2. 🌈ʟᴏᴠᴇ ɪꜱ ʟᴏᴠᴇ🌈
1 сентября 2023 г., 10:00
В Большом зале привычно стоит тихий, мерный гул сонных голосов, и Гарри давит в себе слабую улыбку. Это тоже было приятно — то, что можно наконец просто сидеть на лавке в окружении друзей и многочисленных знакомых, и есть неспеша, наслаждаясь даже овсяной кашей, и не думать о том, что будет завтра.
Нет, конечно им всем — и нынешним семикурсникам, и восьмикурсникам — предстоит сдавать ЖАБА в конце года, а пятикурсникам предстоят СОВы, но больше над их головами не висит Дамокловым мечом Неизбежность, и даже близость важных экзаменов не способна омрачить повседневные дни.
Гарри усаживается на лавку и немного сдвигается вправо, освобождая больше места для Рона и Гермионы; напротив садится Невилл, а спустя пару минут к нему подсаживается Луна, которая с начала года стала неотъемлемой частью их коллектива. Только после этого они принимаются за еду.
Если сейчас окинуть взглядом весь Большой зал, можно будет заметить, что за столами факультетов сидят ребята с разными цветами галстуков — больше никто не боится, что его осудят, если он подсядет к своему другу с другого факультета. Гарри скрывает мягкую улыбку за чашкой с какао, вспоминая свой карандашный рисунок, бережно уложенный в плотную папку: как-то раз, месяц наверное назад, он зарисовал по памяти подобную картину — слишком тёплой была царившая в зале атмосфера.
Его взгляд скользит по окружающим его людям; натолкнувшись на заботливый взгляд Директора МакГонагалл, юноша коротко ей кивает и получает такой же короткий кивок в ответ. Да, с согласия всего Попечительского совета, она стала новым Директором, хорошим Директором, искренне заботящимся о каждом вверенном ей ребёнке; с её назначением вражда факультетов завершилась окончательно — она мудро судила каждого ученика и не делала между ними даже малейшей разницы.
К сожалению, ей пришлось покинуть должность преподавателя Трансфигурации, и этот предмет преподавал новый молодой профессор, за три месяца учёбы успевший завоевать сердца всех своих учеников. Нет, не подумайте, Гарри искренне симпатизирует новому профессору, но всё ещё необычным остаётся отсутствие МакГонагалл в её кабинете.
Вообще, после Войны многие должности обрели новых людей. Так, Филч ушёл на заслуженную пенсию — на его место никого не взяли, потому что теперь всё делали домовые эльфы; Хагрид вновь стал простым лесничим, и был этому безумно рад. Вместо него пришла суровая немолодая женщина, ставящая безопасность учеников на первое место. На место профессора Защиты от Тёмных Искусств взяли аврора в отставке, но Гарри небезосновательно предполагает, что тот уйдёт из школы по прошествии этого года — слишком непривычно бывалому вояке работать с шумными детьми. Старик Слагхорн остался преподавать Зельеварение — и это, пожалуй, одно из того, что останется даже после их выпуска.
Гарри глазами натыкается на пристальный, но не враждебный взгляд серебристо-голубых глаз, обладатель которых, увидев, что его внимание заметили, упрямо приподнимает подбородок, а затем кивает ему, после чего обращает внимание на свою собеседницу. Поттер невольно хмыкает — наверное, самым странным и непривычным было всё-таки прекращение их многолетней вражды с Малфоем; но вот на это Гарри не жалуется тем более — куда приятнее неопределённый нейтралитет, нежели холодная война между ними.
Да, всё стало совершенно новым, необычным и порой даже странным, и каждый прошедший Войну теперь привыкает к этой новой реальности, и внутри всё согревается от того, что этот процесс проходит мирно и спокойно.
— Гарри, — его вырывает из туманных размышлений тихий голос Гермионы, — идёшь с нами?
Он скользит взглядом по собравшимся друзьям, которые уже готовы идти на уроки, и отставляет пустую чашку на стол:
— Конечно, — он мягко улыбается, подхватывает с пола за спиной свою сумку и переступает лавочку, выходя из-за стола. — Что у нас сейчас?
Рон рядом тихо смеётся:
— Пора бы уже запомнить собственное расписание, приятель, — беззлобно подкалывает он и закидывает свою руку ему на плечо. — У нас — Защита, у Луны — Зельеварение, а потом совместная Травология. Ну же, вспомнил?
— Ага, — Гарри заражается его улыбкой и тихо посмеивается себе под нос. — Точно, приятель.
Они небольшой весёлой толпой покидают Большой зал, после чего они с Роном и Гермионой сворачивают направо, а Луна и вызвавшийся её проводить Невилл уходят налево; теперь они встретятся через один урок.
