The Roads We Take

      Лора протянула руку и сняла фоторамку с каминной полки. Где-то за спиной жужжала кофеварка и звякали чашки, полумрак гостиной разгонял только свет одинокого торшера, но это не помешало ей отлично разглядеть снимок. Семейное фото Хэкеттов, сделанное на каком-то празднике: Кейли еще совсем малышка, Калеб — угловатый подросток. Значит, лет десять назад, не меньше. Пока она вглядывалась в одновременно знакомые и незнакомые лица, шериф возник за ее спиной, вызволил рамку из рук и аккуратно поставил на место. Когда Лора обернулась, он смотрел на нее укоризненно и как будто даже уязвленно. Что, ей нельзя было касаться священной собственности шерифа Хэкетта своими грязными волчьими лапами?       — Твои родители? — невозмутимо спросила она, ткнув в пожилую пару на снимке.       — Да. И не показывай пальцем. Где твои манеры, юная леди?       Лора слегка пожала плечами и закатила глаза. Где были его манеры, когда он запихивал ее в полицейскую тачку в лесу? Или когда стаскивал с нее одежду в камере. Или когда нарушал ее личные границы с десяток чертовых раз, будто вообще не слышал о таком понятии. Вот как сейчас. Ее плечо почти касалось полицейской формы. Запах кофе затмевал все прочие, но они сновали под самой поверхностью, как стая рыбок в мелком пруду. Отчего-то ей захотелось размотать этот клубок, и Лора поспешно тряхнула головой, поймав настороженный взгляд. Она снова обратила все внимание на снимок, чтобы ее мысли не соскальзывали с верного пути. Семья Хэкеттов — вот, что сейчас важно.       — А это что за женщина?       — Амелия. Жена Криса. Ее уже нет в живых.       — Он ее?..       — Нет, — возмущенно отозвался Хэкетт. — Господи, Лора, нет. Ее не стало задолго до того, как все это началось. Как тебе только в голову пришло такое…       — Серьезно? — парировала Лора, приподнимая брови.       Крис Хэкетт едва не сожрал ее в лесу, но предположение о том, что он мог навредить своей жене, шериф встретил с таким видом, словно Лора только что нанесла ему непоправимое оскорбление. Она медленно двинулась вглубь комнаты, туда, где на журнальном столике уже поджидали две чашки кофе. Хэкетт неотрывно следовал за ней, будто опасался, что она может свернуть не туда на пути длиной в пару метров или начнет трогать что-нибудь еще. Лора тихо фыркнула и плюхнулась на диван, поджимая под себя ногу. Она вопросительно взглянула на Хэкетта, который застыл прямо перед ней, и только тогда он опомнился, рассеянно огляделся и опустился на кресло напротив.       — Итак, — начала Лора, подхватив чашку и подув на черную гладь, прежде чем сделать долгожданный глоток. — Твой брат — оборотень.       — Откуда ты об этом узнала?       — Ну уж нет. Сначала — мои вопросы.       — Да ну. И кто же придумал эти правила? — язвительно уточнил Хэкетт.       — А тебе не кажется, что это будет честно? Ты и так знаешь гораздо больше меня. Давай уравняем шансы.       — Это не поединок, — отозвался он и потянулся ко второй чашке.       Но Лора оказалась проворнее. Она сдвинула чашку ближе к себе, так что ему бы пришлось подняться с кресла и пересесть на диван, чтобы до нее добраться.       — Сначала я получу ответы, — выпалила она с вызовом. — Потом ты получишь кофе. Может быть.       За тьмой его глаз промелькнуло что-то, похожее на угрозу. На секунду Лоре показалось, что она перегнула палку, заигралась, снова позабыв о том, в каком положении находится, и насколько опасен может быть сидящий напротив мужчина. Но наваждение прошло, когда Хэкетт откинулся на спинку кресла, обреченно вздохнул и вопросительно приподнял брови.       — Спрашивай.       Неожиданно.       — Эм… ну, — Лора прочистила горло, уткнувшись взглядом в черное кофейное озерцо. — Это Крис тебе сказал, что я ездила в лагерь?       — Нет. С чего бы ему.       — С того, что он понял, что я теперь знаю о том, что он меня укусил.       Хэкетт пожевал губу, уставившись куда-то мимо Лоры, и побарабанил пальцами по подлокотнику.       — Крис… — начал он после паузы. — Вообще про это не в курсе.       Лора моргнула.       — В каком смысле? — медленно уточнила она.       — В прямом. Он этого не помнит. Как ты, должно быть, знаешь, голова у оборотней во время обращения варит не особенно хорошо. А я ему не сказал.       — Ты не… что?       Лора подалась вперед, вцепившись пальцами в фарфоровые стенки чашки.       — Трэвис, серьезно? Твой брат едва не отхватил мне руку, а ты даже не счел нужным поставить его в известность?       — И чем бы это помогло? — огрызнулся Хэкетт. — Я сделал это и для твоего блага тоже. Мы пытаемся скрыть его состояние от окружающих, знаешь ли. И то, что ты внезапно обратилась, вообще не входило в план.       Лора запустила руку в волосы, переваривая полученную информацию. Она почти физически ощущала, как куски пазла складываются в ее голове. В словах Хэкетта была какая-то извращенная логика — кто знает, как бы Крис отреагировал на то, что кто-то не только разгадал его секрет, но и стал очередной жертвой его проклятия. Он бы мог запаниковать. И если брат шерифа действительно опасен, ее жизнь могла бы оказаться под угрозой.       — Хорошо. Ладно. Допустим.       Лора растерянно пялилась на свои колени, пытаясь собрать разбегающиеся мысли воедино. Информацию из Хэкетта приходилось выжимать по капле. Она должна задавать правильные вопросы.       — Если не Крис, то кто?       Шериф опустил глаза, выдержав очередную томительную паузу, прежде чем ответить.       — Кейли. Она позвонила Калебу. Калеб позвонил мне.       — А какое им вообще было дело до того, что я приехала?       — Кейли сказала, ты вела себя странно. Расспрашивала о происшествиях в лагере, пялилась на Криса, как маньячка. Вот она и заподозрила, что ты поняла, кто тебя укусил, и теперь что-то там вынюхиваешь.       — Стоп, — отчеканила Лора, оглушенно моргнув. И затем уставилась на него в упор, недоверчиво и ошеломленно. — Кейли знает, что я оборотень?!       — Так получилось, — нехотя отозвался Хэкетт. — Калеб догадался. Я пригнал твою машину наутро после полнолуния — капот смят, стекла выбиты, салон залит кровью. А потом ты заявляешься на свалку, и на тебе ни царапины. Вот он и сложил два и два. Это был мой просчет. Не стоило тебя туда привозить.       — И они ничего не рассказали Крису?       — Я так попросил, — ответил Хэкетт, будто это было очевидно. — Калеб был не в восторге, но согласился молчать. Я сказал, что разберусь с этим сам.       — Вот как, — иронично отозвалась Лора. — Что-то ты не особенно преуспел.       Хэкетт смерил ее хмурым взглядом, под которым она тут же устыдилась своих слов.       — Ты никому ничего не рассказала и не натворила бед. Пока что. Они в безопасности.       — Они? — Лора снова почувствовала, как проваливается в кроличью нору непонимания. Осознание ледяной волной прокатилось по спине. — Трэвис. Сколько всего Хэкеттов пострадало от проклятия?       Наступила неловкая тишина. Шериф, кажется, понял, что сказал лишнего, и замолчал, опустив взгляд. Лора выжидала, опасаясь, что каждое неосторожное слово будет новым кирпичом в возведенной между ними стене. Пока что в ней наметилась брешь, и она была намерена приложить все усилия, чтобы ее расширить.       — Трое, — сухо пробормотал он, наконец, уставившись на свои сцепленные в замок ладони. — Если под «пострадать от проклятия» ты подразумеваешь только «быть оборотнем».       — Калеб и Кейли? — догадалась она.       Хэкетт кивнул, не сводя глаз с собственных рук.       — Их Крис укусил?       — Нет. Что ты так на нем зациклилась? Крис не был первым.       — Тогда кто?       — Сайлас, — отозвался Хэкетт, и Лора ощутила, как от звука этого имени в желудке шевельнулся холодный ком. — Он укусил Калеба. А Калеб заразил отца и сестру.       — А кто укусил Сайласа?       — Неизвестно. Да это и не важно. С Сайласа все началось шесть лет назад и вряд ли сюда явится еще один оборотень-кочевник.       На некоторое время они погрузились в молчание, каждый задумавшись о своем. Лора машинально водила пальцем по столешнице, повторяя прожилки в темном дереве. Извилистые, как повороты ее судьбы. Она исподлобья глянула на Хэкетта, и обнаружила, что тот неотрывно следит за движениями ее руки. Лора замерла, из любопытства не нарушая тишины и выжидая, когда он опомнится. Прошло несколько секунд, прежде чем он почуял подвох и встретился с ней взглядом.       — Ты закончила? — саркастично поинтересовался он. — Можно мне теперь получить свой кофе?       Лора милосердно подвинула к нему остывшую чашку. Хэкетт сделал глоток и поморщился. Где-то в коридоре часы пробили полночь.       — Одного я никак не могу взять в толк, — протянула она, не сводя с него пристального взгляда. — Какого черта Крис вообще разгуливает по лесу в полнолуние? Меня, значит, ты запер в камере, а ему можно шнырять в окрестностях лагеря, полного детей?       — Мы не охотимся, когда в лагере есть посторонние, — резко возразил Хэкетт. — За кого ты нас вообще принимаешь?       — Не знаю, — огрызнулась она. — Может быть, за охренеть какую подозрительную семейку, которая живет затворниками в лесу, а один из ее членов держит детский лагерь, будучи сраным оборотнем?       Уже на середине фразы Лора заметила, как изменилось выражение его лица. Хэкетт выглядел абсолютно потерянным. Смотрел на нее исподлобья, как виноватый пес, подавшись вперед и уткнувшись локтями в колени. Все сильнее сжимая пальцы сцепленных рук. Каждое ее слово будто давало ему пощечину. Лора уже пожалела, что выразилась так резко, но сказанного было не вернуть. И она, черт возьми, просто озвучила правду. Но почему от этого ей было так паршиво?       — Я… — пробормотала она, но осеклась.       Что — она? Не хотела? Сожалеет? Поспешила с выводами? Все это было полуправдой, и они оба понимали, что все сказанное было реальностью, с которой приходилось считаться.       — Мы просто люди, Лора, — тихо произнес Хэкетт после паузы. — Не маньяки и не чудовища. Мы этим не наслаждаемся, только пытаемся выжить. Избавиться от проклятия, потому что жизнь с ним — не более чем существование. Уж ты-то должна это понимать.       Теперь пришла ее очередь пристыженно опустить глаза и принимать удары.       — Если бы дело было только в Крисе… он бы справился. Смирился. Но Калеб и Кейли — они были еще совсем детьми, понимаешь? Кейли училась в старших классах. Калеб собирался поступать в колледж. Но потом случилось… то, что случилось, и они застряли в Хэкеттс Куори навечно. Если бы можно было избавиться от проклятия другим способом — мы бы с радостью им воспользовались. Но пока что наш единственный шанс — выследить и убить оборотня, с которого все началось. Для этого мы выпускаем Криса и остальных каждое полнолуние. Они друг друга чуют, понимаешь? И мы прочесываем лес по их следам в надежде, что в этот раз Сайлас вернется в заповедник.       