50 оттенков Дестиэля

Он говорит тихо и угрожающе, и это чертовски сексуально. Мои внутренности сжимаются от горячего, жадного, растекающегося по всему телу желания. Дин смотрит на меня горящими глазами, ждет. Я неохотно выпрямляю ноги. Может, убежать? Вот оно, наши отношения висят на волоске, здесь и сейчас. Согласиться или отказаться? Но если я откажусь, то все будет кончено. Я точно знаю. — Я жду, — говорит Дин, — а я не люблю ждать. Ох, ради всего святого! Испуганый и возбужденный , я тяжело дышу. Чувствую, как кровь пульсирует в теле, а ноги становятся ватными. Медленно подползаю к Дину. — Хороший мальчик, — говорит он. — Теперь встань. Вот дерьмо… неужели нельзя побыстрее покончить с этим? Не знаю, смогу ли удержаться на ногах. Нерешительно встаю. Дин протягивает руку, и я кладу презерватив на его ладонь. Внезапно он хватает меня и опрокидывает поперек своих колен. Легко поворачивается, и мой торс оказывается на кровати рядом с ним. Дин перекидывает правую ногу через мои бедра и кладет левую руку мне на поясницу так, что я не могу двигаться. — Положи руки за голову, — приказывает он. Я немедленно повинуюсь. — Кастиэль, почему я это делаю? — спрашивает Дин. — Потому что я закатил глаза в твоем присутствии, — с трудом выдавливаю я. — Думаешь, это вежливо? — Нет. — Будешь еще так делать? — Нет. — Я буду шлепать тебя всякий раз, когда ты закатишь глаза, понял? Он очень медленно приспускает мои штаны. Это унизительно, страшно и очень возбуждает. Дин устраивает целый спектакль и откровенно наслаждается. У меня вот-вот выскочит сердце, я едва дышу. Черт, наверное, будет больно? Дин кладет руку на мой обнаженный зад, ласкает, нежно гладит ладонью. А потом убирает руку… и сильно шлепает меня по ягодице. Ай! От боли у меня глаза лезут на лоб, я пытаюсь встать, но Дин не дает — его рука лежит между моих лопаток. Он ласкает меня там, где только что ударил, его дыхание становится громким и хриплым. Он шлепает меня еще раз, потом еще. Как же больно! Я молчу, только морщусь от боли. Волна адреналина проносится по моему телу, и под его воздействием я извиваюсь, пытаясь увернуться от ударов. — Лежи смирно, — предупреждает Дин, — иначе буду шлепать дольше. Он гладит меня, а потом следует шлепок. Возникает ритмический рисунок: ласка, поглаживание, резкий удар. Нужно сосредоточиться, чтобы вынести пытку. Мой разум пустеет, когда я пытаюсь привыкнуть к тягостному ощущению. Дин не шлепает два раза подряд по одному месту, он распространяет боль. — А-а-а! — я громко кричу на десятом шлепке — оказывается, я мысленно считал удары. — Я только разогрелся. Дин вновь шлепает меня, затем нежно гладит. Сочетание обжигающего удара и нежной ласки сводит меня с ума. Шлепает еще раз… невыносимо. Лицо болит — так сильно я его морщу. Снова кричу. — Никто тебя не услышит, детка. Удар, потом еще один. В глубине души мне хочется умолять Дина прекратить экзекуцию, но я молчу. Ни за что не доставлю ему этого удовольствия. Неумолимый ритм продолжается. Я кричу еще шесть раз. Всего восемнадцать шлепков. Мое тело словно поет от беспощадных побоев. — Хватит, — хрипло говорит Дин. — Отлично, Кастиэль. А теперь я тебя трахну. Он гладит мои ягодицы, и кожа саднит от ласковых прикосновений, которые спускаются все ниже и ниже. Рука Дина исчезает, я думаю он взял смазку,но вместо этого он просто плюнул. Он вновь прикасается к моему сфинктеру и неожиданно вставляет в меня два пальца, и я ахаю, хватая ртом воздух. Это новое насилие проясняет мой затуманенный мозг. Да мы недавно трахались, но это чересчур.Я же не какой-то проститут, у которого все всегда на готове.