Упыри

- Молоко? - Райли резко остановился, едва не пропустив светофор, и к счастью - перед носом пронесся чей-то громыхающий трухлявым металлом допотопный оранжевый джип. - Зачем? - Почем мне знать, сахарный? - Лайджа было слышно паршиво, на фоне в трубке оглушительно орала музыка, и голос вампира совсем не имел интонаций. - Мне было велено обеспечить особняк молоком, на сим всё. Телепатия тебе не конференция в зуме, а древнее MMS на последние бабки. - Он им гортензии, что ли, поливать будет? - с усмешкой предположил Райли, отталкиваясь, чтобы ехать дальше. - Да хоть ванну принимать. Короче, купи мамочке молочка, будь зайкой. Райли не стал спорить. В конце концов, Джон ещё ни разу ни о чем его не попросил, а заехать в супермаркет за пакетом молока не такой тяжкий труд. О вампирах он, к тому же, по-прежнему знал мало. Может, молоко полезно для их зубов? А зубы у них вон какие, ух! Если Джон ещё щеголял по большей части хоть и острыми даже на вид, но короткими, аккуратными клычками, кроме, конечно, моментов крайнего негодования, то Лайдж постоянно был сравним с Дракулой тех самых черно-белых кинокартин. Будь Райли учёным, непременно исследовал бы природу того, как вампиры умудряются изменять длину своих зубов в столь короткое время, но он же всего лишь журналист. Так что, главное, что они это вообще могут! И это, разумеется, просто потрясающе крутой факт! Райли свернул с привычной дороги, преодолел пару кварталов и оказался как раз у круглосуточного супермаркета. И очень вовремя. В животе заурчало, напоминая, что нужно питаться не только хлопьями по утрам и дешевой лапшой вместо обеда, но и желательно загружать в него что-нибудь более весомое. Да вот хотя бы хот-дог. Увы, ничего готового не было, если не считать упаковок с замороженными пиццами, которые в особняке негде было разогреть. Райли накидал в корзину несколько вариантов снэков, последние сендвичи с полки, и едва не забыл то, зачем вообще пришёл. Здорово было бы возвращаться с полдороги, чтобы все же купить Джону его молоко. Пустые ночные магазины маленьких городков всегда навевали Райли необычные эмоции и желание бродить вдоль рядов до самого рассвета. Холодные коридоры между холодильниками синтетических йогуртов и пастеризованного молока напротив стеллажей с макаронами и пропаренным рисом, и никого кроме уборщицы у входа, оттирающей с пола прилипшую к кафелю жвачку. От белого света, бьющего с потолка, Райли поежился, хотя на улице было тепло и душно. Это был второй раз, когда он выбрался к Джону после своего падения в подвал. В первый он ехал на такси, заодно захватив с собой под утро велосипед. А сейчас уже смог добраться сам. Проведя почти неделю в одиночестве, он понял, что скучает по этим ребятам. И если Лайдж ещё мог позвонить ему в пять утра и поинтересоваться, как нога, то Джон, разумеется, не звонил. Он, кажется, понятия не имел, что такое телефон. Но когда Райли впервые приехал, пешком пробираясь через заросли репейника у ворот, по-своему обрадовался. И это было, наверное, всё-таки ценнее интервью. В последний момент Райли потянулся за коробкой сока. Если он остаётся на ночь, ему нужно не только есть, но и пить, и пусть это будет не двадцатилетний чай, который Джон заваривал с энтузиазмом китайских ценителей, превращая обычный травяной настой в биологическое оружие массового поражения. Но стоило Райли остановиться, как последняя коробка персикового нектара с мякотью - ночной кошмар всех его знакомых, считающих, что сок с мякотью это изобретение дьявола - была сцапана прямо у него из-под носа. - Но... - растерянно произнёс Райли, почти бездумно. - Я ж его увидел первым! - А я его первая взяла, дальше-то что? - фыркнул высокий, чуть дрожащий женский голос. Обычно Райли не спорил, двигаясь по пути наименьшего сопротивления, то есть, отступал в тех случаях, когда исход спора не был для него