Только живи

Это конец. Конец ли? [за несколько дней до этого] Вся компашка вернулась в Питер. Вчера вечером они уже настолько сильно были измотаны, что после ужина разбрелись по номерам и уснули, как только голова коснулась подушки. Сейчас же, в обед, они прилетели обратно в город. Снова серый и мрачный, но одновременно и яркий на воспоминания, и, несмотря на сырость, родной. Снова дождь. Сегодня он будет лить целый день. В планах было закончить с поставками, разобраться в некоторой бумажной работе и назначить встречу с несколькими людьми, чтобы расширить влияние в Европе. Девочкам же парни сказали, чтобы они занялись учёбой. Мишель упиралась, ещё бы она согласилась. Ага, мечтайте. После часового выноса мозга Славе, девушка наконец-то сидела рядом с ним. Они разговаривали по видеосвязи с какими-то мужиками в чёрном, как назвала их Мишель. Два мужчины сидели в чёрных официальных костюмах, таких же чёрных рубашках. Один из них был явно старше, он и являлся главным. С правой стороны сидел, видимо, какой-то близкий человек. Или правая рука этого главаря. Несмотря на то, что они были итальянцами, говорили на русском. Непонятно было зачем и почему. Либо они не знали итальянский, либо просто думали, что их собеседники не знали его. Но Слава с Мишель бы без труда смогли вести эти переговоры даже не на русском. А впрочем, какая разница? — Я предлагаю вам взаимовыгодный обмен, — начал Слава, после приветствия и знакомства. — У меня для вас было точно такое же предложение, — мужчина слегка улыбнулся, но смотрел он не на Славу. — И что же вы предлагаете? — спросила Мишель, не собираясь молчать. Практически чёрные глаза мужчины смотрели прямо в душу, от этого Мишель захотелось сжаться в один маленький комочек, чтобы он не смотрел на неё так. Но она через столько прошла, что просто не в силах показать слабость. Да и что он может ей сделать по ту сторону экрана? Они ведь, вроде как, мир хотят между собой. Хотят вместе расширить своё влияние в разных уголках планеты. Мишель поймала его взгляд и теперь у них завязалась некая битва, хотя никто это так не воспринимал. Всё это действо длилось секунд пять. Все подумали, что мужчина задумался над вопросом, а он просто выпал из реальности, когда Мишель начала смотреть на него в ответ. Такого в его жизни ещё не было. Он солжет, если скажет, что девушка его не заинтересовала. — Насколько мне известно, у вас очень мало «растений» одного сорта, — он показал кавычки и не прекращал улыбаться. Честно, выглядел он хоть и угрожающе, но улыбка этого человека давала Мишель надежду на то, что он всё-таки не сумасшедший и мыслит здраво. Про него говорили многое, но докопаться до истины и реальных его действий нелегко. Это влиятельный человек в Европе. Естественно про него будут многое говорить. А неправду говорят чаще всего, чтобы испортить репутацию. — Что же ещё вам известно о нас? — спросил Слава. — Очень мало. Вы хорошо работаете, не оставляете следов. Особо не распространяетесь о себе, но каждая собака о вас знает, — Мишель показалось, что он посмотрел на неё с неким восхищением, — я очень удивлён, что в вашем коллективе есть девочка. Мишель, сколько тебе лет? — Дамы не называют свой возраст, — с издёвкой сказала она, ухмыляясь. — Что ж, хорошо. — И что же вам нужно взамен? — спросила девушка. — У