Упыри

- Ну, как я выгляжу?.. - В стане врага лет пятьдесят назад тебя бы точно расстреляли. Дай волосы поправлю. Эрси от проб на роль в спектакле отказался, зато с радостью взял на себя обязанности гримера и костюмера. Естественнонаучники, особенно ветеринары, вообще частенько держались в стороне от социально-активной массы студентов, состоящей, в основном, из гуманитариев. Но Райли так его уговаривал! А Эрси не слишком активно сопротивлялся. Так, поканючил что-то на счёт экзаменов и диплома, и тут же сдался. Нилз вертелся вокруг его шеи, недавно проснувшись и выбравшись из удобного капюшона. До спектакля оставались считанные минуты, и Райли чертовски нервничал. У кого-то нервы проявлялись в ступоре, потных ладошках и забывании всего текста своей роли напрочь. Райли же делался таким активным и непоседливым, что становилось попросту невозможно его поймать и поправить детали костюма. И вообще, поймать. - Да подожди ты! - Эрси осторожно ещё раз припудрил Райли виски, делая их все светлее и светлее. - Если к концу второго действия это все развалится, я не виноват, честно. Сиди спокойно! - Я в туалет хочу, - пожаловался Райли, ерзая на стуле по совершенно иным причинам, среди которых где-то затаилось шило в том самом месте. - Третий раз за час уже! - Эрси выругался. - Иди давай, только бегом! - Да я правда хочу, чего ты, лучше так, чем на сцене... - Я сказал, иди! Не упуская момента, Райли пулей вылетел из кабинета, служащего сейчас гримеркой, и скрылся в конце коридора. Ни в какой туалет ему не хотелось. Вернее, вроде бы хотелось, а вроде бы и нет. Но руки он помыл целых два раза! На ходу комкая влажное бумажное полотенце и превращая его в спрессованный шарик, Райли стрелял глазами вокруг в поисках наилучшего места, куда этот шарик можно было бы закинуть. - О'Брайен, красавчик, лучше всех! - Райли подскочил на месте от неожиданности, а его уже бесцеремонно развернули, чтобы получше рассмотреть. - Ну-ка, покрутись. Огонь! - Что на счёт свидания? - парень тут же принял соответствующую позу и подмигнул. Клара в ответ лишь фыркнула, деловито поправляя прическу. Эта эпопея длилась с самого первого курса. Райли раз за разом звал ее на чашку кофе и ее продолжение, Клара раз за разом ему отказывала. Диалоги приобрели некоторую форму игры. - Извини, О'Брайен, не сегодня, - девушка щёлкнула неудавшегося кавалера по веснушчатому носу. - А ещё, я занята, не обижайся. - Кто-то меня всё-таки опередил! - Райли театрально возвел глаза к небу, подтверждая - главную роль он получил именно за них. Клара пребывала сегодня в отличном настроении, а потому не стала делать строгое лицо и ругаться. Юная режиссерка студенческого спектакля была в полном восторге от текущего процесса, до премьеры оставалось не больше получаса, и все, на удивление, шло слишком уж хорошо. А Клара не любила портить свое "хорошо" мыслями о том, что оно непременно обязано перетечь в "плохо". - Я тебя, кстати, искала, - вдруг опомнилась она. - Там у входа тебя парень какой-то ждёт. Странный такой, весь в чёрном, очень настаивал чтобы я тебя до спектакля позвала. Райли успел только скороговоркой трижды оттарабанить спасибо, на радостях чмокнуть Клару в щёку и убежать. Его добрая сотня сообщений Лайджу не пропала даром! Райли несся по коридору, огибая всех встречных, то и дело извиняясь и стараясь никому не наступить на ногу. Вампир не появлялся в сети уже несколько недель, но кроме прочего Райли оставил ему несколько сообщений на автоответчике и отправил с десяток СМС. Лайдж просто обязан был прочитать хотя бы одно, и вот, прочитал же! Райли свернул в холл у главного входа, туда, где обычно держали посетителей, бегло окинул взглядом помещение, и ни разу не зацепился ни за одну кожаную куртку. Потому что обладателей кожаных курток здесь, разумеется, не было. И Лайджа в холле тоже не было. Райли даже пришлось остановиться, перевести дух и испытать такие муки совести и в одно время с ними ступор, что он простоял на места, наверное, с минуту, а ни одно слово так и не пришло ему в голову. Клара не ошиблась, назвав посетителя "странным парнем". Он как раз