Становление монстра

      Она проснулась от громкого шума. Что-то сломалось. Атти медленно открыла глаза, словно все еще находясь в воде. Ей приснился кошмар. Первое, что почувствовала, был холод. Сбитая с толку, она огляделась. Одеяло на импровизированной кровати у окна выглядело мокрым. Спустилась. Когда она подошла к окну, что-то ткнуло ее в ногу.       - Ой!       Посмотрела внимательно ниже. Были осколки стекла. И посмотрела в окно. Окно было разбито. Гром заставил ее вздрогнуть. Атти посмотрела вдаль. Шла гроза. Молнии раскололи небо, их звук оглушил ее. Идет дождь. В ее комнате лил дождь, ветер и грохот грома. Лампа, которую он зажгла, погасла и разбилась. Девочка тяжело сглотнула. Тьма.       Максимальная скорость, машина, мчащаяся со скоростью ветра по мокрой от дождя дороге, и неизвестный голос, пытающийся достучаться до сознания ее отца. Она начала кричать от ужаса, когда увидела, что машина движется к краю моста.       Новая молния. Атти маленькими шагами отошла от окна. Перед глазами видела мокрую дорогу. В ушах звенели ее собственные испуганные крики. Огляделась. Темнота давила на нее. Заперта без света. Нет, нет! Она не заперта! Бросилась к двери, пытаясь ее открыть. Дверь была заперта. Атти начала дрожать. Ком в горле мешал ей дышать. Она не может быть заперта! Почему она заперта?       Внутри нее кипела магия. Каждый гром заставлял ее вздрагивать, заставлял ее терять контроль. Она чувствовала, как клыки царапают губы. Ее лицо изменилось? Почему она превратилась? И новая молния послужила катализатором. Атти пугается и сдается. Пламя появилось у ее ног.       - Нет! — крикнула она, отходя от пламени.       Огонь приближался к ней. Атти отходила, но он шел за ней. И у нее болело в груди. Атти прижалась к стене, опускаясь медленно на пол. Она сжалась в ужасе от собственной магии. Магия исходила из нее волнами, каждая волна причиняла ей боль, вызывала затяжную боль в груди. Подняла глаза к потолку. Красивая люстра, которой она любовалась ночью, опасно качалась, готовая упасть. И она чувствовала, как ее магия убегает от нее, она чувствовала себя бочкой, готовой взорваться. Что с ней? Что с ее магией?       - Аа!       Магия никогда не причиняла такую боль. На этот раз было так больно, что она кусала губы, хотя клыки уже царапали кожу. Ее начало неудержимо трясти. Она не хотела дрожать, но ее тело не слушалось. Зажмурила глаза, изо всех сил стараясь взять себя в руки. Не смогла этого сделать. Она не может контролировать себя, и боль усиливается. Огонь все еще оставался вокруг нее, образуя круг.       При другом громе тумбочка рядом с ней взрывается. Атти еще крепче закрыла глаза, обнимая себя. Она разрушит дом! Магия в ней может разрушить этот дом! И она так боится. Она боится себя. Не понимает, что происходит. У нее никогда не было ничего подобного.       "Я допустил ошибку! Она монстр! Как ты не понимаешь, это существо, которое не только обладает неконтролируемой магией, но и жаждет крови. Она... она не должна была существовать... В ней нет ничего человеческого.”       Атти рыдает, закрывая уши руками. Она монстр! И доказательство прямо здесь! Почему она не может себя контролировать? Почему ей так больно? Ее трясло от слез, от боли, от холода, вошедшего в комнату. Гром слышаться снова, молния заставляет ее еще сильнее прижаться к стене, а пламя поднимается над ней. Она заперта в комнате своей собственной магией. Темно. Атти ненавидит бури. Атти теперь ненавидит себя.       - Атенаис? Атенаис!       Кто-то стучал в дверь, Атти плакала. Она не может открыть дверь. Не знает как. И пламя... Это пламя собиралось вокруг нее, угрожая ей. Закрыл глаза. Снова попыталась сдержать свою магию. Как же трудно. Ей казалось, что что-то рвет ее изнутри, что это нечто хочет разорвать ее на части, только бы выйти на поверхность. Атти сжала кулаки, она должна удержать ее, должна, если не хочет крушить все вокруг себя.       Элайджа выломал дверь, испугавшись, что с девочкой что-то случилось. Он нашел ее лежащей у стены, свернувшейся калачиком, с плотно закрытыми глазами. Она вся тряслась, а вокруг нее был огненный круг. Комната выглядела так, как будто на нее обрушился ураган. А Атенаис плакала, прижимаясь к стене, дрожа, вызывая все новые разрушения вокруг.       