50 оттенков Дестиэля

Медленно вылезаю из постели и вижу, что моя рубашка и брюки висят на стуле. Где же трусы? Заглядываю под стул. Ничего. Вдруг я вспоминаю, что Дин спрятал их в карман своих джинсов. Хмурю брови. Почему Дин не вернул мне трусы? Украдкой пробираюсь в ванную, сгорая от стыда из-за того, что на мне нет белья. Вытираюсь после приятного, но такого недолгого душа, и вдруг меня осеняет: Дин сделал это нарочно! Хочет, чтобы я смутился и попросил свои трусы обратно, а уж он решит, вернуть мне их или нет. К чертям собачьим… в эту игру могут играть двое. Решаю, что не буду просить Дина, не дождется. Следовательно, придется идти на встречу с его родителями без белья. Мое подсознание осыпает меня упреками, но я его не слушаю потому, что страшно доволен собой – вот Дин взбесится! Вернувшись в комнату, я надеваю рубашку с брюками,торопливо причесываюсь и только потом смотрю, что за напиток мне оставили. Он бледнорозового цвета. Что это? Клюква и газированная вода. Ммм… восхитительный вкус и прекрасно утоляет жажду. Торопливо бегу в ванную и смотрюсь в зеркало: глаза горят, щеки разрумянились, вид слегка самодовольный из-за выходки с трусами. Спускаюсь вниз. Дин стоит у панорамного окна, одетый в серые фланелевые брюки, которые я обожаю: они так сексуально висят на его бедрах. Само собой, на нем белая футболка. У него другие цвета есть? Из динамиков льется негромкий голос Фрэнка Синатры. Дин поворачивается ко мне и улыбается. Он выжидающе смотрит на меня. – Привет, – тихо говорю я, на моем лице играет загадочная улыбка. – Привет, – отвечает он. – Как ты себя чувствуешь? Его глаза радостно блестят. – Хорошо, спасибо. А ты? – Великолепно. Он так и ждет, что я продолжу разговор. – Фрэнк. Вот уж не думал, что ты поклонник Синатры. – У меня эклектичный вкус, – негромко говорит Дин, идет ко мне грациозной походкой леопарда, и от его пристального взгляда у меня перехватывает дыханье. Фрэнк проникновенно поет старую песню, одну из рэевских любимых – «Колдовство». Дин медленно проводит по моей щеке кончиками пальцев, и его прикосновение отдается у меня глубоко внутри. – Потанцуй со мной, – предлагает он хриплым голосом. Вытащив из кармана пульт, он делает музыку громче и протягивает мне руку, веселый взгляд его зеленых глаз полон обещания и страсти. Дин совершенно обворожителен, и я поддаюсь его чарам. Протягиваю ему руку. Он лениво улыбается, прижимает меня к себе и, положив руку мне на талию, начинает слегка покачиваться. Кладу другую руку ему на плечо и улыбаюсь, заразившись его игривым настроением. Дин ведет меня в танце. Господи, как же хорошо он танцует! Мы движемся от окна до кухни, потом назад, кружась и поворачиваясь в такт музыке. Дин превосходно ведет, и я успеваю за ним без малейшего труда. Мы скользим вокруг обеденного стола, к роялю и туда сюда вдоль стеклянной стены, за которой, словно темная и волшебная декорация к нашему танцу, сияет огнями Сиэтл, и я не могу сдержать счастливого смеха. Дин улыбается мне с последним аккордом музыки. – Нет милее колдуна, чем ты, – повторяет он слова песни и нежно меня целует. – Ещё вчера я был ангелом.- Упрекаю я его. – Вы готовы ехать к моим родителям? – Всегда пожалуйста, и да, я с нетерпением жду встречи с ними, – отвечаю я. – У вас есть все, что вам нужно? – О да, – отвечаю я сладким голоском. – Вы уверены? Собираю всю свою решимость под его пристальным удивленным взглядом и беспечно киваю. Лицо Дина расплывается в широкой ухмылке, и он качает головой. – Хорошо. Раз уж вы так решили, мистер Новак. Он хватает меня за руку, берет с барного табурета пиджак и ведет меня через вестибюль к лифту. В лифте я украдкой поглядываю на Дина. На его красивых губах играет легкая улыбка, похоже, он втайне посмеивается. Боюсь, что надо мной. О чем только я думал? В относительной безопасности квартиры эта идея казалась забавной и соблазнительной, а теперь я почти на улице и БЕЗ ТРУСОВ! Дин смотрит на меня, и между нами снова пробегает разряд. Веселое выражение сползает с лица Дина, он хмурится, глаза темнеют… вот черт. Внизу двери лифта открываются. Дин трясет головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и жестом истинного джентльмена приглашает меня выйти первым. Кого он обманывает? Никакой он не джентльмен. У него мои боксеры. В большом внедорожнике «Ауди» подъезжает Бенни. Дин распахивает передо мной заднюю дверь, и я забираюсь в машину.