меня есть дочь, — начал мужчина, — она примерно такого же возраста, как Мишель, если я правильно понимаю. Так вот, моей дочери нужна напарница, чтобы выполнить одно задание… — Стоп, я не собираюсь заключать с вами такую сделку, никого из своих людей я не отдам, это даже не обсуждается, — сказал, как отрезал, Слава. — Почему? Это будет плюсом для нас и для вас, я обещаю, что с Мишель ничего не случится. Там всего лишь нужно просто быть. У нас в стране нет таких девочек, которые занимаются чем-то подобным, я знаю, поверьте, — пытался достучаться до Славы мужчина, — это очень важное дело для меня и моей дочери. Мы сделаем то, что хотим, а вы получите очень хорошие цветочки в знак благодарности. Ну, как вам? — Слав, это же хорошее предложение, — Мишель посмотрела на парня. — Я думаю, что нам нужно это обсудить. Расскажите, что именно вы хотите делать и какого участие Мишель во всём этом, — сказал Слава. Обсуждение шло ещё минут сорок. Мишель рассказали, что она должна будет делать. Слава упирался до последнего, но дар убеждения у Мишель в крови. В Италии девушка ещё не была, поэтому был некий мандраж. Но и страх присутствовал. Вообще, какой бы храброй и безбашенной Мишель не была, она всегда боялась. Но не смерти, нет. Она боялась, что всё пойдёт не по плану. Что что-то может пойти не так, тогда она может потерять одного из близких людей, а это очень тяжело и страшно. Девушка должна была улететь сегодня вечером. Слава хотел, чтобы с ней кто-то поехал, но Мишель неисправима. — Слава, ты меня вообще слушаешь? У вас тут с парнями дел выше крыши. А я сама справлюсь, обещаю. К тому же, мне пообещали собственного охранника, — девушка говорила таким тоном, будто это она босс. — Но я же… — Никаких «но», понятно? Я взрослая уже, ты сам мне это говорил. — Что у вас тут опять происходит? — в комнату аккуратно зашёл Серёжа. — Слава думает, что мне пять лет и не хочет отпускать одну в Италию, — Мишель надула губки. Теперь она и правда походила на маленькую девочку. — Зачем тебе в Италию? — Серёжа опёрся о дверной косяк и продолжил жевать свой бутерброд. — Переговоры прошли хорошо. У нас взаимовыгодная сделка. И Мишель нужно отправиться в Италию, чтобы помочь Дону и его дочери, — подал голос Слава. — Он приставит к ней охрану? — поинтересовался Сергей. — Да. — Тогда не вижу проблем, — заключил он и тихонечко вышел из комнаты. — Вот видишь, даже Серёжа согласен. — Ладно-ладно. — Ура, пойду собирать вещи.

***

Конечно же Мишель позвонила Саше и всё рассказала. Ну, как всё… — Привет, — послышался в трубке голос Александры. — Привет. Слушай, я сегодня улетаю в Италию на несколько дней. Это очень важно, — сказала Мишель, кусая губы. — С кем? Надолго? Что ты там будешь делать? — голос девушки был обеспокоенным. Мишель чувствовала, что она уже начала волноваться. Она знала, что Саша сейчас нервно постукивает своими пальчиками по какой-нибудь поверхности, или грызёт ногти. Ох уж эта её вредная привычка. — Я… я не могу сказать, прости, солнце. Я ненадолго, это что-то вроде командировки, — Мишель посмотрела в зеркало и ужаснулась. Она сейчас выглядела, как побитая собака. Как же тяжело, когда ты не можешь рассказать всё человеку, который очень важен для тебя. — Мишель, я же буду волноваться. Почему ты не можешь мне сказать? — Саша встала