Глава сорок четвёртая. "Тёмная надежда"
16 июля 2023 г., 11:56
1 декабря, 12:00
Мои ожидания по поводу Таниной подработки оказались ошибочными. Ничего толком не поменялось, кроме того, что мы наконец-то смогли начать выплачивать долг. Но на этом все улучшения заканчивались. И даже ради этого сестре приходилось упахиваться до темноты, имея дело с кучей тупых клиентов. А я тем временем имел дело с тупыми строителями, которые со временем ругались всё сильнее и сильнее, вместо того, чтобы работать. И некоторые, в основном, новички, ещё жаловались потом, что им зарплату урезали! Радуйтесь, что вам её вообще выдали, суки, и не уволили из-за вашего хамского поведения ко всем вокруг! И вот, первое декабря. Наверное, для кого-то это более-менее радостный день, ведь скоро Новый Год, каникулы, веселье… но меня всё это ждало в самую последнюю очередь. Мне с наступлением зимы постоянно становилось только хуже. Я не высыпался из-за кошмаров, шёл на ненавистную стройку, а потом уходил от своих сраных коллег куда подальше на первом же перерыве и много курил, разглядывая трёхэтажный дом, который мы строили… и у которого за всё это время нормально закончили только первый этаж и лестницу на второй. В последние дни то и дело слышались разговоры о том, что будущий хозяин этого дома всё больше и больше злится на нашу дебильную компанию, и планирует в один прекрасный момент от нас отказаться. А всё из-за тех дебилов, ищущих лишние ссоры вместо работы. Если после всего этого я лишусь и этой работы… не знаю, что сделаю. В очередной перерыв я, как обычно, стоял в самом отдалённом угле участка, совсем недалеко от того места, где бандиты убили одного из наших нормальных пацанов, и курил. Обычно меня здесь никто не трогал и не шёл за мной, ибо все знали, что происходит и сами были не в лучшем состоянии, так что всё прекрасно понимали. Однако сегодня всё перевернулось с ног на голову, снова, очередной раз в моей грёбаной жизни. Произошло это за секунду, когда где-то сзади раздался несмелый голос: — Ты — Макаров? Мне не потребовалось и пяти секунд, чтобы понять, кому принадлежал голос. Стоило обернуться, как передо мной предстал Федька Чуганин — рыжий парнишка примерно моих лет, худой, с вечно уставшим бледным лицом и, как бы странно это ни звучало, похожий на типичных изгоев из фильмов. Он им и был. Каких только не ходило слухов про бедного Фёдора — пацан и алкаш, и наркоман, и бандит, и вообще сам лично убил нашего, и ещё всякая дрянь. Ни одна из теорий не нашла подтверждения, не было ни малейшей улики. Но даже так все относились к нему довольно плохо. А ему, с виду, было вообще наплевать. — Да. — я кивнул, мельком оглядев его с головы до ног. — В чём дело? — Я слышал, у тебя какая-то совсем дерьмовая ситуация с деньгами, даже по меркам нашего лошарника… поэтому у меня к тебе есть предложение, от которого будет сложно отказаться. — Чуганин, сощурив серо-голубые глаза, не отводил от меня взгляд ни на секунду. — Надо же. — что-то в нём напрягало, однако почему-то хотелось разузнать как можно больше. — И что же это за предложение? — Не хочешь устроиться на довольно высокооплачиваемую подработку? — взгляд собеседника стал чуть хитрее, но без какой-либо злобы. — А в чём она заключается? — интерес овладевал мною так быстро, как никогда в жизни. Это было чертовски странно. — Перевоз товара от одного места на другое, на машине, которая специально даётся людьми оттуда, чтобы другая сторона узнала их представителей. Эта вторая сторона забирает товар и выплачивает деньги на месте. То, как парнишка напрягся, пока объяснял, вызывало большие подозрения. Видимо, сплетни не были такими беспочвенными, какими казались раньше, ибо тут не то, что пахло, тут во всю воняло криминалом. Я не знал, что об этом думать. Федька же