***

Машина несется по трассе I5, мы с Дином молчим, нас сдерживает спокойное присутствие Бенни. Настроение Дина почти осязаемо, оно меняется и постепенно мрачнеет, пока мы катим на север. Дин о чем-то размышляет, глядя в окно, и я чувствую, как он отдаляется от меня. О чем он думает? Не могу спросить. О чем можно говорить, когда с нами Бенни? Мысленно возвращаюсь к сегодняшнему дню. Учитывая, что мне известны предпочтения Дина, думаю, он обошелся со мной мягко. Хочу ли я это повторить? Не могу даже притвориться, что нет. Конечно, хочу, если он попросит, – при условии, что будет не очень больно, и это единственный способ остаться с ним. В этом-то вся суть. Я хочу остаться с Дином. – Не нужно, – бормочет Дин. Нахмурившись, я поворачиваюсь к нему. – Что не нужно?- Я к нему не прикасался. – Не нужно слишком много думать, Кас. – Он берет мою руку, подносит к губам и нежно целует костяшки пальцев. – Чудесный был день.–Спасибо.Он снова со мной. Я растерянно моргаю и смущенно улыбаюсь. Дин такой противоречивый. Я задаю вопрос, который давно меня мучает: – Почему ты использовал кабельную стяжку?- Он ухмыляется. – Просто, удобно, и ты испытал новые ощущения. Кабельные стяжки – довольно жесткое приспособление для фиксации, а мне это нравится. – Он слегка улыбается. – Очень действенный способ удерживать тебя там, где твое место. Я краснею и бросаю встревоженный взгляд на Бенни, который невозмутимо ведет машину, не сводя глаз с дороги. Ну и что мне на это ответить? Дин с невинным видом пожимает плечами. – Все это часть моего мира, Кас. Он стискивает мою ладонь, затем отпускает и вновь отворачивается к окну. Ах да, его мир, и я хочу туда войти, но не на его же условиях? Не знаю. Он не упомянул этот чертов контракт. Размышления не придают мне бодрости. Выглядываю в окно и вижу, что пейзаж за стеклом изменился. Мы переезжаем через мост, вокруг – чернильный мрак. Темная ночь отражает мое внутреннее состояние, она словно обволакивает меня и душит. Смотрю на Дина, и наши взгляды встречаются. – О чем призадумался? – спрашивает он. Я хмуро вздыхаю. – Неужели все так плохо? – Хотел бы я знать, что у тебя на уме. Дин довольно ухмыляется. – А я – что у тебя, – тихо говорит он и замолкает, пока Бенни гонит машину сквозь ночь к городку Белвью.

