Ответ на твой вопрос-да

      -Антон, можно?- в комнате раздался крепкий, но мягкий голос, когда дверь тихонько скрипнула и плавно открылась.       -Арсений Сергеевич? Что вы здесь делаете?       -Как минимум работаю вожатым,- Шастун лишь закатил глаза от такого ответа и уставился на стоявший рядом шкаф. Но деревянные дверцы не имели ничего общего с тем, что было в голове у Антона. Арсений Сергеевич, не произнеся ни слова, аккуратно присел рядом, на ту же кровать. Они оба сидели друг к другу боком. Это неловкое молчание напрягало вожатого. Он сидел с абсолютно непоколебимым видом, но в глубине души понимал, что нужно что-то сказать. Только не знал что именно. Антон же в его словах не нуждался. Он, может, нуждался в этой тишине. Он хотел побыть наедине с собой, но не хотел быть один. Но эту тишину он прервал первым.       -Скажите. Зачем вы пришли?-на глазах Антона, не переставая текли слёзы. Но о каких всхлипах может идти речь, когда рядом сидит вожатый? Стоит учитывать и то, что Шастун, как настоящий бунтарь отказался идти на свечку.       -Антон, я слышал, что ты собирался уехать из лагеря. Просто хочу тебя предупредить, это может вызвать некие затруднения с документами, деньгами...Объясни, что произошло?       -Ничего, все просто заебись...       -Антон,- презрительный взгляд вожатого прожигал Шастуна то ли из-за произнесённого мата, то ли из-за того, что тот отказывался обсуждать с ним эту тему.       -Просто я всё больше чувствую себя одиноким. Происходящее вокруг отбивает всё желание находиться здесь. Родители разводятся. Почему я должен страдать из-за этого? Я не могу избавиться от старой привычки. Дима всё меньше со мной общается, и всё больше его привлекает общение с другими людьми. Он-мой единственный близкий человек. Кроме него мне не к кому пойти. Я прекрасно знаю, что такое предательство, и не хочу испытывать это снова. Не подумайте, я не пытаюсь выглядеть как ревнивый кот. Я просто боюсь потерять последнее и самое важное.       -Ну да, ты не кот. Ты-заяц,- пробормотал себе под нос вожатый, не рассчитывая на то , что его услышат.       -Что?       -Да ничего, продолжай.       -Ещё меня напрягает факт того, что я внешне другой. Не такой как все. Окружающие и другие дети в отряде выглядят гораздо привлекательнее меня,-дверь открылась, но не издала ни звука. Антон резко повернул голову и замолчал, не выходя за рамки доверия. Повернулся и Арсений Сергеевич.       -Екатерина Владимировна выйдите, пожалуйста!-вроде вежливая фраза из его уст прозвучала грозной. Тон вожатого с мягкого сменился на суровый и строгий. Екатерина Владимировна, неожиданно для самой себя, последовала его указаниям. Может она даже испугалась подобной интонации. Антон одновременно удивился и обрадовался такой конфиденциальности их разговора. И продолжил.       -Убивает осознание того, что большинство моих проблем я мог бы переносить. Но мог бы, если бы рядом со мной был человек, который сможет искренне меня полюбить, который поддержит, который поймёт и не обесценит. Но кто сможет это сделать, если я такой?...       -Я тебя понимаю. Даже больше могу сказать, недавно я сам был полностью идентичен твоим словам. Но мы все разные. Каждый из нас индивидуален. Каждый человек чем-то отличается от других. И это ведь хорошо. Плевать на внешность, абсолютно. Любовь-чувство независимое от неё. Если и любить, то не обращая внимания на недостатки или мирясь с ними. И я уверен, что когда-то и тебя кто-то полюбит за то, какой ты есть,-Арсений Сергеевич повернулся к Антону. После этого он обнял его так, как, наверное, его никогда и не обнимали. В объятиях у вожатого было тепло. И никакой холод от одиночества не мог затронуть даже кончики его тонких пальцев. Несчастный подросток видел в этом любовь. Именно ту, которой ему так не хватало. Но была ли она там?- Ладно, не реви,- он произнёс это с такой милой и доброй интонацией, что если бы их знакомство началось с этого, Антон бы и не подумал об его строгом выражении лица. Арсений Сергеевич сказал лишь, что когда Шастун будет готов, он сможет присоединиться к остальным. А пока он остался наедине со своими соображениями.              Антон даже не встал с той кровати. Он лишь рассматривал бессмысленные узоры на покрывале, рассуждая о произошедшем. Помогла ли ему эта беседа? Он этого так и не понял. Но ему уже точно не хотелось расцарапать руки в кровь. Желание поскорее найти ножницы будто ушло само собой при виде вожатого. Шастун так ничего и не понял. Спустя минут пять он всё же отправился в холл. Все ребята сидели на подстилках. Антон неуверенно присел на край подстилки Димы. После чего оглядел всех присутствующих. Его взгляд остановился на мужчине сидящем на деревянном стуле. Арсений Сергеевич повернул голову и, заметив янтарные глаза Шастуна, мило улыбнулся, искренне радуясь его присутствию.       