Это очень больно. И я вновь пытаюсь уйти от его движений. — Ты сам виноват, будет тебе уроком.Почувствуй меня. Посмотри, как твоему телу нравится то, что я делаю. Ты уже возбуждён, только для меня, — говорит он, и в его голосе слышится восхищение. Дин то вводит в меня пальцы, то вытаскивает, все быстрее и быстрее.Мне же приходится кусать губы от боли. Я хочу кричать, но понимаю,что сделаю только хуже. Я мычу… нет, конечно; нет… вдруг он убирает руку… и я остаюсь со своим желанием. — В следующий раз я заставлю тебя считать вслух. Где презерватив? Он нащупывает презерватив, осторожно поднимает меня и укладывает лицом вниз. Слышу шорох расстегиваемой молнии и шелест рвущейся фольги. Дин стягивает мои штаны, осторожно ставит меня на колени и ласково гладит по саднящим ягодицам.Как мне повезло,что презервативы были вместе со смазкой.Будет не так больно, чем одной слюной с подачи Дина. — Сейчас я тебя возьму. Можешь кончить, — шепчет он. Что? Как будто у меня есть выбор. Дин добавляет ещё больше слюны,чтобы размазать по-моему саднящемуся входу и своему члену. И вот он уже внутри, быстро наполняет меня, и я не могу сдержать громкий стон. Дин входит резкими, сильными толчками, его тело задевает мой отшлепанный зад, который нестерпимо болит. Невыносимо острое ощущение — жгучее, стыдное и очень возбуждающее. Другие чувства приглушены или исчезли, я сосредоточен только на том, что делает со мной Дин, на знакомом, стремительно нарастающем напряжении в низу. НЕТ… У меня слезятся глаза, а мой член пульсирует от наслаждение из-за стимуляции моей простаты внутри. Мое тело предает меня и взрывается сокрушительным оргазмом. — О, Кас! — выкрикивает Дин и кончает, крепко схватив меня и не давая пошевелиться, пока он изливается. Потом, тяжело дыша, обессиленно падает рядом, притягивает меня к себе так, что я оказываюсь на нем, — Ох, детка, — выдыхает он, — добро пожаловать в мой мир. Мы лежим, жадно хватая воздух, и ждем, пока не замедлится дыхание. Дин нежно гладит мои волосы. Я вновь на его груди, но сейчас у меня нет сил, чтобы поднять руку и прикоснуться к нему. Вот это да… я до сих пор жив. У меня больше выдержки, чем я думал. Дин глубоко вдыхает, нюхая мои волосы. — Отлично, детка, — шепчет он с тихой радостью в голосе. Его слова обволакивают меня как мягкое, пушистое полотенце из отеля «Хитман», и я радуюсь, что Дин доволен. Он тянет за бретельку моей майки. — Неужели ты спишь в этом? — Да, — сонно произношу я. — Такой красавиц должен ходить в шелках. Я поведу тебя по магазинам. — Меня вполне устраивает моя одежда, — бормочу я. Он снова целует меня в голову. — Посмотрим. Мы лежим еще несколько минут, а может, часов, и я, похоже, дремлю. — Мне нужно идти. — Дин нежно прикасается к моему лбу губами. — Как ты себя чувствуешь? Какое-то время размышляю над его вопросом. У меня горят ягодицы, но, как ни странно, чувствую я себя прекрасно, правда, сил совсем не осталось. Неожиданное, довольно унизительное осознание. Ничего не понимаю. — Хорошо, — шепчу я. Не хочу больше ничего говорить. Дин встает. — Где у вас ванная? — По коридору налево. Он поднимает с пола презерватив и выходит. Я с трудом встаю и надеваю треники. От прикосновения ткани кожа на заду слегка саднит. Меня смущает собственная реакция. Вспоминаю слова Дина — не помню, правда, когда точно он это сказал, — что после хорошей трепки мне сразу станет лучше. Как такое возможно? Хотя, как ни странно, он прав. Не скажу, что был в восторге от экзекуции, честно говоря, я по-прежнему готов на что угодно, лишь бы избежать боли, но сейчас… Я испытываю странное, однако приятное чувство удовлетворения и безопасности. Ничего не