The Roads We Take

      Ее окружали тускло светящиеся пятна, вспышки алого на чёрном. Какая-то часть сознания, едва живая от пережитого ужаса, дрейфовала в эфире, не способная четко вспомнить, кто она, и как здесь оказалась. Что-то страшно зудело, сразу сверху и снизу, она хотела коснуться, унять навязчивое ощущение, но не могла осознать себя в пустоте. Кажется, на мгновение она вынырнула в реальность, потому что явно ощутила под щекой шершавую поверхность камня. С ней что-то делали — чьи-то руки невесомо касались ее тела, Лора пыталась оттолкнуть их, но все время промахивалась, не уверенная, что вообще шевелится. Последнее, что она помнила — грохот выстрела и сильный толчок, а затем боль, разорвавшая висок на долю секунды, прежде чем сознание ее покинуло. Она умерла. Очевидно. Никто не выживает после того, как ему в голову в упор стреляют из револьвера. Вот только посмертие она представляла иначе. По правде говоря, Лора надеялась, что когда ее час пробьёт, ей не придётся переживать муки рефлексии в персональном чистилище, все просто закончится мгновенно, когда энергия перестанет циркулировать в клетках мозга. Но вот теперь она оказалась здесь, запертая посреди ничего, запутавшаяся и дезориентированная. Она не знала, сколько пробыла в этом месте, прежде чем в пустоте появилось что-то ещё. Что-то дикое и первобытное, чему Лора не могла подобрать ни названия, ни объяснения. Ее охватило неясное побуждение, чистый импульс. Что-то неумолимо влекло ее вперед, к цели неопределенной, но настолько желанной, что Лора мгновенно забыла, о чем переживала ещё секунду назад. Где-то в реальности ей снова было больно, но здесь имело значение только одно. Нечто, зависшее в безучастных небесах и зовущее ее в свои распахнутые объятья. И она позволила себе отпустить контроль.

***

      Лора открыла глаза и уставилась на чёрные походные ботинки за толстыми железными прутьями. Она снова зажмурилась, выждала некоторое время, дав шанс этому кошмару развеяться. Но ничего не изменилось. Она лежала на бетонном полу тюремной камеры, липкая от крови и почему-то раздетая до белья. Лора отсчитала несколько вдохов и выдохов, собрала волю в кулак и медленно перекатилась на колени. Хэкетт молча наблюдал за ней, сидя на стуле по другую сторону решетки. Розовые рассветные лучи, бьющие из крохотного окошка позади неё, не доставали до его лица.       — Что… происходит?       Хэкетт не ответил, только чуть склонил голову к плечу и поджал губы. Будто Лора была вредителем, которого он неожиданно обнаружил в своём саду. И теперь раздумывал, каким пестицидом ее опрыскать.       — Почему я в камере?       — Что ты помнишь? — задал он встречный вопрос.       — Почему я в камере? — повторила Лора, тупо уставившись в одну точку. На каменную стену, забрызганную таким количеством крови, будто тут взорвался выброшенный на берег дельфин. — Где моя одежда?       — Лора, ответь на вопрос.       — Иди нахер, — прошипела она, встречаясь с ним взглядом. — Ты в меня выстрелил, вот что я помню.       Лора вдруг запнулась, рассеянно моргнув. Что-то не сходилось. Она вскинула ладонь, ощупала собственную голову, но не обнаружила никаких следов от пулевого ранения. И затем ее снова осенило, и она уставилась уже на руки. На свои залитые кровью, но абсолютно целые руки. Она помнила, как тварь вырвала кусок мяса из ее предплечья.       — Что… — жалобно выдавила Лора и тут же смолкла, ощутив, как голос начинается завышаться от подступающей истерики. — Что ты со мной сделал?       — Лора…       — Почему я вся в крови и почти голая?       — Лора.       — Выпусти меня отсюда! — выкрикнула она, яростно вцепившись в прутья решетки. — Ты не имеешь права держать меня здесь, маньяк чертов! Меня будут искать!       — Лора! Я не выпущу тебя, пока ты не успокоишься.       Хэкетт подался вперед, но все еще был недостаточно близко для того, чтобы она могла дотянуться и расцарапать ему лицо. А она попыталась, прежде чем до нее дошел смысл произнесенных слов. Он не собирается ее тут держать. Лора сделала глубокий вдох, по одному разогнула пальцы, сомкнувшиеся на железе, и отступила на шаг.       — Я спокойна, — медленно произнесла она.       — Еще нет, — возразил Хэкетт. Он снова откинулся на спинку стула и устало потер переносицу. — Что произошло вчера ночью? Как ты оказалась в лесу?       