50 оттенков Дестиэля

Он выходит из комнаты. Я стою на коленях и жду. Куда он ушел? Что он будет со мной делать? Время идет. Не знаю, надолго ли он меня оставил… на пять минут, десять? Дыхание становится прерывистым, ожидание сжигает меня изнутри. Внезапно Дин возвращается, и я сразу успокаиваюсь, но вместе с тем возбуждаюсь еще сильнее. Куда уж сильнее? Я вижу его ноги. Он надел другие джинсы. Эти явно старее, потертые и рваные. Вот черт! Очень сексуально. Дин закрывает дверь и что-то на нее вешает. — Хороший мальчик. Ты замечательно выглядишь в такой позе. Молодец. А теперь встань. Я встаю, но не поднимаю лица. — Можешь посмотреть на меня. Робко гляжу на него. Дин смотрит на меня оценивающим взглядом, но глаза уже не такие строгие. Он без рубашки. Ох… как же я хочу к нему прикоснуться! Верхняя пуговица на его джинсах расстегнута. — Сейчас я надену на тебя наручники, Кастиэль. Дай мне правую руку. Я протягиваю руку. Он поворачивает ее ладонью вверх и едва уловимым движением ударяет прямо посредине стеком, который я не заметил раньше. Все происходит так быстро, что я не успеваю удивиться. Поразительно, но я не чувствую боли, так, легкое жжение. — Как ощущения? — спрашивает Дин. Я смущенно моргаю. — Отвечай. — Все нормально. — Я хмурюсь. — Не хмурься. Мигаю и пытаюсь придать лицу безучастное выражение. У меня получается. — Было больно? — Нет. — И не будет. Понял? — Да, — неуверенно отвечаю я. Неужели и вправду не будет? — Я говорю серьезно. Черт, мне не хватает дыхания. Откуда Дин знает, что я думаю? Он показывает мне стек. Он из коричневой плетеной кожи. Я вскидываю взгляд на Дина, и вижу, что его глаза горят от удовольствия. — Наша цель — угодить клиенту, мистер Новак, — произносит он. — Пойдем. Он берет меня за локоть, ведет под решетку и опускает с нее цепи с черными кожаными наручниками. — Эта решетка сконструирована так, чтобы по ней могли двигаться цепи. Я смотрю вверх. Ох, ни фига себе — она похожа на схему метро. — Начнем здесь, но я хочу трахнуть тебя стоя. Так что мы закончим вон у той стены. Он показывает на большой деревянный крест в виде буквы Х. — Подними руки над головой. Я повинуюсь. У меня такое ощущение, что я покинул свое тело и наблюдаю за происходящим со стороны. Это за гранью восторга, за гранью эротичности. Я никогда не делал ничего страшнее и восхитительнее одновременно — полностью доверился человеку, который, по его собственным словам, испытал пятьдесят оттенков зла. Подавляю панику. Дин встает рядом со мной, чтобы застегнуть наручники. Я смотрю на его грудь. Его близость божественна. Он пахнет гелем для душа и самим собой, одурманивающий запах, который возвращает меня к реальности. Дин делает шаг назад и я возвращаюсь в реальность. Он смотрит на меня из-под полуопущенных век с нескрываемой похотью и вожделением. Со связанными руками я совершенно беспомощен, но от одного-единственного взгляда на его красивое лицо чувствую, как мой член становится все твёрже и твёрже. Дин медленно обходит вокруг меня. — Вы прекрасны со скованными руками, мистер Новак. И ваш дерзкий рот молчит. Мне это нравится. Он встает передо мной, подцепляет пальцами мои трусы и неторопливо стягивает их вниз по моим ногам, невыносимо медленно обнажает меня полностью и наконец опускается на колени рядом со мной. Не сводя с меня глаз, он комкает мои боксеры, подносит к носу и глубоко вдыхает. Твою ж мать! Неужели он это сделал? С озорной усмешкой Дин запихивает мои трусы в карман джинсов. Грациозно и лениво, как большой дикий кот, Дин поднимается на ноги, касается кончиком стека моего пупка, медленно