The Roads We Take

      Лора проснулась, закутанная в одеяло до самого подбородка — сомневаясь, что могла так запеленать себя самостоятельно. По губам скользнула глупая улыбка, и она зажмурилась, прежде чем сесть на постели и с наслаждением потянуться. Одеяло соскользнуло с обнаженной груди, напоминая о событиях прошлой ночи. Той ее части, о которой было приятно и немного стыдно вспоминать. Ее заботливо расправленная футболка лежала на соседней койке, озаряемая лучами теплого оранжевого света.       Лора оделась и осторожно выглянула за дверь, прислушиваясь к разносившимся по лагерю звукам. Ничего, кроме беспечного щебета птиц. Она прокралась по тропе, ведущей к главному корпусу, и обнаружила распахнутые настежь двери убежища. Лора приблизилась и медленно заглянула внутрь, но увидела лишь ровные ряды нагруженных стеллажей. Судя по прохладе и положению солнца, было около девяти утра. Полицейская машина стояла у террасы, но Хэкетта нигде не было видно. Она еще раз осмотрелась и со вздохом спустилась по каменной лестнице. Ее рюкзак обнаружился у дальней стены, ощерился расстегнутыми карманами. Маленькие поганцы копались в ее вещах. Лора порадовалась, что предусмотрительно не положила туда ничего, что могло бы ее изобличить — только ворох сменной одежды, косметичку и набор первой помощи. Она поспешно переоделась, собрала волосы в хвост и, подхватив заново упакованный рюкзак, выбралась наверх. На крыльце главного корпуса маячил знакомый силуэт.       — Привет, — робко пробормотала она, приблизившись.       — Доброе утро. Думал, ты поспишь подольше.       Хэкетт внимательно оглядел ее с головы до ног и удовлетворенно кивнул, будто она прошла какой-то экзамен.       — Где вожатые?       — Только что их спровадил.       — Я думала, их фургон сломался.       — Эти идиоты сами вывели его из строя, — проворчал он, цокнув языком. — Хотели остаться в лагере еще на одну ночь. Я так и не понял, зачем.       — Подростки, — философски протянула Лора, поднимаясь на несколько ступенек, чтобы облокотиться на балюстраду рядом с ним. — Что ты им сказал?       — Что ты чокнутая и сбежала из-под надзора прямо перед их запланированным отъездом. В полнолуния у тебя начинается фаза острого бреда, и ты считаешь, что превращаешься в женщину-волчицу. Я запер тебя, чтобы временно нейтрализовать, и отправился за докторами. А потом всю ночь гонялся за тобой по лесу. Но все закончилось хорошо, — невозмутимо добавил он.       — И они это проглотили?       — С большим удовольствием. Тебя даже пожалели и пожелали скорейшей ремиссии. Я предложил им подать заявление о мелком хулиганстве за то, что ты загнала их в бункер, но все единогласно отказались.       — Очень мило с их стороны, — усмехнулась Лора. И затем вдруг нахмурилась, бросив на него возмущенный взгляд. — Эй, постой, а что было бы, вздумай они согласиться? Обо мне бы появилась запись в полицейской базе?       — Нет, конечно. Оно бы просто потерялось. У меня полно бумажной работы, в такой куче немудрено упустить один маленький листок.       Лора перевела взгляд на опушку леса, из которого каких-то несколько часов назад они выбрались окровавленные и совершенно измотанные.       — Ты вообще спал?       — Немного. Ты пинаешься во сне.       Она смущенно потупилась, в глубине души понимая, что он ее просто дразнит. От этого осознания в груди что-то сладко затрепетало.       — Мне ничего не снилось, — растерянно протянула она. — В смысле, я не видела Элизу Ворес. Не ожидала, что она отступится так просто, не станет мстить, или что-то такое.       — Ну, это же не ты застрелила ее сына.       — Но я загнала его в капкан, — парировала она.       — Серьезно? — Хэкетт удивленно вскинул брови. — Думал, ты просто нашла его уже таким.       — Не одному же тебе геройствовать, — отозвалась Лора, преувеличенно небрежно оглядывая свои ногти, которые все еще хранили траурную кайму под обломанными краями. — Ты бы меня видел. Это была первосортная тактическая операция.       