Ее глаза все еще были закрыты. Только так она может себя контролировать. Она должна это контролировать. Если не будет контролировать ситуацию, будет только хуже. Уничтожит все. Она пыталась, правда пыталась. Вот только ее попытки заставили ее чувствовать себя хуже. Стало еще больнее.       - Эй, - услышала она голос рядом с собой.       Открыла глаза, дрожа. Перед ней был Элайджа. Вампир сделал шаг к ней, но пламя остановило его. Языки пламени бросились на него. Элайджа сразу же отошел.       - Нет... не... подходите... - между икотой сказала девочка.       Ему нужно подобраться к ней поближе и как-то успокоить. Хотя Элайджа понятия не имеет, как он собирается это сделать. Чувствует, что девочка вызвала пламя, которое не позволяет ему приблизиться. Он знает, что должен что-то сделать. И, может быть, сейчас самое время использовать методы успокоения панических атак.       - Я не причиню тебе вреда. Даю слово, – сказал он, пытаясь сделать еще шаг к ней, но пламя снова не пустило его.       - Я не могу их контролировать! выпалила Атти.       Она вся тряслась. Не могла больше сдерживаться. Магия начала вырываться. Девочка вспомнила упавшее дерево. А если дом взорвется? Атти закрыла лицо руками. Почувствовала вены на лице. Что с ней не так? Дрожь усилилась, заставив ее всхлипнуть от боли.       - Эй, все в порядке, - услышала она его мягкий, медленный голос. - Все хорошо. Ты в безопасности. Никто больше не причинит тебе вреда. Никто не попытается убить тебя. Ты можешь доверять мне, можешь не доверять, но я не позволю никому причинить тебе боль. Ты в безопасности, Атенаис.       Она покачала головой. Как она в безопасности, когда вокруг нее кольцо огня и все рушится? Как, когда тумбочка взрывается, а дверь в ванную становится черной? Как все в порядке, когда она разрушает этот дом? Произошел взрыв люстры. Атти сжалась, пытаясь прикрыться от упавших на нее осколков.       - Уходите, - сказала она.       - Нет.       - Я взорву дом! Атти вскрикнула от ужаса, когда на нее нахлынула новая волна магии и боли.       - Тогда взорви.       На мгновение замешательство прогоняет страх. Атенаис посмотрела на него с недоверием. Элайджа использовал эту секунду, чтобы сделать еще один шаг к ней. Важно вытащить ее отсюда, убедить ее, что она может доверять ему, тогда он найдет способ успокоить маленького гибрида, который, кажется, еще более напуганным, чем он.       - Чт… что?       - Взорви дом. Если так ты почувствуешь себя лучше, взорви его. Будет другой дом. Это не имеет значения. Позволишь мне подойти ближе? – первый шаг, он просит разрешения, предоставив ей право выбора. Элайджа хотел показать ей, что он ей не враг, что он не причинит ей вреда, и Атти должна понять это сама.       Атти посмотрела на него с ужасом. Он шутит? Он должен бежать от нее как можно дальше, она причинит ему боль. Огонь убивает вампиров. Атти знает, что огонь убивает вампиров, и она... она не может контролировать огонь. Как он может приблизиться, когда этот огонь окружает ее?       - Он сам, – пробормотала она.       - Это продолжение тебя. И ты его контролируешь. Помнишь, как ты меняешь лицо? - она ​​утвердительно кивнула. – Дыши и вдыхай, сосредоточься на собственном пульсе. Ничего страшного, контролю учатся. Просто сделай глубокий вдох.       Атти закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Подумала об учебниках, математике, литературе, химии, «Двадцати тысяч лье под водой». Она не хочет, чтобы они сгорели. Выдох. Подумала о клыках, царапающих ее губы. Они должны быть некрасивыми. Тук-тук Атти могла слышать свое сердце. Тук-тук. Считала пульс. Тук-тук.       - Так. Очень хорошо. Знаешь, почему вампиры не могут спать во время шторма? Из-за того, что она такая громкая, нам кажется, как она рядом, прямо за дверью. Но это нормально. Буря далеко. Молния сюда не ударит.       Тук-тук. Тук-тук. Книгу на столе нельзя зажигать. Там и ее тетради. Там ее работа за год. Она все еще пытается учиться самостоятельно, хотя у нее это не совсем получается. Атти не уверена, что когда-нибудь вернется в школу, но она хочет учиться, чтобы ненадолго забыть о реальности.       - Ты уже прочитала книгу? – вопрос не требовал ответа. Элайджа дал его только для того, чтобы отвлечь ее от бури. Он начал медленно. - Знаешь, когда создавалась первая подводная лодка, изобретатель сказал, что соизобретателем должен быть Жюль Верн. Наутилус действительно завораживает. В то время никто не верил, что он будет настоящим. Каждую главу ждали с нетерпением, даже мне хотелось узнать, что будет дальше.       