Только живи

Ты как? — Слава склонился над девушкой. Она лежала на кровати в какой-то комнате. — Пить хочу, — не открывая глаз, прохрипела она. — Конечно, — парень ушёл, через минуту вернулся со стаканом воды, — держи. Встать можешь? — Думаю да, — Мишель открыла глаза. В какой-то момент ей показалось, что она умерла. Комната, где она находилась, была очень красивой. Стены были исписаны очаровательными пейзажами. Кое-где даже портреты были. Кровать находилась напротив двери, справа от кровати было большое окно, сейчас вид закрывала плотная занавеска. Больше Мишель не смогла увидеть, голову было сложно даже повернуть. — Где я? Что это за место? — Это, э-э-э комната? — Слава замялся, глаза забегали туда-сюда. — Да это понятно, а чья она? Твоя? — Я бы не хотел, чтобы ты сейчас волновалась, давай позже поговорим? Здесь ты в безопасности, это главное. Поспи ещё. — А сколько я спала? — Часов двадцать. — Что? Мне же в школу, — девушка хотела подняться с кровати, но всё тело отозвалось резкой болью, она упала обратно, — больно. — Мишель, лежи. Тебе пока нельзя вставать, — он подошёл, помогая снова лечь, — я буду с тобой. Ты мне веришь? — Конечно, — она слегка улыбнулась и снова провалилась в сон.

***

Мишель и Слава подъехали к зданию. С виду это обычный дом в глуши, что тут такого? Так и начинаются фильмы ужасов. Сейчас они пойдут в этот дом и их там грохнут. Но нет, это была база, где Слава работал. Иногда даже жил, но у него есть ещё и две квартиры в центре Питера. Дом был очень большой, двухэтажный. Слава работал только со своими людьми, с которыми он вместе жил и рос в детдоме. Они почти на постоянной основе находились в этом доме, но у них также были и свои квартиры. Мишель вышла из машины и выдохнула. «Ничего не изменилось.» Дом был поглощён лесом, даже на близком расстоянии его было сложно заметить. Он был полностью чёрным, с виду он был и правда просто обычным домом. Внутри же всё было по-другому. Внутри дом был похож на дворец, всё было просто прекрасным. Витиеватая лестница на второй этаж, везде висят картины, на полу плитка. Мрамор, дерево, золото… В общем, что-то на богатом. Слава вышел следом и подошёл к девушке. — Что за дело? — Наркота нужна, старый знакомый просил. — Я знаю кто попросил. И ещё, — он повернулся к Мишель, — она уже у него. — Что? — не понимая происходящего, спросила девушка, также поворачиваясь к Славе и смотря в его карие глаза. — Я знал, что он к тебе пришёл, поэтому поручил своим разобраться с ним, чтобы он не лез к тебе, — с ноткой теплоты в голосе сказал он, выглядя абсолютно спокойным. Будто это какой-то будничный разговор, будто он просто говорит о том, какой бы фильм посмотреть сегодня вечером. — Погоди, а как ты узнал? Что ты с ним сделал? — Мишель уже была такая же спокойная, она лениво перебирала на запястьях свои браслеты. — Прости, но я не мог ведь просто взять и забить на тебя, ты мне как младшая сестра, ты — моя семья. Я не тревожил тебя всё это время, но наблюдал. Ты была под присмотром, но я не мог ничего сделать, когда Костя поднимал на тебя руку. Ты мне сказала в нашу последнюю встречу, что справишься сама. Я очень уважаю твой выбор и твои действия, так что я не лез, — парень решил уже ничего не скрывать и выдал сразу всё, чтобы не было никаких недопониманий и ругани. — А я думала, что ты меня забыл, — усмехнулась Мишель. — Ты что? Как ты вообще могла такое придумать? — Слава обнял девушку, окружая её своей заботой и теплом, — останешься? — Да, — не думая ни секунды, она сразу ответила, — я думаю, что было ошибкой уходить от вас, я больше не оставлю тебя и ребят. — Знай, что я поддержу любое твоё решение, я на твоей стороне. Всегда был и буду. После этих слов стена, которая уже рушилась где-то в душе, с удвоенной скоростью начала рассыпаться, оставляя осадок в виде пыли. Эта пыль никогда уже не покинет Мишель, эта пыль напоминание о том, что она просто глупая идиотка, которая хотела уйти от всех, закрыться в себе, не имея больше шансов вырваться из этого омута, в который сама же и шагнула. Они пошли в дом, там сейчас никого не было. Парни на задании в другом городе. Пройдя в комнату, где Мишель оказалась в самый первый раз, когда Слава её спас, она побежала на ту самую кровать, где тогда лежала еле живая. Она прыгнула и расплылась в улыбке. — Ты точно хочешь остаться с нами? — спросил Слава, размеренно шагая к девушке. — Да, я уже решила. Я поняла, что совершила ошибку. Теперь я тебя не оставлю. Тебе же тоже было плохо без меня? — склонив голову набок, спросила она. — Да, ты ведь знаешь. Зачем спрашиваешь? — Просто хотела удостовериться, — улыбнулась девушка, — а что с. ним? Он жив? — Пока да, но если сделает что-то не то, будет закопан заживо. — Жестоко, — но внутри Мишель понимала, что это совсем не так. За время, проведённое со Славой, она видела множество убийств, даже принимала участие в некоторых. — С работы уйдёшь? — голос вывел Мишель из транса. — Думаю, что да. — Хорошо, пошли я тебе расскажу как мы тут жили всё это время, чай будешь? — Зелёный, — сказала она, слезая с кровати. — И две ложки сахара, я знаю, — улыбнулся он и они пошли пить чай.

