Fall

Все вокруг поплыло, и нас как будто обволокло странным красным туманом. В церкви почему-то сразу же стало очень шумно, как будто здесь собралась целая толпа людей.

«Ожидаемо, что ты выбрала …путь. Иного от такого способного человека я …не ожидал.»

«Мы наконец-то… встретились в …месте и в нужное время…»

Демон. Слышала я его до невозможного плохо, но это, как обычно, только поначалу. Так значит, это место все-таки связано с культом… Ну блять, не то чтобы я до сих пор сомневалась в этом! — Ну конечно. Ты слышишь Его. Как я и думал. А вот и привычный тон пастора во время проповедей вернулся — будто у одержимого. — Кого это такого его я слышу, мистер? — морщась от головной боли, спросила я, попутно пытаясь найти взглядом демона. Ну или хотя бы источник этого невыносимого шума в церкви. Но нет — рядом никого нового не обнаружилось. Все те же шесть служителей, пастор, и я с Трэвисом. Ему, кажется, не было больно или плохо, что уже радует. — Вот видишь, сын мой. Оказывается, ты умеешь выбирать друзей! Но чтобы привести к нам столь способную личность… Да на такое даже я не способен! — Да какую такую способную?! — повторила вопрос я. — Что я такого могу?! — Видишь ли, лишь немногие из нас, — пастор кивнул головой на служителей, — слышат Его. Нашего повелителя. Точнее, не конкретно Его — лишь одного из последователей… На такое даже ты не способна, хотя ты, кажется, можешь слышать Его лучше и легче, чем все мы. — В каком это смысле…?

«Все верно. Слушай внимательно, я тебе лично повторять не буду.»

«Ввести тебя в курс дела — прямая обязанность этого человека.»