Вдох. Выдох. Тук-тук. Молния. «Наутилус» также попал в шторм. И разбивал корабли, и помогал революционерам освобождать Родину. Тук-тук. Атти хочет знать, что случилось с капитаном Немо. Капитан ей понравился. Он же не мог умереть? Тук-тук. Новый гром. Мог ли быть слышен гром с «Наутилуса»? Бывают ли штормы под океаном?       - Очень хорошо. Открой свои глаза.       Открыла их. Вокруг нее больше не было огня. Люстра все еще качалась. Магия все еще болезненно вытекала из нее. Тук-тук. Атти попытался услышать свое сердце, которое, казалось, перестало биться так быстро. Перед ней на коленях стоял Элайджа. Атти все еще боится его. Но за эти три недели он ни разу не обидел ее, ни разу не повысил на нее голос, пытался. Она вспомнила его слова — он хочет, чтобы она доверяла ему.       - Ты боишься?       Атти утвердительно кивнула. Элайджа был уверен, что у девочки никогда не было такого взрыва. Слишком много произошло за слишком короткое время. Она просто ребенок, который боится себя, а потом остальных. И он точно не должен пугать ее еще больше.       - Буря скоро закончится. Ты же не хочешь остаться здесь до тех пор?       Она покачала головой отрицательно. Тук-тук. Ее сердце все еще колотилось от страха. Но молния не заставила ее вздрогнуть. Тук-тук-тук.       - Я могу помочь тебе. Если ты мне позволишь.       Он протянул руку и позволил ей выбрать. Если она возьмет его за руку, значит, что она позволяет ему помочь ей. Значит, что она доверяет ему. Если нет, она останется здесь, прижавшись к стене, пока буря не утихнет. Атти посмотрела на вампира. Она опасна, но он здесь. Он действительно не боится ее? Разве он не боится ее, как ее отец? Нет, он ее не боится. Он хочет помочь ей.       - ... я никогда не сделаю тебе больно. И я не причиню тебе вреда. Ты в безопасности со мной, я клянусь тебе.       - Ты в безопасности, - повторил он слова, которые она вспомнила.       Нерешительно, все еще дрожа, она вложила свою руку в его руку. Ей показалось, что он улыбнулся. Ей это только показалось. Он не может улыбаться, не так ли? Он не сильно сжал ее руку, а едва, опять же, как-то странно мягко, как будто не хотел причинить ей боль.       - Идем?       Он встал, все еще держа ее за руку. Атти огляделась. Комната разрушена. И все еще идет дождь. Глубоко вздохнул, собирая всю свою храбрость. Поднялась с пола. Неловко отдернула руку. Элайджа первым вышел из ее комнаты. Атти увидел, как дверь упала набок. Он действительно настолько силен, что выбил дверь? Но тогда почему он так аккуратно прикасается к ней? Она молча последовала за ним на первый этаж. Он открыл перед ней дверь и тут же зажег свет. Когда она увидела свет, расслабилась. Шагнула внутрь неуверенно. Комната была библиотекой. На стенах висели сотни, если не тысячи книг. Атти ахнула в дверях, обернувшись. Так много книг. Она никогда не видела столько книг. Даже в школьной библиотеке не было столько книг. Вот бы прочитать их все. Интересно, есть ли альбомы с рисунками великих картин?       - Садись.       Элайджа указывал глазами на диван. Атти села, положив руки на колени. Элайджа прошел на кухню быстрым, но человеческим шагом. Он не хотел больше пугать ее. Малышка немного успокоилась. Она доверяет ему. Он не должен разочаровать ее. Поставил воду кипеть. Нашел травяной чай, который он не пил, но который почему-то оказался на кухне. Кажется, женщина, которую он нанял чтобы следить за уборкой, отнеслась к его словам слишком серьезно. Слишком много чая на одного человека. Налил его в чашку, надеясь, что этот чай поможет ему сделать еще один шаг к ней. Когда он вернулся в библиотеку, то обнаружил девочку в той же позе, просто оглядывающуюся с выражением изумления. Она все еще дрожала от звука грома.       - Ну вот. Это ромашковый чай, - объяснил он ее растерянному взгляду.       Атти нерешительно взяла чай. Не понимала, для чего нужен чай. Только когда она сделала первый глоток, понял. Теплый. Она холодная. Ее все еще трясло. Элайджа сел в кресло слева. Атти украдкой взглянула на него. Может, все-таки не так уж и плохо? Может быть, он не похож на ее отца? Держала свои вопросы при себе, зная, что ей не нужно их задавать.       - Я думаю, нам стоит познакомиться по-другому, - Элайджа попытался завести хотя бы нормальный разговор с девочкой, тайно его осматривавшей. – Вопрос за вопросом, что ты скажешь?       Атти посмотрела на него еще более озадаченно. Он действительно хочет ответить на ее вопросы? Девочка посмотрела на чай в своих руках. Может быть, он действительно хочет, и она неправильно все поняла. И чай ее согрел. Казалось, буря утихла. Магия в ней все еще просачивалась, из-за чего погасла лампочка и раздался звук падения чего-то в доме. Только Элайджа не реагировал, не отвлекал внимания, он просто был сосредоточен на ней. И Атти не поняла, когда утвердительно кивнула, соглашаясь с этой идеей. Вечер ожидался долгим.       - Можешь начинать, - вампир оказал ей услугу.       - Почему в больнице вы сказали, что вы Элайджа Смит, а Мила назвала вас Майклсоном?       Проницательна. Она услышала разговор и задумалась о его имени. Элайдже пришлось признать, что девочка была намного внимательнее, чем казалось на первый взгляд. И он точно уже изучен со всех возможных сторон.       - Мое настоящее имя Элайджа Майклсон. Но, поскольку мое имя слишком известно в сверхъестественном мире, среди людей я предпочитаю брать фальшивое имя. Одно и то же имя, если оно появляется более пятидесяти лет в разных уголках мира, вызывает подозрения. Мой черед. Почему ты не хочешь общаться с друзьями?       Он подозревал, что у девочки были друзья, но причины, по которым она не искала с ними связи в течение трех недель, заставили его задуматься. В больнице она отказалась кого-то видеть. Элайджа услышал от медсестры, что кто-то пришел навестить девочку, но Атенаис потом отказалась кого-либо видеть. Причина этой изоляции могла быть ключом к его следующим шагам. Он не строит иллюзии, ему еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем Атенаис станет ему доверять.       - Я не хочу, чтобы они знали, что я сейчас.       Элайджа посмотрел на нее более внимательно. Ее изоляция может быть серьезной проблемой, если она продлится долго. А может, он мало знает о психологических травмах у детей? Может, она сама знает, что делать? Время. Время все лечит. Настала ее очередь задать еще один вопрос, но Атти не торопилась. Девочка молча смотрела на чашку в своих руках. Ее руки все еще дрожали, но сама она, казалось, чувствовала себя намного лучше. Сопоставимо, конечно. Сопоставимо с разрушением спальни и пламенем, грозившим сжечь дом.       - Ты знаешь, что значит первородный вампир? – обращается к очередной тактике Элайджа. Девочка отрицательно покачала головой. – Первородный вампиры – первые в истории, я часть первой семьи вампиров. Я обратился много-много лет назад. Поначалу нас прежде всего шокировала новизна нашей натуры, - поделился он своими воспоминаниями. - Никто до нас не пил человеческой крови, никто не убивал, никто не жил вечно. Те первые дни, когда мы обнаружили, что солнце наш враг, что любимые цветы моей сестры вредят нам, были ужасны. Позже, месяц за месяцем, год за годом, мы адаптировались и полюбили быть вампирами.       Малышка не задавала вопросов, она просто слушала. И он говорил. Элайджа попытался вспомнить, каково это — стать вампиром. Как тяжело было, как от них отреклись соседи. Он не сказал ей, что жажда была настолько сильной, что они убили почти всю деревню. Нет, для этой девочке это было бы слишком. Он рассказывал ей о том, как обращаются в вампиров, в чем плюсы и минусы вампиризма. Он говорил и говорил, замечая, что Атенаис медленно успокаивается. Ромашковый чай возымел ожидаемый эффект. Сон начал настигать ее. Элайджа понизил голос до шепота, надеясь, что девочка скоро уснет. Когда он увидел, что ее глаза закрылись сами по себе, а чашка почти выпала из ее рук, вампир подошел к ней и взял чашу из ее рук. Атенаис была в полусне. Она пробормотала что-то невнятное и прислонилась головой к краю дивана. По крайней мере, на этот раз она не вздрогнула при его приближении.       Его рассказ продолжился еще десять минут. Девочка уснула, свернувшись калачиком на диване. Элайджа принес из комнаты одеяло и укрыл ее. Он позволил ей поспать в библиотеке, подозревая, что, возможно, в тот момент это единственное место в мире, где она чувствует себя в безопасности. Выключил свет, позволив тьме уже охранять ее. К счастью, буря прекратилась. Он в последний раз взглянул на хрупкую фигуру на диване. Иногда, чтобы заслужить доверие, нужно самому доверять.