Дорога в бездну

4 сентября, 9:00

      Два месяца. Два грёбанных месяца я проторчал в госпитале один! Конечно, бойцы иногда приходили ко мне, когда у них было время, но это не сильно утешало. И вот теперь настало время воссоединиться с ними, надеюсь, навсегда! Когда вся бумажная волокита была закончена и я вышел на улицу, на выходе уже стоял тот же джип, что увозил Лёху. За рулём был какой-то незнакомый парнишка. Стоило мне сесть на заднее сиденье, как он отдал честь, затем завёл машину и мы поехали прочь отсюда. Дорога прошла в полнейшем молчании, и из мыслей меня вырвал лишь громкий голос водилы: — Капитан! Приехали.       Моментально опомнившись, я выскочил из машины и пошёл в сторону базы. Здешняя охрана прекрасно знала меня в лицо и была осведомлена о выписке, поэтому пропустили без лишних слов. После пути в склад и получения новой формы, я пошёл в казарму, чтобы переодеться и заметил, что там никого не было. От этого стало как-то не по себе. Спустя пару минут форма уже красовалась на мне, как раньше, и приятное ощущение безопасности слегка забило тревогу. Уже ставшая родной казарма, привычная одежда — всё это быстро успокаивало. Больше никакого госпиталя с угрюмыми врачами и вечным одиночеством. Теперь я дома. Осталось только найти ребят…       Внезапно дверь позади громко скрипнула, и в казарму вошёл полковник Зайцев. — Здравия желаю, товарищ полковник! — развернувшись к нему, я тут же отдал честь. Тот лишь кивнул, а затем слегка улыбнулся. — Поздравляю с долгожданной выпиской, капитан. Ты рад? — Да! — однако без бойцов мне всё ещё было слегка тревожно. — Но… где остальные? — Они на тренировке. — старик вдруг усмехнулся. — Подзабыл уже распорядок дня, да? — Хах, да, есть немного… — посмотрев на время, я неловко засмеялся. — Значит, они скоро вернутся… — Относительно скоро. У нас с тобой ещё достаточно времени для одного дела. — Артур Сергеевич очень быстро посерьёзнел. — Идём со мной.       Мы направились в сторону вообще какой-то жопы этой части, где было очень пусто и слегка грязно. — А что за дело-то? — Начальство хочет проверить, действительно ли ты сможешь воевать дальше. — коротко ответил полковник, пару секунд посмотрев в мои глаза. — Все записи врачей о том, что твоя рука полностью работоспособна и что ты вполне нормально бегаешь, никого не устроили. Поэтому тебе придётся пройти небольшую полосу препятствий. — У нас на территории части есть полоса препятствий? — я недоумённо изогнул бровь. — Почему ни я, ни мои ребята её никогда не видели?.. — Обычно она используется для обучения совсем зелёных новобранцев. А у вас и так на момент перехода в ГРУ были хорошие навыки, поэтому вам решили её не давать. — старик слегка пожал плечами. — Но сейчас ситуация немного другая. По-другому они тебя никак проверить не смогут, это самый простой и безопасный для тебя способ. — Понимаю…       Вскоре мы оказались на нужном месте. Полоса, про которую говорил Зайцев, выглядела не слишком сложной — толпа мишеней, расположенных в замудрённом порядке, и ничего не больше. Артур Сергеевич заметил мой разочарованный взгляд и захихикал. — Выглядит очень просто, да? Но ты не думай, это только для тебя её подстроили под скорость и стрельбу, ибо на этом и будет сосредоточена вся проверка. А в стандартной версии этой полосы есть свои подводные камни… но, в общем-то, я уверен, что ты справился бы и с нею. — он замолчал на секунду, затем указал взглядом на небольшой столик, где лежал калаш, три магазина к нему и осколочная. — Бери АК-74 и гранату.       Я молча подошёл к столику, взял автомат и вставил в него магазин, а всё остальное положил в разгрузку. Затем вернулся на прошлую точку и ещё раз взглянул на полосу. — Хорошо. — полковник тем временем пристально наблюдал за моими действиями, стоя на небольшой вышке с секундомером в руке. — Теперь ты должен пройти весь этот путь не больше, чем за сорок секунд. Готов? Если да, то… марш!       Всё происходило слишком быстро. Стоило пробежать всего десять метров, как передо мною неровной линией выстроилось несколько мишеней. Быстро расстреляв их, я сразу же побежал дальше, не теряя ни секунды. Первое время всё шло хорошо, даже слишком, но где-то на середине полосы Зайцев вдруг крикнул: — Не пропускай мишени!       Обернувшись, я быстро нашёл две пропущенных заразы, схоронившихся справа, в самой крайней точке полосы. Со спешки их так сразу и не заметишь. Когда они пали, сложностей больше не было. Стоило свернуть влево, как вскоре передо мною появились мишени, поставленные почти вплотную друг к другу, в два коротеньких вертикальных ряда. Тогда послышалась ещё одна команда: — Бросай гранату!       