Наверное, их Трио выглядит весьма забавно для стороннего наблюдателя, особенно в последний год, когда Рон вытянулся ещё на полголовы; Гермиона, как, впрочем, и Гарри, перестали расти ещё на шестом курсе, и теперь были примерно одного роста, макушками доставая долговязому Уизли разве что до подбородка. Их негромкий смех стихает почти сразу же, стоит им только отойти за ближайший поворот.
𓅓𓆗𓃠
Гарри лениво приоткрывает глаз и качает из стороны в сторону длинным меховым хвостом, окидывая взглядом шумную компанию маленьких слизеринцев, пришедших насладиться Чёрным озером даже несмотря на промозглую стылую погоду позднего ноября. На прошлой неделе даже снег шёл, но он уже успел растаять, и теперь половина Хогвартса жалуется на приближающуюся зиму, в то время как оставшаяся половина с нетерпением ждёт того момента, когда снежные сугробы укутают белым покрывалом все окрестности. Наверное, Гарри всё-таки причисляет себя именно ко второй половине учащихся — в этом году он по какой-то причине чувствует всё гораздо сильнее, и наслаждается каждым прожитым днём, даже если на улице стеной стоит ледяной дождь или ему влепили Тролля по какому-то предмету. Слизеринцы, смеясь, останавливаются как раз под его деревом, и Гарри с удовлетворением наблюдает за тем, как они накидывают на землю вокруг Согревающие чары и только после этого расстилают плед; такие маленькие — едва ли второй курс, — а уже знают подобное полезное заклинание. Гарри не прислушивается к их разговору и закрывает глаза, удобнее устраиваясь на своей любимой ветке, которая своим кончиком почти касается холодной воды озера; тонкие голые веточки ивы надёжно скрывают маленьких собеседников от остального мира, как, впрочем, скрывая и Гарри ото всех на свете. В какой-то момент Гарри зевает и, потягиваясь, вытягивает лапы вперёд, готовясь спрыгнуть со своей ветки и вернуться в замок, но один из слизеринцев замечает движение в густой кроне дерева и, приглядевшись, замирает с восторгом в глазах. — Смотрите, тут кот! — теперь на юношу уставились пять пар глаз, и он садится на ветке, независимо оплетая хвостом свои лапы. — Кис-кис-кис, — подзывает его одна из девочек. — Хороший какой! Гарри фыркает и спрыгивает прямо на плед, после чего, дёрнув ушами и хвостом, приближается к подозвавшей его девочке, начиная тихо мурчать в тот же момент, когда её маленькие пальчики касаются его лба. — И ласковый! — восторженно восклицает девочка и утаскивает не ожидавшего подобного Гарри к себе на колени. Вырваться с миром не получилось, когти выпускать не хотелось совершенно, и Гарри, вздохнув так, как умеют только коты, сдался, позволив маленьким детским ладошкам гладить его по голове и спине. — Всё хорошо, Гарри? Ты сегодня задержался, — с волнением спрашивает Герми, когда за его спиной портрет возвращается на своё место. Гарри хмыкает, подходит к дивану, где устроились его друзья, и присаживается на подлокотник, довольно греясь в тепле, исходящем из камина: — Меня обнаружили маленькие слизеринцы и не хотели выпускать вплоть до темноты, когда за ними пришёл Малфой, чтобы погнать отогреваться в замок. — Точно всё хорошо? — ещё раз интересуется Гермиона, расслабленно откидываясь на спинку дивана. — Да что с ним станется, Герм? — с усмешкой спрашивает Рон. — Ты только посмотри на довольную, заласканную морду этого котяры — конечно у него всё хорошо. Гарри тихо смеётся и кивает: — Заласканный — вот уж точно. Не поверите — я даже мурчать устал, — его смех подхватывают остальные. — Ладно, я пойду уже в комнату. На ужин меня можете не дожидаться, я не голоден. Привыкшие к такому друзья уже даже ничего не говорят ему, только Гермиона напоминает ему о необходимости подготовки эссе по ЗоТИ на завтрашний день, и, дождавшись обещания всё сделать, наконец отпускает его наверх, где в комнате Гарри только скидывает на кресло свою зимнюю мантию и в школьной одежде валится на покрывало. Такие периодические вылазки успокаивают Гарри и наполняют силами для следующего дня, и если поначалу Рон и Гермиона сопровождали его в его прогулках на четырёх лапах, то сейчас уже привыкли и не волновались за его сохранность. А Гарри наслаждался каждой минутой, проведённой в спокойной тишине, которую разбавляли только звуки природы; в такие моменты все мысли как будто замедлялись и текли вяло-вяло, и он окунался в какую-то умиротворённую дрёму и мог провести в таком состоянии несколько долгих часов.𓅓𓆗𓃠