стоял спиной к стойке, буравя взглядом стрелки настенных часов и опираясь локтем на столешницу. Администраторша смотрела на него со смесью подозрения и некоего благоговейного трепета. Бледный, как больничная простынь, под светом диодных лампочек в потолке, он время от времени дергал край кожаной перчатки, разумеется, совершенно светонепроницаемой. На улице было восхиительно тепло, а ему ни разу не было жарко, ни в глухо застегнутой под самое горло рубашке со стоячим - кто бы сомневался - воротом, ни в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Шляпы не было, хотя, удивления она бы не вызвала. Ее выгодно заменял собой старый черный зонт, пристроившийся рядом. Образ, ко всему прочему, дополняли жутко старомодные темные очки, закрывающие не только глаза, но и добрую половину узкого лица. И это не говоря уже о том, что под пальто виднелся ещё и жилет, не менее черный, чем все остальное, и что там кроме жилета можно было лишь догадываться. Райли никогда не видел на Джоне такого вопиющего количества одежды. - Дядь, а вы пришли, - только и произнёс он совершенно очевидную вещь, и, пожалуй, единственную, на которую был сейчас способен. Джон оторвался взглядом от часов, обернулся и кивнул. Вероятно, Райли стоял слишком далеко, и слова свои произнёс слишком тихо, но как будто вампиру вообще могли помешать такие мелочи. А вот зрение его подводило, ещё и в непривычном свете. Райли прыснул в кулак, глядя на то, как Джон забавно щурится, делая при этом вид, что всего лишь трет пальцами переносицу. Осознание того, что Джон действительно пришёл, накатило на Райли не сразу, а будто бы потихоньку накрывало, волна за волной. Джон. Не Лайдж даже, а именно Джон, тот, который дальше сада никуда годами не выходил. Взял и пришёл на его спектакль. Специально пришёл. Днём даже. - Нет, правда же, пришли! - распихав локтями всех в холле, Райли пробрался к Джону, ухватил его за руку и приветственно ее затряс. - А как?! Днём ведь, там сегодня такая погода ясная... - Ты не поверишь, - усмехнулся Джон, но все же повернулся и показал небольшой ожог возле скулы. - А вот зонт, оказывается, прохудился, ну, будет мне уроком... Вампир, наконец, получше разглядел мальчишку и нахмурился. - Что это на тебе? - он пренебрежительно дернул край ворота, который Эрси так долго и тщательно приводил в надлежащий вид. - Костюм сценический, - обиженно фыркнул Райли. - Что, хотите сказать, мне не идёт? - Нет, почему, очень идёт, - несколько отрешённо ответил Джон. - Ты только не говорил, что спектакль твой - о войне. - А, ну, он не совсем о войне, просто действие в то же время происходит, - затараторил Райли. - А вы не спрашивали особо. Он как "Звуки музыки"! Вы видели его? Джон не ответил. Вряд ли ему довелось увидеть "Звуки музыки", он в то время, кажется, уже бросил идею о том, чтобы покидать особняк. - А с волосами что? - не менее отрешённо спросил вампир, накручивая на палец тонкую выбившуюся рыжую прядку. - Тоник и пудра, - с готовностью ответил Райли. - Клара сказала, что я иначе по цвету ни к каким декорациям не подойду. Высветленные до цвета недозрелого персика, временно утратившие свою огненную яркость, волосы его, казалось, слегка поседели или их припорошил ранний для столь теплой осени иней. Веснушек и тех почти не было видно, Эрси умело скрыл их под колоссальным слоем тональника. Герой Райли был несколько старше, и сам он, в полном сценическом образе, казался старше лет на пять, если не больше. - Понятно, - отозвался Джон, видимо, исчерпав на данный момент какой-либо словарный запас. Райли все болтал и болтал, восторженный тем фактом, что вампир все же пришёл на его спектакль. И даже совсем не важно, как он добрался, Райли расспросит его позже. А ожог это, конечно, плохо, может, стоит поискать у кого-нибудь здесь другой зонтик? Сейчас же полно этих зонтов от солнца, у них даже есть специальный слой, совсем не пропускает света. Вампир слушал и слушал, глядя на Райли меланхолично и даже почти внимательно, что бывало не часто. Как же он не вписывался в этот остальной мир, вне особняка! Совсем не такой, он иначе двигался, иначе