The Roads We Take

      Лора заказала стейк самой сильной прожарки, которую только предлагала закусочная на въезде в Норт-Килл. Когда официантка средних лет в униформе цвета мятной жвачки закончила любезничать с Хэкеттом и удалилась, она хмыкнула, скептически приподняв брови.       — Благодарю вас, Элис, — передразнила Лора мурлыкающим голосом.       — Ревнуешь? — отозвался Хэкетт, невозмутимо перекладывая столовые приборы по какой-то лишь ему известной системе.       — А есть повод? — подначила она.       — Я провел воспитательную беседу с ее сыном. Малец пытался купить пиво по поддельным документам и промышлял мелкими кражами в супермаркетах. С тех пор она пару раз проставляла мне обед за счет заведения.       — Значит, чтобы растопить сердце сурового шерифа, достаточно парочки горячих стейков?       — Оборотень в капкане тоже сойдет, — ответил он серьезно. — Не такой уж я и суровый.       Лора широко улыбнулась. На периферии сознания промелькнула мысль, что спустя неделю стажировка подойдет к концу и ей придется покинуть Норт-Килл, чтобы вернуться к занятиям в университете. Но Лора запихнула ту куда подальше.       — Тебя здесь любят, — протянула она.       — Я просто делаю свою работу.       — И со мной тоже? Ты просто делал свою работу и все?       Хэкетт промолчал, скользя по ней нечитаемым взглядом.       — Ну же, признайся, когда мое неотразимое обаяние пробило брешь в твоей броне?       Лору несло, но она не могла и не хотела останавливаться. Желание поддразнить его было нестерпимым.       — Пижама с Коржиком, — отозвался Хэкетт после короткого раздумья. — Не смог устоять. Хоть ты и пахла, как пузырек с упокоительным.       Их первое утро на подъездной дорожке возле дома миссис Томпсон. Его альтруистический порыв и ее нахальное вторжение в личные границы. А ведь и правда, в то утро ей было решительно все равно, что о ней может подумать местный шериф, и она щедро натерлась средством от ожогов и натянула майку прямо на голое тело. Лора почувствовала, как щеки снова начинают гореть.       — Ну, я могла бы надеть ее еще раз, — лениво протянула она, с удовлетворением отметив, как его пальцы, непрерывно выводившие дорожки на льняной салфетке, на секунду замерли, будто запнувшись.       Прежде чем он успел ответить, Элис вернулась к их столику вместе с нагруженным подносом.       — «Medium rare» для шерифа и «well done» для дамы, — прокомментировала она, подмигнув Лоре. — Приятного отдыха.       Когда она удалилась, Лора уставилась на кусок мяса, покрытый темно-коричневой корочкой.       — Так странно, — протянула она. — Прошлой ночью я готова была слопать сырую кабанью голову целиком. Думала, после этого даже взглянуть не смогу на мясо.       — Крис рассказывал, что за несколько часов до обращения все ощущается особенно остро. Чувства возводятся в абсолют. Голод, ярость… иногда похоть. Как повезет.       Лора не удержалась от многозначительной ухмылки.       — Ты этого даже не осознаешь, пока не обнаруживаешь себя воющим на луну или жующим пойманного кролика. И это еще прежде того, как происходит трансформация.       — Ну и гадость.       — Час назад кто-то был зверски голодным, — бросил Хэкетт, усмехнувшись. — Ешь свой стейк.       Она подчинилась, послушно взявшись за вилку и нож. Если не учитывать обстоятельства, это даже походило на свидание. Лора вдруг вспомнила о своих подругах и о том, как они предостерегали ее от общения с подозрительными копами. О, если бы они только знали. Если бы она знала, чем обернется ее назначение в захолустную клинику крошечного городка.       — Я бы все равно приехала, — пробормотала она себе под нос.       — Что?       — Стейк просто супер. Передай мои комплименты Элис.       