чем-то принципиальным. Но тон девчонки оказался таким дерзким и наглым, что отказаться означало запятнать свою честь до конца времен! Райли набрал в грудь побольше воздуха, обернулся и... выдохнул весь воздух обратно. - А тебе можно так поздно по улицам одной ходить или ты с мамой?.. Взгляд, которым ему ответили, был сравним разве что с ведром вонючих помоев, опрокинутых на голову. Девчонка была ниже Райли, намного, так что приходилось смотреть на нее сверху вниз, а Райли мало на кого мог смотреть сверху вниз, если этот кто-то не был ребенком. Худая, с бледным детским личиком, на котором выделялись только огромные ярко подведенные глаза. Макияж потек и размазался, будто бы его обладательница или долго плакала, или наложила его ещё вчера, и с тех пор не удосужилась смыть. Ультракороткая юбка обнажала острые коленки, а под полупрозрачной белой футболкой можно было рассмотреть яркие черные татуировки, покрывающие грудь, живот и руки. На вид девчонке было не больше четырнадцати, но что взять с современных подростков, особенно, если родителям на них наплевать. В корзине рядом с соком красноречиво торчали горлышки пивных бутылок. - Так расстроился, что сказать больше нечего? - язвительно поинтересовалась девчонка. - Ну так давай, заплачь ещё. - Может, просто сок вернёшь? - спорить с разукрашенной малолетней неформалкой Райли расхотелось, больно уж стрёмно стало думать, как он собачится со школьницей в супермаркете из-за какой-то ерунды. - Титьку мамкину дома пососешь, рано тебе пока, - расхохоталась девчонка и, легко подхватив почти полную корзину, направилась к кассе. - А тебя твоя мама не научила, как со взрослыми разговаривать?! В ответ Райли получил только молчаливый не слишком приличный жест. Ну надо же было, после полуночи с таким хорошим настроением взять и испортить его себе о какую-то малолетку! Вздохнув и проверив, на всякий случай, последней ли была коробка, Райли побрел к единственной работающей кассе. Ему предстояло ещё и в очереди встать за этой девицей, и все, на что он надеялся, так это на то, что их словесная перепалка не продолжится. Девчонка была не одна. Рядом с ней, переминаясь на каблуках, стояла, по-видимому, ее подруга, непрерывно о чем-то болтающая, при этом не глядя выкладывающая покупки на кассовую стойку. Она делала одновременно с десяток разных дел: поправляла небрежный пучок густых каштановых волос, искала кошелёк, смотрела на время, заглядывала в экран телефона, когда тот сигналил о новых сообщениях, ругалась на кого-то, кто ей писал. В то время, как готического вида крохотная подружка только молча ковыряла обертку на темно-красном леденце, вытащенном из кармана. Райли бездумно заулыбался, останавливаясь за ними в очереди и ставя на пол громоздкую корзину. - Здрасьте, госпожа староста! Девчонка на каблуках ойкнула и резко обернулась. Взгляд ее был таким же быстрым и цепким, как движения, и она будто не просто смотрела, а сразу анализировала, делала выводы и просчитывала с десяток своих фраз и ходов на будущее. Но всё-таки тоже улыбнулась. - Ты что тут среди ночи делаешь, О'Брайен?! - искренне изумилась она. - Ты не уехал домой, разве? Или уже вернулся? - Ну-у-у... - протянул Райли, неуверенно приглаживая торчащие кудри. - Хозяйка сказала, что если мы с Эрси оба уедем, она сдаст квартиру кому-то ещё, даже если мы будем платить. Не хотелось терять жильё, да и я не очень-то желанием горю, чего дома делать? - А здесь что делаешь? - тут же спросила староста, но ответ ее, кажется, не интересовал, вопросами она сыпала быстрее. - Как твой блог, кстати? Я сто лет его не открывала. О, извини, забыла! Познакомься, это Ингрид, она моя... в общем, я у нее комнату снимаю. "Малолетняя неформалка" уже успела стянуть с леденца обертку и сунуть его в рот, что не помешало ей оскалиться в мерзенькой ехидной улыбке. Райли на секунду показалось, что в