***

Уже почти восемь, когда «Ауди» выруливает на подъездную дорожку к особняку в колониальном стиле. Дом с вьющимися розами над дверью великолепен. Он как будто сошел с картинки. – Ты готов? – спрашивает Дин, когда Бенни останавливается у внушительной парадной двери. Я киваю, и Дин одобряюще сжимает мою ладонь. – Для меня это тоже впервые, – шепчет он, затем лукаво улыбается. – Держу пари, ты жалеешь, что на тебе нет трусов.- Совсем про них забыл. К счастью, Бенни выходит, чтобы открыть мне дверь, так что наш разговор ему не слышен. Хмуро смотрю на Дина, а он широко ухмыляется в ответ. Отворачиваюсь и вылезаю из машины. Мери Винчестер стоит на крыльце, ждет нас. Она выглядит элегантноутонченной в бледноголубом шелковом платье; рядом с ней, полагаю, мистер Винчестер – высокий, темноволосый и, как Дин, по-своему красивый. – Кастиэль, ты уже знаком с моей матерью Мери. А это мой отец, Джон. – Мистер Винчестер, рад с вами познакомиться. Я улыбаюсь и пожимаю ему руку. – Взаимно. – Лишь сухо отвечает он и уходит в дом. – Кастиэль, как приятно снова встретиться с вами! – Мери приветливо обнимает меня. – Заходите скорей.А на него не обращайте внимание, он ещё не смирился. – Зовите меня Кас, – бормочу я, когда она тащит меня в огромный вестибюль с полами из темного дерева, старинными коврами и широкой изогнутой лестницей на второй этаж. – Он никогда не приводил домой девушек и теперь понятно почему, – сообщает Мери, ее глаза оживленно блестят. Я вижу, как Дин закатывает глаза, и вопросительно поднимаю бровь. Он недовольно прищуривается. – Мам, успокойся, ты уже это говорила - отвечает Дин. –Здравствуй, милый.– Она целует Дина в обе щеки. Он смотрит на нее с теплой улыбкой. Мы все идем в гостиную. Комната просторная, со вкусом обставлена мебелью в кремовых, коричневых и светлоголубых тонах, очень уютная и стильная. На диване расположился Сэм. Он встаёт и хватает меня в охапку. У нас что, неделя «обними Каса»? Я не привык к столь бурным проявлениям симпатии. Дин встает рядом и обнимает меня – кладет ладонь мне на бедро и притягивает к себе. Остальные не сводят с нас глаз. Честно говоря, это меня нервирует. – Выпьете что-нибудь? – Похоже, мистер Винчестер пришел в себя. – Просекко? – Да, пожалуйста, – в один голос отвечаем мы с Дином. Ох… до чего же странно получилось. Дин смотрит на меня и хмурится. – Садись, – приказывает он, показывая на плюшевый диван. Я послушно выполняю приказ, аккуратно скрестив ноги. Дин садится рядом, не касаясь меня. – Мы разговаривали о нашем отпуске, Кас, – дружелюбно произносит миссис Винчестер. – Сэм решил на недельку слетать с Джесс и ее семьей на Барбадос. Смотрю как в двери появляется та сама "Джесс" и махает мне рукой в качестве приветсвия, она улыбается мне, широко распахнув глаза. Она просто светится от восторга. – А вы собираетесь отдохнуть после университета? – спрашивает Мери. – Я подумываю о том, чтобы съездить в Джорджию, – отвечаю я. Дин бросает на меня изумленный взгляд, пару раз мигает, затем его лицо вновь приобретает бесстрастное выражение. Вот дерьмо! Я же ничего ему не сказал. – В Джорджию? – переспрашивает он. – Там живет моя мама, мы с ней давно не виделись. – И когда ты туда собираешься? – негромко осведомляется он. – Завтра поздно вечером. Я улыбаюсь. – Надолго? – не отстает Дин, его голос обманчиво мягок. Вот черт… похоже, он в ярости. – Еще не знаю. Зависит от того, как пройдут завтрашние собеседования. Он стискивает челюсти. – У вас завтра собеседования? – наконец-то спрашивает мистер Винчестер. – Да, в двух издательствах, по поводу стажировки. – Удачи.