Дорога в бездну

19 июня, 6:00

      Кровь, крики, ад. Я снова в тёмной камере, снова вижу перед собой чеченца и погибших ребят, слышу их едва разборчивые мольбы и крики… но затем кошмар сменяет яркий свет и тишина, и вот я уже сижу на кровати, закрыв лицо руками и пытаясь прийти в себя. Эта неделя встретила меня очень разными событиями, и сложно сказать, каких больше — хороших или плохих. С одной стороны, мой ожог наконец начал правильно заживать, ибо инфекция отступила, а спустя совсем короткое время после этого мне наконец удалось сесть, впервые с момента плена. Но у меня никогда ничего не идёт хорошо, поэтому с другой стороны была проблема — кошмары. Долбанные кошмары, из-за которых я часто просыпаюсь в самую рань, когда все нормальные люди, в том числе военные, спят и больше не могу заснуть обратно. Сказать, что это дерьмо портит мою жизнь — это не сказать ничего, но, слава Богу, врачи не оставили это без внимания. Они начали давать мне снотворное в небольших дозах, и это слегка помогало. Ведь именно из-за него я сегодня проснулся в шесть утра, а не в четыре.       Справа от меня послышался скрип кровати. Это значило только одно — Лёха проснулся от моего вскрика и сейчас, как всегда, вывалит на меня гору утренних расспросов. — Опять? — Опять. — Всё по-старому, или появилось что-то новенькое? — прапорщик каждый раз спрашивал это с таким серьёзным и одновременно смешным лицом, что было очень трудно удержаться от хохота. — Всё как всегда. Мрак, кровь, размытые фигуры наших… и так постоянно. — погружаясь в воспоминания, я мог лишь тяжело вздохнуть — Понимаю. — Котов на секунду погрустнел, а затем взглянул на часы. — У нас до подъёма есть ещё целый час. Что будем делать? — Не знаю.       За окном тем временем во всю сияло лето. Светило яркое солнышко, давно обросшие ярко-зелёным одеянием листьев деревья шелестели ветками, на которых беззаботно щебетали птицы. Природу не волновала ни война, ни чья-то боль, ни что-либо ещё, и даже в почти полностью разрушенном городе она жила по своему графику и расцветала точно в срок. Но мне сейчас можно было лишь мечтать о том, чтобы выйти на улицу впервые за столько времени и хотя бы потрогать какой-нибудь цветочек. — На волю хочешь? — поинтересовался Лёша, заметив моё состояние. — Угу. — я мрачно кивнул. — Многие люди месяцами могут на улицу не выходить, а мне и нескольких недель по самую глотку хватило. Вроде такая мелочь, но… — Но ты просто привык часто бывать на свежем воздухе, вот и бесишься. — закончил за меня Лёха, непонятно как оказавшись на моей кровати без какого-либо шума и положив руку мне на плечо. — Ничего, Володя, это ненадолго. Когда твоё тело отвыкнет от постоянного лежания и сможет нормально ходить, то мы обязательном обойдём всю улицу вокруг этого злосчастного госпиталя, и ещё пол города в придачу! — Кстати, а почему ты сам на улицу не ходишь? — от этого вопроса боец моментально закатил глаза. — Тебе бы не помешало, синяки, вон, уже под глазами. — А что мне там делать без тебя? — прапор слегка приподнял бровь. — Резонно. — из меня вырвалась короткая усмешка, которая быстро сменилась моим привычным мрачным выражением лица.       Котов моментально заметил эту перемену настроений и вздохнул, затем заговорил слегка дрожащим голосом: — Слушай, Володь, ты в последнее время постоянно какой-то мрачный, даже не улыбнёшься просто так, как раньше. И делиться своими переживаниями не хочешь. А у меня из-за этого всего сердце кровью обливается. Ну вот как мне тебе помочь, а? — после короткой паузы его резко осенило. — Ну… ну хочешь, я тебе прогулку прямо сегодня устрою? — Прямо сегодня? — я посмотрел ему в глаза. — Каким образом? — Самым обычным. — заметив мой интерес, он чуть улыбнулся. — Врачи ведь уже пробовали заставлять тебя ходить, подстраховывая. Вот и я тебе подняться помогу, а там уже потихоньку