понимаю. Заходит Дин. Мне неловко смотреть ему в глаза, и потому я разглядываю свои руки. — Я нашел детское масло. Давай я смажу тебе ягодицы. Что? — Не надо, все нормально. — Кас, — говорит он предупреждающим тоном. Я хотел было закатить глаза, но вовремя остановился. Встаю лицом к кровати. Дин садится рядом и осторожно снимает с меня треники. В очередной раз. «Вверх-вниз, как трусы у шлюхи», — язвит мое подсознание. Мысленно посылаю его куда подальше. Дин выдавливает на ладонь немного детского масла и с бережной нежностью втирает его в мою кожу — надо же, какой универсальный продукт, в качестве успокаивающего бальзама для отшлепанной задницы и массажа. — Люблю к тебе прикасаться, — шепчет Дин, и я вынужден признать, что мне тоже нравится, когда он меня трогает. — Вот и все, — говорит он и натягивает на меня штаны. Бросаю взгляд на часы. Половина одиннадцатого. — Мне пора. — Я тебя провожу. По-прежнему не могу смотреть ему в лицо. Он берет меня за руку и ведет к входной двери. К счастью, Бальта еще нет дома. Должно быть, еще ужинает с родителями и Анной. Я искренне радуюсь, что он не слышал, как меня наказывают. — Разве тебе не нужно позвонить Бенни? — спрашиваю я, отводя взгляд. — Бенни здесь с девяти часов. Посмотри на меня, — шепчет Дин. Заставляю себя поднять на него глаза и натыкаюсь на изумленный взгляд. — Ты не плакал? — тихо говорит Дин, затем хватает меня в охапку, яростно целует и шепчет в мои губы: — В воскресенье. В его голосе слышится обещание, смешанное с угрозой. Я смотрю, как он идет по дорожке и садится в большую черную «Ауди». Он не оглядывается. Я закрываю дверь и беспомощно стою в гостиной квартиры, где мне осталось провести всего две ночи. Конечно я плакал, такого обращения моя задница никогда не забудет. По мимо боли внутри, я теперь ощущаю её снаружи. Просто я очень хорошо скрываю эмоции, а небольшая драма помогла совсем избавится от остатков слез. Почти четыре года я жил здесь счастливо… но сейчас, впервые в жизни, мне неуютно и плохо наедине с собой. Может, я слишком далеко ушёл от себя настоящего? За моим внешним спокойствием скрывается море слез. Ирония в том, что я даже не могу сесть и как следует выплакаться. Приходится стоять. Уже поздно, но я решаю позвонить маме. — Кастиэль, как ты? Как прошла выпускная церемония? — радостно говорит она в трубку, и ее голос действует на меня как бальзам. — Извини, что звоню так поздно, — шепчу я. Мама замолкает. — Кас, что случилось? — спрашивает она серьезным тоном. — Ничего, мамочка, мне просто захотелось тебя услышать. Какое-то время она молчит. — Кас, что с тобой? Расскажи мне. Голос мамы ласковый и успокаивающий, и я знаю, что она искренне за меня волнуется. Из глаз брызгают непрошеные слезы. Я столько плакал за последние несколько дней! — Кас, прошу тебя, — говорит мама с беспокойством, которое словно отражает мою боль. — Ах, мама, это все из-за моего партнёра. — Что случилось? Ее тревога становится осязаемой. — Дело не в этом. Хотя, честно говоря, именно в этом… Вот дерьмо. Не хочу ее расстраивать, просто мне нужно, чтобы кто-то побыл сильным за меня. — Кас, пожалуйста, ты меня пугаешь. Делаю глубокий вдох. — Я вроде как влюбился, в мужчину, но мы такие разные, что я не уверен, стоит ли нам быть вместе. — Ох, мужчина? Почему ты мне раньше не сказал? — Проходит некоторое молчание, а если она не примет? Я не смогу её потерять — Прости, мне просто нужно это переварить. Я справлюсь. Но сейчас не об этом. Даже не смотря на то, что вы разные главное,чтобы вы нравились друг другу.