Чистильщик

— Чимин! — Юнги тут же подлетает к нему, ловко выхватывает из его руки пистолет и выглядывает на улицу. Как же ему повезло, что окна его комнаты выходят на узкую тупиковую улочку с мусорными баками, на которой почти никогда никого нет. Пули всего лишь пробили асфальт и, к счастью, никого не поранили. Юнги облегчённо выдыхает, но всё равно чувствует, как собственное сердце неистово колотится в груди. Он вцепляется в плечи Чимина руками и, немного тряся его, заглядывает в глаза. — Ты в своём уме?! Чимин под его испепеляющим взглядом хочет сквозь землю провалиться. Кажется, Юнги в бешенстве, но в то же время выглядит таким встревоженным и испуганным, словно Чимин не в асфальт выстрелил, а себе в висок. Да, это было страшно. Чимин ещё никогда не стрелял из огнестрельного оружия. Но это не значит, что он не мог. Глок Юнги уже был заряжен и готов к использованию, а нажать на спусковой крючок, чтобы выстрелить, вроде как было не особо сложно. К тому же, Чимин часто смотрел боевики и видел, как это делают в фильмах. Чимин знал, что не навредит никому своим действием, по крайней мере, надеялся на это. Он не хотел, чтобы Юнги недооценивал его, чтобы считал «всего лишь подростком», слишком маленьким, слабым и ни на что не способным. И Чимин очень надеялся, что смог доказать Юнги обратное. Правда, рука, которой он стрелял, до сих пор немного дрожала, а сердцебиение зашкаливало от адреналина. Но Чимин старался не показывать этого Юнги. — Если ты ещё хоть раз так сделаешь… — Юнги намеренно не закончил фразу, но его угрожающий тон голоса сразу дал понять, что ещё одна такая выходка Чимину с рук не сойдёт. — Видите, я готов, господин Мин! — произносит младший, ощущая, как руки Юнги исчезают с его плеч. — А если бы ты кого-то убил?! — Юнги кладёт глок на место и захлопывает чемодан. Он всё ещё на эмоциях после того, что сделал Чимин. Такого Юнги вовсе не ожидал. — Но там не было никого... Никто даже ничего не заметил. — Это не значит, что можно просто взять и начать палить в окно. Я так не работаю, понятно тебе? Это глупо, опасно и непрофессионально, — он садится на кровать и тяжко вздыхает. — Обещай мне, что больше никогда не притронешься к оружию без моего ведома. Никогда, слышишь? — Обещаю… — без лишних возмущений соглашается Чимин. Злить Юнги сильнее не хочется. Он и так уже Мину все мозги вынес. — Я из-за тебя опаздывать начинаю, — говорит Юнги, взглянув на время на экране смартфона. — Что мне с тобой делать? Оставлять Чимина дома одного — совершенно ненадёжно и очень опасно, потому что Юнги уже понятия не имеет, чего можно ожидать от этого маленького рыжего безумия. Но и девать его больше некуда. — У вас… заказ? — Нет. Пока просто встреча с Намджуном. — Можете не волноваться, я буду… вести себя хорошо. Юнги смотрит на него с подозрением, но в словах мальчика слышит искреннюю честность. — Ладно, — Юнги поднимается с кровати. — Выйди, мне надо переодеться. Чимин приходит на кухню, снова усаживается за стол и грустно вздыхает, поджав под себя ноги и обняв коленки руками. И всё же, Юнги в квартиру нужен диван. Мин выходит из своей комнаты уже собранный. На нём строгие чёрные брюки и тонкая водолазка такого же цвета, а на ремне висит кобура с пистолетом. В одной руке у него чемодан, в другой — солнцезащитные очки с круглыми чёрными стёклами. Чимин не может отрицать, что Юнги во всём этом выглядит весьма… эффектно. Так, словно вышел из какого-то фильма. — В холодильнике мясо с овощами, там для тебя осталось. Разогреешь сам, — на ходу сообщает Юнги, поспешно надевая на себя тёмно-серое пальто и зашнуровывая ботинки на своих ногах. — Можешь… телевизор посмотреть, — выпрямляясь, добавляет Юнги, мысленно отмечая, что, кроме телевизора, в его квартире нет ничего такого, чем