Будь проще

Не сомкнув глаз, мужчина сидел на балконе, курил и тупым взглядом смотрел в одну точку — на ночной пейзаж за окном. Время было уже за полночь, а ему почему-то не спалось. Возможно, не стоило пить перед сном кофейный напиток, а возможно, сегодня в школе было потрачено слишком много нервов. Как назло, именно эта бессонная ночь оказалась очень долгой. И чтобы хоть чем-то себя занять, ему пришлось выкурить всю пачку «Marlboro», перечитать свои давние стихи, которые он когда-то считал шедеврами, и выпить не одну кружку кофейного напитка, который, как оказалось, действительно бодрил. И наконец наступило долгожданное утро, а это значило только одно — Руневскому нужно было собираться на работу. Умывшись и, в который раз осмотрев свое худое лицо, он поймал себя на мысли, что рад отсутвию синяков под глазами и каких-либо ещё признаков сегодняшней бессонницы. «Уверен, этот чистоплюй наверняка начал бы переживать!» — фыркнув, подумал Руневский и направился в спальню. Быстро переодевшись, причесав волосы, побрызгавшись одеколоном, и ещё раз осмотрев свой образ в зеркале, он усмехнулся своему отражению и направился в школу. Как назло, первый урок у него был с шумным седьмым классом. Эти шустрые ребята были очень любопытными и приставучими, и любимым их делом было заваливать учителей различными вопросами. И если на первые парочку вопросов мужчина отвечал бодро, с доброй улыбкой на лице, то уже к двенадцатому по счету он устало глядел в одну точку, отвечая ученикам на автомате. Второй и третий урок прошли на удивление быстро и, что самое главное, тихо — дети писали контрольную работу по русскому языку. Но к четвертому уроку, который он должен был вести у пресловутого девятого «В», мужчина почувствовал сильное недомогание, а вместе с тем и резкое головокружение. «Главное не упасть в обморок, черт его дери!» — нахмурившись, подумал Руневский и откинулся на кресле стула, полностью расслабив все тело. Прозвенел уже ненавистный им звонок, оповещающий о том, что нужно было встать и начать вести урок. Однако, стоило Руневскому поднятся со стула, головокружение дало о себе знать. — Твою мать, — почувствовав слабость в теле и резкое потемнение в глазах, мужчина дотронулся до носа. Хоть он и закрыл ноздри пальцами, одна крупная капля крови всё-таки умудрилась просочиться и упасть на деревянную столешницу. Не соображая, что сейчас происходило вокруг него, он пытался слабыми от недомогания пальцами крепче сжать нос, но получалось плохо. — Александр Константинович! — отдаленно услышал он звонкий девичий голос. В голове шумела кровь и не позволяла хорошо слышать окружающих его людей. — Что с вами? Аккуратнее! Быстро среагировавшая Заляева крепче сжала его локоть своей маленькой ладонью и не позволила Руневскому упасть. — Вам нужно умыть лицо… Пойдёмте, — она направилась в туалет, аккуратно придерживая учителя за локоть. Стоило Александру ополоснуть лицо прохладной водой и смыть кровь, как он стал чувствовать себя куда лучше. Холодная вода добавила его лицу свежести. — Вы как? — несмело произнесла девочка, подойдя к учителю. — Нормально, — мужчина кивнул, ещё раз вытерев нос платком и вновь уставился на Арину. — Спасибо. Если бы не ты, не знаю, что бы со мной было. — Вам нужно сходить в медпункт, — настойчиво произнесла она. — Не стоит, мне уже лучше, — Руневский улыбнулся. — Вы что, не понимаете? Вы же только что чуть в обморок не грохнулись! — обеспокоенно воскликнула Арина. — И дернул же меня черт не спать той ночью, — еле слышно пробубнил мужчина, тихо вздохнув. — Вы ещё и не спали всю ночь? Вам точно нужно к врачу! — Не дури. Со мной все в порядке, я просто переутомился. А теперь идем на урок, и смотри, о том, что случилось, никто знать не должен, — мужчина со всей строгостью, с которой он только мог сейчас смотреть на человека, спасшего ему жизнь, посмотрел на Арину и нахмурился. — Я вас поняла. Простите, — девочка сникла и поплелась вслед за учителем, опустив взгляд.

***

Как это обычно бывает, любая шокирующая новость по школе разлетается быстро. И к сожалению, между подростками эта новость, подобно испорченному телефону, превратилась в много различных сплетен. Кто-то говорил, что у Руневского просто упало давление, кто-то твердил, что он был в стельку пьяный, а кто-то считал, что он всю ночь не спал из-за какой-нибудь молоденькой пассии. И до ушей учителя истории эта новость вскоре тоже доползла. И непонятно откуда взявшееся переживание мелким червем-паразитом пожирало всего Мельникова изнутри. «Черт…» — мысленно выругался он и уверенными шагами направился в сторону кабинета русского и литературы. Застав Руневского целым и невредимым, сидящего в пустом кабинете за столом и проверяющего тетради, Илья со спокойствием выдохнул и все же решился подойти к нему. — Здравствуйте, — произнес он, посмотрев на мужчину. — Здравствуйте, Илья Семёнович! — Руневский усмехнулся, оторвавшись от тетради. — Какими судьбами? — Да вот… — учитель истории задумчиво отвёл взгляд. — Про вас по школе столько интересных слухов ходит, вы в курсе? —Ах, это, — Александр расслабленно облокотился на спинку стула. — Ну знаете, Илья Семёнович, слухи есть всегда и везде. Меня этому не удивишь. — Но эти слухи, они… — А вы неужели поверили? Или, может, испугались чего? — Руневский с вызовом посмотрел на Мельникова, ухмыльнувшись. — Я просто хотел узнать, все ли с вами в порядке. Но, поскольку все хорошо, я пойду. — Ну подождите! Чего же вы так быстро? — продолжал Руневский, ухмыляясь. — Вас, может, сигареткой угостить? Не стесняйтесь, у меня они вкусные! — Спасибо, но мне пора, — серьезно ответил Илья, нахмурившись. Собирающегося уже уходить Илью остановила цепкая рука Александра, слегка потянув его на себя. — Всего пять минут, — настойчиво отчеканил Руневский, уверенно смотря Мельникову в глаза. И никто из учителей даже не догадывался, что за ними наблюдает любопытная пара глаз, тихо притаившись возле приоткрытой двери.