явно ждал от меня каких-то вопросов, и, не выдержав, вдруг сам поинтересовался: — Что, даже не спросишь, о какого рода товаре идёт речь?.. Сам себя сдал, придурок! Что-ж, тут абсолютно точно криминал. И товар, который надо перевозить — явно не что-то безобидное, вроде бытовой техники, мебели или чёрт знает, чего ещё. Но окупаться такое будет сполна, это я точно знаю. Самое страшное, что предложение не вызывало особого страха или злости. Не вызывало вообще никаких эмоций. Перед глазами стояли только деньги, которые можно получить за такую незаконную деятельность. И я готов был согласиться, даже осознавая все риски. Однако моё лицо всё ещё оставалось хмурым, от чего Федя уже успел поникнуть. — Ты ведь сам обо всём догадался, не так ли? — тихо спросил он. — Догадался. — я задумчиво кивнул. — Но, знаешь… я согласен. Глаза пацана тут же полезли на лоб. — Ч-чего? Так просто? — Эх, Федька-Федька… сам же сказал, что знаешь о моей ситуации! — из меня вырвался лишь горький смешок. — А в ней, знаешь ли, носом особо воротить не приходится. Даже перед такими вещами. Неприятно, конечно, ввязываться в эту херню… но выжить мне всё же больше хочется, чем медленно сдохнуть, сохранив свою никому не нужную чистоту. — Прекрасно! — Чуганин ухмыльнулся, ненароком оскалив зубы. — Тогда жду тебя здесь же, но только за забором сразу после окончания рабочего дня. Не опаздывай!***
17:00
Наконец, очередной каторжный день закончился, и я со всех ног бежал к Федьке, на ходу застёгивая куртку и уже предвкушая продуктивный вечер. Впервые за долгое время во мне сиял азарт, и уже не терпелось узнать, какую же сумму мне дадут за выполнение такого задания. Вскоре впереди показался забор с огромной дыркой, про которую знала вся бригада и периодически поглядывала за ней после убийства нашего. Пробравшись через эту дырень, что получилось очень легко, я увидел старую побитую дорогу, на которой красовалась одинокая чёрная машина, на вид явно очень дорогая и новая. А рядом с ней стоял Федька. — Быстро ты! — подметил он, широко улыбаясь. — Товар уже загружен в багажник. Можем выезжать. Без лишних слов, мы сели в тачку и выехали к нужному месту. Я молчал, лишь наблюдая за дорогой, и Чуганин меня первым не трогал. Вскоре мимо нас плыла уже неведомая глушь, с разбитыми, заброшенными домами, находившимися вообще в каком-то дремучем лесу. Лишь один из этих домиков, самый последний, выглядел более-менее жилым, и именно рядом с ним машина наконец остановилась. Федя вышел из машины первым, а меня оставил ждать. Однако это было даже хорошо, потому что я резко занервничал и, дабы успокоиться, пытался изучать обстановку. И тут взгляд зацепился за двух довольно смуглых бандитов, которые что-то очень оживлённо обсуждали, стоя чуть вдалеке, около каких-то цветочных кустов. Чётко разобрать, о чём шёл разговор, не получалось, но речь была явно английская. «Америкосы, что ли?» — подумал я, разглядывая этих парней. Внезапно из дома вышел совсем темнокожий мужик лет сорока на вид и, подойдя к Федьке, с безразличным выражением лица пожал ему руку. — Здравствуй, Фёдор, — он говорил на русском просто с самым ужасным акцентом, который мне только доводилось слышать. — Давно тебя не было. — И вам не хворать, Майк. Да, просто главные решили сосредоточиться на других клиентах… но сегодня у меня и для вас есть гостинчик! Они некоторое время повозились в багажнике, а потом распрощались и Майк направился обратно к своему дому, держа в руках большой пластиковый мешок. Мне в голову тут же стрельнуло воспоминание о пристройке у нашего дома, где отец хранил точно такие же мешки. И тогда всё встало на свои места. Наркота! Федька и какие-то его «главные» барыжат наркотой! Тем временем Чуганин, проследив за клиентом до самой двери дома, наконец сел в машину. У