Остальное не важно. Давно вы знакомы? — Примерно три недели. — Всего ничего! Как можно узнать человека за такое короткое время? Не бери в голову, просто не подпускай его к себе до тех пор, пока не поймешь, что он тот самый человек. Ух ты… я впечатлен, что мама попала в точку, вот только ее совет несколько запоздал. Тот ли Дин самый? Интересный подход. Я всегда сомневался. — Милый, у тебя грустный голос. Приезжай к нам. Я ужасно по тебе скучаю. Михаил тоже будет рад тебя видеть. Ты сможешь взглянуть на вещи под другим углом. Тебе просто необходим отдых, ведь ты столько работал. Соблазнительное предложение! Сбежать в Джорджию к солнцу и коктейлям. К маминому чувству юмора… ее любящим рукам. — В понедельник у меня два собеседования в Сиэтле. — О, прекрасные новости. Дверь открывается, и входит Бальтазар. Он улыбается, но, увидев, что я плакал, сразу же мрачнеет. — Мам, мне пора. Я подумаю, может, и приеду. Спасибо. — Кастиэль, не заморачивайся из-за него. Живи в свое удовольствие. — Да, мама. Я тебя люблю. — И я тебя очень люблю. Я кладу трубку и оказываюсь лицом к лицу с Бальтазаром Милтоном, который смотрит на меня свирепым взглядом. — Что, этот неприлично богатый мудак снова тебя обидел? — Нет… вроде того… э-э-э… да. — Пошли его подальше. С тех пор, как ты его встретил, ты буквально сам не свой. Никогда тебя таким не видел. Черно-белый мир Бальтазара прост и ясен. В нем нет таинственных, расплывчатых и неуловимых оттенков серого. Добро пожаловать в мой мир. — Садись, давай поговорим, выпьем вина… О, да вы пили шампанское! — Бальт исследует бутылку. — И весьма неплохое. Я вяло улыбаюсь и с опаской смотрю на диван. «Хм… сидеть». — Что с тобой? — Я упал и приземлился на задницу. Ему не приходит в голову усомниться в моих словах — у меня чуть ли не самая плохая координация движений во всем штате Вашингтон. Никогда не думал, что буду этому радоваться. Осторожно сажусь, приятно удивившись, что все не так уж плохо, и смотрю на него.  Внезапно в памяти всплывает разговор с Дином в «Хитмане»: «Если бы ты был моим, тебе бы еще неделю было больно сидеть после того, что ты вчера устроил». Я обратил внимание только на слова «если бы ты был моим», хотя уже тогда звенели тревожные звоночки. Я был слишком влюбленным, чтобы их заметить. Бальт возвращается с бутылкой красного вина и вымытыми чашками. — Ну, поехали? Он вручает мне чашку с вином. Вряд ли оно вкуснее «Боланже». — Касси, если этот придурок боится серьезных отношений, брось его. Хотя, честно говоря, я что-то не понимаю. На приеме после выпускной церемонии он не сводил с тебя глаз, следил за каждым твоим движением. Я бы сказал, что Дин от тебя без ума, но, возможно, он демонстрирует свою любовь странным способом. Без ума? Дин? Странным способом? Вот именно. — Бальт, тут все запутанно. А как ты провел вечер? — спрашиваю я. Не хочу обсуждать свои отношения с Дином, чтобы не сболтнуть лишнего. А Бальту достаточно задать один вопрос, и его уже не остановишь. Так хорошо сидеть и слушать его болтовню, очень успокаивает. Последние новости — Анна, возможно, будет жить с нами после того, как они вернутся из отпуска. Будет забавно. Я хмурюсь. Вряд ли Дину это понравится. Хотя… сам виноват. Пусть терпит. Я выпил две чашки вина и решаю пойти спать. Сегодня был долгий день. Чищу зубы и проверяю чертов ноутбук. В почте сообщение от Дина. От: Дин Винчестер Тема: Ты Дата: 26.05.2011, 23:14 Кому: Кастиэль Новак Дорогой мистер Новак! Вы просто восхитительны! Самый красивый, понятливый, остроумный и храбрый мужчина из всех, кого я только встречал. Примите адвил, и это не просьба. Не садитесь за руль своего «Линкольна ». Я узнаю. Дин Винчестер, Генеральный директор холдинга «Винчестер энтерпрайзес» Подумать