На некоторое время воцарилась тишина. Лора разглядывала свои руки, позволяя воспоминаниям медленно просачиваться на поверхность. Теперь, когда она могла взглянуть на произошедшее со стороны, затея казалась почти безумной. Она и правда вела себя, как чокнутая. Полезла на двухсотфунтовую кровожадную тварь, вооруженная десятком сосновых шишек. Она даже не тянула на Майора Датча — у того хотя бы была пушка. И пусть она не могла погибнуть от ран — теоретически — едва ли встреча с когтями оборотня закончилась бы для нее хорошо. Но что-то будто вело ее, заставляло творить вещи, которые городская девчонка Лора Кирни в здравом уме не смогла бы сделать даже под дулом пистолета. Но она была рада, что это «что-то» больше не вернется в ее разум. Хватит с нее приключений.       — Лора, — медленно произнес Хэкетт после паузы. — У тебя все в порядке?       Она помолчала, прислушиваясь к собственным ощущениям.       — Думаю, да. В смысле, произошло слишком много всего, чтобы это можно было осмыслить так скоро. Но я справлюсь. Никто ведь не умер, верно? Ну, кроме… — Лора беспомощно качнула ладонью в воздухе. — Все могло быть гораздо хуже.       — Это уж точно. Мы все отделались легким испугом, — пробормотал Хэкетт, облокотившись на перила.       Лора хотела его коснуться. Обвить руками и потереться носом о скулу, потемневшую от выступившей щетины. Но даже без своей формы, с первыми лучами рассвета он снова превратился в шерифа Хэкетта — с вечно напряженными плечами и нестираемой морщинкой между бровей. И Лора не была уверена, что произошедшее между ними значит для него так же много, как она себе напредставляла.       — Мы уже можем ехать в город? — осторожно спросила она, не глядя в его сторону.       — Я еще не был в поместье. Мне просто… нужно их увидеть.       Лора понимающе кивнула.       — Я быстро. Туда и обратно.       — Можно мне с тобой? Я тут с ума сойду от скуки.       Хэкетт нахмурился и опустил взгляд. Поскреб ногтем отстающую краску на перилах.       — Не думаю, что это хорошая идея.       — Ты меня стыдишься? — подначила его Лора, но Хэкетт, кажется, принял ее подколку за чистую монету.       — Вовсе нет. Все несколько сложнее.       — Почему? Что с того, что ты не рассказал про меня своей семье? Дело ведь в этом? — спросила она в лоб. — Кейли об этом упоминала, и твой отец выглядел возмущенным.       Некоторое время Хэкетт молчал. Проплешина в краске выросла до размера четвертака.       — Семья — это самое важное, что есть в жизни, — произнес он с таким выражением, будто эти слова принадлежали кому-то другому. — А я подверг их опасности, когда не смог уберечь тебя от проклятия. И потом, когда выпустил из камеры, — добавил Хэкетт, скользнув по ней быстрым взглядом и тут же отведя глаза. — Ты могла нас всех погубить.       — Я бы так не поступила, — выпалила Лора, но сама почувствовала промелькнувшую в тоне фальшивую ноту. Тогда она не могла знать наверняка. Она кашлянула, уставившись на носки собственных ботинок. — И потом, что еще тебе оставалось? Держать меня в клетке, пока проклятие не будет снято? Пристрелить и закопать в лесу?       — Я бы… так не поступил, — отозвался Хэкетт уязвленно. Но от Лоры не укрылось, как он на секунду запнулся. — Но не все в семье разделяют мое видение.       — Серьезно? Они считают, что ты должен был меня убить?       — Я… они… послушай, Лора, — сбивчиво начал он. — Я же сказал, что это сложнее, чем кажется. Они не плохие люди. Просто прошли через многое, и это их… запутало. Сбило с пути.       Кажется, она загнала его в угол. Хэкетт тщательно подбирал слова и ронял их медленно, осторожно, будто каждое было усеяно шипами и выходило из глотки через боль. Лора не удержалась, и накрыла ладонью его пальцы, все еще нервно скребущие по перилам.       — Я не думаю, что они плохие. Кейли не плохая, и Калеб тоже. И Бобби, и твой отец. И даже Крис, хотя ему стоит научиться брать на себя, мать ее, ответственность. Он же с гребанными детьми работает, — проворчала Лора, не сдержавшись.       Хэкетт усмехнулся и как будто немного оттаял. Морщинка между бровей почти разгладилась. Он переплел их пальцы, заставляя что-то в ее груди болезненно сжаться от нежности.       — Ладно. Ты можешь поехать, просто… не принимай близко к сердцу, если они будут грубоваты.       — Я пережила выволочку от Чарли Блэквуда. Уверена, что переживу и это.       — Он тебя чем-то обидел?       — Назвал неумехой и выставил с фермы вон, — с готовностью сообщила Лора.       — Какой мерзавец. Кажется, за его машиной числится парочка неоплаченных штрафов за неправильную парковку. Думаю, стоит взыскать с него по полной программе, — произнес Хэкетт с напускной суровостью.       Лора рассмеялась, уткнувшись лбом ему в плечо. Она почувствовала, как прохладные пальцы невесомо касаются ее виска, заправляют за ухо выбившуюся прядку.       — Эм, прошлой ночью… — пробормотала она, борясь со смущением. — Это было круто.       — Правда? Запишу это в свое резюме.       Лора шутливо ткнула его в грудь, выпутала пальцы из его ладони и сбежала со ступенек, пока ее пылающее лицо не подало новый повод для подколки.       — Мы едем или нет? — крикнула она через плечо, зашагав к полицейской машине.       Поместье Хэкеттов вынырнуло из-за деревьев мрачной двухэтажной громадиной. Даже в утреннем свете оно казалось зловещим, то ли из-за нагромождения башенок и альковов, явно достроенных позже, чем основное сооружение, то ли от того, что за домом давно не ухаживали. Краска кое-где свисала со стен серыми лохмотьями, а в окнах на верхних этажах недоставало стекол.       — Ну и местечко, — протянула Лора, когда они припарковались у террасы и выбрались из машины.       Она задрала голову и приставила ладонь козырьком ко лбу. Если бы монстр Франкенштейна был зданием, то определенно вот этим.       — Эй, за большим домом следить не так-то просто, — укоризненно отозвался Хэкетт, остановившись за ее плечом. — А в последние годы было не до того. Мы потратили несколько месяцев и вложили кучу денег в обустройство подвала, так, чтобы можно было запирать там Криса и детей.       — И что будете делать с ним теперь?       — Не знаю. Заведем пуму, — усмехнулся Хэкетт и чуть подтолкнул ее вперед, коснувшись поясницы. — Идем. Покончим с этим побыстрее.       Полутемный холл встретил их тишиной и запустением. В бледных лучах, пробивавшихся сквозь заляпанные стекла, кружились пылинки. Лора подумала, что она бы одичала, просто живя в подобном месте.       Они двинулись по коридору и вскоре приблизились к арке, ведущей на кухню. По ту сторону стены раздавались приглушенные голоса и звякали тарелки. Хэкетт глубоко вздохнул, словно собирался с головой нырнуть под воду, и перешагнул порог. Лора уныло поплелась за ним, ощутив, как ни с того ни с сего похолодели ладони.       Кухня чуть больше походила на нормальное жилое помещение, чем прочие комнаты этого дома, которые она успела заметить сквозь приоткрытые двери. Здесь было светло и довольно чисто. Или дело было в том, что за круглым столом, накрытым ситцевой скатертью, собрались люди. Клан Хэкеттов в полном составе. По крайней мере в том, о котором Лора имела представление.       Первой их заметила Кейли — она вскочила со стула и бросилась к Хэкетту, повиснув у того на шее и заставив его согнуться чуть ли не пополам.       — Дядя Ти! Я так рада, что ты цел! — выдохнула она, расплываясь в широкой улыбке. Она перевела взгляд на Лору, робко помахав ладонью.       Прочие Хэкетты смотрели на нее сдержанно и настороженно, только Крис кивнул, смущенно улыбнувшись.       — Как славно, что ты все-таки решил почтить нас своим присутствием.       Скрипучий голос принадлежал худой женщине, хлопотавшей у плиты. Она даже не потрудилась повернуться.       — Интересно, где ты шлялся всю ночь. Мы тут все места себе не находили.       — Ма, я улаживал дела в лагере. Я же предупредил отца по рации.       — Не перекладывай ответственность, Трэвис, — проворчала она, снимая с огня большую сковородку и поднимая голову. И затем осеклась, уставившись прямо на Лору. — Что она здесь делает?       — Она со мной, — резко отозвался Хэкетт, делая крохотный шаг в сторону, будто пытался ее заслонить. Будто его мать могла метнуть сковородку ей в голову.       Но та водрузила ее в центр стола с нарочитым грохотом.       — Я может и старая, но не слепая, — выдавила она. — Значит, пока мы тут с ног сбивались, решая проблему с цыганским отродьем, ты развлекался с девчонкой.       На секунду повисла напряженная тишина. Кейли, кажется, хотела что-то сказать, но только одарила Лору извиняющимся взглядом. Остальные присутствующие с преувеличенной заинтересованностью уставились в свои тарелки.       — Вообще-то, это он пристрелил Сайласа, — неожиданно для себя вставила Лора.       Эти бессмысленные и несправедливые обвинения настолько ее возмутили, что она на секунду потеряла дар речи. И то, как шериф покорно проглатывал нападки, даже не пытаясь защититься, окончательно сбивало с толку.       Констанс опешила. Она нахмурилась и воинственно скрестила сухие руки на груди.       — Я не с тобой разговариваю, милочка. Мамочка не научила тебя манерам?       — Не успела, — огрызнулась Лора, не разрывая зрительный контакт. — Ее давно не стало.       В тусклых карих глазах что-то дрогнуло.       — Эй, ну хватит, — Хэкетт, наконец, опомнился и примирительно вскинул ладони. — Давайте все успокоимся.       — Я спокойна, — отозвалась Констанс, презрительно фыркнув. — Само собой, я в курсе, что это ты всадил пулю в этого уродца. Так и должно было быть. Что теперь, вручить тебе медаль?       Лора набрала в легкие побольше воздуха, но Хэкетт поспешно коснулся ее спины между лопаток, предупредительно сжав пальцы.       — Милая, не передашь мне хлеба? — внезапно подал голос Джедидайя.       Констанс рассеянно кивнула и, наконец, отвела от Лоры колючий взгляд, который будто приковывал ее к доскам пола. Бобби потянулся к банке джема и задел локтем кофейник. Тот дрогнул, выплескивая содержимое на его руку и безупречно белую скатерть.       — Ой, ма, горячо!       — Чтоб тебя, Роберт! — захлопотала Констанс. — Я же просила быть аккуратнее.       Застывшее время возобновило ход. Снова зазвенела посуда, зашелестели голоса и застучали по полу отрывистые шаги, пока пожилая женщина сновала по кухне, открывая шкафчики и доставая полотенца. Рука Хэкетта соскользнула с ее спины, беспомощно повиснув вдоль тела.       — Садитесь за стол, — сухо выплюнула Констанс. — Омлет стынет.       — Мы ненадолго, ма. Лору нужно отвезти город. Я просто заехал убедиться, что все в порядке.       От Лоры не укрылось, как его мать скривилась при звуке ее имени.       — Делай как знаешь, — проворчала она, и отвернулась.       Кейли виновато пожала плечами, бросив на Лору очередной извиняющийся взгляд, и вернулась за стол. Хэкетты потеряли к ней всякий интерес.       Шериф тяжело вздохнул и потянул ее к выходу.       — Не думай, что этот разговор окончен, Трэвис, — долетел им в спины скрипучий голос. — Мы еще обсудим все без посторонних.       — И что это нахрен такое было? — выдохнула Лора, когда они выбрались на воздух.       Она никак не могла отделаться от ощущения, что побывала в склепе.       — Я тебя предупреждал.       — Да, но… это как-то слишком. Она обращалась с тобой, как с мусором.       — Она моя мать, — веско возразил Хэкетт. И затем добавил уже мягче: — У нас… сложные отношения.       Лора с трудом заставила себя держать язык за зубами. Праведный гнев так и рвался наружу, но она не имела на него права. Она ничего не знала о его семье, и вряд ли здесь можно было помочь, просто озвучивая очевидные вещи, которые — Лора была уверена — он знал и без нее. Вместо этого она обогнула капот машины, когда Хэкетт уже коснулся дверной ручки, и прижалась к его спине, обвивая руками напряженный торс.       — На случай, если ты не в курсе, для меня ты настоящий герой, — пробормотала она, уткнувшись носом между его лопаток. — И я бы вручила тебе медаль.       — Вот как? — отстраненно поинтересовался Хэкетт после паузы. Но ладони, скользнувшие по ее предплечьям, никак не вязались с безразличным тоном.       — Самую большую, которую бы только смогла найти.       — Как насчет того, чтобы для начала отыскать парочку больших стейков?       — Читаешь мысли, — воодушевленно отозвалась Лора, нехотя отлипая от его спины. — Я голодная, как волк.