с кровати и начала ходить по комнате кругами. — Потому что я не хочу, чтобы ты думала об этом. Я хочу, чтобы ты жила обычной жизнью, понимаешь? — девушка отошла от зеркала и взяла стакан с водой. Сделала глоток. — А ты понимаешь, что я хочу этого? Ты понимаешь, что я хочу знать о том, где ты находишься и что с тобой происходит. Я хочу этого, почему ты за меня решаешь? — Саша резко встала в центре комнаты и тяжело задышала. Она была зла. — Я не хочу ругаться с тобой, Саша. Это не обсуждается, я тебе не буду говорить, — Мишель поставила стакан с водой на стол с такой силой, что он разбился прямо в руке. Девушка зажмурилась, не издавая ни звука. Осколки больно впивались в кожу, кровь начала капать, пачкая стол. В трубке больше никто ничего не говорил. Саша сбросила. Мишель сжала в руке телефон. Больно. Очень больно. Хочется только одного — всё бросить. Бросить и бежать к ней, чтобы прижаться и никогда не отпускать. Но приходится делать именно так. Ведь это жизнь, здесь нет лёгких путей. Нет чего-то простого. Всё сложно. И это сложно сейчас происходит с Мишель. Ей противно от самой себя, ей хочется вонзить осколки разбитого стакана прямо в сердце, чтобы не болело больше никогда… — Принцесска, ты собра… — в комнату вошёл Кирилл, — твою мать, Мишель, что ты делаешь? Парень подбежал к девушке, схватил её за руку и посмотрел в глаза. А там читалось одно — боль. Он не стал больше ничего говорить, молча посадил её на кровать, ушёл в ванную комнату за аптечкой. Потом включил свет и начал доставать осколки, а затем обработал и замотал руку бинтом. Убрал всё на место, собрал и выбросил осколки уже со стола. А потом просто присел рядом и обнял за плечи, шепча на ухо: — Всё будет хорошо, родная. Мы всегда рядом, мы всегда тебе поможем. Мишель начала тихо всхлипывать и обнимать в ответ. Не нужны никакие слова, просто объятия, которые сейчас так необходимы. Просто объятия, а на самом деле лучше каких-либо слов поддержки. Просто сейчас нужно так, а не как-то иначе.

***

В самолёте Мишель не думала ни о чём, она весь полёт спала. Слишком сильно она устала, чтобы о чём-то думать. Нужно просто выполнить задание и потом разбираться с другими проблемами. Отодвинуть их на второй план, не думать о них вообще, чтобы это не мешало выполнению задач. Может это неправильно, она не понимает. Может быть нужно было отложить полёт, поехать к Саше, объясниться. Но уже ничего не исправить. В тот момент Мишель не думала рационально, она поддалась эмоциям, поэтому сейчас, оказавшись в аэропорту в Италии, она винит себя, презирает, потому что можно было решить эту маленькую ссору. Можно было и сейчас подумать об этом, но Мишель не дали это сделать. — Здравствуйте, я Даниэль — ваш телохранитель на протяжение всего времени пребывания, — мужчина выглядел очень огромным, по сравнению с девушкой: подкачанное тело, смокинг. — П-привет, как ты меня нашёл, я же только вышла из самолёта? — Мишель немного ахуела опешила. — Дон хорошо заботится о своих гостях, — он подошёл ближе и взял чемодан, — следуй за мной. Девушка не стала ничего говорить, просто пошла за своим телохранителем. Они подошли к машине, мужчина сначала открыл девушке дверь, затем убрал чемодан в багажник. Сев за руль, он набрал номер своего босса. — Я забрал Мишель, мне в отель ехать? — Да.