только, не садиться за руль моей машины! Печатаю ответ. От: Кастиэль Новак Тема: Лесть Дата: 26.05.2011,23:20 Кому: Дин Винчестер Лесть никуда не приводит, но, поскольку Вы уже везде были, это спорный вопрос. Мне нужно отвести машину в автомастерскую, чтобы я мог ее продать, так что никакие дурацкие возражения не принимаются. Красное вино всегда предпочтительнее адвила. Кас PS: Порка розгами для меня НЕДОПУСТИМОЕ действие. Нажимаю на «Отправить». От: Дин Винчестер Тема: Обескураживающие люди, которые не умеют принимать комплименты Дата: 26.05.2011,23:26 Кому: Кастиэль Новак Дорогой мистер Новак! Я не льщу. Вам пора спать. Принимаю дополнение к недопустимым действиям. Не пейте слишком много. Бенни избавится от Вашей машины и возьмет за нее хорошую цену. Дин Винчестер, Генеральный директор холдинга «Винчестер энтерпрайзес» От: Кастиэль Новак Тема: Справится ли Бенни? Дата: 26.05.2011,23:40 Кому: Дин Винчестер Уважаемый господин Винчестер! Удивительно, что Вы готовы рискнуть своим подручным, позволив ему вести мою машину, но не парню, которого время от времени вы трахаете. Сомневаюсь, что Бенни сможет выручить лучшую цену за упомянутую машину. В прошлом, еще до нашей встречи, я славился умением торговаться. Кас От: Дин Винчестер Тема: Осторожнее! Дата: 26.05.2011,23:44 Кому: Кастиэль Новак Дорогой мистер Новак! Думаю, что это говорит КРАСНОЕ ВИНО и что у Вас был очень долгий день. Хотя мне очень хочется приехать прямо сейчас и принять меры, чтобы Вы не могли сидеть целую неделю, а не один вечер. Бенни — бывший военный и способен водить все, от мотоцикла до танка «Шерман». Ваша машина не представляет для него угрозы. И, пожалуйста, не называйте себя «парнем, которого я время от времени трахаю», так как, честно говоря, это меня безумно ЗЛИТ, и Вам не понравится иметь со мной дело, когда я зол. Дин Винчестер, Генеральный директор холдинга «Винчестер энтерпрайзес» От: Кастиэль Новак Тема: Сам осторожнее! Дата: 26.05.2011,23:57 Кому: Дин Винчестер Уважаемый господин Винчестер! Не уверен, что Вы мне вообще нравитесь, особенно сейчас. Кас От: Дин Винчестер Тема: Сам осторожнее! Дата: 27.05.2011,00:03 Кому: Кастиэль Новак Почему я тебе не нравлюсь? От: Кастиэль Новак Тема: Потому Дата: 26.05.2011,00:09 Кому: Дин Винчестер Потому, что ты никогда не остаешься со мной. Вот так, пусть подумает. Захлопываю ноутбук с решимостью, которую на самом деле не чувствую, и ложусь в постель. Выключаю ночник и смотрю в потолок. День выдался долгим, сплошные нервные потрясения. Приятно было провести время с Чаком. Он неплохо выглядит и, как ни странно, одобряет Дина. Да, еще Бальт с его болтливым ртом. Признание Дина в том, что он когда-то голодал. Как это, черт возьми? Господи, машина. Я не сказал Бальту о новой машине. И о чем только Дин думал? А еще сегодня он впервые меня ударил. Меня никогда не били. Во что я ввязался? Возвращение Бальта помогло мне сдержать слезы, но сейчас они медленно катятся из глаз, стекая по вискам в уши. Я влюбился в эмоционально закрытого человека, и ничего хорошего из этой любви не выйдет — подспудно я это понимаю. По его собственному признанию, он испытал пятьдесят оттенков зла. Как? Почему? Должно быть, это ужасно, и от мысли, что ребенком он подвергался невыносимым страданиям, я плачу еще сильнее. «Будь он более нормальным, то вряд ли бы хотел тебя», — ехидно замечает мое подсознание, и в глубине души я с ним согласен. Зарываюсь лицом в подушку, и словно открываются шлюзы — впервые за много лет я рыдаю и не могу остановиться. Из темной ночи души меня вырывает крик Бальта. «Какого хрена ты тут делаешь?» «Нет, не можешь!» «Что ты с ним сотворил на этот раз?» «С тех пор, как вы встретились, он все время плачет!