- всё так же сухо говорит Джон. – Ужин на столе, – объявляет Мери, прирывая молчание.Мы встаем. Джесс и Сэм выходят за мистером Винчестером. Я хочу последовать за ними, но Дин останавливает меня, резко схватив за локоть. – И когда ты собирался мне сказать, что уезжаешь? – спрашивает он. Дин говорит спокойно, хотя явно сдерживает гнев. – Я не уезжаю, а собираюсь повидаться с матерью, и я только подумываю об этом. – А как насчет нашего соглашения? – Между нами еще нет никакого соглашения. – Дин сердито прищуривает глаза, потом, похоже, приходит в себя. Он отпускает мой локоть, берет меня под руку и выводит из комнаты. – Этот разговор еще не закончен, – шипит он с угрозой, когда мы входим в столовую. Бред собачий. Было бы из-за чего из трусов выпрыгивать… лучше бы мои вернул. Я смотрю на него свирепым взглядом. Столовая напоминает мне об обеде с Дином в отеле «Хитман». Над столом из темного дерева висит хрустальная люстра, на стене – зеркало в тяжелой резной раме. Стол накрыт белоснежной льняной скатертью и полностью сервирован, посредине стоит ваза с бледнорозовыми пионами. Потрясающее зрелище. Мы занимаем свои места. Мистер Винчестер сидит во главе стола, я – справа от него, а Дин усаживается рядом со мной. Мистер Винчестер берет открытую бутылку красного вина и предлагает Джесс. – Где ты познакомился с Касом? – спрашивает уже Джесс. Видимо, здесь она за уже давно за свою. – Он брал у меня интервью для студенческого журнала. – Вина? – предлагает наконец-то и мне мистер Винчестер после того, как Мэри посмотрела на него "тем" взглядом. – Да, пожалуйста, – улыбаюсь я. Мистер Винчестер встает, чтобы наполнить остальные бокалы. Украдкой гляжу на Дина, он поворачивается и смотрит на меня, склонив голову набок. – Что? – спрашивает он. – Прошу, не злись, – шепчу я. – Я не злюсь.-Я не отвожу взгляд. Дин вздыхает. – Ну хорошо, злюсь.– Он на миг закрывает глаза. – Так, что руки чешутся? – встревоженно спрашиваю я. – О чем это вы шепчетесь? – интересуется Джесс. Я краснею, а Дин бросает на нее взгляд из серии «Не суйся не в свое дело!». Джесс неловко ежится. – О моей поездке в Джорджию, – спокойно отвечаю я, надеясь сгладить их взаимную враждебность. Дин наклоняется ко мне. – Злюсь так, что руки чешутся, – шепчет он. – Особенно сейчас. Его голос убийственно холоден. О нет! Я неловко ерзаю. Мери вносит два блюда, за ней входит хорошенькая девушка со светлыми косичками, одетая в аккуратное бледноголубое платье. Она несет стопку тарелок. Найдя взглядом Дина, она вспыхивает и смотрит на него из под густо накрашенных ресниц. Это еще что такое? Где-то в недрах дома звонит телефон. Мистер Винчестер извиняется и выходит из столовой. Мери хмурится. – Спасибо, Гретхен, – вежливо благодарит она. – Поставьте поднос на столик. Гретхен кивает и уходит, бросив исподтишка взгляд на Дина. Значит, у Винчестеров есть прислуга, и эта самая прислуга беззастенчиво пялится на моего потенциального доминанта. Замечательный вечер, лучше не бывает. Хмуро смотрю на свои руки, сложенные на коленях. Возвращается мистер Винчестер. Закуски восхитительны, и я сосредотачиваюсь на еде, пока Сэм, мистер Винчестер и Дин обсуждают бейсбол. В кругу семьи Дин кажется таким спокойным и уравновешенным. Мой мозг лихорадочно работает. Неужели он меня накажет? Я мысленно содрогаюсь. Я еще не подписал этот контракт. А, может, и не подпишу.