него в руках были две купюры, одну из которых он тут же вложил в мою руку. — Лови. Когда я посмотрел на купюру, то чуть не словил инфаркт. Пятьдесят баксов! Пятьдесят, мать их, баксов! В голову сразу полезли мысли о том, куда я всё это потрачу, когда разменяю на рубли. О том, что мы с сестрой заживём куда лучше, если будем часто получать такую крупную сумму. Что сможем платить долг чуть более активно, а не жалкими крошками. С губ само собой сорвалось: — Охуеть… Федя лишь поржал с меня. В это время мы уже неплохо отъехали от дома странной компашки, и можно было расспросить напарника о них. — Слушай, Федь, а чё это за америкосы вообще? — А… — он на мгновение запнулся, вздохнув, затем продолжил. — Семейка мигрантов. Отец, мать, два взрослых сына-близнеца, несовершеннолетняя дочка, и, вроде как, ещё девушка одного из сыновей тоже с ними живёт. У себя в США они жили в очень бедном районе, в какой-то момент начали грабить. Однажды нарвались на кого-то крутого, ограбив его на очень большую сумму денег, и свалили сюда ради безопасности. Теперь пытаются жить мирно, но покупают наркоту. Видимо, чтобы расслабиться и не думать о своём поганом прошлом. Так-то они люди, вроде, хорошие… — Ты дружишь с отцом этого семейства? — я мог только хмыкнуть, раздумывая над этой историей. — Ну… как те сказать… — Чуганин пожал плечами. — И да, и нет. Не знаю. — Ясно… Несколько минут прошли в полной тишине, а затем мой новый приятель вдруг с тревогой заговорил: — Но не все наши клиенты такие хорошие, Володь. Многие из них те ещё придурки. А на следующее задание ты поедешь уже один, поэтому запомни — со всеми нужно быть осторожным, особенно с теми, кого видишь впервые. Самое главное, не показывать волнение, сразу станут подозревать в обмане, наедут, и попробуй потом отбрехайся. Так что всегда будь на чеку, понял? — Так точно. Понял. — почему-то мне стало смешно с того, как человек, с которым я в союзе всего ничего, настолько серьёзно учит меня. Интересно, он действительно беспокоится или предупреждает просто так? В обоих случаях, информация всё равно нужная, поэтому усмешку пришлось сдержать. — «Так точно»… Хах! — Федька же свободно выражал свои эмоции, и снова рассмеялся. — Ты чё, военный что ли? — Да. — снова пришли сраные воспоминания об армии, и усмешка моментально сменилась грустью. — Был раньше. А привычки до сих пор остались. — Понимаю. — Федя, кажется, почувствовал вину за неосторожный вопрос. Прямо как Танк и остальные коллеги, которые сейчас знают о моём прошлом. Тема моментально замялась. — Слушай, Федь, — начал я, только сейчас вспомнив, что всё это время ждал момента, чтобы задать один вопрос, — а какой у нас график? Как часто эти сделки происходят? — О-о-о, всё, тебе явно понравилось! Денежки голову вскружили! — закончив с подколами, он наконец ответил. — Раз в три дня, всегда в тёмное время суток. Бывает и глубокой ночью, но это редко. — Ясно. Спустя хрен знает, сколько минут мы доехали до того же места, где изначально стояла машина, и оставили её там. К тому времени совсем стемнело, уже и Таня должна была вернуться со своей работы. Вот чёрт, она же там, наверное, с ума сойдёт! — Слушай, Володь, я могу тебя проводить! — вдруг произнёс Чуганин. — До меня тут просто только дошло, что я от тебя буквально через дорогу живу. Даже видел иногда, как ты уныло на работу шуруешь. В принципе, я был не против компании Фёдора. Может, хотя бы это ненадолго избавит меня от вечной паранойи по поводу бандитов, более опасных бандитов, чем семейка из Америки или ещё какие-то клиенты друзей моего напарника. Вдвоём однозначно веселее. — Ну, давай, пошли.***
20:30