Кастиэль!Он в жизни не плакал!» «Не смей туда входить!» Дин врывается в мою комнату, бесцеремонно включает верхний свет, и я невольно жмурюсь. — Господи, Кас! — бормочет Дин, выключает свет и бросается ко мне. — Что ты здесь делаешь? — выдавливаю я между всхлипами. Вот дерьмо, не могу унять слезы. Дин включает ночник, и я снова щурюсь. Входит Бальт и останавливается в дверях. — Хочешь, я вышвырну этого засранца? — спрашивает он, источая термоядерную враждебность. Дин поднимает брови, он явно удивлен лестным эпитетом и открытой неприязнью Бальта. Я качаю головой, и он возмущенно закатывает глаза. Ох… я бы не стал этого делать перед мистером В. — Позови, если я понадоблюсь, — уже спокойнее говорит Бальтазар и добавляет со злостью: — Смотри у меня, Винчестер! Он кивает, Бальт поворачивается и неплотно закрывает дверь. Дин смотрит на меня с мрачным выражением на побледневшем лице. Из внутреннего кармана пиджака в мелкую полоску он достает носовой платок и дает мне. Я вспоминаю, что один его платок у меня уже есть. — Что случилось? — тихо спрашивает Дин. — Зачем ты приехал? — осведомляюсь я, не ответив на его вопрос. Слезы чудесным образом высохли, но мое тело сотрясают всхлипы. — Забота о тебе входит в мои обязанности. Ты сказал, что хочешь, чтобы я остался, и вот я здесь. И в каком виде я тебя нахожу? — Он растерянно щурится. — Уверен, что это моя вина, только не понимаю, в чем именно. Ты плачешь потому, что я тебя ударил? Собираюсь с силами и сажусь лицом к Дину. Ягодицы все еще саднят, и я морщусь. — Ты принял адвил? Я качаю головой. Дин сердито прищуривается и выходит из комнаты. Слышу, как он разговаривает с Бальтозаром, но не могу разобрать слов. Через минуту он возвращается с таблетками и чашкой воды. — Выпей, — мягко приказывает он и садится рядом со мной. Делаю то, что велено. — Поговори со мной, — шепчет Дин. — Ты сказал, что все в порядке. Я бы никогда тебя не оставил, если бы знал, в каком ты состоянии. Я разглядываю свои руки. Что я еще не сказал? Я хочу большего. Хочу, чтобы он остался не потому, что у меня истерика, а потому, что сам этого хочет. И я не хочу, чтобы он меня бил. Разве это чрезмерное желание?— Значит, когда ты сказал, что все хорошо, ты меня обманул? Я краснею. — Я на самом деле так думал. — Кас, ты не должен говорить то, что, по твоему мнению, я хочу услышать. Это не слишком честно, — укоряет Дин. — Как я могу доверять твоим словам? Поднимаю взгляд, и вижу, что Дин хмурится. Он ерошит волосы обеими руками. — Что ты чувствовал,.когда я тебя шлепал и после? — Мне не понравилось. Я бы предпочёл, чтобы ты больше этого не делал. — Тебе и не должно было понравиться. — Почему тебе это нравится? — Смотрю на него в упор. Дин удивлен. — Ты и вправду хочешь знать? — Поверь, просто умираю от любопытства! — говорю я, не в силах сдержать сарказм. Дин снова прищуривает глаза. — Осторожнее! — предупреждает он. Я бледнею. — Ты опять будешь меня бить? — спрашиваю с вызовом. — Нет, не сегодня. Уф… мы с подсознанием облегченно вздыхаем. — Ну, говори, — настаиваю я. — Мне нравится ощущение власти, которое я в этот момент испытываю. Я хочу, чтобы ты вел себя определенным образом, в противном случае я буду тебя наказывать, и ты научишься выполнять мои требования. Мне нравится тебя наказывать. Я хотел тебя отшлепать с той самой минуты, как ты спросил, не гей ли я. Я вспыхиваю. Боже, да после того вопроса я сам себя хотел отшлепать! — Значит, я не нравлюсь тебе такой, какой есть. Он озадаченно смотрит на меня. — Я думаю, ты восхитителен. — Тогда почему