можно занять подростка. — И не делай глупостей, хорошо? — Хорошо, — Чимин встаёт со стула и выходит в прихожую, где Юнги напротив зеркала надевает свои очки. — Вам идёт. Юнги лишь хмыкает в ответ, бросив на Чимина короткий взгляд, и открывает дверь, выходя в коридор подъезда. — Господин Мин… — произносит Чимин, пока Юнги ещё не успел закрыть за собой дверь. — Так вы… будете меня учить? Юнги напряжённо молчит, и, хоть за стёклами очков его глаз не видно, Чимин знает, какой возмущённый у Юнги сейчас взгляд. — Поговорим вечером, — коротко бросает он и закрывает дверь. С той стороны слышатся несколько поворотов ключа в замочной скважине. Юнги закрыл его. Поговорим вечером… Это всё же лучше, чем ничего. Чимин понимает, что хорошенько так потрепал Юнги мозги своим поведением, но он должен был доказать, что его намерения — более чем серьёзны. Кроме Мина у него никого нет, и этот человек — единственный, кто может ему помочь. Чимин уверен, что не отступит, не оставит это дело, как бы опасно это ни было, как бы Юнги его ни отговаривал. Чимин отомстит людям, убившим его сестру. Он готов пойти на всё.

* * *

Юнги долго размышлял над тем, что теперь делать с Чимином. Ему некуда идти, у него никого больше нет, он остался один, без дома, без семьи, абсолютно одинокий и никому не нужный. Потерянный в этом огромном мире. Юнги не знает, какого хрена этот подросток вообще вызывает в нём какие-то чувства, но ещё вчера Юнги словил себя на мысли о том, что ему не всё равно. На Чимина. На его жизнь. Ему хочется помочь. Его хочется отгородить от опасностей. Юнги никогда и ни к кому такого не испытывал. Его вообще никогда не волновал весь окружающий мир и люди, живущие в нём. Он жил для себя, один, ему было вполне комфортно и ничего не хотелось менять. А тут возникает Чимин, так неожиданно врываясь в его жизнь. Чимин, которому он открыл чёртову дверь и для которого стал единственной надеждой. Чимин, которого почему-то стало очень жалко, хотя Юнги до последнего не хотел этого признавать. Как и того, что ему не хотелось, чтобы Чимин боялся его и потерял к нему всякое доверие. Возможно, поэтому Юнги не стал скрывать от него правду о себе. Ведь лучше было сказать так, как есть, чем позволить Чимину напридумывать себе чего-то ещё более страшного, чем есть на самом деле. Зато Чимин знал, что Юнги не стоит опасаться, что он, наоборот, хочет помочь и не собирается ему навредить. Юнги чувствовал это доверие и сам хотел доверять Чимину. Ведь тот уже осознавал, что ему в любом случае придётся сохранять доверенную информацию в тайне. Юнги всё ещё не мог решить, как лучше поступить с этим мальчиком. Как правильнее. Самым разумным вариантом оставалось обратиться в службу опеки, но его Юнги даже не рассматривал: он тут же вспоминал о том, как сильно этого не хочет сам Чимин, как сильно он этого боится. И Юнги, не желая думать о том, почему это вообще его останавливало, опять откладывал эту мысль на потом, решая поискать другие варианты. Варианты, которых почти нет. Кроме одного. Чимин бы мог пожить у него какое-то время. Эта затея слабым огоньком загорелась где-то в подсознании ещё вчера, когда заплаканный Чимин сидел у него на кухне, упрашивая «не отдавать в приют». Юнги надеялся, что Чимин не против пожить с ним. Да, это будет сложно, но этот вариант — точно самый безопасный и удобный для него. Стоило с ним об этом поговорить. Да и к тому же, Юнги не забывал о Тэхёне. О том, что он может знать о существовании третьего ребёнка господина Пака и даже искать его. И пусть Юнги с Чимином удалось провернуть всё так, чтобы никто ни о чём не догадался, душа у Мина всё равно была не на месте. Юнги спускается на лифте в подземный гараж дома и достаёт из кармана пальто ключи от своей машины, подходя к автомобилю, стоящему