная и ставящая разум выше чувств, теперь она не может объяснить себе собственных чувств и так легко им поддается. Всегда держащая на расстоянии всех, даже Столаса с Кармиллой, и излучающая лишь уверенность и холод, она вдруг взболтнула лишнего перед незнакомкой. От  такого количества слова «всегда» ей становится смешно, ведь она-то, как никто другой, знает, что намного уместнее будет сказать с недавних пор, или, скорее всего, с давних пор. Но сейчас это не имеет никакого значения. Главное, что она сама открылась Реджине, хотя и не планировала. Она, черт возьми, была зла на себя, ведь где это видано, чтобы Равенна утратила контроль над чем-либо, а тем более над собой. Но что она могла поделать? Она просто услышала эти слова, которые оказались ее собственными, непроизвольно сорвавшимися с уст, прежде чем смогла бы подумать. Ее глаза в тот момент наполнились влагой, все, что она могла сделать, - отвернуться и не позволить Реджине увидеть ее слабость. Это пугало ее. Все это пугало ее: слабость, утрата контроля и сам страх. Ведь что могло так повлиять на нее, что она утратила контроль? Само присутствие этой женщины или же просто подходящая ситуация, этот разговор, боль Реджины из-за тоски по сыну и потребность ее утешить. Потребность утешить, которая не должна была возникать. Она не должна была говорить с Реджиной на личные темы. Она не должна была приносить ей это чертово зеркало, ведь с чего бы вообще ей помогать этой женщине. Она вообще не должна была оставлять Реджину в своем замке, где никогда не бывает гостей и исключений из этого правила. Но это исключение случилось, и его имя – Реджина Миллс. Равенна просто не смогла отказать брюнетке в помощи, а мысль, что та тоже будет ходить по коридорам этого замка, вдруг согрела королеву. От этой мысли она вздрогнула, а чувство надвигающейся беды мерзким холодком проникло под кожу.       - Кармилла была права, - пораженно выдохнула Равенна, ее взгляд лихорадочно бегал по предметам стоящим на туалетном столике, ведь она не могла сейчас смотреть на свое отражение, иначе ей непременно стало бы тошно от того, сколь жалкой она сейчас, должно быть, кажется, - Она может быть той, кто погубит меня.       В эту ночь королева так и не сомкнула глаз, страдая из-за головной боли, воспоминаний и внезапно нахлынувшего на нее потока тревожных мыслей.