Всю дорогу мы с Федькой обсуждали всякую хрень, не касавшуюся ни работы, ни сегодняшнего случая, и смеялись. Конечно, его ещё очень рано называть моим другом… но одно можно было сказать точно — я ему понравился. И понравился, скорее всего, тем, что быстро со всем соглашался. Однако он, как я понял, в своё время был таким же. Возможно, именно это нас и связывает. Надеюсь, хотя бы этот пацан не вставит мне нож в спину и станет хорошим другом в этом новом криминальном мире… но доверяться ему так же быстро, как Зайцеву, точно нельзя. Если вообще хоть кому-то можно доверяться… Вскоре, перед нами наконец показался мой дом. — Ладно, Федь, мы на месте. Я пошёл. — честно, мне не очень хотелось расставаться с новым знакомым, даже несмотря на лёгкое недоверие, появившееся просто из-за дебильных мыслей о Зайцеве. Не хотелось снова закрывать себя в клетке, где постоянно мучают кошмары и единственный лучик света — сестра, — теперь вечно пропадает то в школе, то на работе, и появляется ближе к ночи. Но выбора особо не было. — Ещё встретимся. — Ага, давай. — тот лишь кивнул, а затем развернулся и пошёл прочь, медленно исчезая в потёмках. Вздохнув, я вошёл в дом, после «подработки» желая только одного — упасть в кровать и хорошенько поспать, желательно без кошмаров. Но в коридоре уже ждала явно злая Таня, уперев руки в бока. — Ты где был?! — одновременно со злостью и со страхом в голосе спросила она. — Пол девятого ночи! Я уже думала, на тебя бандиты какие-нибудь напали, или ещё невесть кто! — Воу-воу, Тань, спокойно! Я просто помогал одному человеку перевозить его вещи! — легенда родилась буквально на ходу. Во время дороги домой мне и в голову не приходило, как оправдываться перед сестрой, но что-то решило всё само. — Что за человек? — сестрёнка вдруг прищурилась. — Он переезжает, что ли? — Да так, коллега с работы. — я изо всех сил пытался делать вид, что всё действительно нормально. — Угу, переезжает, и у него довольно много ценных вещей, которые он один не утащит… придётся помогать. Раз в три дня. — Хм… ладно, верю. — Танька успокоилась так же быстро, как и вспылила. — В общем-то, я тоже задержалась и только минут десять назад домой пришла. Сегодня весёлый денёк выдался… что в школе, что на работе… Тема немного сменилась, значит, наконец, можно было расслабиться. К тому же, слова про весёлый денёк сразу меня заинтересовали. — Да? Ну-ка, рассказывай. — произнёс я, снимая шапку и куртку. — На работе сегодня был просто бешеный поток людей и, как всегда, среди них были неадекваты, только несколько больше, чем обычно. — сестра рассказывала это довольно усталым тоном. Видимо, эти придурки хорошо вынесли ей мозги. — А школа… к нам сегодня пришла новенькая. Из Америки. — Из Америки?.. Это чертовски напрягало. Что, если эта новенькая — дочка той самой семьи, у которой мы были с Федькой? И что, если эта семейка нихрена не хорошая? Таня же тем временем абсолютно спокойно продолжила: — Ага. Семья иммигрировала сюда из-за каких-то проблем, как говорят другие ребята, и теперь она пошла учиться в нашу школу. Довольно хорошая, вежливая девчонка, но по-русски говорит, мягко говоря, хреново. С жутким акцентом. А иногда по привычке может посреди разговора на английский переключиться. И это проблема, так как с английским у нас в классе всё… плохо. — В том числе, и у тебя. — мне никогда не надоест подкалывать сестрёнку, когда она зарекается об английском, с домашкой по которому ей очень часто нужна помощь. — Я знаю, Володь. — мелкая недовольно закатила глаза, но больше ничего не сказала. Даже несмотря на то, что ей явно хотелось послать меня далеко и надолго. Я тем временем уже снял всю верхнюю одежду и обувь, и такое жалкое действие забрало мои последние силы. От усталости было даже тяжело стоять на ногах. — Всё это, конечно, весело, Тань… но я предлагаю пойти спать. — Ладно-ладно. — та лишь посмеялась, и быстро ушла в свою комнату, оставив меня в покое.