в самом конце паркинга. Обычно Юнги не берёт с собой машину, когда едет на заказы, но сегодня у него просто встреча с Намджуном. Сев за руль, Мин ставит чемодан рядом с собой на переднее пассажирское сидение. Хоть чемодан ему сегодня не нужен, он всё равно взял его с собой. Оставлять оружие дома вместе с непредсказуемым Пак Чимином после того, что он вытворил сегодня утром, — очень сомнительная идея. Чимин решил мстить. И, кажется, настроен он серьёзно. Даже слишком. Юнги помнит этот огонь смелости в его карих глазах и стальную решимость. Боль от утраты сестры породила в юном мальчишке желание совершить кровавое возмездие… Только вот Юнги ему этого не позволит. Чимин явно не понимал, о чём говорит. Ему стоило остыть, успокоиться, обдумать это как следует, осознать свою неправоту и бросить эту дурацкую затею. Чимин — всего лишь подросток, который, даже если «научится убивать», окажется растрелянным сразу же, как только попадёт в поле зрения психа Тэхёна. У Чимина просто не будет шансов. Ни единого. Только вот как вбить это в его голову? А когда Чимин схватил пистолет и с такой уверенностью стал стрелять в окно, Юнги, мягко говоря, обомлел. Все эти громкие слова Чимина о том, что он собрался «быть чистильщиком», что «он справится», казались Мину полным абсурдом, потому что ну какой из него чистильщик? Юнги ведь не всерьёз тогда сказал ему «идти убивать», он это со злости бросил, на эмоциях. Потому что был уверен, что тот к пистолету даже на пушечный выстрел не подойдёт и, испугавшись страшной штучки с пулями, всю свою храбрость растеряет, убежит куда подальше, захлёбываясь в слезах. А Чимин… Чимин учудил такое, чего Юнги себе и представить бы не смог. Ладно, хорошо. Возможно, Юнги и вправду его недооценивал. Возможно, у Чимина хватило бы смелости и получилось бы научиться хоть каким-нибудь основам киллерского мастерства. Но это вовсе не значит, что Юнги пойдёт навстречу его безумным желаниям и станет обучать. Да потому что бред это — учить ребёнка быть убийцей. Что бы там ни было у Чимина в голове, как бы сильно он ни жаждал отомстить Тэхёну, Юнги даже думать об этом не хочет. С этими мыслями он и доехал до «Октавиана». Намджун подъехал к бару почти в одно время с ним, поскольку, когда Юнги припарковывал машину на улице перед заведением, тот уже направлялся ко входу в бар. — Намджун-хён, — обратил на себя его внимание Юнги, выходя из авто. — Здравствуй, — обернулся к нему Намджун и сдержанно улыбнулся. Вдвоём они зашли в полупустой бар, направляясь к излюбленному дальнему столику у окна. Немногочисленные посетители озирались на Кима с лёгкой опаской, но тот словно даже не замечал их присутствия. Подойдя к барной стойке, он заказал у бармена два эспрессо. — Как жизнь, Юнги? — спросил он, повесив пальто на спинку стула и сев напротив Юнги. — Всё в норме, — ответил Мин. — Давай сразу к делу. — Ах, да. Но для начала… вот, — мужчина незаметно достаёт откуда-то бумажный конверт и кладёт его на стол перед Юнги. — Господин Хван просил передать тебе твоё вознаграждение. Лиам исчез из города в тот же день и как сквозь землю провалился, — хохотнул Намджун. — Всё ведь прошло без проблем? Сделал всё, как полагается? Юнги молча забирает конверт с деньгами, пряча его во внутренний карман пальто. — Да. Подчинённых устранил, Джонсона припугнул, — коротко докладывает Юнги. «Припугнул» — мягко сказано, думает он, вспоминая дрожащего и запуганного до чёртиков Лиама, который скорее бы от страха откинулся, чем от ножа, приставленного Мином к его горлу. — Следов не оставил, — добавил он, уже зная, что ещё собирался спросить Намджун. Хотя, Ким и без этого прекрасно знал, как чисто и качественно работает Юнги. — Что ж, я в тебе не сомневался, — с гордостью произносит Ким. Официант приносит