Дорога в бездну

31 июля 1987 года

      Вечерело. Изнурительная летняя жара потихоньку спадала, отдавая своё место прохладе. Пока Таня слегка уныло копалась в коробке с игрушками, я сидел на подоконнике и смотрел в окно. Мысли мои в кои-то веки были легки и радостны, от чего я даже успел отвыкнуть с тех пор, как наша семья стала неполной. Мне хотелось, чтобы завтрашний день наступил побыстрее и не терпелось в очередной раз приехать в военное училище и наконец-то осесть там на целых пять лет! Помня, как сильно радовался, когда меня приняли, завтра я должен был уехать в другой город — Рязань, и остаться там до конца обучения.       Хоть мама и сестрёнка поддерживали моё желание и даже не пытались отговаривать меня поступать, но чем сильнее близилось август, тем плотнее светлая грусть заполняла их глаза и лица, из-за чего я иногда чувствовал себя слегка некомфортно. Конечно, они будут скучать по мне в любом случае, это понятно, но ощущение того, что я расстраиваю самых близких для меня людей было столь сильным и неприятным, что непонятно, куда от него деться. Каждый взгляд в мою сторону был пропитан одновременно гордостью за мои успехи и грустью от осознания того, что я на пять лет уеду в совершенно чужой город, где у меня не будет вообще никого и ничего, кроме училища.       А Таня порой вообще смотрела так, будто была готова в любой момент начать слёзно умолять, чтобы я остался дома и никуда не уезжал. Этот взгляд напоминал взор маленького бездомного котёнка, сидящего на улице посреди дождя и ищущего хоть чьего-нибудь тепла. И моя милая сестрица на самом деле была как этот самый несчастный котёнок. С тех пор, как не стало Леры и отца, про нашу семью, которую и раньше считали сумасшедшей, начали расползаться самые разные слухи, в большинстве своём крайне бредовые и очень обидные. Из-за этого вся соседская детвора, не отличавшаяся особым умом, поголовно перестала общаться с Танькой, поэтому ей было очень одиноко. Пара малолетних мудаков из этой шпаны даже пыталась издеваться над ней, но она была не промах и почти сразу рассказала обо всём мне, после чего я очень даже жёстко поставил этих личинок на место.       Заметив, что играя с плюшевым медвежонком, сестрёнка посматривает на меня, я слегка улыбнулся ей. Я проводил очень много времени с малявкой с самого её рождения на белый свет. Даже будучи одиннадцатилетним шкетом, спокойно гулял по улице с ней, тогда ещё годовалой, посреди зимы и иногда без сопровождения взрослых. Пусть в таком малом возрасте она была непослушной и очень капризной, меня она почему-то практически всегда слушала, а уж во время прогулок не отходила ни на шаг и каждые пять минут пряталась за мою спину от проезжающих по дороге машин или идущих мимо чужих людей. У нас всегда была особая связь, и даже спустя годы она не угасала, наоборот, становилась всё крепче и крепче.       Внезапно, в коридоре раздался стук в дверь. Мама прошагала своей тихой, осторожной походкой к неё и открыла, после чего раздался знакомый голос: — Тётя Ира, а Володя ещё дома? — Да. — после этого ответа, матушка закричала мне: — Володя! К тебе тут Вика пришла! Прежде чем я успел ответить, Вика уже сняла обувь, подошла к двери в нашу с Таней комнату и слегка приоткрыла дверь. — Можно? — Можно. Зайдя в комнату, девушка первым делом обратила внимание на Таню и присела рядом с ней на корточки. — Привет, малёк! Дай пять! — как только она подставила ладонь, моя маленькая сестрёнка тут же вдарила по ней своей ладошкой. — Вот так!       Затем подруга наконец обратила внимание на меня и подойдя, села на подоконник рядом со мной, после чего слегка поправила майку и заговорила: — Ну, а ты как поживаешь, наш будущий вояка? — Хорошо. — я чуть улыбнулся. — А ты куда поступил, кстати? — Вика слегка изогнула бровь, не отрывая от меня взгляда. — В Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище. — мой ответ прозвучал очень гордо, даже слишком. — В воздушно-десантное?! — у неё чуть глаза на лоб не полезли. — Так значит, ты решил податься в десант? — Ага. — Круто. — она хитро улыбнулась. — Видел бы Петров, как ты ростом вымахал — в штаны б наложил!       Мы вдвоём громко засмеялись. Да, ещё в седьмом классе Петров перевёлся в другую школу по каким-то там своим причинам и мы с этим ублюдком больше не виделись. Оно и к лучшему. Мне и без него своих проблем хватало. Вика же вдруг вновь посмотрела на Таню и шёпотом поинтересовалась у меня: — Слушай, а она так и не ходит больше на ту детскую площадку, где вы раньше тусовались постоянно? — Нет. Та шпана заняла площадку, пока мы не выходили из дома, и она боится, что они до неё доебутся за то, что рассказала о них мне. — я тяжело вздохнул. — Да и там постоянно куча всяких мерзких бабок сидят, обсуждать за спиной будут, слухи ещё дальше распространять… на хер оно нам надо? — Конечно, не надо. — согласилась со мной подруга, а затем тяжело вздохнула. — Мда-а-а… из-за того, что все здесь знали твоего отца паинькой, а живя с вами, он открыл своё истинное лицо, вас теперь презирают, типа это вы его таким сделали. Охуенно. — Да. — я грустно глядел в пол. — Тане недавно начали по ночам сниться кошмары про Леру. В таком раннем возрасте всё это — сильное потрясение… — Ага, тем более за два дня до дня рождения. — добавила Вика.       На несколько минут воцарилась тишина. Таня не играла с игрушками, а подслушивала наш с Викой разговор. Но мы не обращали на это внимания. — Но теперь всё это в прошлом. — на моём лице сама собой появилась улыбка. — Мы восстанем из пепла всего этого и заживём нормальной жизнью. Я уверен! — Твои слова — да Богу в уши. — улыбнувшись в ответ, ответила девушка. Затем она вдруг слезла с подоконника. — Ладно, мне пора. — Давай. — я хитро улыбнулся. — Встретимся, когда я выйду в первое увольнение! — Ты давай там хорошо учись, чтобы почаще в увольнения ходить! — она улыбнулась мне, а потом обратилась к Тане. — Пока, малёк. — Пока. — негромко ответила сестрёнка.       Мы с Викой вышли в коридор, она обулась и вышла на улицу. Я запер за ней дверь и, тихо вздохнув, пошёл в нашу с Танькой комнату. Времени до завтрашнего отъезда у меня было немного и мне хотелось провести его с сестрой.