Нет, я ему не позволю. Через мой труп. Останусь в Джорджии, там Дин меня не достанет. – Как ты устроился в новой квартире? – спрашивает Мери. Ее вопрос отвлекает меня от противоречивых мыслей, чему я страшно рад. Рассказываю о нашем переезде. Когда с закусками покончено, появляется Гретхен, и я вновь жалею, что не могу прикоснуться к Дину, пусть бы увидела: хотя в нем и пятьдесят оттенков зла, он мой и только мой. Она убирает со стола и все время трется около Дина, что мне весьма не нравится. К счастью, он не обращает на нее внимания. Джесс и Мери поют дифирамбы Парижу. – Кас, ты был в Париже? – спрашивает Мери невинным голосом, вырывая меня из ревнивых фантазий. – Нет, но очень бы хотел там побывать.– Ну да, из всех людей за этим столом только я не выезжал за пределы Штатов. – Мы провели медовый месяц в Париже.– Мери улыбается Джону, который отвечает ей улыбкой. Я почти смущен. Они явно без ума друг от друга, и я на миг задумываюсь: как это расти, когда оба родителя рядом? – Прекрасный город, – соглашается Джесс, – если не считать парижан. Дин, ты должен свозить Каса в Париж. – Думаю, он предпочитает Лондон, – мягко говорит Дин. Ой… он помнит. Дин кладет руку мне на колено, его пальцы поднимаются вверх по моему бедру. Мое тело сразу же отзывается. Нет… только не здесь и не сейчас. Стояка мне за столом у его родителей только и не хватало.Я вспыхиваю и стараюсь отодвинуться от него. Его рука сжимается на моем колене, удерживая меня на месте. В отчаянии беру бокал с вином. На горячее – говядина «Веллингтон», так, помоему, это называется. Возвращается крошка мисс Европейские Косички, стреляет глазками и виляет бедрами. К счастью, она расставляет посуду и уходит, хотя, вручая тарелку Дину, явно задерживается рядом с ним. Он вопросительно смотрит на меня, когда я провожаю Гретхен взглядом. – Что там с парижанами, Джесс? – спрашивает Сэм.– Неужели они не поддались твоим чарам? – Нет. А уж мисье Флобер, чудовище, на которое я работала! Настоящий тиран, обожает доминировать. Я давлюсь вином. – Кас, все в порядке? – вежливо спрашивает Дин и убирает руку с моей ноги. Он снова говорит с юмором. Слава богу. Я киваю, он осторожно стучит меня по спине и не убирает руку, пока я не прихожу в себя. Мясо восхитительно. К нему подали сладкий картофель, морковь, пастернак и зеленую фасоль. Еда еще вкуснее от того, что Дин сохраняет хорошее настроение до конца ужина. Подозреваю, что его радует мой аппетит. Винчестеры обмениваются дружелюбными репликами, тепло и беззлобно поддразнивают друг друга. За десертом – лимонным силлабабом. Сэм разглагольствует о своем последнем строительном проекте – новом экологичном жилом комплексе к северу от Сиэтла. Бросаю взгляд на Джесс. Она внимает каждому слову Сэма, ее глаза светятся любовью или вожделением. Я еще не разобрал, чем именно. Он улыбается ей, между ними проносится молчаливое обещание. Сэм словно говорит: «Позже, детка», и это очень сексуально. Я бы сказал, чертовски сексуально. Вздыхаю и украдкой смотрю на Пятьдесят Оттенков. Он такой красивый, я бы мог любоваться на него часами. У него на подбородке легкая щетина, и у меня сводит пальцы от желания прикоснуться к ней, почувствовать на своем лице, шее, и на своём органе. Я смущенно вспыхиваю. Дин смотрит на меня и берет за подбородок. – Губы, – хрипло говорит он. – Я сам хочу ее. Мистер Винчестер, Джессика и Сэм обсуждают преимущества использования солнечных панелей в штате Вашингтон. Дин, притворяясь, что увлечен беседой, вновь кладет руку мне на колено, его пальцы скользят по моему бедру вверх. У меня перехватывает дыхание, и я складываю ногу на ногу, пытаясь остановить его руку. Дин самодовольно ухмыляется. – Давай я покажу тебе окрестности, – предлагает он в открытую. Знаю, что должен согласиться, но я ему не доверяю. Прежде чем я успеваю ответить, он встает и протягивает мне руку. Беру ее и чувствую, как глубоко внутри сжимаются мышцы в ответ на жадный взгляд потемневших зеленых глаз. – Извините, – говорю я мистеру Винчестеру и вслед за Дином выхожу из гостиной. Дин ведет меня по коридору в кухню.