Hope

Тринадцатью месяцами ранее. Нил возвращается из больницы в уничтожающее одиночество и покрытую пылью квартиру. В теперь только его квартиру. Шатается из комнаты в комнату в попытках за что-то зацепиться, чтобы не разбиться в дребезги, не упасть в пропасть. Не сорваться. Джостен не уверен, что у него что-то получится. Нил пытается, правда. Жизнь в абсолютном одиночестве сводит с ума сильнее самых изощренных пыток. Джостен, сжираемый предательством самого близкого и дорого человека, старается жить нормальной жизнью. Работает помощником повара в ресторане, напивается до беспамятства в свои выходные и ждет, когда сорвется. Это происходит через три месяца. Нил осознает, что больше не может изображать нормальность. И с тех пор, все превращается в замкнутый круг. Выпить-забыться-пережить отходняк. Такая жизнь лишает его работы, новых знакомых и почвы под ногами. Джостен катится на дно глубокой темной пропасти. Без всякого шанса выжить, выбраться. Не сказать, что его как-то волнует. Случайные связи, часы беспамятства, отключка, тошнота и ломка, когда приходишь в себя. Нил никогда не остается в квартирах случайных знакомых или партнеров, всегда возвращается домой, в надежде, что его кошмар, его мучитель, смилуется, вернется. И каждый раз реальность бьет под дых. Одиночество острыми, колкими иголками впивается во внутренности. Все болит, ноет. Нила тошнит от себя, образа жизни, людей, но прекратить всё это он не в силах. Сейчас. Нил помнит, как влез в его дом. Как поутру вместо полиции и разборок получил пробуждение в мягкой кровати. Помнит, как встретил трудно читаемый взгляд голубых глаз, без разрешения выворачивающих его нутро наружу. Чертова камелия разогревала лопатку, а тошнота, подступающая к горлу, заставляла чувствовать себя нелепо и глупо. Он помнит руки, тащившие в ванную, человека, чужого, незнакомого, связанного с ним судьбой и потому, видимо, терпящего наркомана с жестким отходняком. От этого, если честно, было только хуже, потому что он так не хотел. Если быть до конца откровенным, Нил никак не хотел. Как выяснилось позже, его соула зовут Эндрю, он имеет отношение к Forbes и двух братьев, один из которых старательно косит под ублюдка, а второй чем-то ему напоминает Натаниэля, что совершенно не добавляет симпатии. Вопреки ожиданиям, Эндрю оказывается удивительно терпелив и внимателен к свалившемуся на его голову Нилу, хотя видно, что иногда это терпение дается ему с большим трудом. Отпускает, когда Джостен спустя неделю все же решается вернуться в место, которое все еще наивно считает домом. Просит только номер телефона, дает свой, берет обещание позвонить, как доберется. Никки качает головой, наблюдая за этим из окна своего кабинета. Он очень хочет верить, что Эндрю только что не совершил фатальную ошибку в этих, еще даже не начавшихся, отношениях. Нил же, впервые приезжая домой, не чувствует в себе желания набухаться или накуриться и забыться. Напротив, он пишет смс о том, что добрался без приключений, обходит квартиру, открывая все окна, думает о чем-то постороннем, далеком, неважном. Решает убраться, избавиться от тошнотворных следов недавней попойки. И только наткнувшись на запертую дверь комнаты Рико, понимает, что впервые за неделю вспоминает о нем. Осознание этого факта заставляет вымучено немного нервно улыбнуться, а вибрирующий в кармане телефон вздрогнуть. Нил даже не смотрит на экран, принимая вызов. Сейчас он доступен только для одного абонента, без спросу ворвавшегося в его жизнь, стальной хваткой вытягивая со дна в нормальную жизнь.