Хэкетт скептически приподнял брови, но промолчал. Когда они разделались с обедом и вышли на парковку, Лора с наслаждением потянулась, задержавшись у пассажирской дверцы, чтобы окинуть последним взглядом умиротворяющий пейзаж городской окраины. Возвращение в Норт-Килл означало конец безумной череды событий последних суток. Пока они не пересекли границу города, все еще можно было делать вид, что их что-то связывает. Что у Хэкетта ещё остаётся повод с ней возиться. Но их общая тайна уже была погребена где-то в лесу, и завтра Лоре придется вернуться к работе в клинике, а спустя еще несколько дней — сесть в автобус до Нью-Йорка, увозя с собой лишь воспоминания обо всем, что она пережила.       Лора протяжно вздохнула и забралась в салон. Хэкетт не спешил трогаться с места, просто сидел, положив ладони на руль и разглядывая что-то незримое за лобовым стеклом.       — Хочешь, чтобы я отвез тебя домой? — внезапно спросил он, не меняя положения.       — А какие еще варианты?       — Мы могли бы поехать ко мне.       — Думала, ты уже не предложишь, — отозвалась Лора, старательно пряча улыбку. — Только предупрежу миссис Томпсон.       Она потянулась к бардачку, чтобы достать предусмотрительно оставленный в машине телефон. Накануне она побоялась брать его с собой в убежище, чтобы не разбить в приступе звериного буйства. Что-то зацепилось за край чехла и с металлическим лязгом спикировало на пол — Лора нагнулась и подняла пару наручников. Она задумчиво повертела их в руках и взвесила на ладони.       Хэкетт завел мотор и медленно покатил к выезду на шоссе. Он искоса глянул в ее сторону и усмехнулся.       — На что ты там смотришь?       — Просто любопытно. Никогда не видела их вблизи, — невозмутимо откликнулась Лора.       — Ни разу в жизни?       — Я же не преступница.       Кольца были выставлены на самое свободное деление, так что ее кисть легко прошла насквозь. В груди что-то взволнованно затрепетало. Лора надавила на браслет и тот защелкнулся на запястье с характерным звуком.       — Дружеский совет. Прежде чем застегивать на себе наручники, всегда сначала интересуйся наличием ключа.       — У тебя он есть?       — Ну разумеется.       — Отдашь его мне?       — Позже, — краешек его губ приподнялся в нахальной усмешке.       Лора перевела взгляд на стальной ободок на коже. Второе кольцо свободно болталось на цепочке. Она представила, как оно смыкается на другой руке за ее спиной, ограничивая возможность двигаться, заставляя прогибаться в пояснице, чтобы удержать равновесие. Во рту внезапно пересохло.       — Тебе такое нравится? — спросила она, большим пальцем огладив тонкую кожу под металлом.       — Не думал об этом.       — Да брось. Ничего такого не всплывало в мыслях во время задержаний?       — Когда я заковывал в наручники бродяг или буйную шпану? Нет, было как-то не до того.       — Ладно, — покладисто отозвалась Лора. — Просто спросила.       Хэкетт улыбнулся, продолжая молча глядеть на дорогу. Спустя несколько минут они уже катили по тихим улицам спального района. Машина остановилась перед гаражными воротами, и Лора проследила, как металлическая створка поползла вверх.       — Оставайтесь в салоне, мэм, — строго приказал Хэкетт, когда они оказались внутри.       Она застыла на сиденье, пока ещё не до конца понимая, что он задумал, но уже внутренне ликуя от предвкушения. Мистер не такой уж суровый шериф включился в ее игру. Она пристально следила, как он медленно огибает капот и приближается к пассажирской дверце.       — На выход, — скомандовал он, нажав на ручку.       Лора с готовностью подчинилась, выбравшись в полумрак гаража. И затем его пальцы кольцом сомкнулись на запястье, выворачивая руку за спину и заставляя наклониться вперёд. Лора едва не рухнула на крышу машины, но Хэкетт придержал ее за талию, помогая сохранить равновесие. Вряд ли он так осторожничал с задержанными во время своей привычной рабочей рутины. Ее губы растянулись в довольной улыбке. В воцарившейся тишине второй браслет наручников звонко защелкнулся на запястье.       — Ноги на ширину плеч, — низко прорычал Хэкетт ей на ухо, одной рукой уперевшись в верхнюю стойку кузова, а другой все ещё придерживая ее поперек тела, прижимая к себе так тесно, что Лора едва могла шевелиться. Руки, заведенные за спину, заставляли держать плечи расправленными и затылком упираться в его плечо.       — Вау, — выдохнула она, когда перемена позы все-таки нарушила баланс, и она навалилась грудью на крышу. Теплое дыхание опалило шею.       Перед глазами будто взорвался фейерверк. Лора чувствовала, как колени начинают подгибаться, а внутри все трепещет от чистого и незамутненного восторга. Стыд, возбуждение и нежность сцеплялись в один плотный клубок, так что невозможно было разделить их и отличить одно от другого. Каждое прикосновение проходило по телу разрядом тока. Губы на виске. Пальцы, забравшиеся под майку и теперь скользящие вдоль ее ребер. Ладонь, опустившаяся на загривок, взявшая шею в кольцо — будоражащее и волнительное чувство — он мог бы сжать пальцы сильнее и сделать ей больно, но держался на иллюзорной грани, заставляя толпы мурашек пробегать вдоль позвоночника.       Его рука переместилась на горло, очертила подбородок и принудила Лору приподнять голову, открывая шею для череды торопливых поцелуев.       — Черт, Трэвис… — простонала она, потеревшись скованными руками о его напряженный торс.       — Это правда так заводит? — выдохнул он в уголок ее рта. Его ладонь охватывала скулу, слегка касаясь нижней губы.       Вместо ответа Лора прикусила подушечку его большого пальца, тут же зализывая причиненную боль. Хэкетт развернул ее одним резким движением — наручники с металлическим лязгом ударились о борт машины. Чужие губы впились в ее рот, требовательно и настойчиво. Лора сдавленно застонала, изнывая от невозможности обвить его руками и вжать в себя, зарыться пальцами в волосы и притянуть ближе. Прохлада металла резко контрастировала с теплом его тела, обволакивающего и нависавшего над ней, заставляющего сердце трепетать от восторга и предвкушения. Лора согнула ногу, проскользнув по его бедру, как ползучая лиана. Хэкетт оторвался от ее губ, тяжело дыша.       Путь до спальни на втором этаже показался ей вечностью. Он держался позади, направляя и будто специально сохраняя дистанцию, лишь кончиками пальцев касаясь спины. Когда ее колени уперлись в край кровати, Лора снова ощутила, как разноцветные искры застилают глаза. Луч теплого света едва пробивался сквозь задернутые шторы, тонувшая в полумраке комната раскачивалась, будто они застряли в каюте корабля посреди штормового моря. Шорох одежды набатом шумел в голове. Хэкетт усадил ее на постель и опустился на колени, принявшись медленно расшнуровывать ее ботинки. Лора цеплялась за покрывало занемевшими пальцами, наблюдая за его движениями, склонив голову к плечу. На секунду он оторвался от своего занятия, только чтобы поцеловать ее лодыжку и потереться щекой о тонкую ткань джинсов. Заглянув в ее глаза с такой нежностью, что у Лоры защемило сердце. Даже закованная в наручники, она ощущала собственную власть, и это чувство заставляло кровь бурлить и приливать к лицу. Ей сделалось так жарко, словно тело пожирало чистое пламя. Всепоглощающий огонь, скрадывающий смущение. Одежда вдруг показалась невыносимой преградой, и Лора торопливо поерзала, шире разводя бедра.       — Какая нетерпеливая девочка, — прошептал Хэкетт, укладывая голову на ее колено. — Может, стоит оставить тебя здесь, чтобы ты немного подумала о своем поведении?       — Я тебя убью, — нежно пообещала Лора.       Она повела плечами, разминая затекшие мышцы в руках. Расстегнутая рубашка соскользнула до локтей.       — Сними с меня наручники.       — Еще рано, — возразил Хэкетт с лукавой усмешкой. — Тебе же было любопытно.       