У каждой кошки девять жизней

      В последнее время Кот был сам не свой. Он почти перестал хохмить, не отшучивался на подколы друзей, странно нервничал, когда Женя ловила на себе его взгляд. Если не было заданий и тренировок, он то прятался в тире, то колотил грушу в спортзале, а по окончании рабочего дня первым срывался с места, в лучшем случае бросив всем «Пока! До завтра!» Женю, привыкшую совсем к другому Васе, это весьма напрягало, но она решила сначала понаблюдать за ним. А потом уже делать какие-либо выводы.       Сегодня с самого утра у Жени металось какое-то странное предчувствие. Словно что-то случится. А что — хорошее или плохое, определить она не могла и от этого очень злилась. В таком вот никчёмном настроении она и прибыла на службу, обнаружив по приходу, что в комнате отдыха в наличии все, кроме Кота и Умы. Настроение испортилось ещё больше. Да, они давно объяснились с Васей, и всё у них было хорошо. Вот только ревность к Уме никуда не делась. Она просто трансформировалась из неприязни к потенциальной сопернице в нежелание делить любимого мужчину ни с кем. Даже с названной младшей сестрёнкой.       Женя поздоровалась с сослуживцами и уселась на диван, захваченная самыми тёмными фантазиями. Даже отказалась от предложенного Физиком кофе.       Неужели Кот решил её бросить? Произошло то, чего она больше всего боялась? То, из-за чего так долго металась, не подпуская его к себе. Получив заветный трофей, он остыл, наигрался в любовь и теперь не решается ей сказать об этом?       Запутавшись в таких мыслях, Мура словно наяву увидела все те моменты, которыми Кот привязывал её к себе. И ведь привязал. Да покрепче, чем корабельными канатами.       Первая встреча. Сначала его хлёсткие, как удары хлыстом, фразочки и неверие в неё, как полноценного бойца группы. Затем её похищение, и вот он уже едва уловимо прикасается губами к её макушке, переплетя их пальцы, на полу вагонного тамбура. Нелепое сравнение с коровой, страшная петля у него на шее. Первое «Иди ко мне!» из его уст, вызывающее восторженный танец бабочек в животе.       Потом Кавказ. Её «Всё в порядке, милый!», его «Ничего. Любуюсь». Падение со скалы, отчаяние и «Я же кошка. Живучая. Тебе ли не знать». Водопад, пещера. «Нам же хорошо вместе» и «Даже слишком…» Один глоток вина на двоих и его «Остаться где-то здесь… Любить красивую женщину...»       Побег из плена, его «Если с тобой что-нибудь случится…» и её «Ты мне этого никогда не простишь». Спасение после подводного взрыва, «Живой, зараза!» и «Люблю, когда ты меня целуешь…»       В разгар перестрелки его хитрое «Улыбнись!» и её с улыбкой «Бешеный!» Полумрак тира, перебранка и его «Любовь не картошка…» Захлестывающая до паники тревога, когда его маячок пропал в море. Одна кровь на двоих, крепкие объятия. Его «Мура… я…» и её «Какой же ты дурак…»       Чека от гранаты на пальце посреди боя, ромашки вместо апельсинов, отчаянный поцелуй за стеной огня и дыма. Перебитая верёвка и его сильные руки, не позволившие ей упасть. Взгляд через стекло перед опаснейшей операцией и он в перекрестие прицела, чтобы убедиться, что не ранен. Что с ним всё в порядке.       Засада, бой, погоня за бандитами. Подрыв машины, её рука на его щеке, кровь на виске и с облегчением «Живой!» Её задумчивое «До слёз доводить ты мастер…» и его с хитрецой «Кто бы говорил…» Спрятанные в шкафчике весы и его «Ты мне и такой очень нравишься…»       И даже тогда она ещё думала, что сможет удержаться, но Кот оказался очень настойчивым и шёл к своей цели, не обращая внимания ни на какие препятствия. Собственно, и препятствий-то особо не было. Не считать же за таковые песчаные стены, которые и так, благодаря его усилиям, были не особо прочными, а при первом же попадании шальной пули в кошачью тушку вообще рассыпались в прах. Тогда Мура забывала обо всех своих принципах и табу, и первой, кого видел Кот, очнувшись, была она, заплаканная, но счастливая, что он снова с ней.       Она и сдалась окончательно после очередного его ранения. Стандартно были слёзы, переплетённые руки, уже не стесняясь даже Бизона. Сметана, поцелуи и «Я так тебя люблю!»       Не в силах больше вариться в этих мыслях, Женя вскочила и почти бегом кинулась туда, где легче всего избавиться от них.       В тире, как обычно, полумрак и тихо. Зарядив оружие, девушка вскинула пистолет, прицелилась и вдруг поняла, что с мишенью что-то не так. Мура нажала на кнопку, чтобы рассмотреть её получше, и растерялась, увидев, что стало причиной этого не так.       Ровно в центре мишени блестело кольцо. Стилизованное под чеку от гранаты кольцо из белого золота.       Кот подошёл неслышно, хотя за таким грохотом, с которым билось сердце, Мура не услышала бы, даже если б он приехал на танке. Развернулась и увидела его глаза. В них страх и решимость, любовь и нежность и ещё миллионы оттенков разных эмоций, которые сменяли друг друга, словно разноцветные стёклышки в калейдоскопе.       — Женя, даже пять минут без тебя кажутся мне вечностью. Каждый раз, когда я открываю глаза, меня переполняет восторг от того, что ты рядом. Если ты хоть вполовину чувствуешь то же самое, я самый счастливый человек на земле. Я думал, что самым трудным моментом будет признание в любви, но теперь понимаю, насколько это просто. Я люблю тебя и хочу провести всю свою жизнь с тобой. Ты выйдешь за меня?       — Вася, а я всегда думала, что самым сложным для меня будет довериться тебе. Я вообще не очень привыкла доверять мужчинам. Слишком часто во мне видели просто красивую куклу. Но ты смог перевернуть все мои представления вверх ногами. Два года назад я пришла на службу, о которой мечтала, не думая ни о каких личных отношениях. Особенно с одним самоуверенным офицером, который смотрел на меня свысока. Но неожиданно получилось, что нашла того, с кем готова разделить жизнь. Я люблю тебя. И да. Выйду.       — Урааа! — раздалось дружное из открывшейся двери, и к потолку полетели воздушные шарики в форме сердечек. Очень много.       — Ума? — спросила Женя, оторвавшись от Васиных губ.       — Не. Она была ответственной за пост номер один, — Мура вскинула бровь, и Кот пояснил: — На стрёме стояла, чтобы сюда никто не вошёл. А шарики — это парни. Прикрывают Батя с Багирой. А Пригов не знает. И лучше ты ему скажешь. Тебя он не тронет, а меня и сослать может снова в какие-нибудь «тёплые края».       Вася сморщился, вспомнив одну из недавних командировок.       — Ну, насчёт «не тронет», я бы не была так уверена, — не разделила кошачьего оптимизма Мура. — Мне грозит ссылка похлеще. В ИКЦ на веки вечные. Блин, и зачем я согласилась.       Услышав такие речи, Кот напрягся, на что Мура только рассмеялась.       — Расслабься, Вась. Я пошутила.       — Ну и шуточки у тебя, — буркнул Кот, сгребая её в объятия. — Пойдём сдаваться вместе. И будь что будет.       — А и правда, — Мура прижалась к парню. — Самое ведь главное, что вместе.