Лора опустила взгляд, отчаянно пытаясь собрать рассыпавшиеся осколки воедино. Воспоминания выходили на поверхность тяжело, будто выплывали на мгновение из густого тумана и снова скрывались в серой пелене. Он что, чем-то ее накачал? Почему ей так тяжело связно мыслить?       — Я ехала в город с фермы Блэквуда, — осторожно начала она. — Он позвонил в клинику вечером. Кажется, я облажалась, когда обрабатывала швы и…       Лора осеклась, поняв, что отклоняется от темы. Но что-то словно мешало ей продвинуться вперед. Хэкетт внимательно слушал, не подгоняя и не перебивая. Лора глубоко вдохнула и попробовала еще раз.       — В общем, освободилась я поздно. И когда ехала по шоссе, что-то выскочило на дорогу прямо перед машиной. Я не справилась с управлением и съехала в лес.       — Что-то? — вкрадчиво переспросил Хэкетт.       — Было темно, — огрызнулась Лора.       — Хорошо. Что было потом?       — Потом я… не знаю. Наверное, я ударилась головой.       Она замолчала, уставившись на собственные ладони. Следов укуса не было. Пулевого отверстия не было. Все, что произошло после аварии могло быть просто горячечным бредом. Пожалуйста, пусть это окажется бредом. Лора почувствовала, как по щекам заструились слезы. Она принялась размазывать их, тихо всхлипывая, но ладони только скользили по кровавой пленке. Ей хотелось помыться. Одеться. Обрести хоть какое-то подобие защиты — от взгляда, от слов, от его безраздельной власти. Перестать чувствовать себя разложенной на прозекторском столе.       — Пожалуйста, — проскулила Лора. — Я ничего не сделала…       — Ты даже не представляешь, в какую глубокую лужу дерьма угодила, юная леди! — рявкнул Хэкетт. — Сейчас я буду говорить, а ты будешь меня слушать. Внимательно и сосредоточенно.       Лора подтянула колени к подбородку и закусила щеку, чтобы перестать издавать эти жалобные звуки, рвущиеся из самых глубин. Еще вчера ей казалось, что хуже быть не может. Что призрак мстительной старухи — самая большая из ее проблем. Во что еще она умудрилась ввязаться?       — То, что ты видела в лесу, действительно было, — медленно произнес Хэкетт, не сводя с нее цепкого взгляда. — Напавшее на тебя существо — оборотень. И он успел тебя укусить.       Он замолчал, видимо, ожидая какой-то реакции. Лора не знала, что ему предложить. Ее сознание уже почти ни на что не отзывалось, облачившись в панцирь отупляющего безразличия. Она подняла голову и нервно усмехнулась.       — И что это значит?       — Это значит… — протянул Хэкетт, склонившись в сторону и подняв с пола какой-то предмет. — Сама посмотри.       Он просунул руку через окошко в решетке. Лора отрешенно пялилась на планшет, зажатый в его ладони. Шериф терпеливо ждал. Наконец, она поднялась с пола и приняла устройство из его рук.       — Последний файл, — бросил Хэкетт, возвращаясь на свое место. — Лучше присядь.       Лора беспомощно осмотрелась и опустилась на край железной койки, накрытой тонким несвежим матрасом. Господи, да как в таком месте вообще можно провести хоть день? Она бросила еще один взгляд на Хэкетта, словно в попытке отсрочить неизбежное. Того, что она успела узнать, и так было слишком много, и оно не поддавалась осмыслению. Непроницаемое выражение лица шерифа ничем ей не помогло. Лора шмыгнула носом и запустила видео.       На экране появилась она сама — лежащая на полу камеры. Лора прищурилась, пытаясь разглядеть, были ли на ней какие-нибудь повреждения, но из-за качества съемки и полумрака ничего было не понять. Оставалось только отрешенно наблюдать, как ее маленькая копия валяется без сознания, время от времени беспокойно мотая головой. Внезапно что-то изменилось. Ее хаотичные движения стали более резкими, грудь судорожно вздымалась и опадала. Лора прибавила громкость и услышала сдавленный хриплый стон. Этот звук люди издают лишь в одном случае — когда их на части разрывает от боли. На экране она перекатилась на четвереньки, склонив голову к самому полу, кажется, даже не приходя в себя. И затем конвульсивно выгнулась, разлетаясь фонтаном алых брызг. Капли крови попали на камеру планшета, закрывая часть обзора. Но оставшегося участка хватило, чтобы Лора разглядела появившуюся на ее месте тварь. Она коснулась дисплея и передвинула ползунок видео до конца, наблюдая как тварь мечется по клетке в ускоренной съемке, бросаясь на прутья решетки и скаля уродливую пасть. И затем, перед самым рассветом, она сложилась обратно в Лору, мгновенно рухнувшую на пол. Через несколько минут в обзоре камеры появился Хэкетт и остановил съемку.       