Невысказанное обещание жаром отозвалось внизу живота. Ширинка джинсов быстро сдалась под напором настойчивых пальцев. Ладонь, проскользившая по внутренней поверхности обнаженного бедра в одно мгновение выбила остатки воздуха из легких. Лора не удержалась на дрожащих руках и откинулась на кровать, послушно подставляясь под неторопливую ласку. Подол майки пополз вверх, преследуемый дорожкой жарких поцелуев. Лора непроизвольно прогнулась в спине, терзая напряженными пальцами шершавую ткань покрывала.       — Пожалуйста, Трэвис, — жалобно протянула она.       — Офицер Хэкетт, юная леди.       — Офицер Хэкетт, — с готовностью повторила Лора, подаваясь еще ближе, сжимая бедра вокруг его пояса.       — Еще немного, — отозвался он, соскользнув ниже и коснувшись губами выступающей тазовой косточки.       И затем Хэкетт вдруг отстранился, вырвав из груди разочарованный вздох. Лора пялилась в потолок, изнывая от непривычной пустоты. Прошла пара бесконечно долгих минут, прежде чем чужие руки легко перевернули ее на живот, огладив спину и напряженные бедра. Теплые губы коснулись выступающих позвонков на загривке и Лора сдавленно застонала в подушку, вытягивая скованные руки, пытаясь коснуться, но не находя опоры. Чужие ладони сомкнулись на запястьях, сдвинув их выше, заставляя ее согнуть локти и окончательно лишая возможности шевелиться. Чувства обострились до предела, превращая все ее тело в оголенный нерв.       Когда он вошел в нее, из самых глубоких недр ее нутра вырвался требовательный рык. Лора прогнулась в пояснице, подаваясь ближе, с готовностью отзываясь на размеренные движения.       — Волчица, — пробормотал Хэкетт в ее плечо, мгновенно покрывшееся мурашками от жаркого дыхания.       Лора впилась зубами в уголок подушки, стараясь усмирить нахлынувшие ощущения, чтобы растянуть томительный момент удовольствия. Она так сильно вжималась коленями в покрывало, что ноги непроизвольно начали дрожать. Собственная беспомощность сводила с ума, одновременно с этим открывая новые грани чувствительности, заставляя тело еще сильнее отзываться на каждое касание. Его движения сделались резкими и порывистыми, ладонь легла на ее горло, сковывая силками, вынуждая запрокинуть голову и упереться затылком в горячую скулу. Чужое рваное дыхание опаляло висок. Лора выгнулась, поймав губами его пальцы, царапая подушечки клыками, оставляя на них влажные отметины слюны. Из ее груди вырвался протяжный и дикий стон, разорвавший полумрак спальни, как остро заточенное лезвие. Лора обмякла в его руках, уткнувшись лицом в подушку, всхлипывая и поскуливая в ответ на участившиеся движения бедер. Она беспомощно сжимала пальцы на ткани рубашки, сбившейся вокруг запястий влажным жгутом. Вес чужого тела придавил ее к постели, накрыл, будто одеялом. Хриплый выдох запутался в волосах. Перед глазами скакали цветные пятна, Лора ничком лежала на кровати абсолютно обессиленная, словно только что пробежала марафон. Но блаженное тепло, разливавшееся внутри, компенсировало физическую усталость. Все дурные мысли вылетели из головы, уступая место только приятной истоме. Спустя несколько мгновений пласт воздуха, показавшийся на контрасте прохладным, мазнул по обнаженной спине. Что-то щелкнуло, и Лора не сразу осознала, что снова может шевелить руками. Онемевшие запястья коснулись покрывала, возвращая ее в реальность. Она незамедлительно перевернулась на бок, обвивая его руками и бедрами, возвращая прикосновения, которые до сих пор не могла себе позволить. Ее пальцы порывисто сновали по обнаженной груди под расстегнутой рубашкой, очерчивали выступающие ключицы и линию подбородка. Его рука лениво сдвинулась, скользнув между подушкой и ее головой.       — Пожалуй, ты была права, — медленно протянул Хэкетт. — Это действительно заводит.       Она самодовольно улыбнулась, еще сильнее вжимаясь в расслабленное тело подле себя.