***

Мишель проснулась спустя сутки. В висках стучало, всё тело ныло. А мозг отказывался работать, не воспринимая реальность. Она начала вспоминать свою комнату, отчима, который тащил её за волосы, потом удары и… Славу. Что? Слава? Как он там оказался? Нет, это просто сон. Не мог ведь он ворваться в квартиру и вытащить оттуда Мишель, или мог? Мишель думала, что это её разум с ней играет в «попробуй отгадать, что тут нахер происходит», но на самом деле всё до банальности просто. Она не хотела принимать правду, не хотела верить этой правде, которую про себя рассказал Слава. Всеми силами девушка старалась не думать об этом, но это факт. А от этого никуда не денешься, с фактами нужно просто смириться, а принимать или нет, это уже другой вопрос. В дверь деликатно постучали. — Войдите, — хриплым голосом, из-за долгого молчания, сказала она. Дверь открылась, вошёл виновник терзаний сознания Мишель. Слава выглядел абсолютно спокойным, в его движениях ощущалась сила и власть, которую девушка раньше не замечала. — Как ты? — голос. Этот голос не изменился. Он топил в нежности, доброте и заботе. А карие глаза, как небо перед грозой. В них можно было прочесть то, что Слава зол. Но непонятно чем. Это Мишель его так разозлила? — Н-нормально. — Мишель, я не злюсь на тебя, — как будто прочёл мысли. — А на что тогда? — Проблемы и… Костя. Я убью его, хочешь? — НЕТ! — девушка резко встала с кровати, ноги подкосились, она упала, хватаясь за воздух. — Ты чего? — парень не растерялся, подошёл к ней, сел на колени рядом. — Я… нормально. Просто не надо, не трогай его, — глаза, полные слёз. Глаза, полные отчаяния, непонимания. Глаза, которые больше не видят свет, не видят ничего. Глаза потерянного человека, глаза потерянной маленькой девочки, которая больше не может терпеть эту жизнь. — Мишель… — Я в порядке, не трогай меня! — вспылила девушка, поднимаясь на дрожащих ногах. Она оттолкнула Славу, хватаясь за край стола, пытаясь удержать равновесие. — Мишель, ты хочешь уйти? — голос, такой бархатный и родной, сейчас стал чужим, беспокойным и с нотками разочарования. — Не знаю, я запуталась, — девушка начала плакать, для Славы её слёзы были как маленькие осколки стекла, которые впивались в кожу и оставались там навсегда, принося адскую боль. — Девочка моя, иди сюда, — он осторожно подошёл к девушке, которая всё ещё стояла возле стола, чтобы не упасть. Обнял и прошептал, — я с тобой, я всегда буду с тобой. Мы вместе всё преодолеем. Мы найдём выход, ты мне веришь? — Да, — сказала она, теперь полностью доверяя этому человеку. Он вытащил её со дна болота, которое медленно затягивало, даже несмотря на попытки выбраться. Она понимала, что вот он — её маяк, её спасение в бескрайнем океане проблем. А для Славы девушка была единственным лучиком солнца, которое уже давно перестало светить. Маленький лучик надежды на хорошую жизнь, лучик чистого счастья. Эта искренняя и добрая девочка совсем не должна была родиться здесь. Не должна испытывать столько боли и разочарования, не должна терпеть насилие. В тот самый момент Слава пообещал, что больше она не будет это терпеть, больше она не будет одна. Но он не сказал этого трясущейся девушке, которая вжималась в тело парня, постепенно успокаиваясь.

***

Они сидели долго, почти до рассвета. Они столько не виделись, даже несмотря на то, что Слава наблюдал за Мишель, он очень соскучился. Он так хотел прижать её к себе, когда узнавал, что Костя снова поднял на неё свою руку. Он так хотел вмешаться, но Мишель бы не простила ему этого. В конце концов, слабая что ли? Может быть да, но она об этом точно никому не скажет. Хоть эта слабость сожрёт её изнутри, она не будет делиться этим. Мишель расспрашивала Славу, а он рассказывал подробности всех дел, которые они провернули за это время без девушки. Мишель даже завидовала, но не показывала. Парню не нужно было знать, что Мишель скрывала эту зависть, он видел. Но ничего не сказал, потому что Мишель устроила бы ему взбучку. Парни должны были вернуться через три дня, за это время они могли найти и новое задание, и вообще ничего не делать. Слава так сильно хотел, чтобы девушка ему рассказала всё, но она молчала, просто продолжая свой «допрос». Он понимал, что даже если у неё будут очень тяжёлые времена, то она не расскажет об этом сама, а будет держать в себе, а потом закроется в комнате и начнёт рыдать взахлёб и разрушать всё, что попадается на пути. Но не будет погружать в эти проблемы близких людей, чтобы не загружать их ненужными, по словам Мишель, проблемами. В этот раз Мишель решила, что надо рассказать Саше, что с ней всё хорошо. Позвонив подруге, она выслушала очередную лекцию о том, что пропадать нельзя, ведь Саша очень сильно волнуется за свою безголовую подругу. Саша пообещала прописать Мишель хороших подзатыльников и отключилась, досматривая свой сон. — Ты так и не рассказала про меня? — поинтересовался Слава, допивая уже четвёртую кружку ароматного зелёного чая. — Нет, я боюсь. Боюсь, что она неправильно поймёт, — девушка опустила глаза. — Она ведь твоя подруга, вы через столько прошли вместе, думаешь, что она будет обвинять тебя в чём-то? — Не знаю. Я просто боюсь потерять её. — Не потеряешь, я тебя уверяю, — Слава поднялся на ноги, — спать? — Да, пойдём, — она улыбнулась. Впервые за несколько лет Мишель не снилось ничего.