обводит его — дразнит меня. От прикосновения кожи я вздрагиваю и хватаю ртом воздух. Дин снова обходит вокруг меня, ведя стеком по моему телу. На втором круге он неожиданно взмахивает стеком, хлестнув меня сзади снизу… прямо по половом органу. Я кричу от неожиданности, нервные окончания словно оголены. Удар отзывается странным сладчайшим и изысканным ощущением. Дергаюсь, натягивая цепи. — Тише! — шепчет Дин и снова обходит вокруг меня, ведя стеком чуть выше. В этот раз я уже готов к хлесткому удару… ох. Тело содрогается от сладкой жгучей боли. Еще один круг, в этот раз удар обжигает сосок, и я откидываю голову назад, мои нервы звенят. Стек задевает второй сосок… кратчайшая сладостная пытка. Мои соски набухают и твердеют под ударами, издав громкий стон, я повисаю на кожаных наручниках. — Тебе приятно? — выдыхает Дин. — Да. Он ударяет меня по ягодицам. В этот раз стек больно жалит кожу. — Что — да? — Да, господин, — скулю я. Дин останавливается, но я его не вижу. С закрытыми глазами я пытаюсь справиться с мириадами ощущений, которые проносятся по моему телу. Очень медленно Дин осыпает легкими жалящими ударами мой живот, спускаясь ниже и ниже. Я знаю, куда он направляется, собираюсь с силами, но не выдерживаю и громко кричу, когда стек обжигает мою головку. — О-о-о… пожалуйста! — Тише! — приказывает он и снова ударяет меня по заду. Не знал, что все будет вот так… я словно потерялся. Потерялся в море ощущений. Неожиданно Дин ведет стеком у меня между ног, через волосы на лобке и по члену, обводя головку. — Посмотри, какой ты каменный, Кастиэль. Открой глаза и рот. Я завороженно выполняю приказ. Он засовывает кончик стека мне в рот, совсем как в моем сне. Вот это да! — Попробуй, какой ты на вкус. Соси. Соси сильнее, детка. Встречаюсь с ним взглядом и обхватываю стек губами. К яркому вкусу кожи примешивается соленый привкус моего возбуждения. Глаза Дина горят, он в своей стихии. Он вытаскивает стек из моего рта, хватает меня и страстно целует, его язык проникает в мой рот. Дин прижимает меня к себе, его грудь упирается в мою. Мне безумно хочется его потрогать, но не могу — руки скованы над головой. — О, Кастиэль, ты восхитителен на вкус! — выдыхает Дин. — Хочешь кончить? — Пожалуйста! — умоляю я. Стек обжигает ягодицы. Ой! — Что, пожалуйста? — Пожалуйста, господин, — хныкаю я. Он торжествующе улыбается. — При помощи вот этого? — Он поднимает стек. — Да, господин. — Ты уверен? — Дин смотрит на меня строгим взглядом. — Да, пожалуйста, господин. — Закрой глаза. Я повинуюсь, и все исчезает — комната, Дин… стек. Дин вновь начинает осыпать мой живот легкими жалящими ударами. Он спускается вниз, стек задевает мой член — раз, другой, третий, снова и снова, и наконец вот оно — я не выдерживаю, кончаю с громким восторженным криком и бессильно повисаю на цепях. Ноги словно ватные, и Дин подхватывает меня. Я растворяюсь в его объятиях, кладу голову ему на грудь и только слабо поскуливаю, пока внутри пульсируют отголоски оргазма. Дин поднимает меня и несет, мои руки по-прежнему скованы над головой. Спиной чувствую прохладное прикосновение полированного деревянного креста. Дин отпускает меня на несколько секунд, пока расстегивает пуговицы на джинсах и надевает презерватив. Он достаёт из кармана джинс тюбик смазки и выдавливает себе на руки, растерая. Дин потихоньку  вставляет в меня пальцы медленно растягивая, пока я не буду готов.Потом он поднимает, взяв за бедра.— Обхвати меня ногами, детка. У меня не осталось сил, но я выполняю его просьбу. Я чувствую прикосновение его головки к своему сфинктеру .