поворачивал голову. Словно яркая наклейка посреди невзрачного газетного листа. До Райли с каждой минутой все больше и больше доходило: Джон здесь. Здесь, в его настоящей жизни, стоит рядом, говорит с ним, слушает его, и его даже видят другие люди, и он настоящий, самый настоящий, и Райли его ни капельки даже себе не выдумал... - Чуть не забыл, - Джон прервал поток его болтовни, обернулся и взял со стойки нечто огромное, завернутое в посеревшую от времени бумагу. - Принято дарить их после спектакля, но вдруг я не прорвусь сквозь толпу твоих фанаток. Не обессудь. Райли осторожно отвернул край бумаги. Завернул обратно. Нервно потоптался на месте, и, в конце концов, попросту обнял сверток, прижимая его к груди, пусть не со всей силы, зато совершенно искренне. Джон улыбался одними глазами, ждал. Смотрел на Райли, как на ребёнка, получившего долгожданную игрушку. - Но это же ваши гортензии! - выпалил, наконец, тот то единственное, на что хватило смелости. - Да, это мои гортензии, - согласился Джон. - А ты думал, я зайду в цветочную лавку, попрошу букет и найду чем расплатиться? Я даже не знаю, как в ваше время выглядят цветочные лавки... Райли отложил свёрток, полный ароматных влажных цветов, и вместо него обнял Джона. Намного крепче, потому что вампира вряд ли вышло бы таким образом сломать. Не менее искренне. Джон никогда не подавал виду, что ему интересно все то, о чем без умолку трещит Райли. А в итоге, запоминал едва ли не каждое его слово. - О'Брайен! - голос Клары прорезал завесу окружающего шума и резанул по ушам. - Хватит копаться, пять минут до начала! - Ой, а вам вон туда, в зал! - Райли указал Джону в том направлении, куда потихоньку стекалась толпа. - Спасибо, спасибо, спасибо! Он ещё раз обнял вампира, на всякий случай. Не видел, улыбается ли тот все ещё своей лукавой улыбкой, как в тот момент, когда отдал цветы. Было бы здорово, если да. После спектакля, пожалуй, можно случайно познакомить его с Эрси, и у Райли будет свидетель. Гортензии в бумажном свертке пахли, как настоящие. А значит, и Джон настоящий! Точно-точно, без вариантов! - О'Брайен? Райли поднял голову. Нет, Джон не улыбался, он был, скорее, чем-то озадачен. - Ну, это я, да, - неловко пояснил Райли. - А что? - Да нет, - вампир покачал головой и, наконец, сделал шаг в сторону, ему же следовало идти в зал, все-таки. - Ничего. Просто, забавно. Глубоко в саду Джона, неподалеку от особняка, стоял покосившийся сарай. Вернее, сараем его назвать бы язык не повернулся, если бы не видимое запустение и насквозь пробитая в нескольких местах хмелем крыша. Когда-то пристройка, вероятнее всего, служила конюшнями, оттуда и широкие двери, и приличное такое количество пустого пространства. Но Джон не держал лошадей. У него было кое-что получше. В этот день спать он не ложился. В сарае было ещё темнее, чем в доме, пахло сыростью и металлом. Джону пришлось хорошенько попотеть, чтобы откупорить прикипевшую к канистре крышку. И повздыхать, обнаружив, как ржавчина мерзко расползалась от царапины на черной краске. Примерно с того момента, когда он в последний раз доверил Лайджу ключи. Затем, убедившись, что план его не провалится, не успев начаться, Джон набрал воды в вазу и с особой тщательностью выбрал и обрезал гортензии с куста. Конечно, ему было жаль цветов. Но совсем немного. Те так и так уже отцветали, совсем скоро настанет зима, и проку тогда от них? Гортензии перекочевали в вазу, а Джон в ванную. Ему требовалось остыть после подобного кощунства. К тому же, солнце уже поднималось над крышей. Ни много ни мало два с половиной часа он потратил на то, чтобы подобрать одежду. Основной проблемой стала погода. Будет солнечно? Или дождливо? Эта рубашка сочетается с этим галстуком? Да нет, к черту галстук! Неужели он проспал все свое чувство стиля... нет, вот та рубашка и жилет, идеально, осталось ещё найти брюки. Ровно в пять часов пополудни - а Джон был чертовски пунктуален, по нему можно было, при желании, центральные городские часы сверять - в саду особняка впервые за много лет раздался шум мотора. Абсолютно чёрный автомобиль с абсолютно чёрными