Лора молча пялилась на свои ладони, сложенные на коленях. Ей понадобилось меньше месяца, чтобы впасть в отчаяние и начать подумывать о том, чтобы взять решение проблемы с проклятием в собственные руки. Она не могла винить Хэкеттов за то, что они пытались сделать то же самое на протяжении шести лет.       Пока она ворочала в голове отяжелевшие мысли, шериф также не стремился нарушать тишину. Он обреченно заглянул в свою чашку, затем поднялся на ноги, прошел на кухню и выплеснул содержимое в раковину. Снова включил кофеварку. Лора наблюдала за ним поверх спинки дивана.       — Почему ты сразу все не рассказал? — спросила она, перекрикивая шум. — Я же бог знает что успела подумать за эти недели.       Хэкетт глубоко вздохнул, глянув на нее через плечо. Затем приблизился и уперся в спинку ладонями. Лоре пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо.       — Не был уверен, что могу тебе доверять, — тихо произнес он, опустив глаза на диванные подушки.       — А сейчас?       — Не знаю.       Ну, наверное, у него не было причин. Она для них чужая. И то, что он вообще с ней возится, учитывая обстоятельства, можно было счесть невиданным великодушием с его стороны. Лора задумалась о том, как бы сама поступила на его месте. Если бы кто-то вломился в жизнь ее близких, угрожая навсегда разрушить хрупкое семейное благополучие. На кону стояла их безопасность. Хэкетт не мог знать, что она не поднимет шумиху. Не сбежит на следующий день и не приведет сюда журналистов и любителей мистических теорий, а там не за горами и полиция, доктора, просто психи с серебряными пулями в ружьях, возомнившие себя охотниками на нечисть. Но он просто ей поверил.       — Если тебе станет легче, то я тоже все еще тебя опасаюсь, — медленно произнесла она, укладывая голову на спинку дивана.       Его ладонь лежала на обивке в нескольких сантиметрах от ее лица. Лоре вдруг захотелось податься вперед и потереться об нее щекой. Она моргнула и предпочла списать это на приближение полной луны. Звериные повадки.       — Серьезно? — отозвался Хэкетт с усмешкой. — Мне должно было стать от этого легче?       Лора пожала плечами и вяло улыбнулась. Его взгляд остановился на изгибе ее шеи и не сходил оттуда довольно долго. Она уже было подумала, что в чём-то испачкалась. И некстати вспомнила утро двухмесячной давности — они на подъездной дорожке, и Лора стирает кровь с его шеи, поддавшись какому-то ребяческому порыву. Тогда она хотела его поддразнить. Вернуть тот странный жест, когда он обработал ее царапину, а она почему-то не противилась. Проверить на прочность границы, как ребёнок неосознанно проверяет, как далеко он может зайти в своей шалости, пока родители его не накажут. Мысли о наказаниях, пальцах на шее и нарушениях границ вдруг трансформировались во что-то, о чем она не готова была думать прямо сейчас. Его рука была совсем рядом, легко было представить. Лора почувствовала, как лицо начинает гореть.       — Когда я подобрал тебя в лесу, еще в самый первый раз… когда ты не послушалась и поехала в кемпинг, — многозначительно добавил Хэкетт, пребывая в счастливом неведении относительно того, что творилось в ее голове. — Я запаниковал. Боялся, что кто-нибудь из них попадется тебе на глаза. Не знал, как ты отреагируешь.       — Ну, — протянула Лора, с усилием снова включаясь в разговор. — Я была бы в ужасе. Кстати, насчет той ночи. Это ведь Крис задрал коров Блэквуда?       Шериф поджал губы и качнул головой.       — Точно неизвестно. Я потерял их, пока отвозил тебя домой. Крис утверждает, что они с Сайласом сцепились, а потом разбежались в разные стороны. Что делал дальше — не помнит. Да и кто теперь разберет.       