Затем резким толчком Дин проникает в меня, я громко кричу, а он сдавленно стонет в мое ухо. Мои руки лежат на его плечах, пока он толчками проникает еще дальше. Ох, как же глубоко! Дин вбивается в меня, уткнувшись лицом в мою шею, я чувствую его хриплое дыхание у своего горла. Внутри нарастает знакомая тяжесть. Господи, нет… только не сейчас… Мое тело не выдержит еще одного потрясения. Но выбора нет, и с неизбежностью, которая уже стала привычной, я взрываюсь ярким, мучительно сладостным оргазмом. Все, других чувств не осталось. Дин кончает вслед за мной, рычит, стиснув зубы, и крепко прижимает меня к себе. Он осторожно отстраняется и, поддерживая меня своим телом, прислоняет к кресту. Расстегнув наручники, освобождает мои руки, и мы оба опускаемся на пол. Он притягивает меня к себе, обнимает, я кладу голову ему на грудь. Будь у меня силы, я бы его потрогал, но не могу пошевелиться. Запоздало осознаю, что он по-прежнему в джинсах. — Отлично, детка, — шепчет Дин. — Было больно? — Нет, — выдыхаю я. У меня слипаются глаза. Почему я так устал? — А ты ждал боли? — шепчет он, прижимая меня к себе и убирая с моего лица челку. — Да. — Вот видишь, Кастиэль, страх в основном у тебя в голове. — Он замолкает, а потом спрашивает: — Ты хотел бы это повторить? На мгновенье задумываюсь, усталость туманит мозг… Повторить? — Возможно, я сейчас не могу соображать— тихо говорю я. Дин крепко обнимает меня. — Хорошо. Я бы хотел, — тихо произносит он и нежно целует меня в макушку. — Но мы с тобой еще не закончили. Еще не закончили! Ох, ни фига себе! Мне-то уж точно хватит. Я совершенно вымотан и борюсь со сном, но, похоже, безуспешно. Лежу на груди Дина, глаза закрыты, он обнимает меня руками и ногами, и я чувствую себя… в безопасности и очень уютно. Может, он даст мне поспать или хотя бы вздремнуть? Ага, разбежался. Кривлю губы от этой глупой мысли, поворачиваюсь и утыкаюсь носом в грудь Дина, вдыхаю его неповторимый аромат, но Дин сразу же напрягается… вот черт. Открываю глаза. Он пристально смотрит на меня. — Не нужно, — предостерегающе выдыхает он. Я краснею и перевожу взгляд на его грудь. Как же хочется провести языком по коже под порослью волос, поцеловать его! Внезапно я замечаю на его груди несколько маленьких круглых шрамов. «Ветрянка? Корь?» — рассеянно думаю я. — Встань на колени у двери, — командует он и садится, отпустив меня и сложив руки на коленях. В его голосе больше нет теплоты, температура упала на несколько градусов. Неуклюже поднимаюсь, бреду к двери и сажусь, как велено. Меня трясет, я очень, очень устал и в полном замешательстве. Кто бы мог подумать, что в этой комнате я испытаю небывалое наслаждение? И кому бы пришло в голову, что это так утомительно? Удовлетворенное тело восхитительно тяжелеет. Дин где-то за пределами моего поля зрения. У меня слипаются глаза. — Я навожу на вас скуку, мистер Новак? Очнувшись, резко поднимаю голову и вижу Дина, который стоит передо мной, скрестив руки, и сверлит меня гневным взглядом. Вот дерьмо, он заметил, как я дремал! Что теперь будет? Испуганно смотрю на него, и его глаза теплеют. — Встань! — приказывает Дин. Я с опаской встаю. Он глядит на меня, насмешливо скривив губы. — Похоже, ты обессилел. Застенчиво киваю и краснею. — Выносливость, мистер Новак. — Он прищуривает глаза. — Я еще не отделал тебя по полной программе. Сложи руки перед собой, как будто молишься. Я растерянно моргаю. Как будто молишься! Молюсь, чтобы ты был со мной помягче. Выполняю приказ. Дин связывает мои запястья кабельной стяжкой. Вот черт! Вскидываю взгляд на