У каждой кошки девять жизней

      — Младший лейтенант Мурашова Евгения Валерьевна.       — Капитан-лейтенант Ионов.       …       — Тоже мне, спецназовка!       …       — Мурашова, куда Вы лезете?       Хам, нахал, самовлюбленный придурок! Терпеть не могу таких.       Почему ты считаешь, что можешь вести себя с людьми, как тебе заблагорассудится? С чего решил, что лучше других? Откуда эта самоуверенность, граничащая с наглостью?       Да, ты старше по возрасту и званию. Конечно за твоими плечами не одно успешно выполненное задание. Но пока это всё просто слова, а очаровательная мордашка, брутальная прическа и накачанное тело только портят впечатление. Знаешь, симпатичная внешность частенько только мешает. Хотя, судя по тому, как нагло ты себя ведешь, с тобой такого не бывало. Похоже, тебе-то как раз привычно пользоваться обаянием, чтобы получить то, что нужно. А меня ты столь явно не воспринимаешь всерьёз, что это просто бесит.       Вот почему мне каждому встречному-поперечному нужно доказывать, что я на своём месте не потому, что у меня голубые глаза, стройная фигура и копна русых волос, а благодаря упорной учёбе, труду и литрам пролитых слёз, крови и пота. И почему вообще я должна тебе что-то доказывать? Это ты сначала покажи себя в деле, докажи, что действительно профи, что можешь повести за собой, как командир. Вот тогда и поговорим, какие там недоразумения случаются и кто тут из нас больше спецназовец. А снисходительно смотреть и я могу, тут большого умения не нужно.       И вообще, в «Смерч» кого попало не берут!

***

      Ладно, убедил. У тебя и впрямь великолепная подготовка. А ещё интуиция отменная и реакция. И стреляешь ты отлично. Да и выдержка на уровне, не каждый сумеет ради того, чтобы выполнить задание, накинуть себе на шею петлю. Ты хороший вожак и товарищ. Я признаю тебя как отличного бойца и командира, но не более. И на этом всё!       Хотя за то, что спас меня в поезде, спасибо.

***

      Я изо всех старалась держаться, не думать о нём, кроме как о сослуживце и боевом товарище. Но коварная сука-любовь ядовитой змеей вползала в моё сердце, день за днём отравляя кровь своим горько-сладким ядом.       Как же я сопротивлялась! Ведь полюбить для меня было равнозначно покориться, стать зависимой и слабой, потерять себя как личность. Не для того я прошла такую суровую школу, чтобы так просто взять и похерить всё. И вообще, я боец спецназа, а не кисейная барышня. И никакому голубоглазому красавчику с его сильными руками и обаятельной улыбкой не удастся сбить меня с правильного пути.

***

      Палящее солнце ослепляет, не даёт ни единого шанса. Не могу думать ни о чём, кроме вожделенной воды и парня рядом с собой. У меня больше не осталось никаких сил сопротивляться.       Ещё один шаг и я сдаюсь. Пот заливает глаза, футболка мерзко липнет к телу. На очередном склоне останавливаюсь, скидываю с себя камуфляжку и спрашиваю у Ионова что-то насчёт обгорю/не обгорю. Но за шелестом снимаемой им куртки слышу только что-то про заходящее солнце и в следующий момент почти утыкаюсь носом ему в шею.       С каким-то мазохистским наслаждением втягиваю его запах: смесь свежего пота, засохшей крови, пыли, каких-то горных трав и почти неуловимый его собственный. К которому успела привыкнуть и без которого уже не представляю своего существования.       По всему телу пробегает дрожь, в голове полный сумбур, и я изо всех сил пытаюсь не смотреть на его губы. Попытка проваливается, и я в полный голос стону про себя.       Зараза! Да что ж ты со мной делаешь…       А Кот даже не пытается скрывать свои намерения. И когда я, не выдержав его пылающего взгляда, все же облизываю губы, с громким стоном накрывает их своими.       То, что целоваться обветренными и пересохшими губами — так себе идея, мы понимаем не сразу. Только ощутив привкус крови, отрываемся друг от друга, тяжело дыша. Но Кот не спешит выпускать меня из объятий, аккуратно стирая солёную каплю с моей губы.       — Жень… — он пытается заглянуть мне в глаза. Но я пока не готова обо всём этом говорить.       — Давай дальше идти.       Выпутываюсь из кольца его рук, поднимаю куртку и автомат и, глядя перед собой ничего невидящим взглядом, упрямо начинаю карабкаться вверх по склону.

***

      Твои губы такие мягкие и сладкие, но целуешь ты жёстко, практически кусая. Такой яркий контраст опьяняет. Я сильнее прижимаюсь к тебе и отчаянно тянусь за новыми и новыми поцелуями.       Твои объятия жаркие и крепкие. Близость кружит голову и заставляет кипеть кровь. Мне слишком хорошо и уже мало. Только успеваю подумать, что хочу тебя всего, как ты, словно услышав, подхватываешь меня на руки и утягиваешь за собой на глубину.       Как мы оказываемся в небольшой пещере, я почти не помню. Помню только, как ты снова целуешь с такой страстью, что сердце рвётся из груди и не хватает воздуха. А потом всё вокруг исчезает. Остаёмся только ты и я, наше тяжелое дыхание, жаркая близость желанного тела и шум крови у меня в ушах.       Я знаю, что это всё ошибка, что, скорее всего, пожалею об этом, но сейчас ни за что не выпущу тебя из своих рук. Этот момент только наш, а всё остальное будет потом. Или не будет…