The Roads We Take

      Той ночью старуха, кажется, выглядела более доброжелательной, чем обычно. Во всяком случае, она не стала ее поджигать. Лора не запомнила, говорила ли та что-нибудь, но наутро ее мучило лишь похмелье, а пугающие образы кошмара, если и были, то стерлись из памяти под влиянием алкоголя. Лора весь день провалялась в шезлонге на заднем дворе, нацепив на нос темные очки и прихватив с собой большую бутылку «Маунтин Дью». Чтобы никто не мог помешать ей умирать от стыда, вспоминая все, что она делала накануне. Если Хэкетт и проникся к ней хотя бы толикой уважения раньше, то теперь это в прошлом. Она некстати вспомнила ладонь, скользнувшую по ее затылку, и хрипло застонала, приложив холодную газировку к лицу. При таком не присутствовали даже ее подруги. Лора осознала, что не связывалась с ними уже несколько дней, завертевшись между работой и своей маленькой проблемой с призраком. Она проверила мессенджер, чтобы обнаружить кучу панических сообщений.       «Я в паре сотен миль от Нью-Йорка, а не на Луне», — написала Лора. — «Работаю без выходных, отвечу как смогу, не теряйте».       Затем отправила кучу смайликов, устыдившись своего сухого тона. Она даже не спросила, как у них дела. Большой мир был слишком далеко, и его проблемы с такого расстояния казались крошечными. Лора не могла заставить себя вместить в голову еще и это. Иначе она просто разорвется на части.       К вечеру она вернулась в свою комнату и села за ноутбук, пытаясь собрать воедино разрозненные обрывки информации, обрушившиеся на нее за последние недели. Хэкетт говорил ей не лезть в прошлое. Старуха настаивала, чтобы она узнала правду.       "Простите, шериф, но пока вы не являетесь мне в ночных кошмарах, перевес явно не в вашу пользу". Она принялась искать в сети любые упоминания бродячего цирка. Разумеется, у «Харум Скарума» не было своего сайта. А еще, на просторах интернета обнаружилось несколько десятков передвижных шоу с таким же названием. Лора закапывалась все глубже, пытаясь отследить их маршруты по анонсам на местечковых сайтах и фотографиям в соцсетях. Один снимок привлек ее внимание и, приглядевшись получше, Лора вздрогнула, чувствуя, как по загривку побежали мурашки. Старуха из снов. Элиза Ворес. Какой-то подросток сфоткал ее, протягивающую миску с едой через окошко клетки, и выложил к себе в альбом с подписью «Полный треш». То, что сидело в клетке, с трудом поддавалось описанию. Забитое и какое-то скрюченное существо, одетое в лохмотья и покрытое застарелыми пятнами грязи. Лицо занавешено полупрозрачными волосами, белыми, как снег. Возможно, это было частью шоу. Возможно, в часы закрытия он покидал клетку и жил в фургончиках вместе с остальной частью труппы, посмеиваясь над незадачливыми обывателями. Но верилось в это с трудом. Лора разглядывала фотографию, все больше преисполняясь сомнениями. Даже если разумом он был скорее диким зверем, чем человеком, как мог этот щуплый мальчишка голыми руками растерзать корову? А если в подкасте говорили правду, то на его счету должна быть еще как минимум парочка туристов. Лора сохранила фотографию и вернулась к результатам своих поисков.       Похоже, цирк катался по побережью, от Нью-Джерси до Нью-Йорка, пока не забрел вглубь материка и не окончил свой путь в Хэкеттс Куори. В федеральных новостях не было ни единого упоминания о пожаре. Если бы не слухи и не сны, разумеется, Лора бы вообще не поверила, что он случился на самом деле. Похоже, кто-то очень постарался замести следы. У Хэкеттов что, и правда так много влияния? Чем больше она погружалась в эту историю, тем запутаннее все становилось. Детали не сходились, ее старательно выстроенная теория рассыпалась в прах. Ясно было одно, в интернете она ничего не нароет. Если концы клубка еще можно нащупать, то они где-то здесь. В Норт-Килле. В лесу. Лора тряхнула головой. Она больше не сунется в лес. Даже если старуха придумает очередную пытку, даже если станет угрожать ей, то, что она испытала, застряв там после кемпинга, убедило Лору в том, что Хэкетт был прав. В лесу опасно, что бы там ни скрывалось.       