***

             Следующий день Антон провёл в размышлениях. Его тяготили мысли о прошедшей ночи. Да, в его голове это тоже звучало извращённо. Но кроме того вроде душевного разговора, между ними ничего и не было. А если бы было, Шастун был бы не против? Пока Антон витал в облаках в отряде била ключом оживлённая работа. И после полдника все собрались в беседке, чтобы обсудить детали вечернего выступления. Дима взял из коробки сок и мельком посмотрел на Антона, после чего вернул на него свой взгляд.              -Шаст, ты сдурел?       -Да, а что?       -Ты какого хрена в тридцатиградусную жару напялил черную толстовку?-Позов смотрел на него в недоумении, сидя в лёгкой футболке. Антон оглянулся по сторонам и убедился в том, что его слышит только Дима.       -Ты прекрасно знаешь почему я это сделал.       -Ты так часто говоришь мне эту фразу, что у меня возникает ощущение, что я знаю тебя досконально. Но всё же это не повод так укутываться. Или ты хочешь сказать, что...       -Что я хочу сказать?       -Покажи руки.       -Да пожалуйста,- Антон закатил рукава кофты по локоть и с самодовольным выражением лица повернул руки внутренней стороной к Диме. Тот посмотрел на них и не увидел там новых порезов. На левой руке виднелось лишь множество белых полос, оставшихся неделю назад как минимум.       -Ладно, извини. Но давай договоримся, что завтра ты не будешь жариться в худи и наденешь хотя бы какую-то майку.       -Только ради тебя и твоего спокойствия.       -Вот и хорошо.              Жизнь Антона походила на нескончаемую контрольную работу. Только перед ней ему не объясняли ни одной темы, и на все вопросы ему приходилось искать ответы самостоятельно. На повестке дня, да и всей смены, для него был только один вопрос. Кто для него Арсений Сергеевич?       

***

             Под навесом расположилось множество детей, когда их окликнули вожатые, чтобы отправить купаться. Дима с Антоном, уже по классике, подорвались с мест и пошли к морю. Первая смена, на удивление, пока была очень жаркой. Всех находящихся на пляже испепеляло яркое солнце. После купания Шастун не успел зайти под навес, как почувствовал чужое прикосновение к его плечу. Он обернулся. Перед ним стоял вожатый. Антон был в солнцезащитных очках, но стоял без майки, так как только что вышел из воды.              -Слушай, Антон, ты ни в каких мероприятиях не участвуешь. Всё в порядке?       -Да, всё нормально, просто адаптационный период.       -В таком случае, я тебе предлагаю его завершить. У нас скоро будут соревнования по футболу среди старших отрядов. Ты сможешь поучаствовать?       -Ну не знаю. Если меня вообще примут в команду, то я не против.       -Вот и отлично. А по поводу состава не беспокойся, я об этом позабочусь,- между собеседниками повисла неловкая тишина. Антон, решив, что разговор закончен, хотел было уйти, но вожатый схватил его руку. Он не отводил от него взгляда и недолго думал о продолжении,-Скажи, по поводу того нашего разговора, ты ведь мне не всё рассказал?       -Даже если и так, какая разница?       -Разница в том, что ты мне соврал,-Арсений Сергеевич был зол на Антона.       -Ну во-первых, я вам не врал, а всего лишь скрыл некоторые детали, а во-вторых...       -А во-вторых я твой вожатый и должен обеспечивать тебе и другим полную безопасность. Я не экстрасенс и не могу знать, что вызвало у тебя такие эмоции,- разговор набирал негативные обороты, но как бы эмоциональны они не были, их беседа оставалась личной. Они говорили достаточно тихо, чтобы их не могли услышать, но могли видеть,- Ты нормально объясни мне причину.       -Я и так многое вам рассказал. Рассказал то, чего вы не должны знать. Развод родителей, холод одиночества, проблемы в общении. Вам этого мало?-Антон был явно не доволен таким интересом. А Арсений Сергеевич тяжело вздохнул и спокойно продолжил.       -Я не прошу тебя раскрывать свои секреты. Просто скажи, что случилось.       -Вы случились. Вы обесценили мою физическую боль и спровоцировали моральную. Я был разочарован в последнем, это меня и вывело.       -Это...это тот случай два дня назад?- Арсений Сергеевич в этот момент был не так уверен в себе, как раньше,- Я...Я же не хотел. Прости, заяц. Я и подумать не мог.       -Арсений Сергеевич, а всё то, что вы мне тем вечером сказали, это было искренне? Вы действительно хотели мне помочь?-голос Антона тоже стал более спокойным.       -Да, конечно.       -В таком случае, считайте, что искупили свою вину,-сарказм Шастуна не воодушевлял вожатого. Но разговор был закончен. Антон развернулся, зашёл под навес и присел рядом с Димой.