стёклами тронулся, плавно, на сколько позволял простой, выкатился на дорожку. И поехал в сторону города. Все вокруг было таким новым. Джон старался не смотреть по сторонам, боясь запаниковать, развернуться и оставить эту гиблую затею. Ехал он, в основном, на запах. Быстрое знакомое маленькое сердце билось в паре миль к западу, оттуда же тянуло яблоками и - вот же, дьявол! - горячей кровью. Джон поглубже вдохнул непривычный воздух, в котором невесомо витали и отсыревшая древесина, и забытый запах топлива, и влажный гравий, и тысячи, сотни тысяч людей, снующих вокруг, как мыши в подвале. Туда и сюда, туда и снова сюда. Джон резко затормозил, с непривычки забыв напрочь все правила. На кожаной обивке пассажирского сиденья лежал серый сверток с цветами. - В смысле, Бентли?! - В прямом, блин! Сороковых годов, ещё и на ходу, раритет! Райли выглянул в окно, но толком ничего рассмотреть не смог. Вот и решился вопрос того, как Джон добрался до его шараги. А мог бы, между прочим, хоть раз словечком обмолвиться, что в него машина есть! Райли вот ему все рассказывает! - О'Брайен, не тормози, антракт десять минут! Райли пробубнил в ответ что-то о том, что ни фига он не тормозит, и отобрал у Эрси свой пакет с сендвичами. Говорить ему о том, что есть посреди спектакля дурная затея было бесполезно. - Ну я что сделаю, на меня от нервов всегда жор нападает! - пожаловался он, откусывая от сендвича сразу половину. Очень трудно было есть и улыбаться одновременно. Ещё труднее было не улыбаться. Он видел Джона в зале во время первого акта! Тот сидел на самом заднем ряду, но его бы Райли уж точно ни с кем не спутал. Это точно был Джон. И это было просто обалденно! Нет, не так, даже... Обалденно! - А что это за чел-то? - спросил Эрси, садясь рядом на захламленную столешницу и шумно открывая банку колы. - О, ну, это!.. - Райли сделал несколько размашистых жестов руками, что, определенно, означало: у меня нет слов, но мне есть, что сказать. - Это Джон. Дядя Джонатан. Он... - Дядя? - одновременно с удивлением и подозрением перебил его Эрси. - Вы ж, вроде, ровесники. Откровенно говоря, в этот момент Эркюлю повезло, что Райли был совершенно вне себя от счастья, и не заметил этого короткого, ничего не значащего замечания. Потому что тогда Эркюлю пришлось бы объяснять, с какой целью он весь спектакль тайком пялился на задние ряды зрительного зала. - Не, он старше, - отмахнулся Райли. - Долго объяснять. Он тако-о-ой умный! Дофига всего знает, помогает мне с курсачом! Душный, правда, но пофиг, терпимо... Ещё три минуты, пока сендвич в руке Райли не испарился окончательно, Эрси на сколько мог внимательно слушал его нескончаемую трескотню, после чего без зазрения совести перебил друга ещё раз. - Вы встречаетесь, что ли? Райли был рад, что сендвич уже кончился. Было бы очень неудобно прямо перед выходом на сцену подавиться и задержать спектакль. - Нет, конечно! - воскликнул он. - С чего ты взял? - Ты так болтаешь только о тех, с кем трахаешься больше двух раз, - запросто пояснил свою догадку Эрси. - Или про любимых актёров. Райли не успел ничего сказать в свое оправдание. Клара, потихоньку приближаясь к состоянию крайней ярости, за руку уволокла его за кулисы, где ребята уже заканчивали менять декорации. Приближался второй акт. А было бы классно, - думал Райли, нервно одергивая мундир, - если бы Джон остался. Как раз стемнело, и ему не обязательно сразу уезжать. Можно было бы потащить его немного прогуляться по городу. Джон вне особняка! Вау! Райли эти вещи уже казались чем-то неразделимым, и вот, оказалось, что это не так. Что Джона можно вытащить на улицу, можно показать ему свои самые любимые места. Или свою квартиру - Райли гордился этой квартирой, которую они с Эрси снимали вместе вот уже несколько лет. Конечно, не особняк, зато уютно. Если бы он заранее знал, обязательно бы там прибрался. Он так размечтался, что едва не пропустил момент своего выхода на сцену. А теперь Джон ещё и увидит, что его не просто так взяли на главную роль! Да это же самый, мать его, лучший день в его - Райли - жизни! Джон не покидал своего места весь