Лора глубоко вздохнула, захлопнула крышку ноутбука и завалилась в постель, готовая встретить все, что ее ожидало во сне.       Фургон, серый свет, Элиза Ворес. Раньше Лора не воспринимала ее как реально существовавшего человека. Как женщину, принявшую страшную смерть во чреве огня. Но теперь, когда она видела ее на снимке, их ночные встречи приобретали еще более зловещий оттенок. Если допустить, что такое посмертное существование действительно реально, то что еще может скрываться во тьме, за границами той картины мира, которую обычные люди впускают в свою жизнь?       — Я тобой довольна, — проскрипела старуха, растянув губы в подобии улыбки. — Ты движешься в правильном направлении. Ты сблизилась с одним из них. А теперь помоги мне. Выгадай момент и избавься от этой семьи, пока они не навредили моему мальчику еще сильнее.       Лора распахнула глаза и резко села на кровати, чувствуя, как пропитавшаяся холодным потом футболка липнет к спине. А вот это уже полная хрень. Просьбы раскопать правду — это одно, но призывы причинить кому-то вред — совсем другое. И кого, черт возьми, карга имела в виду? Хэкеттов? Других вариантов не было. Лора потерла лицо, испустив длинный вздох. Все это заходит слишком далеко. Шерифу придется ответить на ее вопросы, хочет он того или нет.       Но в ближайшее время поговорить им было не суждено. Аманда на несколько дней укатила на какую-то ветеринарную конференцию в Балтимор, и работы в клинике заметно прибавилось. К концу недели Лора уже едва держалась на ногах. Она и представить не могла, как Майли справляется с такой нагрузкой в одиночку, когда на подхвате нет практикантов. Лора снова вернулась к снотворному, не готовая пока встречаться со старухой, а та, на удивление, не подсылала своих ворон, дав ей внезапную передышку. Лора брала анализы, ставила капельницы, стригла когти и засовывала таблетки в слюнявые пасти, и так по кругу, очистив разум и не позволяя посторонним мыслям запускать в него свои щупальца. Рутина приносила облегчение. Быть может, если ей удастся продержаться так еще месяц, все как-нибудь разрешится само собой. Карга Хэкеттс Куори не дотянется до нее в Нью-Йорке.       В один из вечеров, когда они уже собирались закрывать клинику, в приемной зазвонил телефон. Майли подхватила трубку, не отвлекаясь от заполнения медицинских карточек.       — Ветеринарная клиника «Пушистый друг», слушаю. Ага. Да. А что конкретно произошло? Поняла, я сейчас ее пришлю. До свиданья, мистер Блэквуд.       Лора замерла в дверном проеме, уже предчувствуя, что она скажет.       — Теленок Блэквуда слег. Не встает, отказывается от еды и воды, наблюдаются легкие конвульсии. Поезжай на ферму и посмотри, что там стряслось.       — Но почему я? — возмутилась Лора. Описания симптомов не сулили ничего хорошего.       — Твой пациент, — отрезала Майли. — А у меня еще куча бумажной работы. Давай-ка пошевеливайся, Блэквуд рвет и мечет.       Лора обреченно вздохнула и принялась собирать сумку. Она рассеянно шарилась по полкам, запихивая в укладку все подряд.       — Да не нервничай ты так. Считай, это боевое крещение, — смягчилась Майли, поверх очков наблюдая за ее манипуляциями. — Если что, звони.       Лора вяло улыбнулась и вышла из клиники на темную парковку. Она еще не сталкивалась ни с чем настолько серьезным. Операции, критические состояния, общение со взвинченными хозяевами — все это обычно ложилось на плечи Аманды. Лора даже не была полноценным врачом. Она понятия не имела, что делать, если с теленком стряслось что-нибудь похуже перегрева на пастбище. И что-то не верилось, что судьба будет к ней настолько благосклонна.       