Мисс Европейские Косички нигде не видно. Мы выходим во внутренний двор, вымощенный серыми каменными плитами, которые подсвечиваются вмонтированными в них светильниками. Там стоят серые каменные кадки с растениями, в углу – шикарный металлический стол и несколько стульев. Дин ведет меня через двор и вверх по ступеням на лужайку, которая спускается к заливу. О боже… до чего красиво! На горизонте сияет огнями Сиэтл, холодная и яркая майская луна прочертила на воде серебристую дорожку к молу, где пришвартованы две лодки. Возле мола – эллинг для лодок. Необыкновенно живописный и умиротворяющий вид. Я любуюсь им, открыв рот. Дин тянет меня за руку. – Куда мы идём? – Я едва дышу, пытаясь угнаться за ним. – Мне нужно побыть с тобой наедине. – Для чего? – Хочу отшлепать тебя, а потом оттрахать. – Почему? – хнычу я. – Знаешь, почему, – шипит он. – Я думал, ты человек настроения, – умоляюще выдыхаю я. – Кастиэль, ты даже не представляешь, какое у меня сейчас настроение! Твою ж мать! Дин врывается в деревянную дверь эллинга и останавливается, чтобы включить свет. Одна за другой щелкают флуоресцентные лампы, негромко гудят, и яркий, резкий свет заливает большое деревянное строение. Я вижу внушительных размеров моторный катер, который тихо покачивается на темной воде, но не успеваю его рассмотреть – Дин ведёт меня по деревянной лестнице наверх. Он останавливается в дверях, щелкает выключателем – на этот раз загораются галогенные лампы с регулятором яркости, свет не такой резкий, – и я вижу, что мы в мансарде со скошенным потолком. Она отделана в новоанглийском морском стиле: темносиний и кремовый цвет с капелькой красного. Мебели почти нет, только пара диванов. У меня нет времени осматриваться – не могу отвести взгляд от Дина. Я словно заворожен... слежу за ним, как за редким и хищным зверем, жду, когда он нападет. Дин хрипло дышит, что не удивительно. Зелёные глаза пылают от ярости, вожделения и неприкрытой похоти. Вот черт. Я мог бы сгореть от одного его взгляда. – Пожалуйста, не стоит, – умоляюще шепчу я.Он хмурит брови, распахивает глаза, пару раз моргает. – Я не хочу, чтобы ты меня шлепал, только не здесь и не сейчас.И вообще. Пожалуйста, не надо. – Дин удивленно приоткрывает рот, и я с отчаянной храбростью осторожно веду пальцами по его щеке к колючему подбородку. Дин медленно закрывает глаза, подставляет лицо под мои прикосновения, и его дыхание учащается. Другой рукой я ерошу его волосы. Я люблю его волосы. Дин еле слышно стонет, открывает глаза, смотрит настороженно – он словно не понимает, что я делаю. Встав почти вплотную к Дину, я осторожно тяну его за волосы, чтобы он наклонил голову, а потом впиваюсь в его губы поцелуем, просовываю ему в рот свой язык. Дин стонет, обнимает меня и прижимает к себе. Его руки вцепляются в мои волосы, и он грубо и властно отвечает на поцелуй. Наши языки соприкасаются, пробуют друг друга. У Дина божественный вкус. Неожиданно он отступает назад, наше дыхание смешалось, мы оба задыхаемся. Я опускаю руки ему на плечи, а он гневно смотрит на меня. – Что ты со мной делаешь? – шепчет он почти растерянно. – Целую. – Ты мне отказал. – Что? О чем это он? – За столом, своими ногами. – А… вот оно что. – Мы же сидели за столом с твоими родителями! – Я ошеломленно смотрю на него. – Мне никто никогда не отказывал. И это так… заводит.