этой улыбке что-то не так, но разглядеть он не успел, девчонка вытащила леденец и перестала улыбаться. - А мы уже познакомились. Староста округлила глаза и с выражением праведной строгости снова обернулась к Райли. - Ты приставал к Ингрид?! - Это она ко мне пристала! - незамедлительно нажаловался Райли. - Ещё и хамит! - А, ну, это она может, - со вздохом облегчения отмахнулась староста. Клару Зильберман Райли знал с самого первого курса. Клару вообще весь колледж знал, раз уж на то пошло. С самого начала обучения вошедшая в ряды студенческого совета, а после ставшая его председательницей, неугомонная, строгая староста всегда была у всех на слуху. Даже относиться к ней нельзя было ровно. Ее либо любили, либо терпеть не могли. С Ингрид они казались полными противоположностями. Бледная худощавая блондинка в высоких тяжёлых ботинках и высокая фигуристая девочка в лёгком летнем платье с кружевным высоким воротом, будто выпускница школы благородных девиц. И неужели Ингрид действительно сдаёт Кларе комнату?! Так она и правда не малолетка... - Плати, - Ингрид постучала по терминалу, и Клара, не глядя, достала из розового кошелька кредитку, но тут взгляд ее упал на гору покупок. - Ты мне не тот йогурт взяла! - воскликнула она, одной рукой расплачиваясь, а другой вертя пластиковую упаковку. - Я пью обезжиренный с клубникой, а это обычный. - Ну, попьешь для разнообразия обычный, чё тебе, худеть, что ли? - фыркнула Ингрид, но тут же передумала. - Не было там твоего. - А сок персиковый тебе зачем? Ты не пьешь сок. - Я пью сок, - буркнул Райли, выгружая продукты перед усталой кассиршей, на лице которой так и было написано, как же ее доканали эти студенты. Клара с недоверием глянула на обоих, и на сей раз накинулась на подругу. - Ты специально?! - воскликнула она, безошибочно определяя суть проблемы. - Я же просила никого не провоцировать! Ты помнишь что в прошлый раз было, когда я тебя утром из участка вытаскивала? Ингрид только загадочно улыбалась, обсасывая леденец и ковыряя облупившийся чёрный лак на ногтях. Все она прекрасно помнила, и вряд ли это не приносило ей удовольствия. - Девять пятьдесят, - бурунула кассирша, напоминая Райли, что тот все ещё стоит в очереди. - А чего за блог-то у тебя? - вдруг заинтересовалась Ингрид, до этого проявлявшая к парню исключительно провокационный интерес. - Исследую всякие легенды городские, слухи, там, могу ссылку дать на кана... да блин! - Райли выронил карту, немедленно ускакавшую по кафелю куда-то под стойку. - Он по заброшкам шляется, - немедленно сдала его Клара, укладывая покупки поаккуратнее, чтобы яйца в дороге не превратились в омлет. - А, я б на твоём месте поаккуратнее была, - усмехнулась Ингрид. - А-то вот так придёшь ночью в заброшку, а там уже кто-то живёт. У-у-у! - Да, вампир какой-нибудь, например, - рассмеялся Райли из-под стойки. Девчонки его шутку не оценили. Ингрид только пожала плечами, выжидающе крутя в пальцах пачку сигарет, а Клара вздохнула, снова поправляя воротник и волосы. Конечно, вряд ли они верили в вампиров. Кроме Райли здесь таких же безумцев не было. - Рай, хочешь сок? - с вызовом спросила Клара, резко меняя тему, как и обычно. - Хочу конечно! - обрадовался Райли, попутно вылезая из-под кассы, весь пыльный, но с кредиткой. - Сколько я тебе должен? - Так забирай, его у нас никто не пьёт, - отмахнулась староста. - Все труды мои насмарку, - вздохнула Ингрид и, не дожидаясь подругу, ушла, забрав пакет с продуктами. Райли потребовалось чуть больше времени, чтобы расплатиться, убрать все в рюкзак и выйти к парковке. Клара как раз садилась в машину, куда Ингрид уже успела закинуть пакет и запрыгнуть на водительское сиденье. Услышав, как с тихим шипением открывается дверь, староста обернулась и помахала Райли на прощание. Тот снова заулыбался и помахал в ответ. Они общались не часто, Клара все время была