Дина. — Узнаешь? — спрашивает он, не скрывая улыбки. Ох, ни фига себе! Пластиковые кабельные стяжки из «Клейтонс». Теперь все понятно. Открыв рот, пялюсь на Дина, чувствуя, как тело покалывает от избытка адреналина. Что ж, он добился, чего хотел, — я полностью проснулся. — Вот ножницы, — говорит Дин и показывает их мне. — Я могу освободить тебя в любую минуту. Пытаюсь развести руки, проверяя путы на прочность, но пластик больно врезается в кожу, впрочем, когда я расслабляю запястья, терпеть можно. — Идем. Дин за руки ведет меня к кровати с четырьмя колоннами. Я замечаю, что простыни на ней темно-красного цвета, а в углах закреплены оковы. — Я хочу больше, намного больше, — шепчет Дин мне в ухо. Мое сердце снова бешено колотится. — Обещаю, что все будет очень быстро. Ты устал. Возьмись за колонну. Хмурю брови. Значит, не на кровати? Оказывается, я могу развести ладони. Послушно хватаюсь за резную деревянную колонну. — Ниже! — командует Дин. — Хорошо. Не отпускай. Если отпустишь, я тебя отшлепаю. Понятно? — Да, господин. — Хорошо. Он встает сзади, хватает меня за бедра и слегка приподняв, двигает назад, так что я наклоняюсь вперед, держась за колонну. — Не разжимай руки, Кастиэль, — предостерегает Дин. — Я возьму тебя сзади, очень жестко. Опирайся на колонну, чтобы удержаться на ногах. Понял? — Да. Он шлепает меня по заду. Ой… больно! — Да, господин, — торопливо бормочу я. — Раздвинь ноги. Дин встает сзади и, удерживая меня за бедра, отодвигает мою правую ногу. — Вот так-то лучше. Потом я разрешу тебе поспать. Какой еще сон? Я тяжело дышу и не думаю ни о каком сне. Дин нежно гладит меня по спине. — У тебя такая красивая кожа, Кастиэль, — выдыхает он и целует меня, оставляет дорожку легких, как перышко, поцелуев вдоль позвоночника. Его ладони зажимают пальцами соски и осторожно тянут. Я не могу сдержать сдавленный стон, все мое тело отзывается, оживает в ответ на его ласку. Дин нежно покусывает и посасывает мою кожу на пояснице, тянет за соски, и я крепче вцепляюсь в колонну с изысканной резьбой. Вдруг он убирает руки, я слышу знакомый шелест фольги и вижу, как Дин отбрасывает ногой джинсы. И наносит смазку на член. — У тебя такая очаровательная, сексуальная попка, Кастиэль. Я столько всего хочу с ней сделать! Дин ласкает мои ягодицы, потом его руки скользят вниз, и он проникает в меня двумя пальцами. — Как здесь влажно! И как она расстрахана.— шепчет он — Держись крепче, детка, это будет недолго. Он берет меня за бедра, встает между моих ног, и я готовлюсь к резкому толчку, но Дин наклоняется и хватает меня за волосы,крепко удерживая мою голову. Очень медленно он входит в меня и одновременно тянет за волосы… о-о-о, какая наполненность! Все так же медленно он выходит из меня, стискивает бедро другой рукой, а потом резкий толчок сотрясает мое тело, и я едва не заваливаюсь вперед. — Держись, Кастиэль! — рычит он сквозь стиснутые зубы. Я крепче вцепляюсь в колонну, подмахиваю ему, пока он безжалостно вбивается в меня снова и снова, больно впиваясь в бедро пальцами. Руки ноют, ноги подкашиваются, кожа на голове саднит от того, что Дин тянет меня за волосы… но я чувствую, как изнутри поднимается знакомое ощущение. О, нет… впервые я боюсь оргазма… если я кончу… то потеряю сознание. Дин движется резкими, грубыми точками на мне, во мне, хрипло дышит, стонет и мычит что-то нечленораздельное. Мое тело отзывается… что? Я чувствую себя на грани. Неожиданно Дин вбивается очень глубоко и замирает. Он хватает мой член и начинает быстрые движения. — Давай, Кастиэль, для меня! — выдыхает он. Услышав свое имя, я не могу