Снег укрывает всё вокруг уже на следующей неделе, и весь Хогвартс после окончания уроков высыпает на улицу, где спонтанно начинается сначала игра в снежки, а потом — в захват снежной крепости. Всего крепости четыре — по одной на факультет, — и знаменем служат гордо вывешенные на верхних башнях крепостей факультетские шарфы; играют все против всех, и первым сдаётся крепость Хаффлпаффа — какой-то рейвенкловец, вереща на всю округу, бежит в сторону крепости своего факультета, размахивая крепко зажатым в руке шарфом в чёрно-жёлтую полоску. После этого участь Хаффлпаффа постигает и Рейвенкло, где Слизерин захватывает уже соответственно два шарфа, борьба за которые продолжается теперь между ним и Гриффиндором. Гарри скатывает озябшими, покрасневшими ладонями крупный снежок и, высунувшись в бойницу, метко кидает его в сторону Малфоя, который руководит действиями своих товарищей, но тот, заметив летящий в него снаряд, поднимает руку, завёрнутую в тёплую перчатку, и ловит снежок за несколько секунд до того, как тот попадёт ему в лоб. Шалой взгляд серебристых глаз выискивает того храбреца, который посмел кинуть снежок ему в лицо, и Драко успевает заметить смеющегося Поттера за секунду до того, как тот скрывается за стеной своей крепости. — Это объявление войны, Поттер? — шутливо кричит он и дожидается следующего снежка, который попал ему в мысок ботинка. — Мне рассматривать это как «да»? — он приподнимает бровь; всё вокруг, казалось, застыло — каждая сторона ждала ответа гриффиндорца для продолжения боевых действий. — Да! — кричит сбоку неугомонный Поттер, подкравшийся практически вплотную к их крепости, и кидает в Малфоя ещё один снежок, который на этот раз попадает слизеринцу в шею. — Ты получишь сейчас, Поттер! — обещает Драко, чувствуя, как по шее стекает холодный ручеёк воды из растаявшего снежка, и сбегает вниз, на ходу лепя руками новый снежок. Противостояние продолжается в штатном режиме — каждый обстреливает своего противника как может, и только Драко и Гарри ведут свою собственную дуэль, не отвлекаясь на других игроков. На чёрных мантиях каждого из них белеют светлые кляксы снега, и улыбки больше нет сил сдерживать, и азарт льётся через край. В какой-то момент Гарри теряет Малфоя из вида и оглядывается по сторонам, пытаясь найти своего противника, но в следующий момент ему в нос прилетает увесистый снежок, а затем его и вовсе бесцеремонно роняют в снег и для надёжности засыпают сверху снегом. Пока Гарри тщетно пытается вытереть лицо, чтобы снова начать видеть, Малфой над ним победно вскидывает кулак: — Гарри Поттер побеждён! Сдавайтесь! Гарри резко делает ногами подсечку и едва уворачивается от локтя Драко, который валится в сугроб рядом с ним: — Продолжать бой! Просто так не сдадимся! — в ответ раздаётся стройный хор голосов его команды, и снежные снаряды вновь начинают летать между двумя крепостями. Поттер же, только успев приподняться, тут же засыпает лицо Малфоя лежащим вокруг них снегом, но тот отбивается совсем вяло: — Отстань, Поттер, ты уже проиграл. — Как и ты, Малфой, — в тон ему отвечает Гарри и, кинув последнюю горсть снега, откидывается обратно на спину. Слизеринец отплёвывается от снега и протирает влажное лицо, но также не стремится принимать вертикальное положение; оба тяжело дышат и смотрят в облачное белое небо, пытаясь восстановить дыхание. Победный клич Рона заставляет их обоих сесть в снегу и посмотреть на крепость Слизерина, где на башне стоит Уизли и машет наконец добытым трофеем. — Вот видишь, мы победили, — лениво замечает Гарри. — Но ты-то всё равно проиграл. — Но они выиграли даже без меня, согласись. — Если бы у меня остались силы, я бы зарядил тебе в лицо ещё раз, — клятвенно обещает Малфой и поднимается на ноги. Гарри морщится и трогает отзывающийся болью нос: — Пожалуй, в лицо больше не надо. Малфой разворачивается к нему лицом и внимательно вглядывается в его переносицу: — Синяка быть не должно. — Ну, и на том спасибо, — тянет Гарри и, кряхтя, тоже встаёт, потирая совсем ледяные руки. — Совсем дурак без перчаток в снегу копаться? — вдруг интересуется Малфой. — Ага, — бесстрастно отвечает Гарри и спешит к успевшему спуститься Рону с поздравлениями. А Драко так и остаётся на месте, провожая долгим взглядом прямую спину Поттера, пока промокшая из-за тающего снега одежда не напоминает о себе пробившим его холодком.𓅓𓆗𓃠
На каникулы разъезжаются почти все — в замке остались считанные единицы, и Гарри, уткнувшись носом в прохладное стекло, радуется тому, что он — не один из них. Напротив тихо разговаривают Рон с Гермионой, и юноша прикрывает глаза, практически сразу падая в обрывочную дрёму, из которой его выдёргивают друзья, когда они подъезжают к Лондону.