чем-то занята, но увидеть ее здесь было приятно. Он так давно не видел никого кроме Лайджа и Джона, и ни с кем толком не разговаривал... вот же чёрт, точно! Джон! Время потихоньку подбиралось к часу ночи. Вряд ли, конечно, вампир так уж сидел и ждал его, чинно сложив руки на коленках, но обычно Райли приезжал раньше, и не хотелось бы, чтобы Джон подумал что-нибудь нехорошее. Духота принесла с собой грозу. Налетевший с востока резкий ветер поднял дорожную пыль, сорвал с нагревшегося за день асфальта обжигающее марево, едва не скинув Райли в канаву. Не прошло и двух минут, как с неба крупными тяжёлыми каплями зарядил дождь. К особняку Райли приехал вымокшим до нитки. Разворачиваться и возвращаться домой было глупо, хотя, он сомневался, что в холодном пустом вампирском доме удастся высохнуть. Протащив велосипед по размокшей дорожке, Райли заметил ещё издалека распахнутую настежь дверь. Сердце заколотилось быстрее обычного. Джон дверей никогда не открывал, предпочитая запирать замок, а тут такое гостеприимство. Уж не случилось ли чего?.. - Дядь? Все нормально, вы дома? - крикнул Райли с порога, хлюпая промокшими кедами. И остановился на пороге, неловко сжимая в ладони ручку рюкзака. - Не закрывай дверь, - попросил Джон, резко поднимая голову, чтобы убрать влажные от дождя волосы со лба. Райли послушно кивнул. Ну, и вовсе ничего тут не случилось. По крайней мере, ничего страшного. Джон сидел на ковре, скрестив ноги, в таком виде, в каком Райли его, пожалуй, ни разу ещё не видел. Обычно аккуратно уложенные волосы растрепались, то и дело падая на глаза. Рукава рубашки вампир закатал до локтей, мокрые ботинки валялись как попало в стороне, а сам он так и сидел босиком, что совсем, ну никак не сопоставлялось в голове Райли со всеми его привычками. А причина всего этого, по-видимому, была прямо у него на коленях. Грязный от макушки до лап лопоухий щенок, виляя коротким хвостом, грыз вампиру пальцы, которые тот любезно ему для этого предоставил. Джон на это лишь беззаботно улыбался. Брюки его были вымазаны в грязи, щенок хорошенько об них обтерся, серые пятна виднелись даже на щеке и шее. Весь лоск, манеры, ядовитую педантичность будто тем же дождём смыло. Райли совсем немного потоптался в дверях, и сам расплылся в улыбке, кидая рюкзак в угол и падая на ковер рядом с Джоном. Щенок незамедлительно его заметил, проявляя одновременно опасения и детское наивное любопытство. - Так вот кому я молоко принёс, - мальчишка протянул руку, чтобы пёс ее обнюхал и решил, стоит ли этот незнакомец его внимания. - Да, - бездумно ответил Джон, даже рассеянный взгляд не поднял. Стоило щенку понять, что Райли не представляет опасности, как ладони его тут же были искусаны, а на толстовке появилось несколько грязных пятен в форме собачьих лап. Собак Райли любил. Своей у него, правда, никогда не было, но всегда очень хотелось, особенно в детстве. И как всякий человек, тяготеющий к животным, он не упускал возможности почесать за ухом любого встречного бродячего пса. А тут, на тебе, целый щенок! Уши торчком и хвост крутится не переставая. - А чего это вы вдруг собаку завести решили? - спросил Райли, прижимая щенка к груди к вящему восторгу последнего. - Завести?.. - взгляд Джона снова стал осмысленным, и с лица - увы - тут же исчезла беззаботная улыбка. - Бред какой, я его не заводил! Просто кто-то слишком настойчиво скребся под дверью. Был ли это камень в огород одного нахального мальчишки, или же вампир говорил буквально, так и осталось для Райли загадкой. Впервые с момента, как он вошёл в дом, перед ним снова был Джон. Строгий, серьезный, непроницаемый, твёрдый как каменная стена. Вот только недолго. Улыбка к вампиру не вернулась, но зато снова появилась лёгкость - эфемерная, незримая. Будто спадала невидимая прозрачная пелена, обнажая что-то ещё. Глаза блестели, но не тем жутким леденящим