Нервозность захватила все ее существо, и Лора не сразу осознала, что на ночь глядя углубляется в заповедник. Она неслась по шоссе, а мимо скользила бесконечная черная полоса деревьев. Это ничего не значило. Она не собиралась заходить в лес. Фермы окружены лугами, и опушка довольно далеко. Чтобы оказаться в чаще, нужно целенаправленно дойти туда пешком, а этого она делать не станет.       Лора свернула на подъездную дорогу и, сбавив скорость, покатила по направлению к уже видневшемуся на горизонте амбару. Блэквуд встретил ее у ворот, будто дежурил тут с самого звонка. Когда она выбралась из машины, он сразу же направился в хлев, подгоняя ее коротким «Ну скорей же» и даже не удосужившись поздороваться. Лора поджала губы и последовала за ним. Уже на входе в амбар она почувствовала, как похолодели и затряслись ладони.       Теленок выглядел откровенно плохо. Он лежал на боку, не моргая, уставившись мутными остекленевшими глазами в пустоту. По судорожно вздымавшимся бокам непрерывно шла мелкая дрожь. Лора сглотнула и опустилась на колени рядом с животным, открывая медицинскую сумку и натягивая перчатки. Она обернулась в поисках того, что бы накинуть поверх одежды, но ничего не обнаружила. А халат из клиники она не прихватила. Блэквуд стоял над душой, скрестив руки на груди и раздражающе притопывая ногой все то время, пока она осматривала теленка, измеряла температуру и прощупывала раны на боку. Один особенно глубокий порез воспалился, сочась сукровицей.       — Я прошу прощения, — выдавила Лора, поспешно поднимаясь на ноги и на ходу стягивая перчатки. — Сейчас вернусь.       Она выскочила из амбара и принялась наворачивать круги по дворику в попытках поймать сигнал. Когда в клинике, наконец, сняли трубку, Лора уже была на грани истерики.       — Септический шок, — выпалила она, пока Майли не успела озвучить стандартное приветствие. — Майли, я понятия не имею что делать, я просто…       — Успокойся, — отчеканила та, сдержанно и серьезно. — Опиши мне симптомы, медленно и четко.       — Температура под сорок, слизистые красные, его непрерывно лихорадит. Состояние вялое, зрачки не реагируют, раны воспалились. Я, наверное, плохо его обработала, или занесла какую-то инфекцию, или…       — Лора! Соберись. Не факт, что это твоя вина. А если и твоя, то теперь уже ничего не переиграешь. Сейчас тебе нужно взять себя в руки и действовать по инструкции. Вскрой рану, устрани очаг и введи ему инфузионный раствор и антибиотик. Дальше останется только ждать. Если к утру оклемается, пусть Блэквуд везет его в Рочестер, у нас все равно нет подходящего оборудования для поддерживающей терапии.       — Но…       — Действуй. Утром поговорим.       И она отключилась. Лора пялилась на мертвый пластик телефонной трубки в собственной ладони.       — Леди, вы сделаете уже что-нибудь или нет? — Блэквуд замер в дверном проеме амбара, недовольно разглядывая ее из-под сведенных седых бровей.       Лора глубоко вдохнула и вернулась внутрь, снова устраиваясь возле своего пациента. Вскрыть и очистить рану. Ввести раствор. Она справится. Она тренировалась на манекене. Лора снова натянула перчатки и принялась раскладывать инструменты.       Когда все было кончено, вымазанная кровью с ног до головы, Лора на нетвердых ногах вышла на воздух, пожалев, что не курит. Сигарета сейчас бы точно не помешала. Блэквуд тут же возник возле нее, будто соткался из темноты.       — Ну что там?       — Я провела необходимые процедуры, — отозвалась Лора, приложив все усилия, чтобы голос не дрожал. — Остается только ждать. Если он выживет к утру, то вам придется везти его в Рочестер, в клинике Норт-Килла нет необходимого оборудования.       