Лора отложила планшет на кровать и уставилась в стену напротив.       — Как себя чувствуешь? — внезапно подал голос Хэкетт.       — В смысле, морально? — выдавила Лора, рассеянно шаря взглядом по кирпичной кладке.       — Физически.       — Как новенькая, — отозвалась она и истерически рассмеялась, пряча лицо в ладонях. — Это какой-то бред. Этого не может быть.       — Ты сама все видела.       Лора не ответила. Она сосредоточилась на дыхании, чтобы не позволить панике захватить ее разум. Ей потребовалось несколько минут, чтобы снова обрести возможность говорить.       — Ты действительно в меня стрелял?       — Да.       — Почему не убил?       — И не собирался, — оскорбленно отозвался Хэкетт. — Убить тебя можно только серебром. Мне нужно было выиграть время, чтобы ты не обратилась прямо у меня на заднем сиденье.       — Поэтому на мне ни царапины? Теперь все, типа, заживает, как на собаке?       — Рад, что ты находишь в этой ситуации поводы для шуток.       — Я хочу домой, — внезапно выпалила Лора, поднимаясь и снова приближаясь к решетке. — Выпусти меня.       — Все не так просто.       — В каком смысле? — внутри Лоры все похолодело. — Ты обещал, что выпустишь меня, если я успокоюсь. Я не катаюсь по полу в истерике, что еще тебе нужно?       — Прежде, чем я открою замок, мне нужно понять, что я могу тебе довериться. Что ты не натворишь глупостей.       Они уставились друг на друга, как встретившиеся на узкой тропе дикие звери. Никто не собирался отступать.       — Ты точно не сможешь мне доверять, если продолжишь держать меня в клетке, — произнесла Лора, чеканя каждое слово. Едва удерживаясь от того, чтобы закричать. — Меня будут искать, и ты это знаешь. Пришлют кого-нибудь из Нью-Йорка. Это доставит тебе кучу проблем.       Хэкетт поджал губы, и Лора поняла, что чем-то его задела. Но сейчас ей было не до его раненных чувств.       — Пожалуйста… Трэвис.       Обращаться к нему по имени было странно. Слишком неправильно и неловко. Как будто одна эта маленькая деталь делала их ближе, чем они были на самом деле. Хэкетт, видимо, тоже это почувствовал, потому что как-то затравленно глянул на нее и тут же отвел глаза.       — Мне нужны душ и одежда. И ответы. И твоя помощь. Прошу.       Лора сжала пальцы на прутьях решетки и подалась вперед, стараясь вложить в эту мольбу все отчаяние, которое ей овладело. Он мог позволить оборотню закончить начатое. Мог убить ее после и бросить в лесу. Но почему-то этого не сделал. Лора верила, что это что-то да значит. Что он не принял окончательное решение относительно ее судьбы, и до него еще можно достучаться.       Время, которое они провели, сверля друг друга напряженными взглядами, показалось ей вечностью. Наконец, Хэкетт цокнул языком и зазвенел ключами. Он распахнул перед Лорой двери камеры и та несмело вышла в коридор, переминаясь с ноги на ногу.       — Спасибо, — пробормотала она, уставившись на свои сцепленные в замок ладони.       — За такое не благодарят, — отстраненно ответил Хэкетт.       Он скользнул по ней взглядом, и Лора снова отчетливо осознала, что стоит перед ним в одном белье, вымазанная кровью с ног до головы. Почему-то, это воспринималось не так остро, когда они находились по разные стороны решетки.       — Душевая в той стороне, — бросил шериф, поспешно отводя глаза.       Он провел ее мимо череды пустых камер в небольшой выложенный плиткой закуток без дверей.       — А где… ну, все остальные?       — Это старый корпус, здание в аварийном состоянии. Он используется, как архив. Здесь только мы.       Лора кивнула, проходя внутрь душевой. Оставляя на полу кровавые следы. Она вспомнила бурое пятно, отпечатавшееся на стене камеры — чтобы его оттереть, понадобится целое ведро хлорки. И почему это вообще заботит ее в данный момент?       — Подожди-ка.       Она обернулась через плечо, но Хэкетт уже скрылся где-то в недрах участка. Он вернулся через пару минут вместе со сложенным полотенцем и стопкой какой-то одежды.       — Вода тут только холодная.       — Холодный душ как раз кстати, — отозвалась Лора с кривой усмешкой.       — Тогда вперед. Сварю пока кофе.       Кофе точно не помешает. Лора предчувствовала, что разговор получится чертовски долгим.