светом, какой бывает, когда огонёк свечи отражается в расширенных вампирских зрачках, а блестели по-настоящему. Что-то иное, живое осталось в нём и никуда не исчезало. Райли вдруг подумал, что всегда воспринимал Джона тем самым древним вампиром, кем-то сильно, колоссально старше себя самого, кем-то из другого мира. То, как он с презрением смотрел, как разговаривал, как держал голову, высоко подняв подбородок, всегда с идеальной осанкой, и опускал лишь взгляд, коротко и без интереса. Сейчас же Райли впервые заметил: а ведь Джон не выглядит старше. Пожалуй, даже моложе Лайджа! Сколько лет ему было, когда он обратился? Двадцать? Может, и меньше... - Что с тобой? - Джон протянул руку и потянул за туго завившуюся от воды рыжую кудряшку. - Под дождь попал, - передернул плечами Райли. Каким нужно быть невнимательным, чтобы не заметить ливня?! Или как нужно быть увлечённым своей собакой. - А, точно, - кивнул Джон самому себе, и также, будто для себя же самого и продолжил. - Ты замёрз. Райли подождал продолжения этой новаторской мысли. Но продолжения не последовало. - Да есть немного, - вообще-то, он действительно замерз, в доме было холодно, а из открытой двери по полу гулял ночной сквозняк, только вот Джону в его сухой рубашке этого было не понять. Вампир пребывал в некоторой задумчивости ещё с минуту, Райли бы даже подумал, что тот уснул с открытыми глазами. Щенок носился вокруг, теребя зубами все, до чего мог дотянуться. Как младенец, хватающий любую вещь, которая попадёт ему под руку, потому что только осваивает этот мир, ну и, хватательный рефлекс, конечно. - Принеси полотенце, - вдруг произнёс Джон, легко поднимаясь и подхватывая взвизгнувшего от такой наглости щенка на руки. - В ванную. - А... - Райли потребовалось чуть больше времени, чтобы встать - собака, как оказалось, ловко успела развязать ему шнурки на кедах, в которых он тут же запутался. - А где они лежат-то? - В моей спальне, нижний ящик комода, - отмахнулся свободной рукой вампир. - Поройся там, найдешь. Подобная просьба казалась немыслимой. Райли раздумывал над ней все время, пока поднимался по лестнице, заправлял шнурки, потирал ушибленную о перила коленку и шёл по коридору. Порыться? В вещах Джона? В его комнате?! В той самой комнате, куда его месяц назад не пустили бы даже под страхом смерти?! Джон сказал это так легко, будто Райли регулярно там бывал, как, например, в гостиной. Да он же понятия не имеет, где там вообще комод! У двери он ещё некоторое время неловко переминался с ноги на ногу, будто Джон в любой момент мог передумать и пойти защищать свою Цитадель Одиночества от вторжения в нее всяческих рыжих чудовищ. Но Джона не было. Снизу, из ванной, слышался шум, собачий лай и плеск воды, и на сим все заканчивалось. Ни шагов на лестнице, ничего. Да и дверь, к тому же, была приветливо приоткрыта, а из щелки теплым желтым светом виднелись отблески свечей. Райли сделал глубокий вдох - и вошёл внутрь. И сразу понял, почему Джон его сюда не пускал. Эта комната и была Джоном. Тем, каким Райли знал его с самого первого дня, как увидел. В нос ударил тяжёлый запах едкой пыльной розы, какой бывает от залежавшегося среди белья саше какой-нибудь томной незнакомки. Огромная кровать с балдахином пребывала в жутком беспорядке, мятое одеяло частично сползало на пол, а поверх небрежно валялась одна из джоновых атласных рубашек, в тусклом свете кажущаяся почти чёрной. Запах, кажется, источали сами стены, но на самом деле он исходил от туалетного столика. Райли бы предположил, что тот когда-то принадлежал некой даме, таким он был откровенно женским - с аккуратным зеркалом, резьбой по краю столешницы, тускло блестящими ручками. Зеркало, правда, местами почернело, а сам столик был завален десятками флаконов и баночек, к которым Райли страшно было даже прикасаться. Любимый халат Джона, тот, в котором вампир