ты хочешь меня изменить? — Я не хочу. Мне нужно, чтобы ты был вежливым, следовал установленным правилам и не перечил мне. Все просто, — говорит он. — Но ты хочешь меня наказывать? — Да. — Я этого не понимаю. Он вздыхает и снова ерошит волосы. — Я так устроен, Кас. Мне нужно тебя контролировать. Мне нужно, чтобы ты вел себя подобающе, а если ты не слушаешься, мне нравится смотреть, как твоя прекрасная алебастровая кожа розовеет и горит под моими руками. Я завожусь. Ничего себе. Наконец-то мы сдвинулись с места. — Значит, боль, которую ты мне причиняешь, тебя возбуждает? Дин сглатывает. — Немного, когда я смотрю, способен ли ты ее вынести, но дело не в этом. Меня заводит то, что ты мой, и я могу делать с тобой все, что сочту нужным, — абсолютная власть над кем-то. Здорово заводит, Кас. Слушай, я не могу толком объяснить… раньше мне не приходилось этого делать. Я не задумывался о таких подробностях. Меня всегда окружали люди с похожим складом ума. — Он пожимает плечами, словно оправдывается. — Но ты не ответил на мой вопрос — что ты чувствовал после того, как я тебя отшлепал? — Я был в замешательстве. — Ты испытывал сексуальное возбуждение. — Дин на миг закрывает глаза, а когда открывает, они пылают как угли, подернутые серым пеплом. Его взгляд вызывает к жизни темную часть меня, которая таится в моих чреслах, — мое либидо, разбуженное им и прирученное, но даже сейчас ненасытное. — Не смотри так на меня, — шепчет Дин. Я хмурюсь. Господи, а сейчас-то что я сделал? — У меня нет с собой презервативов, Кас, к тому же ты расстроен. Я вовсе не похотливый монстр, как считает твой сосед. Значит, ты был в замешательстве? — Когда ты мне пишешь, у тебя нет проблем с честностью. Твои е-мейлы всегда точно передают, что ты чувствуешь. Почему бы не сказать об этом прямо? Неужели я так тебя пугаю? Я ковыряю воображаемое пятнышко на мамином кремово-голубом одеяле. — Ты полностью меня подавляешь. У Дина отвисает челюсть. — Думаю, ты неправ. Все наоборот. — Что? — О, Кас, это ты меня околдовал. Разве не очевидно? Нет, только не для меня. Околдовал… — Ты все еще не ответил на мой вопрос. Напиши мне, пожалуйста. А сейчас я очень хочу спать. Можно мне остаться? — Хочешь остаться? — спрашиваю я с плохо скрываемой надеждой. — Ты хотел, чтобы я приехал. — Ты не ответил на мой вопрос. — Я пришлю тебе е-мейл, — недовольно бормочет Дин. Он встает и вытаскивает из карманов джинсов «блэкберри», ключи, бумажник и мелочь. Господи, сколько хлама!.. Потом снимает часы, туфли, носки и джинсы, вешает пиджак на спинку стула. Обходит кровать и укладывается с другой стороны. — Ложись! — приказывает он. Медленно забираюсь под одеяло и, прищурившись, гляжу на Дина. Ух ты… он останется. Я словно онемел от восторга. Дин приподнимается на локте и смотрит на меня. — Если собираешься плакать, плачь при мне. Я должен знать. — Хочешь, чтобы я плакал? — Не особенно. Мне нужно знать, что ты чувствуешь. Не хочу, чтобы ты ускользнул от меня. Выключи свет. Уже поздно, а нам обоим завтра на работу. Он здесь… и все так же командует, впрочем, грех жаловаться, ведь он в моей постели. Не пойму, правда, почему. Может, стоит почаще реветь в его присутствии? Выключаю ночник. — Повернись на бок спиной ко мне, — шепчет Дин в темноте. Я закатываю глаза в полной уверенности, что он не увидит, но делаю, как велено. Дин осторожно пододвигается ко мне, обнимает и притягивает к груди. — Спи, детка, — шепчет Дин, и я чувствую, как он с глубоким вздохом утыкается носом в мои волосы. Вот это да. Дин Винчестер спит со мной, и, обретя покой в его объятиях, я засыпаю глубоким сном.