на круглом подносе две чашки эспрессо, ставя их на стол, и снова удаляется за барную стойку. — Но теперь о другом. Для тебя есть новое задание. От меня лично. Юнги немного удивился. Обычно Ким только организовывал заказы, которые делали его многочисленные товарищи-мафиози, желающие устранить своих противников. Они знали, что у Намджуна есть прекрасный киллер. Но сам Намджун очень редко просил о таких услугах Юнги. — Чёртов Ким Сокджин, — раздражённо говорит Намджун, откидываясь на спинку стула. — Опять посягает на твою территорию? — Да, и очень активно. Я ясно давал этому мерзавцу понять, что лучше ему отступить, но он, блять, невменяемый, — Юнги видел, как Намджуна начинает охватывать гнев. Его ладони сжались в кулаки до побеления костяшек, на скулах заиграли желваки, а взгляд стал настолько суровым, что казалось, будто только присутствие посторонних людей в заведении сдерживает мужчину от того, чтобы выплеснуть накопленную и с трудом сдерживаемую агрессию. Сокджин — главарь другой мафиозной группировки, постоянно покушающийся на владения клана Намджуна. А если быть точнее, на район Сусон, борьбу за который они ведут уже на протяжении полугода. — Постой, — сделав глоток эспрессо, произносит Юнги. — Ты серьёзно хочешь, чтобы Сокджином занялся я?! — Да, Юнги. Я много думал и пришёл к выводу, что устранить его сможешь только ты. — Ты ненормальный, — издаёт нервный смешок Юнги. — Да послушай же! — полушёпотом возмущается Намджун, не желая привлекать внимание остальных посетителей к их беседе. — Я понимаю, насколько это будет… сложно. Но чёрт, у меня больше нет выхода. Я перепробовал всё, что в моих силах, а ты знаешь эту тварь, Сокджина не остановит никто и ничто. Он угрожает убить весь мой клан, если я не отдам ему Сусон в течение месяца. — Твою мать, — тихо выругался Юнги. — Дела реально плохи... Сокджин никогда не бросает слов на ветер. Сокджин никогда не разбрасывается угрозами просто так. Он — одна из тех тварей, которых все ненавидят, но при этом боятся до такой степени, что не смеют лишний раз влезать с ними в перепалки. И если уж Сокджин угрожает расправой, то он эту расправу устроит, здесь нет ни малейшего сомнения. Он жесток, ненасытен и властолюбив. Он постоянно стремится заполучить больше, и ему абсолютно всё равно, какими способами это придётся делать. Клан Сокджина не менее влиятелен, чем у Намджуна, но отличается тем, что его глава — гораздо опаснее, сильнее и могущественнее. Сокджин держит в страхе все преступные группировки Кореи, а идти против него — добровольно приговорить себя к гибели. Поэтому опасения Намджуна вовсе не преувеличены и уж точно не бессмысленны. Если Сокджин захотел присвоить себе Сусон — он присвоит его любыми методами. И если для этого придётся убить весь клан Намджуна — он убьёт, не моргнув глазом. Для Ким Сокджина не существует правил, границ и вообще чего-то невозможного. Он достигнет всего, что взбредёт ему в голову, чего бы это ни стоило. — Юнги, пойми… Я не могу отдать ему этот район, но и уничтожить свой клан я не позволю, — немного помолчав, добавляет Намджун. — Нам необходимо устранить и Сокджина, и его людей. Только ты можешь сделать это так, как надо, — последние слова он произносит с многозначительной интонацией, выразительно взглянув на Мина. — Если я пойду на Сокджина, живым я могу не вернуться. Ты это понимаешь? Намджун на несколько секунд замолкает, опустив взгляд, и Юнги чувствует, как последние слова неприятно задевают что-то внутри мужчины. Возможно, если бы Юнги и Намджун не успели сблизиться друг с другом за то время, что Юнги на него работает, если бы между ними не возникло дружеских отношений, если бы они до сих оставались всего лишь «заказчиком» и «исполнителем», которых, кроме этого, ничего больше не