Странник среди курганов

Только после торопливого завтрака порядком надоевшими консервами они наконец уселись обсудить сны. Как оказалось, ночные видения посетили всех участников экспедиции, однако поднять тему спросонья Аскольд не дал, оборвав на полуслове как Марту, так и Василия суровыми напоминаниями о текущих обязанностях по лагерю. Ян же был так сосредоточен и погружён в себя, что его одёргивать не приходилось. Василия это крайне встревожило в свете ночного «приключения», но прямо расспросить друга он бы не решился даже наедине. В поисках подсказок для понимания происходящего он исподволь бросал испытующие взгляды на Марту, но та либо не замечала их, либо реагировала обыкновенной для неё дружелюбной улыбкой. - Итак, - начал Аскольд, - стоило нам встревожиться, что у нас пропали сны, как они появились. И мне это крайне не нравится, друзья мои! Наше взаимовнушение говорит о психической уязвимости. В этом свете вся экспедиция оказывается под угрозой … - Так что теперь, бросать всё? Бросать Гришу?! - слова Василия должны были звучать яростно, но против воли в них вплелся отзвук неуверенности, накопившейся за недели странствий. - Если степень поражения велика — то да. Лучше быть арестованными патрулём в Бойницке, чем пропасть в Степи из-за помешательства, - отрезал Аскольд, - Поэтому давайте-ка сейчас честно вспомним сон каждого и попробуем его разобрать. По итогам ... мы примем решение. Повисла тишина. Слова, переполнявшие их от самого пробуждения, никак не лезли на язык. Аскольд обвёл глазами своих товарищей, глубоко вдохнул и начал сам: - Сначала мне приснился звук. Гулкий и ритмичный, он наполнял меня и парализовывал. Потом был цвет. Красный цвет. Он струился перед моими глазами, подгоняемый звуком, нес с собой и кружил. Звук нарастал — видимо, я приближался к его источнику, но так и не увидел. Красный поток сменился вершиной ночного кургана с каменными изваяниями и костром между ними. Вокруг него водили хоровод фигуры в масках зверей и птиц, и ещё больше их сидело в отдалении, на границе света от костра. Вдруг хоровод остановился, одна из фигур повернулась ко мне, как будто я сам стоял на вершине того кургана, сняла маску — и под ней оказался Гриша. Тут я заметил, что его глаза изменились: стали, как один сплошной зрачок, почти без радужки, словно у лошади. На этом я проснулся. Замолчав, Аскольд обвёл взглядом товарищей, наблюдая за реакцией. Марта напряжённо смотрела ему в глаза. Василий — в пространство за его спиной с самым потерянным видом. Ян уставился в землю между своих ног. Именно он нарушил молчание, глухо проговорив: - Мой сон совпал с твоим до последней детали … Остальные лишь кивнуть смогли в знак согласия. Аскольд покачал головой: - Ну, и какие соображения по этому поводу? - Знаете — неуверенно заговорил Ян — я кое-что слышал об исследованиях по поводу влияния различных форм излучений на мозг … Эксперименты ещё ведутся, в конце концов, те же радиоволны ещё нам в новинку, да и магнетизм не до конца изучен ... Может быть, мы тут попали в аномалию из-за каких-нибудь залежей под землёй, и надо просто уйти с этого места? - Нет! - вскинулась Марта — Это не объясняет, почему мы все видели одно и то же! У нас же разные характеры, разные мысли … Сны разных людей могут быть похожи, но никогда так не совпадают даже в одинаковых обстоятельствах. - Степняки … верят в пророческую суть снов … Они убеждены, что ночные видения не приходят просто так. Что сны подсказывают путь наяву. Сновидцы пользуются у них большим почетом и к их мнению прислушиваются — медленно проговорил Василий. - И что нам теперь, с бубном камлать? - воскликнул Ян. - Вот и мне это не нравится, - кивнул Аскольд, - особенно с учетом того, что все мы видели реальное место … Марта и Ян ошеломлённо посмотрели на него. Василий сморщил лоб и начал тереть рукой переносицу. Наконец, он хлопнул себя по лбу и воскликнул: - Курган Отцов! - Точно. Место, где погребены старший из людей и старший из коней, общая святыня всех степных племён. И мы увидели её все четверо, даром что одна о нём вообще не знала, а один забыл лекцию, на которой о нём рассказывали. - Аскольд выразительно посмотрел на супружескую пару. - Слушайте, так может, отправимся туда перед возвращением? Это далеко? - голос Марты дрожал от энтузиазма. - Достижимо. Но в таком случае нам не хватит запасов, чтобы вернуться даже вчетвером, как сейчас. Я могу охотиться, мы можем обращаться за помощью к степнякам, но всё это сейчас нежелательный риск и потеря времени. - Но если мы не попытаемся, значит, мы точно не вытащим Гришу, а так есть шанс. - вновь заговорил Василий. - А кто тебе сказал, что мы найдём Гришу на Кургане Отцов? Сон? - горько усмехнулся Ян. - И тем не менее, тут поневоле станешь мистиком … Аська, если серьёзно говорить: ты сможешь вывести нас впятером с Гришей от Кургана до Бойницка в нынешних обстоятельствах? Аскольд глубоко