***

Пламя свечи обжигает. Оно пляшет и мерцает под порывами теплого ветра, и этот ветер не спасает от жара. Хрупкие прозрачные крылышки машут вверх-вниз, роняя мелкие чешуйки в круг света. Пытаюсь удержаться, но безуспешно. Все вокруг становится невыносимо ярким, и я подлетаю слишком близко к солнцу, ослепленный его лучами. Плавлюсь от жара, меня измучили усилия удержаться в воздухе. Так жарко… Нестерпимый жар душит меня, и я просыпаюсь. Открываю глаза и понимаю, что буквально окутан Дином. Его тело обвилось вокруг моего как победный флаг. Дин крепко спит, прижав меня к себе и положив голову мне на грудь, нога перекинута через мои ноги. Он очень тяжелый, и я задыхаюсь от жара его тела. Только спустя какое-то время осознаю, что это действительно он, лежит в моей постели, а за окном уже светло. Он провел со мной всю ночь. Моя правая рука вытянута, не иначе как в поисках прохлады, и пока я свыкаюсь с тем, что Дин все еще со мной, мне приходит в голову, что я могу его потрогать. Он спит. Осторожно поднимаю руку и веду кончиками пальцев вниз по его спине. Дин сдавленно стонет, ворочается. Он утыкается носом в мою грудь, делает глубокий вдох и просыпается. Сонные зелёные глаза щурятся из-под взъерошенных волос. — Утречко, — бормочет Дин и хмурится. — Господи, даже во сне меня тянет к тебе. Он медленно осматривается, снимает ногу с моего тела. Я чувствую, как в мое бедро упирается эрегированный член, но не могу жаловаться.Ведь Дин чувствует сейчас тоже самое. Заметив мой взгляд вниз, Дин сексуально улыбается. — Хм… заманчивая перспектива, но, думаю, лучше подождать до воскресенья. Он утыкается носом в мое ухо. Я краснею и чувствую, как пылает его тело, в этой жаре словно семь оттенков багрянца. — Какой ты горячий, — шепчу я. — Ты тоже весьма неплох, — отвечает Дин с двусмысленной улыбкой и прижимается ко мне. Я не это имел в виду! Дин приподнимается на локте и весело смотрит на меня, а потом, к моему удивлению, нежно целует в губы. — Хорошо спал? Я киваю, не сводя с него глаз, и понимаю, что спал превосходно, только последние полчаса было жарковато. — И я тоже. — Дин хмурится. — Да, просто великолепно. — Он удивленно и немного смущенно поднимает брови. — Который час? Я бросаю взгляд на будильник. — Полвосьмого. — Полвосьмого? Вот черт! Он соскакивает с кровати и натягивает джинсы. Я сажусь. Теперь моя очередь смотреть на него с веселым любопытством. Дин Винчестер опаздывает и волнуется. Никогда такого не видел. Запоздало осознаю, что зад больше не болит,но вот чуточку глубже в него. До сих пор говорит о вчерашнем вечере. — Ты на меня плохо влияешь. У меня встреча. Нужно бежать — в восемь часов я должен быть в Портленде. Ты что, злорадствуешь? — Ага. Дин ухмыляется. — Я опаздываю. Я никогда раньше не опаздывал. Еще одно «впервые». Он надевает пиджак, затем наклоняется ко мне и берет обеими руками за голову. — В воскресенье. В голосе Дина слышится невысказанное обещание. Все внутри меня словно разворачивается, а потом сжимается в восхитительном предвкушении. Потрясающее чувство! Вот черт, если бы только мой разум поспевал за моим телом! Дин наспех целует меня, сгребает с тумбочки свое барахло и берет туфли, не надевая их. — Не садись за руль «Линкольна». Приедет Бенни и сам им займется. Я говорил серьезно. Увидимся у меня в воскресенье. Время сообщу в е-мейле. Он стремительно исчезает. Вот это да, Дин провел со мной ночь, и я чувствую себя отдохнувшим. И секса не было, мы только обнимались. Он сказал, что всегда спит один, — а со мной спал три раза. Ухмыляюсь и неторопливо встаю с кровати. Сегодня я смотрю на жизнь с куда большим оптимизмом, чем последние несколько дней.