Голова раскалывалась. Помимо голоса таинственного последователя я слышала еще уйму других голосов на фоне. Кричащих, плачущих, умоляющих и еще раз кричащих голосов людей — источник того самого невыносимого шума в церкви. Демон что, пытает меня? Или проверяет на прочность, чтобы понять, подхожу ли я ему? — Значит, вы его тоже слышите, пастор? Мне становилось все труднее сосредоточиться на том, чтобы воспользоваться ситуацией и втереться в доверие к культистам. Но если я справлюсь, то всем нам станет гораздо проще отслеживать деятельность культа, и тогда никто уж точно не умрет, так как, в лучшем случае, мы хотя бы будем в курсе дальнейших планов врага. От мысли о друзьях мне стало немного легче. — Мы можем слышать Его только во время особого ритуала. Ты же можешь делать это просто посредством небольшой манипуляции с рунами, участвующих в ритуале, — абсолютно спокойно продолжил отец Трэвиса. — Невообразимая удача. Для нас всех, разумеется. Последнюю фразу он явно сказал с каким-то намеком. А еще вокруг нас уже столпились священнослужители, блокируя любые пути к отходу. — Тогда я могу- — Тогда примите ее к нам! Пусть она будет учиться — так же, как и я сейчас! Вы же сами все прекрасно видите! Связываться с ним станет гораздо проще! — внезапно выпалил Трэвис, указывая на меня пальцем. — Вы же это хотели сказать, отец?! — Я согласна, — подыграла я, хватаясь за голову. — Он умоляет меня помочь, и вместе с вами я могу это сделать, верно? Я хочу помочь… Этому миру! И ему. Я хотела, чтобы у культистов складывалось ощущение, что я уже полностью была сломлена этим таинственным демоном, и вообще была согласна на все, лишь бы он замолчал. На самом деле это было даже полуправдой — я уже понемногу с ума сходила от этих голосов и сильной головной боли. Среди этого шума я даже не различала голос последователя — если он вообще там еще был. — Разумеется, ты сможешь всем помочь. Более того — я уже знаю о том, что Он тебе поведал. В пересказе нет нужды, — выставив руку вперед, медленно произнес пастор, — равно как и в прохождении ритуала, полагаю? — Она и так слышит последователя, — монотонно ответил ему культист. — Не стоит оскорблять Его выбор ритуалом. Их связь и без него достаточно прочна. — Тогда решено. С завтрашнего дня начнешь проходить подготовку вместе с моим сыном. Не будем откладывать. Ну, и сегодняшнее задание никто не отменял, — уже привычным тоном сказал мужчина. — Свободны, вперед. Вайноне ведь еще и уходить скоро, так что поторопитесь. Я ошарашенно смотрела вслед уходящему в какую-то комнатку пастору, не в силах даже самой с места сдвинуться. Судя по последней его фразе, насильно забирать меня от семьи они не собираются… Но, скорее всего, это только из-за моей связи с демоном меня так ценят. Мне ведь даже позволили не проходить какой-то хренов ритуал. Блять, но все равно! Как я объясню все это родителям? Как они отреагируют на то, что в будущем я стану проповедницей или кем-то в этом роде? А если культ вообще каким-то образом околдует их, лишь бы мне разрешили остаться?! Осознание ситуации ко мне пришло только сейчас — когда голова перестала болеть и демон наконец-то заткнулся. — Ну, с принятием тебя в нашу невеселую компанию культа, — пожал плечами Трэвис. — Надеюсь, твои родители будут не против того, что поступишь ты по итогу на священнослужительницу, а не куда они там хотели. — На переводчика, но это только один из тысячи маминых вариантов. И вообще — пфу на тебя, — нахмурилась я, но тут же осеклась. Вокруг нас не было больше ни единой души, но я все равно боялась говорить громко. — Зато теперь я буду с тобой тут, разгружу немного. Может ты даже в школу начнешь ходить! — Вряд ли это так сработает… Зато у тебя есть привилегии — слыхала, отец даже не собирается забирать все твое свободное время. Вот только ты не уедешь теперь отсюда учиться, это уж точно. — Да я не то, чтобы собиралась. Куда ж я от вас уеду? Я все равно не хотела уезжать слишком далеко — даже если мама заставит меня выбрать вуз попрестижнее Нокфелловских. А в нынешних обстоятельствах у меня даже появилось преимущество! В виде культа. Одно краше, блять, другого… Понятия не имею, как родители отнесутся к моему желанию работать священнослужительницей, и что мне им придумать в качестве оправдания, лишь бы не вмешивать в это дело культ. Мама с папой, конечно, знают, что я хожу в церковь каждый месяц, но вряд ли они одобрят мое полное погружение во все это… Черт, а ведь мы с ребятами собирались поступать в один университет. Только теперь до меня дошло, на что я на самом деле подписалась, и как сильно это ограничит мою и так не типичную подростковую жизнь. — Пизда мне… — тихо выдохнула я. — Ага, на свиданки времени не будет, — неся очередную коробку, кивнул Трэвис. — Ну если ты вообще собиралась признаваться, конечно. Мы скорее со всем этим покончим, чем ты решишься… Я подскочила с места, возмущенная такой наглостью. — А ты не охренел ли часом?! Охренел, отвечу за тебя! Сам-то когда собираешься? А? — Никогда, — поставив коробку, без тени эмоций ответил парень. — Может, если бы не это хуево обучение, то еще может быть, а так у меня не то что нет ни единого шанса — они в ноль ушли. Даже думать не хочу о том, что будет, если они выйдут на него… Я уж было хотела возразить, но передумала. Как настоящие лучшие друзья, без единой надежды влюбились в других мы тоже почти одновременно. Трэвис единственный знал о том, кто мне нравится, как мне одной он рассказал о том парне, что зацепил его. Он был моим одноклассником, поэтому я познакомила их без малейшего колебания. Трэвис ничего мне на этот счет не говорил, но я все и так видела по глазам — те эмоции, что вызывало у него общение с этим парнем, читались и без слов. А счастье друга — все равно что твое собственное. Конечно, про мою влюбленность в нашего общего друга он тоже знал. Я ожидала подколов или осуждения — как это иногда было с Черрит в моем мире — но ничего такого не произошло. Напротив — он решительно стукнул по стене школьного коридора и сказал, что мы с Салли подходим друг другу лучше, чем кто угодно во всем мире, и что провались он на месте, если через десять лет мы уже не будем сто тыщ лет как встречаться. Я так же боялась, что он, как и Черрит в прошлом, случайно намекнет Салли о моей влюбленности, но и этого не случилось. Зато он всеми силами подталкивал меня к тому, чтобы признаться. «Вы, блять, заебали оба. Да ты ему точно нравишься, сука, зуб даю, я уже сотнями способов перепроверил! У него глаза горят, когда он про тебя говорит, и всякая такая хуйня, так что давай — иди и признавайся!» Сказал он это где-то с полмесяца назад, но до тех пор я все равно боялась сделать первый шаг. А теперь-то уж тем более. Если этот последователь уже что-то заподозрил за всю нашу компанию (кроме нас с Трэвисом по понятным причинам), то мое признание поставит их в очень опасное положение. И особенно самого Салли. А так мне было все равно — встречаемся мы или нет. Главное, что он в безопасности, жив и здоров. Даже если и без меня.