антракт. Ему пару раз попытались наступить на ногу, но потерпели сокрушительное фиаско. Заговорить с ним тоже не вышло. В конце концов, большую часть времени он потратил на то, чтобы сосредоточенно протирать очки краем кружевного платка, припрятанного в одном из карманов. Джон не был голоден, хвала дьяволу, но все равно чувствовал себя не очень. Такое количество людей вокруг, к тому же, в основном, молодых. Такое количество запахов. В такой обстановке даже самому сытому вампиру не по себе станет, а Джон был далеко не самым сытым. Нет, разумеется, он себя прекрасно контролировал, и ни за что бы ни на кого не набросился, он, между прочим, воспитанный молодой человек, и знает, как вести себя в обществе. Но это же все равно что придти в ресторан, где тебе нельзя даже дотронуться ни до одного блюда! Прекрасным избавлением стало начало второго акта. Джон не жалел, что пришёл. То есть, фактически, он не просто пришёл, он буквально совершил невозможное, решившись покинуть особняк. Но он все ещё не жалел. Райли не был первоклассным актёром, но он был живым, и чертовски старался. А ещё, получал удовольствие от процесса. Джону было чертовых семьсот лет, он видел тысячи спектаклей и ещё больше артистов, и мог с уверенностью сказать только одно: лучше всех играли именно те, кто получал от игры удовольствие. - Спорим, его в конце укокошат? Джону не нравилось, когда люди разговаривали в театре. Но это был и не театр. Так, всего лишь актовый зал местного колледжа. Так что вампир ограничился лишь испепеляющим взглядом в затылок. - Да нет, с чего бы? - зашептала в ответ девчонка. - Это романтический спектакль. - А Шерр говорила, что по сюжету все кончится паршиво! Спорим, на двадцатку? Джон снова вернулся взглядом на сцену. Свет был приглушен, и единственный куцый фонарь светил прямо на Райли, чей герой сейчас исполнял балладу о том, как долгая война разлучила его с невестой. Он не попадал в ноты. Джон никак не мог сделать так, чтобы можно было одновременно смотреть на Райли, но не смотреть на старый военный мундир. Джон наклонился вперед и едва слышно обратился к болтающим перед ним студентам. - А вы точно уверены, - внезапный третий собеседник заставил обоих вздрогнуть. - Что главный герой в конце спектакля погибнет? - Да отвечаю, Шерр сценарий читала! Джон не ответил. Ребята заозирались, но в темноте зала различить что-либо было почти невозможно. Весь свет был направлен на Райли. Джон оставался в тени. Ещё одной очень важной чертой для актёра, по мнению Райли, было выйти после спектакля на сцену и поклониться. Он пребывал в состоянии легкой эйфории. Ему аплодировали. Ему! Нет, разумеется, другим ребятам тоже, но ему-то уж точно особенно громко! Отвесив даже несколько низких поклонов и едва не пропахав носом сцену, Райли шагнул назад и, улыбаясь так, что сводило скулы, всмотрелся в зал. Искал Джона. А Джона в зале не было. Одно место на задних рядах пустовало, и Райли был уверен - Джон сидел именно там. Это событие так резко вернуло его в реальный мир, что стоящая рядом с ним сокурсница даже пихнула его локтем в бок, мол, давай, не спи, чего встал-то? Обратно Райли плелся уже без улыбки. Жизнь оказалась такой же, какой она была до спектакля, ничего не изменилось. На что он рассчитывал? - Ну что, по пиву? - Зильберман угощает! - С чего это я угощаю? Я режиссер, а не спонсор! - Рай, ты с нами? - Эрси похлопал друга по плечу, пока тот расстегивал одну за другой пуговицы на мундире. - Нормально всё? - Да нормально, - Райли вдруг чертовски захотелось избавиться от этого костюма и переодеться обратно в свою омерзительно розовую толстовку. - Извини, как-то не хочется. Домой хочется, в душ. Ну, Джона можно было понять. Он, наверное, устал. Так долго не выходил из дома, а тут вышел, да ещё и сразу на концерт, туда, где людей куча. Жалко, конечно, что не дождался конца спектакля. Но что теперь, злиться на него, что ли? Зато пришёл! А мог и не приходить, как и собирался. Райли собрал в охапку свои гортензии. Нет уж, не может он никуда пойти сейчас. Надо пудру с волос смыть эту ужасную, и цветы в вазу поставить, а-то завянут.