The Roads We Take

      Лора ногтями сцарапывала пленку подсохшей крови, ежась под холодными струями. Избавиться от нее было не так-то просто, не помогал даже гель для душа, заботливо оставленный тут… для кого? Для нее или для предыдущих «постояльцев»? Что, если она не первая, кто оказался в камере после того, как здание перестали использовать по назначению? Думать об этом было жутко, теперь Лора вообще не была уверена, что хочет раскопать еще больше мрачных тайн, понравится это старухе из снов или нет. Но деваться было некуда, она уже по уши увязла в болоте, и единственным ее оружием оставалась информация. Которую еще только предстояло раздобыть. Тот факт, что каких-то несколько часов назад она металась по камере в обличьи кровожадной сверхъестественной твари, вообще не укладывался в голове. Лора видела себя на записи, но в ее разуме не сохранилось ни следа от этих воспоминаний. Она даже не чувствовала в себе никаких изменений: холодная вода по-прежнему заставляла тело дрожать, она была голодна и измотана, а от бессонной ночи голова будто набилась ватой. Никаких тебе суперсил. Правда, Хэкетт упоминал, что теперь ее, вроде как, невозможно убить ничем, кроме серебра, но она надеялась, что проверять это в ближайшее время не придется. И, видимо, нужно будет избавиться от всех серебряных украшений, даже от кулона, подаренного бабушкой на рождество, когда Лоре было двенадцать. Она оставила его в Нью-Йорке, в шкатулке в нижнем ящике стола. Безделушка не подходила ни к одному из ее нарядов, но Лора все равно ужасно ее любила. Она поймала себя на том, что размышляет об этом всерьез. Словно о какой-то досадной, но вполне обыденной житейской неурядице. Как будто она поверила. Как будто в это вообще можно было поверить. Все еще оставался крошечный шанс, что это какой-то жестокий розыгрыш. Что ее накачали галлюциногенами и внушили, что она действительно что-то видела в лесу. Подсунули дрянной видеомонтаж, понадеявшись, что она не заметит несостыковок в шоковом состоянии. Это мог быть заговор безумных сектантов, захвативших городок. Или афера преступного клана похитителей органов. Все, что угодно, только не оборотни. Не оборотни. Потому что человек просто не может взять и трансформироваться в существо, превосходящее его размерами, а потом вернуться в прежнюю форму целым и невредимым.       Лора вдруг осознала, что сидит на корточках на полу душевой, сжав голову руками, и снова плачет. Подвывая и поскуливая, как собака. С ее волос на грязно-серую плитку все еще капала розовая вода. Душ не работал. Она не помнила, как повернула вентиль.       — Лора?       Она вскинула голову, но в душевой никого не было. Лора заметила тень на полу, там где плитка встречалась с бетоном коридора.       — Что? — отозвалась она, шмыгнув носом.       — Тебя долго не было, а потом я услышал… звуки. У тебя все в порядке?       — Нет. Не могу смыть кровь, — бросила Лора, внезапно обозлившись. — А еще я гребанный оборотень. Нет, шериф Хэкетт, у меня, нахрен, не все в порядке.       Тень на полу слегка качнула головой, будто сочувствуя всем ее невзгодам. Он молчал, а она ощущала себя все более и более глупо. Чего она хочет? Чтобы он вошел и помог ей отмыться?       — Я скоро выйду, — поспешно произнесла она, тряхнув головой в попытке отогнать непрошеные мысли.       — Кофе стынет, — безучастно заметила тень и затем медленно скрылась за углом.       Лора слушала его шаги, пока они не затихли в отдалении. Затем поднялась, выдохнула и снова включила воду. Это никуда не годилось. Нельзя было расклеиваться. Она позволит себе истерику позже, когда останется одна. В своей комнате. В своей постели. В безопасности. А пока придется взять себя в руки и дождаться, когда стекающие в сливное отверстие струи станут прозрачными.       Спустя еще несколько минут пытки холодной водой, она вылезла из душа, наскоро вытерлась и оделась, выбивая зубами мелкую дробь. Шериф обнаружился в одном из кабинетов, сидел за сдвинутыми столами, покачивая в руке бумажный стаканчик. Лора заметила мусорную корзину возле тумбочки с кофеваркой и невозмутимо выбросила в нее комок окровавленного тряпья, который когда-то был ее нижним бельем. Хэкетт проводил его взглядом, но смолчал.       — Откуда здесь кофеварка? — спросила Лора, просто чтобы с чего-то начать разговор. — Ты же сказал, здание заброшено.       — Не заброшено. Законсервировано. И я бываю здесь время от времени.       — Чтобы запирать в камерах ненужных свидетелей?       Ну вот, она все-таки это сказала. Лора заметила, как дернулась его верхняя губа. То ли неслучившаяся усмешка, то ли оскал.       — Ты на меня злишься, а ведь я тебя предупреждал. Я говорил, чтобы ты держалась от всего этого подальше.       — Но ты не говорил, что херов оборотень может выскочить прямиком мне под колеса.       — Мой просчет, — согласился Хэкетт, кивком указывая ей на стул напротив.       Лора плеснула себе кофе из резервуара и заняла предложенное место. Снова наступила тягучая, неловкая тишина. Шериф что-то разглядывал на дне своего стаканчика, кончиками пальцев выбивая по столу медленный неровный ритм. Он въедался Лоре в мозг, заставляя каждую клеточку тела вибрировать в такт.       — Одежда впору, — пробормотала она, с трудом оторвав взгляд от его руки и опустив глаза на спортивные штаны и толстовку с эмблемой лагеря. — Спасибо.       — Взял, что было. Выбирать не приходилось, — отозвался Хэкетт, глядя в какую-то точку над ее головой. Но не ей в глаза. — Рад, что подошло.       Лора обвила ладони вокруг стаканчика и протяжно вздохнула. Мокрые волосы неприятно липли к шее. Ее все еще потряхивало, несмотря на то, что воздух в кабинете уже успел прогреться. Вся эта светская болтовня звучала абсурдно в текущей ситуации, но Лора не могла заставить себя перейти к сути. Это бы значило признать, что все, что произошло — было на самом деле.       — Пей кофе, пока горячий. Не хватало еще, чтобы ты простудилась.       — Не все ли равно теперь? — огрызнулась Лора.       — То, что ты не можешь умереть от болезни, не значит, что болеть будет приятно.       — А чего еще я теперь не могу делать?       — Ну… я бы не советовал обращаться в больницу. Если ты не хочешь, чтобы они обнаружили в твоей крови нечто, не поддающееся объяснению.       — Staphylococcus pseudintermedius, — протянула Лора с печальной иронией.       — Что?       — Черт, — она резко перевела взгляд в окно. — Который час? Я же должна быть в клинике к девяти.       — Сейчас только семь. И в клинику ты сегодня не поедешь.       — Но…       — Ты попала в аварию, — завел Хэкетт, медленно и четко проговаривая слова, будто Лора была слабоумной. — На дорогу выскочил олень, ты вывернула руль, врезалась в дерево и потеряла сознание. Я обнаружил твою машину примерно в пять утра, собирался отвезти тебя в больницу, но от медицинской помощи ты отказалась. После беглого осмотра я счел твое состояние удовлетворительным и отвез тебя домой. Ты позвонишь в клинику и попросишь выходной день, чтобы оправиться от шока.       — А что с пикапом?       — Капот всмятку.       — Аманда меня убьет, — простонала Лора, пряча лицо в ладонях.       — Поверь мне, детка, это сейчас наименьшая из твоих проблем, — отозвался Хэкетт, облокотившись на столешницу и сцепив руки в замок. — Примерно через четыре недели, когда наступит новое полнолуние, ты снова обратишься и попытаешься сожрать любого, кто окажется поблизости. И это будет повторяться снова и снова, каждый месяц, пока ты не словишь в лоб серебряную пулю или не найдешь способ снять проклятие.       — Проклятие? — переспросила Лора онемевшими губами. Стаканчик ходуном заходил в ее руках, и она поспешно отставила его на стол.       — А что это по-твоему такое?       — Не знаю. Болезнь… мутация. Что-то, что можно объяснить с точки зрения науки.       — Ну, если ты найдешь способ это объяснить, я самолично выхлопотаю для тебя почетную грамоту, — язвительно бросил Хэкетт, смерив ее скептическим взглядом.       Лора пялилась на собственные ладони, дрожащие на коленях. Она чувствовала, как ей снова становится тяжело дышать.       — Хорошо. Допустим, это проклятие. Как его снять?       Хэкетт склонил голову к плечу, разглядывая ее задумчиво и напряженно. Словно взвешивал, как много может ей рассказать.       — Есть один способ. Нужно убить оборотня, который тебя укусил. Только серебром, только в полнолуние. Но это не так-то просто. Я охочусь на Сайласа уже шесть лет, и все еще не преуспел.       — Сайлас! — торжествующе воскликнула Лора. — Значит, я была права! А ты делал вид, что я несу какой-то бред.       — А чего ты ожидала? Что я вручу тебе значок «Маленькая мисс детектив»?       Лора обиженно насупилась, откидываясь на спинку стула. Она почти физически ощущала, как в ее затуманенном разуме начали вращаться шестеренки. Воспоминания о прошлой ночи нехотя прокладывали себе дорогу на поверхность.       — Их было двое, — медленно произнесла Лора, переводя настороженный взгляд на Хэкетта. — Если один из них Сайлас, то кто второй?       Шериф отвел глаза, сделав вид, что его крайне заинтересовал пейзаж за окном.       — Это неважно.       — Еще как важно! Если тот, который меня укусил, не был Сайласом, то…       — Это. Не. Важно, — отчеканил Хэкетт. — С Сайласа все началось. На нем и закончится.       Он что-то недоговаривал. Язык тела, выражение лица — все выдавало его с головой. Лора закусила губу и нахмурилась. Нельзя было упускать шанс разузнать как можно больше, пока между ними установилось что-то вроде перемирия на водопое. И Лора не была уверена, кто из них в этой метафоре был хищником.       — Сколько вообще оборотней бродит по заповеднику? — осторожно спросила она, пристально следя за его реакцией.       — Я прилагаю все усилия, чтобы их было как можно меньше.       — Ты на них охотишься?       Хэкетт промолчал, все еще продолжая разглядывать что-то чрезвычайно увлекательное на заднем дворике участка, окруженном тремя кирпичными стенами. Это было самым очевидным. Он бродит по лесу в полнолуние с ружьем наперевес. Вымазанный кровью. Долбанный охотник на нечисть, как потерянный родственник братьев Винчестеров. И теперь она одна из его мишеней?       — Но ведь они же люди! — возмущенно выпалила Лора, подавшись вперед.       — Послушай, ты, мисс «Я сую свой нос, куда не просят», — раздраженно бросил Хэкетт, зеркально повторяя ее движение и упираясь ладонями в столешницу. Даже со стула привстал, чтобы использовать преимущество в росте. Большой и страшный шериф. Кажется, ей удалось не на шутку вывести его из себя. — Ты и понятия не имеешь, что тут на самом деле происходит. И чем меньше ты будешь знать, тем выше твои шансы выбраться из этой передряги живой. Ты вообще осознаешь, насколько серьезно влипла?       Они сверлили друг друга яростными взглядами через стол по меньшей мере минуту. Лора отчаянно пыталась поймать за хвост какую-то ускользающую догадку, уцепиться за что-нибудь, чтобы вывести его на дальнейший диалог.       — Ты сказал, что охотишься на Сайласа уже шесть лет, — медленно произнесла она. — Почему?       — Это личное.       — Постой… Ты что, тоже?..       — Нет, — резко выпалил Хэкетт, опускаясь обратно на стул. — Я не оборотень.       Лора недоверчиво сощурила глаза.       — Ты видела меня ночью под полной луной. Думаешь, у меня есть какое-то волшебное зелье?       — Я уже не знаю, что думать, — устало пробормотала она, сдаваясь. — Голова не варит. Все, как в тумане.       — Тебе нужно поспать.       — А что будет потом?       — Потом… ты будешь сидеть тихо и не высовываться. Продолжишь заниматься всем тем, что делала раньше, но на этот раз ты будешь четко и без возражений следовать моим указаниям. И молиться, чтобы в следующее полнолуние охота оказалась удачной.       — А если нет? — быстро спросила Лора, сжимая пальцы на коленях.       — Если нет, то ты останешься в Норт-Килле.       — Живой или мертвой?       Хэкетт смерил ее долгим непроницаемым взглядом. Лора уже начинала думать, что холодное молчание было его излюбленным видом психологического давления.       — Определись уже, считаешь меня монстром или ждешь от меня помощи.       — Это не так-то просто, — честно призналась Лора. — Всякий раз, когда мне кажется, будто я что-то о тебе поняла, выясняется, что на самом деле все не так.       — Пусть так и будет, — усмехнулся Хэкетт, приподнимая брови.       Лора разгладила несуществующие складки на ткани штанов. Повозила по столешнице пустым стаканчиком из-под кофе. Запустила пятерню в подсохшие волосы и провела ей вниз, распутывая колтуны.       — В сентябре у меня снова начнется учеба. Я должна буду вернуться в Нью-Йорк. Я не могу просто взять и перестать посещать университет, исчезнуть из общежития, бросить своих друзей…       — Представь, — вкрадчиво произнес Хэкетт, чуть наклонившись вперед, пытаясь поймать ее взгляд, который Лора старательно отводила. — Ты возвращаешься домой, в свою уютную маленькую комнатку в общежитии. Весело проводишь время со своими друзьями, посещаешь занятия, ходишь на вечеринки… А потом, в одну из ночей, ты засыпаешь, а когда просыпаешься — твоя соседка по комнате мертва, и ее голова валяется где-то поблизости отдельно от туловища. Впрочем, это не самая большая твоя проблема, ведь кровавый след тянется за тобой через весь коридор общежития. А в твою голову уже нацелены помповые ружья специального отряда полиции Нью-Йорка.       — Я могу где-нибудь себя запирать, — выдавила Лора, отклонившись на стуле и уставившись в потолок, чтобы предательские слезы затекли обратно.       — Где? У тебя есть на примете подходящий бункер? Может быть, отель для оборотней?       — Ладно! — выпалила она. Передние ножки стула с грохотом ударились о бетонный пол. — Я поняла. Я в полном дерьме.       — Еще в каком, — согласился Хэкетт. Он глянул на часы, затем на наливающуюся синевой полоску неба за окном. — Давай-ка отвезу тебя домой. Я до смерти устал.       — Вообще-то я тоже, — вяло огрызнулась Лора, шмыгнув носом.       Она подумала, что доставка к дому миссис Томпсон на полицейской машине уже превратилась в какую-то издевательскую традицию. Всю дорогу они провели в молчании. В разуме Лоры роилась еще целая туча вопросов, но она не была уверена, что готова услышать ответы прямо сейчас. По правде говоря, все, чего ей сейчас хотелось — это забраться в знакомую постель, накрывшись одеялом с головой, и спрятаться от кошмара, происходящего с ней наяву. Пусть даже придется снова встретиться со старухой. Эта проблема больше не казалась ей такой уж значимой. Она подумывала, не рассказать ли Хэкетту о том, что ей снится, но решила пока что оставить эту крошечную деталь при себе. Лора уже пыталась, и он от нее отмахнулся. Раз уж он может быть охренеть каким загадочным мрачным типом, то и она имеет право на собственные тайны.       — Мне нужно забрать пикап, — вспомнила вдруг Лора, когда они остановились на подъездной дорожке. — Даже если он разбит, все равно я должна вернуть его Аманде.       — Посмотрю, что с ним можно сделать, — отозвался Хэкетт, потирая глаза. — Оттащу его к Бобби, возможно, он сможет его починить.       — Твой брат?       — А это ты откуда знаешь? — раздраженно бросил Хэкетт, поворачиваясь к ней.       — Норт-Килл — маленький городок, — невозмутимо ответила Лора, стоически выдерживая пронзительный взгляд. — Я кое-что слышала о твоей семье.       — Моя семья тебя не касается, — огрызнулся он.       — Как скажете, офицер Хэкетт, — выпалила Лора и поспешно вылетела из машины, захлопнув дверцу с такой силой, что звякнуло стекло.       — Лора! Стой.       Она обернулась, скрестив руки на груди и хмуро вперившись взглядом в Хэкетта, выбиравшегося с водительского сиденья. Он неторопливо обошел машину, открыл багажник и что-то оттуда вытащил.       — Твои вещи, — сухо прокомментировал он, протягивая ей рюкзак. — Если они тебе все еще нужны.       — О… спасибо.       Лора внезапно устыдилась своей нелепой и какой-то подростковой вспышки агрессии. Сжав пальцы на лямке рюкзака, она проследила, как шериф возвращается в машину, заводит мотор и медленно выезжает на дорогу. Она так и не смогла сдвинуться с места, пока габаритные огни не скрылись за поворотом.