***

В Италии красиво, очень красиво. Мишель думает, что Саше бы здесь понравилось. Пока ехали до отеля, девушка разглядывала всё: здания, памятники, горы, людей. И думала. Угадаете о ком? Тут и гадать не нужно. Весь полёт Мишель отгоняла от себя мысли о девушке, но сейчас, когда она смотрит на эту красоту за окном автомобиля, то больше не в силах противиться этим мыслям. Она смотрит и представляет себя вместе с Сашей на лавочке, возле какого-то магазинчика для туристов. Вообще везде. Слёзы обжигают, разъедают твою кожу, оставляя только косточки. У души больше нет дома, она покидает тело, а кости высыхают и превращаются в пыль. Мишель смотрела в окно и мечтала, как вдруг машина резко затормозила, Даниэль вырулил влево, чтобы на них не налетела другая машина. Мишель выронила телефон из рук, зажмурилась, цепляясь руками за край толстовки. В ушах зашумело, пульс увеличился, сердце билось, как бешеное. Крики, звуки столкновения автомобилей, плач, сирены, собственное сердцебиение: все звуки смешались в единую пластинку, которая, по ощущениям, не собиралась заканчиваться. Даниэль вышел из машины, открыл для Мишель дверь и постарался вытащить её на улицу. Руки дрожали, как и всё тело, ноги не слушались. Мишель упала прямо на асфальт возле машины. — Помогите! Женщина кричала отчаянно, рвалась к автомобилю. Она была вся в грязи и слезах, её платье было порвано в нескольких местах. Мужчина, стоявший рядом и державший её, такой же весь грязный, объяснял, видимо, детали аварии полицейскому. Спустя несколько минут Мишель всё же пришла в себя и осмотрелась. столкнулись два автомобиля: один не особо пострадал и пассажиры все были целы, отделались несколькими царапинами, другой же раскурочило сильно, по всей видимости, в нём ехала семья. Мишель предположила, что женщина, которая кричала и рвалась обратно в машину, была матерью, а рядом стоящий мужчина — отцом. Она могла ошибаться, но другого варианта не могла предположить. Даниэль подошёл к девушке и предложил воду, а потом удалился на разговор с одним из сотрудников полиции. Мишель собралась с мыслями и решила подойти к той женщине. — Здравствуйте, можно с Вами поговорить? — её немного трясло и стучало в висках, но какое-то странное предчувствие заставило Мишель всё же подойти и начать диалог. — Какие могут быть разговоры? Моя дочь, — женщина всхлипнула и вытерла слёзы платком, — она в машине была с нами, мы здесь, а её нет, она всё ещё в ней! — Но Ваша дочь жива! Послушайте меня, — Мишель подошла ближе и встряхнула женщину за плечи, — Вы не поможете дочери, если будете стоять здесь и плакать, понимаете? Она ещё жива и будет бороться за жизнь, а Вы должны помогать ей. — Ты права, — взгляд, в котором больше нет отчаяния, — я могу узнать твоё имя? — Мишель, — девушка улыбнулась и взяла руку женщины в свою. — Очень приятно, меня зовут Виолетта. — Извините, что отвлекаю, но сотрудник просит, чтобы Вы дали показания. К ним подошёл тот самый мужчина, который удерживал Виолетту. Женщина попрощалась и ушла с ним, Мишель же подошла к машине, в ней уже сидел Даниэль и ждал. Девушка без слов села и пристегнулась, телохранитель тоже не хотел ничего говорить и, тем более, обсуждать, поэтому просто двинулся по направлению к отелю, в который должен был привезти Мишель. Спустя минут тридцать они доехали, на этот раз без происшествий. Даниэль проводил Мишель в её номер, сказав, что Дон будет ждать девушку через два часа в ресторане. Мишель наконец-то осталась одна. Можно и подумать. Какой-то слишком насыщенный день на события и эмоции. Мишель села на кровать и опустила голову, обхватив её руками. Глубоко вздохнула. За окнами прекрасного номера отеля — прекрасная Италия. А мысли в голове совершенно далеки от прекрасных. Там бардак, и как с ним сейчас справиться — непонятно. Мишель решила принять душ и переодеться. Стало лучше, но только физически. Морально не стало лучше, но и хуже не становится, это уже что-то. Сейчас нужно просто немного посидеть и подумать о том, что так важно для самой Мишель, а не для кого-то ещё. Саша, конечно же это она. А кто ещё? Ощущение такое, будто в череп засунули очень много динамита и он вот-вот взорвётся, потому что