Она монотонно воспроизводила слова, сказанные Майли, надеясь, что звучит достаточно убедительно. Блэквуд нахмурился, видимо, подсчитывая, во сколько ему обойдется транспортировка теленка.       — А в чем вообще дело? — выпалил он высоким от раздражения голосом.       — Заражение крови, — выдавила Лора.       — Что? Но вы же сами обрабатывали раны! Как такое могло произойти?       Лора прикрыла глаза, задержав дыхание, как перед прыжком в воду. Этого вопроса она боялась больше всего.       — Мистер Блэквуд, послушайте…       — Понаприсылают студенток-неумех, а я вынужден расхлебывать!       — Сэр…       — Вы вообще представляете, как по хозяйству ударила потеря двух коров из-за этой пумы… гризли… да неважно! А теперь еще и это! Будьте уверены, я самолично поставлю в известность доктора Дэвис! Уйдите с глаз моих!       Блэквуд развернулся и принялся закрывать ворота амбара, шумно сопя и продолжая сыпать ругательствами. Лора почувствовала, как по щекам покатились горячие слезы. Она вскинула было руку, чтобы их вытереть, но осознала, что на ней все еще надеты окровавленные перчатки. И спортивный костюм, который она носила под халатом в клинике, безнадежно испорчен. На негнущихся ногах она двинулась к пикапу, осознавая, что и обивку чужой машины сейчас испачкает. Смену одежды она с собой не возила. Будет ей уроком.       Лора влезла на водительское сиденье и завела мотор. Медленно выехала за ворота фермы, шмыгая носом, и покатила в сторону шоссе. Ну почему все должно было произойти именно так? И именно в тот момент, когда Аманда уехала из города. О том, что будет, когда она вернется, даже думать не хотелось. А еще прежде этого, ее отчитает Майли. Да, Лора виновата. Но ведь она не практикующий врач! Они должны были ее контролировать, а не доверять так безраздельно. И этот фермер, ну зачем было так кричать? Она не заслужила к себе подобного отношения. Она старается изо всех сил. Она, черт возьми, не спит уже целый месяц!       Влага застилала глаза, Лора отчаянно смаргивала ее, но шоссе все равно расплывалось калейдоскопом тусклых пятен, а полная луна белела впереди, как клякса. Она потянулась за платком и на секунду отвлеклась от дороги, а когда вернула взгляд к лобовому стеклу, что-то метнулось прямо перед капотом машины, ударило по ней так сильно, что пикап закрутило и бросило на ограждения. Те оказались недостаточно стойкими, чтобы выдержать две тонны железа, и проломились, впуская машину в темный зев леса. Пикап проскочил между первой полосой деревьев, сминая кусты, и врезался в толстый ствол сосны с каким-то страшным скрипящим звуком. Лору бросило вперед и в сторону, и, вопреки сработавшей подушке безопасности, она нехило приложилась головой о стекло, только чудом не потеряв сознание. Во рту стало солоно и горячо, а по подбородку потекло что-то вязкое. Лора попыталась пошевелиться, но в груди расцвела вспышка боли. В голове зашумело. Она сдавленно застонала и нетвердой рукой нащупала застежку ремня. Затем ручку дверцы. Вот так, осторожно. Дверь пикапа со скрежетом отворилась, и Лора вывалилась на траву, прямо на битое стекло. Она взвыла от резкой боли и на секунду потеряла сознание. Во всяком случае, ей показалось, что отключилась она всего на мгновение. Когда Лора открыла глаза, ничего вроде бы не изменилось. Из-под капота пикапа поднималась тонкая струйка черного дыма, внутри что-то щелкало, будто он пытался откашляться. Лора немного выждала для верности и попыталась осторожно перекатиться на колени. Ей нужно найти телефон и сообщить кому-нибудь о том, что с ней стряслось. Иначе ее не найдут как минимум до утра, и она успеет истечь кровью еще до рассвета. Главное, оставаться в сознании. Лора медленно подняла голову, будто та была аквариумом, полным воды, которую ни в коем случае нельзя было расплескать. И встретилась взглядом с красными радужками, фосфоресцирующими во тьме.       