Дорога в бездну

14 января 1987 года.

      Стояла глубокая ночь. Луна грустно светила в окно чёрного от темноты коридора, лишь нагоняя атмосферу боли и мрака. Я сидел, обняв руками колени, на холодном полу перед гробом, в котором лежало тело Леры. От момента её смерти прошло два дня и этим вечером нам вернули труп, потому что вскрытие удалось провести довольно быстро. Мама и мы с Таней упорно не раскрывали тайну отца, а в его версию медики вполне охотно поверили, что лично мне показалось очень странным. Разве человек способен перерезать горло самому себе?       Я казался себе ужасно мерзким из-за того, что подтверждаю ложь отца, но у меня не было выбора. Мне было очень страшно, и не за себя, а за маму и Таню. Вдруг этот псих убьёт и их? От этой мысли из моих глаз чёрт знает, в который раз полились слёзы, а перед взором чёткой картинкой пролетел момент смерти старшей сестры. В тот день я видел и слышал абсолютно всё — как нож ублюдка вошёл в её горло, как она издала несколько тихих предсмертных хрипов и как папаша отбросил её в стену, но тогда из-за шока во мне не было почти никаких эмоций, а сейчас боль буквально разрывала меня на британский флаг. Исходя из сердца, она распространялась по всему телу, полностью заполоняя его собой. Казалось, что кровь в моих жилах напрочь застыла и к этому ощущению прибавлялся дикий холод, от которого руки синели с каждой минутой, даже несмотря на то, что весь дом хорошо отапливался. Было так холодно, больно и страшно, что я едва выносил это.       Подняв глаза и взглянув на тело Леры, меня словно током шибануло и я резко отвернулся. Хотелось сорваться и сбежать отсюда в нашу с оставшейся сестрёнкой спальню, но что-то иное не давало мне подняться с пола и заставляло оставаться здесь. Да и если бы я сбежал, то лучше б не стало. Эта ночь обещала быть бессонной, так что уж лучше играть до победного. Холодные солёные ручейки не переставали катиться по моим щекам, а мысли сжирали душу заживо. Что, чёрт побери, происходит?! Как прогнать это состояние?! Эти вопросы, похоже, останутся без ответа. Все спят и никто мне сейчас не поможет. «Это всё моя вина. Если б я пришёл в себя от того удара раньше, то успел бы помочь тебе!» — думал я, вновь глядя на труп Леры. — «Прости меня, Лера. Прости.»       Порез на лбу уже не болел и потихоньку заживал, но всё равно ещё был заметен. Я ненавидел его, считал себя слабым, ведь отвлёкся всего лишь из-за блядского пореза и поэтому был отброшен башкой об пол. Погрузившись в свои мысли, я не замечал шагов совсем рядом, но затем вдруг сзади раздался детский голосок: — Володя? Обернувшись и увидев Таню, я тихо выдохнул. — Таня? Ты почему не спишь? — Пить захотелось. — малышка слегка пожала плечами, не отрывая от меня взгляда. — Ясно. — это единственное, что сорвалось с моих губ, прежде чем я отвернулся от неё. Таня же ушла на кухню, но через минут двадцать вернулась и вдруг села рядом со мной. — А почему ты не спишь? — спросила она. — Не могу. — коротко ответил я, глядя в пол.       На несколько минут воцарилось молчание. Сестрёнка грустно глядела на меня наивными детскими глазками, но затем к ней будто пришло озарение и она вдруг поинтересовалась: — А можно я пробуду всю ночь с тобой? — Нет. — мой голос прозвучал слегка строго. — Почему? — Ты ещё очень маленькая и для тебя это крайне вредно. — спокойно объяснил я. — А для тебя не вредно? — маленькая засранка всегда находила, что ответить. Сейчас она сверлила меня слегка недоумённым и одновременно хитрым взглядом. — Для тебя вреднее. — на моём лице появилась лёгкая улыбка. — И чем же? — Танька продолжала упираться. — А тем, что если ты не будешь спать, то не вырастешь! Так и останешься маленькой козявкой на всю жизнь!       До безумия банальная шутка, но как же она сработала на моей милой шестилетней сестрёнке! Таня мигом изменилась в лице и его выражение источало священный ужас от одной только мысли, что она не станет взрослой. Воспользовавшись удобным моментом, я командным тоном произнёс: — Марш спать! — Так точно! — тихо посмеиваясь, малявка убежала в комнату.       Я же недолго смотрел ей в след, но затем снова глянул на Леру и улыбка исчезла с моего лица, будто и вовсе не появлялась.