больше сдерживаться, тело наполняет сладостное ощущение, которое словно затягивает меня в водоворот, я взрываюсь, и реальность исчезает. Постепенно прихожу в себя и понимаю, что отключился прямо на Дине. Он распростерт на полу, я в восхитительной посткоитальной истоме лежу сверху, спиной к нему, и смотрю в потолок. «Ой… карабины», — думаю я рассеянно, о них я забыл. Дин утыкается носом в мое ухо. — Подними руки, — тихо говорит он. Мои руки словно из свинца, но я послушно вытягиваю их вперед. Дин взмахивает ножницами и цепляет кабельную стяжку. — Я объявляю этого Каса открытым, — провозглашает он и перерезает пластик. Смеюсь и растираю запястья. Чувствую, как улыбается Дин. — Какой прекрасный звук, — задумчиво говорит он. Внезапно он садится, не выпуская меня из рук, и я оказываюсь у него на коленях. — Это я виноват, — говорит он, разворачивая меня так, чтобы ему было удобно растереть мои затекшие руки и плечи. Он нежно их массирует, постепенно возвращая к жизни. О чем это он? Я поворачиваюсь к Дину, пытаясь понять, что он имеет в виду. — Что ты так редко смеешься. — Я вообще мало смеюсь, — сонно бормочу я. — Да, мистер Новак, но от вашего смеха душа наполняется радостью. — Какой изысканный комплимент, мистер Винчестер, — говорю я, с трудом разлепляя глаза. Его взгляд теплеет, и он улыбается. — Я бы сказал, что ты оттрахан по полной программе, и теперь тебе нужно поспать. — А вот это совсем не комплимент, — шутливо ворчу я. Дин ухмыляется, бережно снимает меня с колен и встает, великолепный в своей наготе. Я сразу же жалею, что почти засыпаю и не могу вволю им полюбоваться. Он натягивает джинсы прямо на голое тело. — Не хочу напугать Бенни, — бормочет он. Хм… они наверняка знают, что он за извращенный ублюдок. Меня очень занимает эта мысль. Дин помогает мне встать на ноги, ведет к двери, на которой висит серый вафельный халат, и терпеливо одевает меня, словно маленького ребенка. Я не могу поднять руки. Когда я одет и пристойно выгляжу, Дин нежно целует меня в губы и кривит рот в улыбке. — А теперь в кровать, — говорит он. Ой, нет… только не это… — Чтобы спать, — успокаивает Дин, заметив мое выражение лица. Внезапно он подхватывает меня и, прижав к груди, несет по коридору в комнату, где чуть раньше меня осматривал доктор Грин. Мое сердце стучит у его груди. Я совершенно без сил. Даже не помню, когда я так уставал. Дин откидывает одеяло, укладывает меня на кровать и, к моему удивлению, ложится рядом и прижимается ко мне. — Спи, мой ангел, — шепчет он и целует мои волосы. Я не успеваю отпустить ехидное замечание потому, что проваливаюсь в сон. Мягкие губы касаются моего виска, оставляя цепочку легких, нежных поцелуев, и какая-то часть меня желает повернуться и ответить, но в основном мне хочется спать дальше. Со стоном зарываюсь в подушку. — Кас, проснись! — мягко уговаривает меня Дин. — Нет, — буркаю я. — Через полчаса нужно выходить, чтобы не опоздать на ужин у моих родителей. Похоже, ему весело. Неохотно открываю глаза. За окном смеркается. Дин склонился надо мной и пристально смотрит. — Давай, солнышко, поднимайся! — Он снова целует меня. — Я принес тебе попить. Жду внизу. И только посмей уснуть, тебе тогда не поздоровится, — угрожает он беззлобным голосом. Дин коротко целует меня и уходит, а я, сонно моргая, остаюсь в прохладной, почти пустой комнате. Я неплохо отдохнул, но отчего-то нервничаю. Вот черт, у меня же встреча с его родственниками! Он только что отходил меня стеком и связал кабельной стяжкой, которую я же ему и продал, а теперь мне предстоит встретиться с его родителями.