вздохнул и, прежде чем ответить, долго смотрел поверх голов остальных на зелёный склон, убегавший в светло-голубое небо за их спинами. - Если Гриша будет здоров и в полной силе, когда мы его найдём, и если мы ни разу не столкнёмся с агрессией кочевников на всём пути, то мы попадём в Бойницк живыми. Это я могу обещать. Я не гарантирую, что мы сделаем это невредимыми, на конях и со всем имуществом, что сейчас при нас. - Так себе … - прошептал Ян. Марта сцепила пальцы и сжала так, что побелели костяшки. Василий закрыл глаза и стал массировать брови. - Но я прокляну себя, если не попробую, - это снова говорил Ян, теперь уже громко и уверенно. Супруга с повеселевшим лицом хлопнула в ладоши, обняла его и расцеловала. - Раз шансы больше нуля, значит, стоит ими воспользоваться, - высказался и Василий, бросая в их сторону завистливый взгляд. - Значит, выбор сделан. - подытожил Аскольд, - Что ж, судьба улыбается безрассудным ... Тогда пора собирать лагерь, живее! Ребята засуетились. В какой-то момент, когда Аскольд и Ян отвлеклись, Марта накрыла руку Василия своей и улыбнулась ему с таким огоньком в глазах, что у него закружилась голова. Выразила ли она этим своё воодушевление их единодушием по поводу продолжения похода … Или же её поведение значило, что ему не удалось остаться незамеченным прошлой ночью? Разговор напрямик был необходим. Но какой будет реакция Яна? Избавившись от сомнений о маршруте экспедиции, Василий тревожился новыми, так что они до поры затмили даже тягости странствий.

Из записок Н.Г. Белозерского о верованиях и мировоззрении степняков

<...> Об особом восприятии окружающей реальности свидетельствует уже самоназвание степняков. Его традиционно принятая расшифровка - «народ коней» - упускает из виду один из смысловых оттенков падежной конструкции, используемой ими в данном случае. Этот оттенок передаёт власть, право одного распоряжаться другими. «Народ, овладевший конями», «народ, покоривший коней» - вот как следовало бы перевести этот термин. Кони — это всё для кочевников. Впрочем, важно отметить, что словом «конь/лошадь» в их языке обозначается всякое безрогое непарнокопытное, обитающее в степи. Общепризнанно существование в этом регионе пяти видов этих животных, выделение ещё двух или трёх остаётся спорным. Хотя на наш взгляд каждый из признанных видов отличается размером, экстерьером и даже характерной мастью, для кочевников они представляют собой типологически единое целое. Причём степень родства его частей, на их взгляд, выше, чем между самими степняками и нами, что представляет собой nonsense с биологической точки зрения. Степняки верят, что у каждого «типа» живых существ, а также избранных географических объектов, существуют духи-покровители, своего рода идеальные метафизические первообразы, обладающие значительной властью над своими потомками-отражениями. Соответственно, для всех видов лошадиных, населяющих современную Степь, называют такого общего «царь-зверя». Точно такой же, по поверьям кочевников, существует и у них самих - «Пастух людей», «Отец всадников». При этом он не идентичен нашему духу-покровителю, которого называют «Строитель», «Не-Наш-Отец». Однако ни один «царь» не может существовать без своего «двора». Поскольку духи-первообразы слишком далеки и величественны, выделяется широкий спектр духов-предков. Они существуют и у людей, и у коней, и у других животных, и всех их равно почитают. Соответственно, для коней степняки знают «великих Вожаков», которые примерно соответствуют выделяемым по внешним признакам видам непарнокопытных. Кроме того, существуют духи меньшего уровня, «Отцы табунов», которые покровительствуют отдельным диким популяциям, локализуемым в определённом районе степи, либо табунам одного из племён. По крайней мере в ряде случаев можно утверждать, что за образами «отцов» зашифрованы реальные особи, действительно бывшие вожаками своего табуна и выделявшиеся размерами, силой или другими отличительными признаками. С ними связаны многие героические легенды «народа коней». Некоторые племена хранят в передвижных святилищах кости таких животных, а другие почитают курганы, в которых они покоятся. Собственные предки степняков также составляют две «касты». Наименьшую именуют «Старшими Детьми». Их известно пятнадцать, и каждое из больших племён почитает одного. Наибольшую называют «Старшие Внуки». Они считаются основателями кланов, и точное их число неизвестно, поскольку нашим экспедициям на данный момент удалось установить клановую структуру только пяти племён. Сведения об остальных страдают от обширных лакун … Следует признать, что очерк религиозной системы, данный нами выше, далеко не исчерпывающий. У «народа коней» существует множество малых культов, ломающих эту парадигму. Большинство из них локальны и связаны с местными формами рельефа или памятью о стоящих вне рамок системы «детей» и «внуков» прославленных предках. Среди которых, кстати, часто встречаются женщины, словно таким образом компенсируется их отсутствие на более высоких ступенях «пантеона». Но существует один уникальный культ, чья метафизическая система охватывает всю Степь, хотя число его последователей невелико. Это культ аватара прародителей людей и лошадей. Проиллюстрируем его расшифровкой легенды, рассказанной одним из шаманов, верных данному учению. Его нашла экспедиция профессора С.