То, чему принадлежали эти глаза, не поддавалось никакому описанию. Голая бледная тварь, с мордой, странным образом отдаленно походившей на человеческое лицо, и оттого еще более пугающей. В этот момент Лора бы все на свете отдала, чтобы еще раз очнуться и обнаружить, что все это привиделось ей в лихорадочном бреду. Тварь оскалила пасть, задрав ошметки верхней губы, и принюхалась. С огромных выступающих клыков капала вязкая слюна. «Это определенно точно не пума», подумала Лора, уже зная, что сейчас произойдет. И тварь тоже это знала. Она подобралась, изготовившись к прыжку, и спустя мгновение бросилась на Лору, стремительно сокращая расстояние между ними. Но длинную дугу ее последнего прыжка вдруг пересекла другая тень. Лора моргнула, вглядываясь в заросли, куда отбросило это кошмарное существо. Фары пикапа не горели, и только луна озаряла густой частокол деревьев, почти не давая света. Лора вглядывалась в темноту, медленно осознавая, что чем бы ни было то, что помешало твари до нее добраться, это был явно не человек.       Она медленно, ощупью двинулась в сторону задних дверей машины, где еще уцелели стекла. Если спрячется на полу за передними сиденьями, то, возможно, ее не заметят. Или выцарапают, как глупую сардину из консервной банки. Из кустов вдруг раздался пронзительный вой, переходящий в высокий визг. Лора уже слышала этот звук. Перепутать было невозможно. Она же говорила, что это не волки. Бледная тварь вылетела из зарослей, орошая кровью сизую в лунном свете траву, и метнулась в чащу. Другая тень выскочила следом за ней, сделала несколько длинных прыжков, но вдруг замерла, резко обернувшись. Лора застыла, вцепившись сведенными судорогой пальцами в ручку дверцы. Она не успеет. Даже если дернется прямо сейчас, наплевав на боль, даже если сломанные кости позволят ей совершить маневр — она не успеет.       Вторая тварь была покрупнее, темно-серой и мускулистой, и глаза ее светились желтым. Она чуть больше походила на человека, но спутать было невозможно даже в бреду. Лора ощутила дежавю — монстр пригнулся, оскалил клыки и бросился вперед. На этот раз никто ему не помешал. Лора вскинула руку в нелепой попытке защититься, и тварь впилась в нее зубами, мгновенно вышибая из Лоры всякую надежду. Боль была адской. Челюсть твари сжалась на ее предплечье с такой силой, что едва не перекусила его пополам. Существо мотало голой башкой, утробно рыча, стараясь преодолеть досадную преграду и добраться до ее горла. Лора чувствовала, как силы стремительно ее покидают. Это было бессмысленно. Бессмысленно даже пытаться. Она расслабила руку, позволяя случиться неизбежному, и прикрыла глаза.       Воздух разорвал грохот выстрела. А за ним еще один. И еще. Снова этот оглушительный полувой-полувизг, тварь отскочила, вместе с куском плоти оторвавшись от ее руки, и стремительно скрылась в зарослях. Лора осела на траву, спиной проскользив по дверце пикапа. Некоторое время не раздавалось ни звука. Только шелест листвы и одинокие вскрики ночных птиц. Лора слышала их сквозь густую темно-красную пелену, застилавшую разум. Не уверенная, что это не фантомные воспоминания, пролетающие перед ее глазами, прежде чем она отправится на тот свет.       Зашуршала трава, и в ее сузившемся поле зрения оказались тяжелые, испачканные глиной ботинки. Где-то Лора уже это видела. Чужая рука дотронулась до ее плеча и осторожно толкнула, переворачивая на спину. В тусклом лунном свете шериф Хэкетт, вымазанный кровью, смотрел на нее сурово и печально. Он отложил обрез и потянулся к кобуре на поясе. Вытащил еще дымящийся револьвер. Приставил безукоризненно чистый ствол к ее виску. И Лора провалилась во тьму.