Осколочная сразу же полетела в сторону преграды, а я отскочил на пару шагов, чтобы не зацепило и меня. Раздался взрыв, теперь можно идти дальше. За поваленными мишенями, всего в паре метров от них, стояла преграда — относительно высокая стенка из какого-то крепкого дерева, низ которой теперь был утыкан осколками от гранаты. Обойти стену нельзя было, но на неё оказалось несложно запрыгнуть с лёгкого разбега. Оказавшись на другой стене, я расстрелял ещё несколько мишеней, а спустя минуту наконец дошёл до финиша. — Восемнадцать секунд… хорошо! — теперь Зайцев смотрел на меня крайне довольным взглядом, с какой-то гордостью. — Даже очень хорошо, учитывая то, какие у тебя были повреждения! Да уж… превосходные навыки не сломит ни одно ранение. Ты молодец, Макаров! — Спасибо, товарищ полковник! — ответил я, улыбаясь и пытаясь отдышаться. — А теперь можешь пойти и обрадовать своих бойцов! — полковник тоже улыбался. — Они уже должны были вернуться в казарму. И да, они ещё не знают о твоём возвращении, пусть это будет им сюрпризом!       Выйдя из той глубины базы, где находилась эта чёртова полоса препятствий, передо мной снова показалась родная казарма. Из открытого окна слышались голоса, а значит, ребята сейчас внутри и вообще ни о чём не подозревают. Тихо прокравшись к главному входу, я специально открыл дверь очень медленно, чтобы она жутко заскрипела. Разговоры тут же стихли. А я тихими шагами прошёл по коридору к спальному помещению и выглянул из-за входа в него. — Ребя-я-ятушки!       Парни охренели уже на этом моменте, но стоило мне пройти вглубь комнаты, как их глаза стали размером с монету! Все замерли на некоторое время, не произнося ни слова, а затем Лёха посмотрел на Юрия и пролепетал: — Это сон? Или галюны?.. — Не знаю… — тот пожал плечами. — И не то, и не другое! — ответом был лишь мой громкий смех. — Меня наконец-то выписали!       Потребовалось ещё несколько секунд, чтобы до них всё дошло. И в этот момент они все резко налетели на меня с крепкими объятиями. — КАПИТАН!!! — Мать вашу, парни, задушите же! — сдавленно хрипя, я молился всем богам, чтобы мне не сломали шею. Когда бойцы чуть ослабили хватку, я обнял их в ответ. — Я тоже по вам очень скучал… — А мы-то по тебе как, Володь! — Котов вдруг ухмыльнулся. — А то Стечкин, конечно, хороший заместитель, но он зануда! — Это у тебя шило в жопе застряло, Котов! — старший прапорщик недобро покосился на него. — Ну-ка отставить споры! — я не выдержал и прикрикнул на них. — Вы можете не ругаться хоть один грёбанный день?! — Просим прощения, товарищ капитан! — хором отчеканили оба.       На несколько секунд воцарилась тишина. Прошагав к своей кровати и сев на неё, я тут же согнулся от дикой боли, ударившей в спину. Добегался. Юра заметил это первым и тут же забеспокоился. — Володь, что такое? — Ничего… просто шрамы на спине заболели. — боль была такая, что стало тяжело дышать. Но всё-таки надо им всё объяснить, пока они не подняли панику. — Мне по приезду на базу решили устроить испытание на скорость бега и стрельбу. Пройти-то я его прошёл, но изрядно там набегался… какое-то время после долгого бега у меня ещё будет подобная хрень. — Вот это да. — Лёша сразу же нахмурился. — И долго оно будет продолжаться? — А хер знает. Врачи говорят, что в ближайшее время это дерьмо должно ослабнуть… но «в ближайшее время» — понятие растяжимое. — М-да… влип же ты, капитан… — вздохнул один из наших сержантов. — А вместе со мной и вы… — из меня вырвалась горькая усмешка. — Володя… — Юрок сел рядом со мной и очень осторожно приобнял одной рукой. — Не вини себя в этом, слышишь? Ты ни в чём не виноват.       Я молча кивнул, чуть прижавшись к нему. К нам подошёл Лёха и положил свою руку на мою. — Забудь всё то дерьмо, что наговорил тебе мозгоправ и хер знает, кто ещё. Ты всегда делал для нас всё, что мог. В смерти наших нет никакой твоей вины! — он замолк на пару секунд, а затем как-то пугающе посмотрел мне прямо в глаза, спросив: — И это — ещё не конец, верно? Мы ведь ещё отомстим? — Да. — честно говоря, я теперь в этом очень сомневался. Нас осталось чертовски мало, и есть огромный шанс, что мы все просто погибнем. Осознавать это было больно… но нельзя терять лицо перед бойцами. Они — всё, что у меня есть, и если они хотят мести, я её им обеспечу. — Это ещё не конец. Все эти чеченские мрази ещё обязательно получат по заслугам! А у нас теперь всё будет хорошо, я больше никого не дам в обиду!       Я вовремя замолчал, чтобы не ляпнуть лишнего, но в мыслях звенело: «Лично найду каждую мразь, причастную ко всему этому, и разорву на мелкие кусочки!»