В. Вайсеркопфа в кочевье неподалёку от Красной Балки. Общался с респондентом сам профессор, запись осуществил его ассистент, в то время к.и.н. Н.Г. Белозерский. Текст записи в литературной обработке приведён ниже: «Когда первые люди жили, тяжко им приходилось. Ходили они по степи, добычу искали, стрелы и копья в добычу метали, в бохонов и гороосов, в зээров и морьев, лошадей и адуев всевозможных*, да часто уносилась она, легконогая, от них, только ковыли покачнутся. А ночами приходили хучирхэг-чоно**, сильные мышцей и с тяжкими челюстями, убивали часовых, спящих людей таскали из юрт, разоряли целые стоянки. Горечью наполняло это сердце Пастуха Людей, Хоньчин Хумуус. Долго думал он о том, как положить конец бедствиям, с товарищами своими советовался, и порешили они наконец, что надобно людям покорить себе лошадей. Пусть носят людей на могучих широких спинах, а люди с них мечут свои стрелы и копья в добычу, и теперь уже никто не уйдёт от них. Сплёл Хоньчин хитрую петлю из ремней, чтобы захватила она морду коня, да прямо за его пасть, и отправился с товарищами к водопою, куда большой табун приходил. Так и в тот раз случилось. Идёт табун, Степь под копытами гудит, а во главе — большой жеребец выступает. Силён, статен — сразу признал в нём Хоньчин равного себе от лошадиного племени. Улучил момент, да как прыгнет на лошадиного вожака, да как вскочит на него да накинет петлю! Дыбом встал вожак, а потом помчался прочь, и табун за ним! Чуть не потоптали людей. Остались те и без вождя, и без коней. Горек был вечер того дня на становище, горек и следующий. В ночь на третий день приснилось одному из товарищей вождя, Овгийн Хамгаалагч*** что слышит он голос Хоньчина, приказывающий следовать за провожатым, и что приходит к его юрте конь, и ведёт по степи далеко-далеко, пока не доводит до большой балки, топает о край её ногой … и тут сон обрывается. На утро рассказал он всем об этом сне, и порешили всем племенем, что пойдут так, как было явлено в видении, ибо и время сниматься со становища пришло, и места во сне по началу были знакомые. Ведёт их Овгийн, ведёт — и всё, что во сне видел, наяву находит. Наконец, вот и балка показалась. А с другой стороны к ней табун подходит, тот самый, только вожака не видать нигде. Тут глянул кто-то на дно балки — а там их вождь вместе с вожаком табуна лежат, сорвались в бешеной скачке да и разбились насмерть. Стон прокатился меж людей, а табун головы склонил, скорбит тоже. Вытащили люди тела из балки, да и порешили насыпать курган над ними обоими. Взялись за работу, а табун возле пасётся, не уходит. Смотрел на них Овгийн, смотрел, а потом кивнул нескольким самым смелым из людей, подошли они к лошадям, а те не убегают, трогать дают. Сели на них смельчаки, а те их и возят! Так заключен был союз между племенем людей и коней на все времена до скончания Степи. А Овгийн Хамгаалагч с тех пор вождем стал, и продолжал сны странные видеть. Люди его слушались даже самые строптивые, кони его понимали, и часто бывало, что уходил он куда-то или на коне уезжал, и многими днями не видать его было. А потом вернется — и мудрость новую принесет, водопои укажет, на добычу выведет. Говорят, что поселились в нём души вождя людей, Хоньчин Хуумуса и Вожака Лошадей, Морины Удирдагч, и стал он первым Странником-среди-курганов, Уулын-дунд-тэнуучлэх. Зверя и человека понимают они, духов видят и с предками беседуют. Из конца в конец Степи они скитаются, всякий разлад и вражду прекращают, и кровь Степи говорит через них. Так Степь приняла людей, так обрели они место своё в ней». Достоин отдельного описания облик шамана: мы так и не увидели его иначе, как сидящим в юрте и укутанным в просторные одежды торжественной расцветки, покрытые сакральными символами. На лице он носил вытянутую маску, которую дополнительно закрывал кусок ткани, так что рассмотреть её не удалось. Открытыми оставались только глаза — круглые и ярко жёлтые, с неестественно крупным зрачком. Насколько можно было разобрать в узкой щели между головным убором и тканью на маске, у него также были чрезвычайно густые брови — чёрные с проседью волосы полностью скрывали надбровные дуги и широкую переносицу. <...> * Перечисление разновидностей копытных, на которых охотятся степняки. ** «Могучий волк». Это существо степняки часто упоминают в своих преданиях, описывая как главного из зверей, размерами и свирепостью намного превосходящего обычного волка. *** Говорящее имя, означает «Защитник племени».