***

      Следующий день проходил словно в тумане. На похоронах, пока мама и Таня тихо плакали, я наблюдал за происходящим практически с каменным лицом, потому что все слёзы выплакал ещё ночью. Отца с нами не было. Он отказался присутствовать на похоронах ещё утром, от чего они с матерью в очередной раз поругались. Младшая сестрёнка тоже злилась на него за это. А мне наоборот так было даже лучше — я и дома не могу смотреть этой сволочи в глаза после того, что он сделал, а здесь тем более не вынес бы его присутствия.       Так как «официальной» причиной смерти Леры было самоубийство, её не отпевали. Все присутствующие, среди которых, как ни странно, были Лёха и Вика, начали сыпать в могилу пригоршни земли. Я сделал это вторым, сразу после матери. Присев на корточки и набрал в ладони земли, тяжело вздохнул и бросил землю прямо на гроб, после чего ненадолго отвёл взгляд от могилы. Мне было крайне тяжело смотреть на всё это и осознавать, что старшей сестры больше нет.       После поминок мама отошла поговорить со своими давними подружками, пришедшими на похороны, чтобы её поддержать, а я и Таня стояли не так далеко от могилы. Внезапно, к нам подошли Вика с Лёхой. — Привет. — тихо произнесла Таня, глядя на них. — Привет, малёк. — Лёха улыбнулся ей, а затем перевёл взгляд на меня. — Володь… ты как? — Держусь. — коротко ответил я.       Вика вдруг подошла ко мне и положила руку на моё плечо, тем самым заставив поднять на неё взор. Было непривычно видеть подругу в длинном чёрном платье вместо привычной куртки, рваных джинсов и потёртых кедов и, честно говоря, оно ей не особо шло. — Всё это ужасно. — едва слышно вымолвила девушка, не сводя с меня взгляда. — Лера всегда была такой жизнерадостной, а тут… — Отец, сука… это он её довёл. — мне многих усилий стоило не рассказать ей правду об убийстве. Боже, какое же это мерзкое чувство, когда тебе приходится нагло врать своим друзьям… — Еблан… — фыркнул Лёша, но вспомнив про Таню, резко осёкся. — Так, ты этого не слышала! — Да ладно тебе, — Танька усмехнулась, — я дома и похлеще слова слышу…       Вскоре мама вернулась к нам от своих подруг и, попрощавшись с Лёхой и Викой, мы втроём уехали домой. Когда мы вошли внутрь, было уж слишком тихо. Отец не вышел к нам, не окинул нас злобным взглядом и не начал издеваться. Было такое ощущение, что его вообще нет дома. — Саш?.. — сняв сапоги, матушка прошла чуть дальше по коридору и вдруг резко остановилась, громко вскрикнув: — БОЖЕ!       Юркнув вслед за ней и увидев произошедшее, я слегка испуганно отшатнулся назад. Отец лежал на полу кухни в луже собственной рвоты, явно мёртвый. На столе стояло несколько двухлитровых бутылок водки, а рядом с ними были заметны следы белого порошка, причём его там было очень много. Таня тоже попыталась посмотреть, что там произошло, но я тут же её остановил, вовремя схватив за плечо и отведя в сторону. Мама в это время подошла к стационарному телефону, висевшему у нас на стене коридора, набрала номер и через минуту заговорила нервным и напуганным голосом: — Алло, скорая? У нас тут труп!