мысли в кучу, чувства тоже. Непонятно что делать дальше и стоит ли вообще что-либо продолжать. Мишель ведь делает больно и любимому человеку, и себе самой, не говоря о своих делах, занятиях и планах. Но она не хочет этого всего рассказывать, не хочет того, чтобы Саша также, как и она, втянулась во всё это и варилась в их с ребятами общем котле. Но с другой стороны, рассказав обо всём, Мишель не нужно будет каждый раз винить себя, придумывать оправдания. Она будет честной, в конце концов. Но стоит ли эта честность жизни любимого человека? Ведь уже была ситуация с Мишей. Дорогого ему человека похитили, пытали. А вдруг такое и с Сашей случится, тогда Мишель себе никогда этого не простит. Она в замешательстве. Телефон, лежащий на тумбе, начал вибрировать. — Привет, Мишель, — это был Слава. — Привет, как раз хотела тебе набрать, — девушка подошла к окну и запустила пальцы в волосы, нервно покусывая губу. — Как добралась? Надеюсь, что без проблем, охранник тебя встретил? — в голосе чувствовались нотки беспокойства, но Мишель знала, что Слава пытается скрыть своё волнение. — Всё отлично, я в целости и сохранности, — девушка провела рукой по лицу, тяжело вздыхая. — Почему тогда так вздыхаешь? — голос на мгновение стал твёрже. — В номере просто жарко, и мне идти уже нужно, через полчаса будет встреча с Доном. — Ладно, не буду отвлекать, позвони, как вернёшься в номер, хорошо? — Хорошо. Мишель снова вздохнула и обхватила себя руками, как бы обнимая. Немного собравшись с мыслями, девушка покинула номер и отправилась в ресторан. Телохранитель также сопровождал её, к нему стоит привыкнуть уже, но сложно видеть почти постоянно рядом с собой незнакомого человека. — Вам нужно будет купить платье сейчас, — вдруг подал голос Даниэль. — Зачем? — Мишель недоумённо вздёрнула бровь. — Ресторан, — просто ответил он. — Ну хорошо. Через десять минут машина остановилась и Мишель вышла. Она сказала, что хотела бы одна пройтись по магазинам, но Даниэль не решился отпускать девушку, поэтому, несмотря на все слова Мишель, он пошёл с ней. Девушка смотрела на платья и представляла в них Сашу. На самом деле мысли о девушке стали уже порядком надоедать. Мишель сейчас ничего не могла сделать, но продолжала думать. Именно это её и злило. Зачем думать о том, что ты пока что не в силах исправить? Мишель слегка потрясла головой в стороны и зажмурилась. Открыв глаза, она глубоко вздохнула и начала примерять платья. Закончив со своим образом, она, ничего не говоря, направилась в машину. Мишель выглядела просто замечательно: платье чёрное, короткое, но не вульгарное. Блёстки, стразы, красивые камни — всё это был настолько миниатюрное, что создавалось ощущение, будто смотришь на ночное звёздное небо. Мимолётная мысль об отце отрезвила девушку. Интересно было бы узнать на кого работал её отец и где бывал за всё время, что был торговцем. Девушка подумала, что должна это выяснить и, возможно, Дон может знать что-то об этом. Пока она витала в собственных мыслях, Даниэль уже доставил девушку до ресторана, где должна состояться встреча. Открыл дверь, попросил следовать за ним. — Добрый вечер, — поприветствовал Мишель мужчина, сидящий в конце зала, столик которого был огорожен плотными занавесками, чтобы скрыться от ненужных глаз. — Добрый, — улыбнулась девушка, присаживаясь на стул. — Чего-нибудь желаешь или мне заказать на свой вкус? — вид у мужчины был не самый лучший. Когда они разговаривали по видеосвязи, то он выглядел гораздо лучше. — На Ваш. — Хорошо, — мужчина подозвал официанта и сделал заказ. — Извините, что влезаю, но у Вас что-то произошло? — девушка не любила лезть в жизни незнакомых людей, но так как им придётся сотрудничать, то решила рискнуть. — Моя дочь в больнице. Состояние стабильное, но это всё равно волнует меня. Кстати, ты как после аварии? — Дон смягчил взгляд и смотрел так уютно, что ли. Мишель показалось, что это был именно такой взгляд. Видно, как он переживает за свою дочь. — Всё хорошо, обошлось, — лёгкая дрожь прошла по телу и спина покрылась мурашками. Мишель немного напряглась, потому что не понимала почему сейчас стало так обидно и больно. Но она догадывалась. — Ну что, приступим к делу?