зашагаем, будешь в случае чего за меня держаться. — А ты уверен, что мы где-нибудь не шмякнемся вдвоём? Ты ведь всё ещё на костылях, тебе бы хоть свою тушку удержать, а если ещё и я за тебя хвататься буду… — Ясно, — Лёха снова закатил глаза, — с тобой ни в какое приключение не влезешь. — Влезешь вполне. Но я просто хочу выздороветь без всяких осложнений! Мало ли, что случится! — Я знаю. — Лёша кивнул. — Но тебе всё равно надо хоть немного ходить, потому что иначе ты из сидячего состояния не вылезешь. Давай хоть по коридору этажа пройдёмся, пока ты тут совсем не зачах в ожидании выздоровления, а?       А он ведь прав. Врачи действительно говорили, что мне стоит шевелиться, однако самому подняться с кровати было очень тяжело, поэтому ходил я только во время специальных занятий с ними. Их сейчас здесь нет, но зато есть Котов, который тоже готов поймать меня в случае чего, даже если сам шмякнется и отобьёт себе что-нибудь. Через пару минут раздумий, мне оставалось только согласиться. — Ладно, уговорил. — Ну вот и чудно. — товарищ сразу же засиял улыбкой. — Но если это потом аукнется, то по башке получать будешь ты! — я слегка ухмыльнулся. — Без проблем.       Он помог мне подняться с кровати и, держась за его плечо, я кое-как зашагал. Правда, с черепашьей скоростью, ведь после долгого лежания моё тело было очень слабым. Но даже эти мелкие шажки заставляли меня чувствовать себя лучше, совместно с подбадриваниями Лёхи. Спустя пару минут мы вышли за дверь палаты и оказались в тёмном, но очень просторном коридоре, где помимо нас находились ещё какие-то пациенты. Из работников мимо проходили только важного вида пожилые медсёстры, не замечавшие нас в упор, то ли из-за занятости, то ли из-за возраста.       Идя по тому коридору, мы оба буквально забыли обо всём на свете, лишь тихо, чуть ли не шёпотом разговаривая друг с другом. Однако вскоре нас настигла карма за такую авантюру — нас заметил мой лечащий врач, и сразу же подошёл, не собираясь оставлять это просто так. — Вы что тут делаете? — Ну… э-э-э… гуляем. — Лёшка неловко засмеялся. — Что-то вы, товарищи, загулялись, почти до самого конца коридора дошли. — доктор хмыкнул. — Ну-ка, шагом марш обратно в палату!       Лишь остановившись и отвлёкшись от разговора, мне в поясницу и в ноги ударила резкая боль от перенапряжения, поэтому когда Котов вопросительно взглянул на меня, я мог лишь кивать. Мы молча вернулись обратно, дабы не угробиться и не злить врача. Уже посадил меня на мою кровать и плюхнувшись на свою, прапор ворчал: — Блин, Володя, вот ты как знал, что нас спалят! Теперь этот врач будет пристальнее за нами следить, особенно через медсестёр. М-да… я дебил… — Да ладно тебе, Лёх! — я слегка улыбнулся, наблюдая за ним. — Ты ведь не планировал протащить меня по всей больнице сразу, и хотел как лучше. Врач поворчит и успокоится, если, конечно, никаких физических последствий мне не прибавится. И всё равно… спасибо тебе за то, что поддерживаешь и заботишься обо мне. — Не за что, капитан. — Котов тоже заулыбался, взглянув в мои глаза. — Ты ведь всегда нянчился со всем нашим отрядом разом, как только мог. Теперь пришла наша очередь по одному отдавать должок. Ты подожди, сто процентов ещё Юра скоро заявится, чтобы посмотреть, живой ты тут вообще или нет. И вот от него ты уже не отмахаешься! — Хах… да, я знаю. Юрок если прицепится — всё, хрен оторвёшь. — моя улыбка стала только шире. — Странно, что он до сих пор ещё не пришёл. — Может, его не пускают, потому что назначили твоим новым заместителем? — боец задумался. — Кто-то ведь должен управлять отрядом в отсутствие настоящего командира. — Главное, чтобы их так на какое-нибудь задание не отправили… — Не отправят, поверь мне. — Лёха слегка прищурился. — Придёт время, и твой Стечкин обязательно явится сюда, вместе с Зайцевым и всем нашим отрядом в полном составе. Вот увидишь.