– Его зрачки слегка расширяются, в глазах плещутся удивление и похоть. Пьянящая смесь. Я непроизвольно сглатываю. Руки Дина опускаются к моей заднице, он грубо притягивает меня к себе, и я чувствую как наши эрекции соприкасаются. Вот это да… – Значит, ты злишься и возбужден потому, что я тебе отказал? – изумленно выдыхаю я. – Я злюсь потому, что ты ничего не сказал мне про Джорджию. Да, я злюсь и возбужден потому, что ты сдвинул ноги. Его глаза опасно блестят, он медленно расстегивает мои штаны– Я хочу тебя, прямо сейчас. Если не разрешишь себя отшлепать – а ты заслужил хорошую взбучку! – я трахну тебя на диване, быстро и только для своего удовольствия, не для твоего. – Дин достает из своего кармана тюбик смазки. Он у него всегда с собой? Затем приспускает мои штаны и рукой нащупывает проход,наносит на мое отверстие смазку. Стремительным движением он просовывает свой палец и медленно входит в меня. Другой рукой он крепко удерживает меня за талию. Я едва сдерживаю стон. – Это мое! – агрессивно шепчет он. – Только мое! Понял? Он вытаскивает палец и вновь засовывает его, пристально смотрит на меня, следит за моей реакцией горящими глазами. – Да, твое, – выдыхаю я, чувствуя, как нарастает желание, горячее и тяжелое, несется по венам… и все во мне отзывается. Нервы звенят, дыхание учащается, сердце бешено колотится, пытаясь вырваться из груди, кровь грохочет в ушах. Дин резко отстраняется и делает несколько вещей одновременно: убирает руку, оставляя меня с моим желанием, расстегивает ширинку, толкает меня на диван и наваливается сверху. – Руки на голову! – приказывает он сквозь стиснутые зубы. Он встает на колени, с силой раздвигает мои ноги и лезет во внутренний карман пиджака за презервативом, буравя меня мрачным взглядом. Дернув плечами, стряхивает пиджак на пол и раскатывает презерватив по своему внушительному члену. Послушно поднимаю руки, понимая, что Дин не хочет, чтобы я его трогал. Я возбужден. Мои бедра непроизвольно дергаются вверх, навстречу ему. Хочу, чтобы он вошел в меня вот так, грубо и жестко. О… сладкое предвкушение.– У нас мало времени. Это будет быстро и только для моего удовольствия, не для твоего. Понял? Не смей кончить, иначе я тебя накажу, – говорит Дин сквозь стиснутые зубы. Ох, ни фига себе… как же я остановлюсь? Он входит в меня одним быстрым толчком. У меня вырывается громкий гортанный стон, я наслаждаюсь тем, что полностью принадлежу ему. Дин кладет свои ладони на мои, локтями прижимает мои руки, его ноги крепко удерживают мои, не давая пошевелиться. Я словно в западне. Он везде, подавляет меня, почти душит, но мне хорошо. Чувствую свою силу – ведь это я так на него влияю! – и меня переполняет гедонистическое ощущение триумфа. Дин движется быстро и яростно, хрипло дышит мне в ухо, мое тело отвечает и словно тает под ним. Мне нельзя кончить. Нет. Но я двигаюсь с ним в одном ритме, толчок за толчком. Внезапно – слишком рано! – он вбивается в меня мощным ударом и с хриплым выдохом замирает, достигнув разрядки. Он сразу расслабляется, и я чувствую восхитительную тяжесть его тела. Я не готов его выпустить, мое тело жаждет оргазма, но Дин такой тяжелый, что я не могу пошевелиться. Внезапно он вытаскивает член, и я, неудовлетворенный, остаюсь ни с чем. Дин свирепо смотрит на меня. – Не смей себя трогать. Хочу, чтобы ты помучился. Из-за того, что не рассказал и отказал в том, что принадлежит мне. Его глаза пылают, он снова злится. Я киваю, тяжело дыша. Дин встает, снимает презерватив, завязывает узлом и кладет в карман брюк. Я пялюсь на него, пытаясь восстановить дыхание, и непроизвольно стискиваю бедра, чтобы получить хоть какое-то удовлетворение. Дин застегивает ширинку, рукой приглаживает волосы и наклоняется за пиджаком. Когда он вновь смотрит на меня, его