ходил большую часть времени, лежал на низком табурете там же, но, благо, на этом бардак практически заканчивался. Если, конечно, не считать за бардак книги, стопками стоящие на полу, у кровати, на каминной полке и комоде - единственном во всей спальне. Райли было неловко здесь находиться. Конечно, ему разрешили, но от этого не становилось легче! Комната была настолько чьей-то, так очевидно принадлежала безраздельно одному человеку, что просто стоять здесь было равносильно тому, чтобы застать ее хозяина голым перед зеркалом за выбором нижнего белья. Открыв нижний ящик, как и было сказано, Райли вытащил первое попавшееся полотенце и немедленно рванул обратно, по пути захлопнув дверь как можно плотнее. Нет уж, без Джона он в это место больше возвращаться не намерен. Вампир действительно был в ванной. Он уже успел нагреть немного воды, налить ее на дно ванны и опустить туда щенка, который радостно скакал, окатывая все в радиусе пары метров теплыми брызгами. Рубашку вампир снял, и, стоя на коленях, силился поймать собаку, чтобы ее отмыть. - Он валялся в луже, и если шерсть сваляется, будет не очень хорошо, - произнёс он, будто бы видя Райли затылком - голову он не повернул. - А вообще-то, мыть собак не обязательно, они сами справляются, тем более бродячие. Ты принёс? - Ага, - буркнул Райли, протягивая полотенце голой спине Джона, в основном, его острым лопаткам. - Какой умница, - тон вампира был таким мягким и дружелюбным, что закрадывались сомнения, а не подменили ли его, или не опоили чем, пока Райли таскался по супермаркетам? Он даже отступил на шаг, когда Джон выпрямился, забрал полотенце и первым делом вытер им мокрое лицо. Да нет, вроде бы, все как обычно. Ну, по крайней мере, Райли так казалось, но с этими вампирами он ни в чем не был уверен. Джон с облегчением вздохнул, снова пригладил вымокшие волосы и уставился на Райли таким взглядом, будто впервые за этот вечер его увидел. - Ну, раздевайся. - Ч-чего?.. - мальчишка снова попятился, возвращаясь к мысли о том, что Джон не в себе, но строгий взгляд, привычный, а потому безопасный, быстро его остановил. - Эта твоя, сорочка, вся мокрая, снимай, говорю, - повторил Джон, судя по тону в последний раз. - Худи, - автоматически поправил его Райли. - Да хоть кринолин. Ты меня слушаешь? Пришлось подчиниться. Райли было неловко. Он привык снимать одежду только когда сам того хотел, а не по принуждению всяких там вампиров, из которых песок сыпется. Тем более, предпочел бы делать это перед симпатичной девчонкой, а не, опять же, перед теми самыми вампирами. Джон заставил его снять футболку и развесить все это возле окна, где сквозь доски в комнату проникал легкий летний воздух. И тут же, без спроса, накинул полотенце Райли на голову, насухо вытирая копну вымокших кудряшек. - Слишком много мокрых щенков в моём доме, - вздохнул он, и другой щенок, тот, что скакал по ванне, немедленно тонко залаял, будто чуя, что и о нём, наконец, заговорили. Райли снова молча повиновался. За полотенцем ничего не было видно, мокрые плечи дрожали от холода, а сам он чувствовал себя донельзя странно. Будто бы снова вернулся в детство, в школьный лагерь, и вожатый - спокойный усталый полуседой мужчина с влажными серыми глазами - искал ему, упавшему в реку, подходящее место у костра, попутно объясняя, как правильно двигать руками и ногами, чтобы плыть, а не барахтаться в воде подобно слепому котенку. Джон, конечно, не был похож на вожатого, да и Райли было далеко не одиннадцать. Но здесь сейчас он ощущал себя ребёнком. Или его таковым ощущал сам Джон. Вампир накинул ему на плечи свою рубашку и вернулся к щенку, вытащив того из воды и завернув в то же самое полотенце. Рубашка невыносимо пахла той же горькой розой, что и спальня, и Райли был уверен, что и он теперь тоже. Зато она была сухой, что немаловажно, и отказываться было глупо и