связывает, Намджуна бы не волновала жизнь Юнги. И то, какой огромный риск для него представляет миссия устранить Сокджина. Смертельный риск. Но в душе у Намджуна есть прочная, несокрушимая, каменная надежда, граничащая с полной уверенностью в том, что Юнги справится. Да, сомнения, конечно, есть. Но Намджун не собирается думать о плохом. Да и к тому же, он не планировал посылать Мина на этот заказ в одиночку. — Кёнхи тоже участвует в этой миссии, — сообщает Намджун. — И некоторые парни из военной компании, где он обучает будущих киллеров. Он отобрал самых лучших своих учеников, которые уже показывали себя в деле. — Кёнхи?.. — переспрашивает Юнги. Он уже не ждал, что когда-нибудь снова увидится с другом. Их общение становилось всё реже и реже, пока и вовсе не прекратилось. Нет, не было никаких ссор, конфликтов, они просто постепенно отдалялись друг от друга, с головой погружались каждый в свою работу и проблемы, и обоим было уже не до дружбы. Но Юнги был искренне рад, что на миссию по устранению клана Сокджина он отправится не один. — Да, Юнги. Вы вдвоём будете возглавлять группу из десяти человек. Все вместе вы точно справитесь, — Намджун произнёс это с такой уверенностью, словно всё действительно должно пройти так легко и гладко. Но Юнги знал, что даже с группой хороших киллеров под руководством двух профессионалов осуществить это будет весьма непросто. Риски есть. И они довольно большие. Начнётся перестрелка. — Какой у нас план? — спрашивает Юнги. — Сейчас Сокджин в Сеуле, но он приедет в Тэгу в следующее воскресенье. У нас есть больше недели, чтобы подготовиться к его приезду, — рассказывает Намджун. — Он приедет сразу в свою резиденцию. Они ещё около получаса просидели в баре, обсуждая все детали этой миссии. Было решено встретиться снова через два дня, но уже вместе с Кёнхи, чтобы обговорить всё втроём. Правда, у Юнги был к Намджуну ещё один вопрос. Не касающийся плана по убийству Сокджина. — Всё… в порядке? — уточняет Намджун, когда вместе они выходят из «Октавиана» на улицу, уже собираясь друг с другом прощаться. Юнги будто бы не спешит уходить, и выглядит так, словно хочет что-то сказать. — Ты знаешь какого-нибудь Тэхёна? — спрашивает внезапно Юнги. Намджун отвечает не сразу, слегка нахмурившись и смерив Мина подозрительным взглядом. Будто учуял что-то неладное. — Ну, одного знаю, — говорит он. Юнги не уверен, что Тэхён, которого знает Намджун, — именно тот, кто убил семью Чимина. А поэтому он намерен разузнать больше. — И кто это? — в голосе Юнги отчётливо звучит любопытство, а во взгляде читается непритворная заинтересованность. — Он из полиции, работает в отделе по борьбе с наркотиками, — Юнги уже успевает тяжко вздохнуть, понимая, что речь идёт совсем не о том Тэхёне, который его интересует. Ибо тот Тэхён — явно не борец против наркотиков. Скорее наоборот. Но Намджун сообщает кое-что ещё: — Он эти наркотики сам же и распространяет. Забавно, не правда ли? А может, всё-таки тот?.. — Он главарь одной коррумпированной банды, — рассказывает Намджун. — У них там настоящее царство наркоторговли. — Вот как, — хмыкнув, задумчиво произносит Юнги. — У этого Тэхёна… есть какие-нибудь помощники? — Рядом с ним постоянно крутится какой-то тип. Если не ошибаюсь, его Чонгук зовут. Да. Точно. Это тот Тэхён. — А почему интересуешься? — спрашивает Намджун. — Видел его недавно в своём подъезде. Пришил со своими людьми одну семейку, — коротко поясняет Юнги, не желая вдаваться в подробности. — А, он такое частенько устраивает, — как ни в чём не бывало, отвечает Намджун. — Вы с ним знакомы? — Нет, но я часто о нём слышу. Слухи о нём ходят... интересные. Значит, вот ты какой, Ким Тэхён. Юнги, быстро попрощавшись с Намджуном, садится в свою машину и заводит её, чтобы отправиться домой.