взгляд теплеет. – Нам нужно вернуться в дом. Неуверенно сажусь, меня слегка потряхивает. – Вот, можешь надеть. Из внутреннего кармана пиджака он достает мои боксеры. Беру их с серьезным лицом, но в глубине души знаю – хотя меня и трахнули в наказание, я одержал маленькую победу. – Дин! – зовет с первого этажа Сэм. Он поворачивается и поднимает брови. – Как раз вовремя. Господи, порой он так не вовремя! Бросаю на него угрюмый взгляд, торопливо возвращаю трусы на их законное место и встаю со всем достоинством, которое только возможно после того, как тебя только что оттрахали. Быстро привожу в порядок волосы – насколько это возможно после того, как тебя только что оттрахали. – Сэмми, мы наверху! – кричит Дин, поворачивается ко мне и тихо произносит: – Ну что же, Кас, я чувствую себя гораздо лучше, но все равно хочу тебя отшлепать. – Думаю, я этого не заслужил, Дин, особенно после того, как подвергся неспровоцированному нападению. – Неспровоцированному? Ты меня поцеловал! Дин изо всех сил старается принять оскорбленный вид. Я поджимаю губы. – Исключительно с целью защитить себя. – От кого? – От тебя и твоей чешущейся ладони.– Он склоняет голову набок и улыбается. Слышно, как Сэм, поднимается по лестнице. – Но ты же вытерпел? – тихо спрашивает Дин. – Это не важно, – шепчу я, но не могу скрыть печаль. – А, вот вы где! – Сэм широко улыбается. – Я показывал Касу окрестности.– Дин подает мне руку, зеленые глаза смотрят серьезно. Я беру его руку, и он слегка сжимает мою ладонь. – Мы с Джесс уходим – Сэм вздыхает с притворным осуждением.– А вы тут чем занимались? Я заливаюсь густой краской. – Я показывал Кастиэлю свои награды в гребле, – не моргнув глазом, отвечает Дин. Его лицо непроницаемо. – Пойдем.– Дин осторожно притягивает меня к себе и, когда Сэм поворачивается к лестнице, шлепает по заду. Я ахаю от неожиданности. – Я повторю это, Кас, и очень скоро, – тихо угрожает он в мое ухо, потом обнимает меня сзади и целует мои волосы. -Посмотрим. – лишь отвечаю я. Мы возвращаемся в дом, машем на прощание Сэму и Джессике. Дин поворачивается ко мне. – Нам тоже пора, у тебя завтра собеседования.– Прощаемся, и Мери дружески меня обнимает. – Мы думали, он никогда никого не найдет! – вырывается у нее. Я краснею, а Дин вновь закатывает глаза, поджимая губы. Почему это ему можно, а мне нет? Я ему это припомню. Хочу тоже округлить глаза, но не осмеливаюсь, вспомнив его угрозу в эллинге. – Кас, береги себя, – ласково говорит Мери. Дин, смущенный или раздосадованный заботливым вниманием, которое оказывают мне оставшиеся члены его семейства, хватает меня за руку и притягивает к себе. – Вы его напугаете или избалуете своими нежностями, – ворчит он. – Дин, перестань дурачиться, – снисходительно выговаривает ему Мери, ее глаза светятся любовью к сыну. Я почему-то уверен, что он не дурачится. Исподтишка наблюдаю за ними. Очевидно, что Мери его обожает, любит безусловной любовью матери. Дин наклоняется и сдержанно ее целует. – Мама, – говорит он, его голос скрывает какое-то чувство, может, благоговение? Когда прощание закончено, Дин ведет меня к машине, где ждет Бенни. Неужели он прождал все это время? Бенни открывает мне дверь, и я проскальзываю на заднее сиденье «Ауди». Чувствую, как напряжение понемногу отступает. Ох, ну и денек! Я вымотан физически и морально. После короткого разговора с Бенни Дин садится рядом со мной и поворачивается ко мне. – Похоже, моей семье ты тоже понравился, – бормочет он. «Тоже?» В моем мозгу вновь возникает удручающая мысль о том, как меня пригласили. Бенни заводит мотор и выезжает из круга света на подъездной дорожке в темноту шоссе.