***

      Лора сидела на ковре возле дивана, между его разведенных колен, медленно перелистывая страницы пожелтевшего фотоальбома, который она отвоевала после недолгих препирательств, едва завидев корешок в книжном шкафу. Хэкетт неторопливо перебирал ее спутанные волосы, заплетая их в небрежную косу.       — А это когда было? — спросила она, ткнув пальцем в черно-белый снимок.       — Сразу после армии. Тебя тогда еще даже не планировали, — не удержался он от подколки.       — Не знала, что ты носил очки.       — Ну, ты многого обо мне не знаешь.       Лора состроила кислую физиономию, перемещаясь к следующему развороту.       — Знакомое лицо.       Хэкетт подался вперед, внимательнее вглядываясь в фотографию поверх ее плеча.       — Это миссис Томпсон.       — С ума сойти. Да эта юбка вообще ничего не прикрывает.       — Безумные шестидесятые, — отозвался он с усмешкой, коснувшись губами ее виска.       Лора с готовностью подалась ближе, удовлетворенно мурлыкнув.       — Значит, рядом с ней Констанс? — уточнила она, когда перерыв на размеренный поцелуй подошел к концу.       Хэкетт кивнул, отклонившись и придирчиво оглядев плоды своих трудов. Затем перехватил кончик косы резинкой и тут же переместил ладони на ее плечи, слегка огладив их большими пальцами.       — Красивая, — протянула Лора, скользнув взглядом по молодой блондинке на снимке. — Она всегда была такой, ну… строгой?       — В той или иной степени. Все стало хуже, когда родился Бобби. Это сильно ее подкосило.       — Мне жаль, — тихо отозвалась она.       — Не стоит. У меня было счастливое детство. Все не так плохо, как ты думаешь. Если бы ты узнала ее поближе…       Хэкетт запнулся, беспомощно вздохнув. До сих пор они избегали темы, которая нависла над их маленьких замкнутым мирком, как дамоклов меч. Лора не сможет ближе познакомиться с его семьей, ведь несколько дней пролетят стремительно и незаметно, а потом она вынуждена будет покинуть Норт-Килл.       — Не хочу уезжать, — пробормотала она, потеревшись виском о его колено.       — Иногда нам просто приходится делать вещи, которые противоречат нашим желаниям.       — У тебя на все найдется подходящее нравоучение, верно? — ехидно протянула Лора.       — Конечно. Я ведь повидал побольше твоего.       Лора протяжно вздохнула, откинувшись спиной на край дивана. Его руки незамедлительно сомкнулись поверх ее шеи, заставляя запрокинуть голову и заглянуть ему в глаза.       — Посмотри на это с другой стороны. Едва ли кто-то из твоих одногруппников провел столь же насыщенное лето.       — Это уж точно, — усмехнулась Лора. — Так и представляю, как мы обмениваемся впечатлениями за обедом.       — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.       Лора коснулась его предплечья и мягко улыбнулась.       — Я ни о чем не жалею. Если бы все повернулось по-другому, кто знает, удалось бы вам снять проклятие или нет. И потом, не было бы всего, ну знаешь…       Она качнула ладонью в воздухе, обрисовывая и без того понятную картину.       — Ты бы не откопала наручники в моем бардачке?       — И это тоже, — смущенно отозвалась она.       — На случай, если для тебя это не очевидно, я счастлив, что мы познакомились. Даже без учета наручников.       Лора помотала головой, скидывая его руки в назидание за то, что он был таким невыносимым. Но затем сменила гнев на милость и теснее прижалась к его ноге. Она вернулась к изучению фотоальбома, выбирая самый безопасный путь из всех возможных. Прошлое не заставляло ее печалиться так сильно, как будущее.