Выходит, она сорвала ему две охоты подряд. Кто знает, могло ли все это закончиться раньше, если бы она не объявилась в Норт-Килле.       Хэкетт оттолкнулся от дивана, и она с сожалением проводила взглядом его ладонь, соскользнувшую со спинки. Он вернулся спустя минуту, опустился в кресло со свежей кружкой кофе в руке. А ей новую порцию не предложил. Какая мстительность.       — А теперь, юная леди, ты расскажешь мне, как вышла на Криса.       — Это… сложно.       — Ну, ты уж постарайся.       Лора выпрямилась и переменила позу. День был настолько долгим, что ее начало клонить в сон.       — Я уже пыталась. Но ты сказал, что я наслушалась идиотских подкастов.       — Только не говори мне, что… — недоверчиво протянул Хэкетт.       — Элиза Ворес. Да, я искала информацию, — поспешно добавила она в ответ на его скептический взгляд. — Но все началось еще раньше. Помнишь, когда ворона врезалась в стекло? Тогда я услышала имя. И, нет, я не ударялась головой. А потом она стала мне сниться.       — Этого никак не может быть. Призраков не существует, Лора.       — А с оборотнями и проклятиями, значит, все в порядке? — съязвила она.       — Ладно, — Хэкетт отставил кружку и устало потер виски. — Значит, она явилась к тебе во сне и сказала, что это был Крис?       — Не совсем. Все происходит несколько… туманнее. Она показала мне его лицо, а потом я случайно увидела фото в рекламной брошюре.       — И… что еще она тебе показывала?       — Пожар, — отозвалась Лора, сползая ниже по спинке дивана. Она склонилась набок, устроив голову на подлокотнике и подтянув колени к груди. — Чертова старуха перенесла меня в ту ночь и подожгла. Хотела, чтобы я что-то увидела, но ничего было не разобрать. Все вокруг полыхало.       Выражение его лица оставалось непроницаемым. Хэкетт откинулся на спинку кресла и просто молча разглядывал ее сквозь полумрак комнаты. Глаза слипались. Лору придавливало к диванным подушкам, конечности будто налились свинцом и все сложнее было заставлять мысли формироваться в слова.       — Вы, ребята, ей не очень-то нравитесь, — сонно пробормотала она и широко зевнула.       В коридоре мерно тикали часы. Где-то за окном коротко вскрикнула ночная птица. Лора прикрыла глаза всего на минуту, но сквозь тьму провалилась в серую реальность фургона. Элиза Ворес смотрела на нее с упреком, тасуя пожелтевшие карты в изрезанных морщинами ладонях.       — Я в тебе разочарована, — укоризненно протянула она.       — Оставь меня в покое, — устало отозвалась Лора, но не услышала собственного голоса. Как и всегда.       Она проснулась от внезапного движения воздуха и накрывшего ее следом ощущения тепла. Было темно, но ей не требовался свет, чтобы разглядеть, как Хэкетт укутывает ее в плед, подтыкая сползающие края. Она наблюдала за ним из-под опущенных ресниц, старательно пытаясь сохранять ритм дыхания размеренным и ровным. Лора чувствовала, как его руки невесомо касаются ее тела сквозь шерстяную ткань. Хотелось поймать его ладонь и потянуть на себя, чтобы к теплу от одеяла добавилось другое, настоящее тепло. Способное стать ее щитом от всех проблем. Но она знала, что магия разрушится, как только она выдаст себя. Дикие звери избегают исхоженных людьми троп. И Лора просто смотрела, балансируя на грани сна и яви, как он отходит на шаг, придирчиво оглядывая результаты своего труда, как вскидывает руку, чтобы убрать прядь волос с ее щеки, но тут же бессильно ее опускает. А ведь он тоже ее боится. И из страха напасть могут даже самые осторожные хищники.       Когда он ушел, Лора позволила себе соскользнуть обратно во тьму, кутаясь в плед, который все еще хранил его запах. В ту ночь ей больше ничего не снилось.