невежливо. Кеды он таскал в руках, босыми ногами шлепая по холодным потрескавшимся плиткам. - Где там твоё молоко? - поинтересовался Джон, когда щенок от восторга облизал ему щёки. Райли распотрошил рюкзак. Мисок в особняке не было, зато в избытке присутствовал хрусталь. Джон, так трепетно относившийся ко всем своим блестящим побрякушкам, без тени сомнения налил молоко в самую мелкую низкую вазочку, поставив ее на пол и усевшись там же, рядом. И снова перестал быть похожим на себя. Растрепанный, босой, в одних только брюках, он улыбался, почесывая щенка по загривку, и опять был живым. Человек человеком. Райли поймал себя на том, что беззастенчиво на него пялится, и тут же отвернулся. - Вы собак любите, да? - тишина угнетала, и ее нужно было чем-нибудь разбавить. Джон кивнул. Молчание затягивалось. - Сколько себя помню, у нас дома всегда были собаки, - вдруг медленно, словно не говорил, а вслух читал текст книги с листа, произнёс он. - У деда целая свора: охотничьи, сторожевые, пастушьи. Нам, детям, доверяли щенков, отдавали на воспитание. Я не люблю собак, я среди них вырос. Райли слушал, затаив дыхание. Впервые Джон говорил о себе. Не о вампирах в целом, и не про Лайджа, и не выдержки из учебников истории, а говорил о своей собственной жизни. Райли не стал спрашивать, но очевидно было, что вампир рассказывал о временах, когда ещё был человеком. Но поток мысли иссяк так же быстро и незаметно, как начался. Джон потер лицо ладонями, замолчал и больше ничего не говорил. Ни о себе, ни о собаках. А Райли не рискнул спрашивать. Не в этот раз. - Так может, это, дядь... - мальчишка осторожно подал голос. - Оставите его тогда, всё-таки? - Не очень-то вежливо забирать ребёнка у матери, - огрызнулся Джон, вряд ли осознавая, как Райли может не понимать такой простой истины. - А где его мама? - Спит в саду, там, - Джон махнул рукой в каком-то неопределенном направлении. Вампиру надоело делиться с Райли откровениями, и он оперативно перевел тему, задав всего лишь пару вопросов, одним из которых стало "как учёба?". В последнее время Джон взялся активно воспитывать в горе-студенте если не тягу к знаниям, то как минимум прилежность. Заставлял сидеть над книжками, зубрить летнюю программу, а главное - мог часами рассказывать об особенностях тех или иных философских течений, периодах истории или интерпретации искусства. Особенно интересной оказывалась, конечно, история. Не каждый день услышишь рассказ о великой французской революции из первых уст! - Не забудь вернуть рубашку, - зевнул Джон, когда солнце уже потихоньку окрашивало горизонт в розовый. Щенок беззаботно спал у двери на крыльце, и волноваться о нём не стоило. Кто всю ночь бесился, тот, разумеется, устал, а вампир по-прежнему утверждал, что его мать совсем рядом и непременно за ним придёт. Райли совсем не нравилась идея одеваться в мокрую одежду, и рубашку он планировал вернуть попозже. Может, через пару дней? - Дядь, а может, я вам всё-таки достану щенка, а? - его так и подмывало задать этот вопрос вот уже с пару часов, но очень не хотелось перебивать рассказ Джона об архитектурных особенностях периода барокко. Вампир вздохнул и с улыбкой положил ладонь ему на макушку. Райли знал, что в следующий раз так, разумеется, не будет. Вряд ли Джон будет также улыбаться. Наверное, снова станет только хмуриться, ворчать и лишний раз слова не говорить. Но сейчас он улыбался. И почти был человеком. - У меня уже есть, - Джон наклонился и прижался губами к макушке Райли, также, как до этого машинально целовал между ушей спящего щенка. Райли хотел было что-нибудь на это сказать, но только неловко вздохнул и машинально шмыгнул носом, чтобы скрыть смущение. - И молоко допей. Иначе так и не вырастешь. - Мне двадцать лет! Я и так не вырасту! - Какая неприятность, очень соболезную, но молоко все равно допей. Ты в чудеса веришь, ребенок?..