Упыри

Солнце невысоко висело в небе, скрытое белесым маревом, и ни черта не грело. Райли смотрел на него сквозь немытое стекло, и марево становилось гуще. Для человека, который на днях на полминуты пережил остановку сердца, он чувствовал себя до омерзения прекрасно. Как он добрался до дома, Райли помнил плохо. Поначалу он шел медленно, спотыкаясь, превозмогая головокружение, как будто в любой момент земля могла уйти у него из-под ног. Он спустился по лестнице в холл, вышел в сад, и там ускорил шаг, двигаясь неточными зигзагами. За оградой особняка сад заканчивался и начинался лесопарк, густой, темный. Райли шел все быстрее и быстрее, пока не перешел на бег, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, корни деревьев под ногами ставили предательские подножки. Он спотыкался, падал, но не переставал бежать ни на секунду, до тех пор, пока в один момент вдруг не вывалился из леса на трассу. И только тогда голова у него слегка включилась. Вызвать такси он не мог, телефон полностью разрядился. Порядка получаса он, мокрый и грязный, брел по дороге, пока, наконец, не удалось поймать попутку. Дома оказался Эрси, вернувшийся с гулянки, а оттого слегка подвыпивший. Именно он всю ночь отмывал, отпаивал и приводил Райли в чувство. На вопросы тот не отвечал, лишь впадал в продолжительные истерики, начиная бесконтрольно обливаться слезами, трястись, как псина и блевать в предоставленный ему тазик. В конце концов, все закончилось под утро, когда усталость взяла верх над пережитым стрессом, и Эрси, уложивший друга спать, сам отправился в душ, вымотанный и абсолютно трезвый. Так и прошло несколько дней. Райли не рассказал, что с ним было, описав это лишь как «паршивую ночку», не вдаваясь ни в какие подробности. Эрси допытывался до него не слишком тактично, в конце концов, сделав максимально верный вывод с помощью вопроса: «Не говори мне, что ты с тем фриком тогда разругался?». Райли не был в восторге от слова «фрик», но упоминание Джона заставило его снова сдерживать слезы, и Эрси отстал, окончательно уверившись, что он был прав. На пары Райли пока не ходил, и вообще почти не выползал из комнаты, большую часть времени лежа на кровати, головой к окну, и глядя вверх на то самое солнечное марево. Иногда он доставал телефон и бездумно листал ленту. Иногда засыпал. Нужно было взять себя в руки и пойти хотя бы на учебу, возвращаться к привычному ритму жизни. Как-то ведь он до этого четыре года существовал? Без Джона. Разница была лишь в том, что раньше он и не был в курсе, что в городе есть вампиры. А теперь, спасибо большое, придавал значение каждой мелочи. Объявление о пропаже подростка в Вест-сайде? Может, не просто так. В реке на севере за городом выловили труп мужчины средних лет, предположительно, довольно старый. Интересно, обескровленный? Каждая подобная новость сопровождалась для Райли моментальными раздумьями, а не замешан ли здесь кто-то кроме обычных людей. И вот так выходило, что он, конечно, существовал без Джона четыре года, но больше так, как раньше, существовать уже не мог. Хотя, по-прежнему, без Джона, конечно. Звонок раздался примерно в семь вечера. Райли с той самой ночи никто ни разу не звонил, с мамой он поговорил сразу после спектакля, и та о сыне не волновалась. Номер был незнакомый, отсутствовал в телефонной книге. Райли взял трубку, мысленно готовясь к тому, что придутся объясняться с деканом или с замдекана, по поводу того, какого черта он отсутствует на занятиях уже почти неделю. - Приветик! - поздоровалась с ним трубка звонким мальчишеским голосом. - Э-э-э... - Райли всеми силами пытался понять, кто это и где он слышал этот самый голос. - Привет? - Эллиот! - воскликнул собеседник. - Юбилей, вампиры, в прошлом месяце! Я поставил тебя в неловкое положение. Описание было кратким, но настолько точным, что Райли мгновенно все понял и вспомнил. Конечно, Эллиот, младший брат Лайджа! Интересно только, что ему нужно? Они всего один раз в жизни виделись. - А, да, - Райли сел на кровати, задумчиво ероша спутавшиеся волосы. - У тебя есть мой номер? - Он у половины шараги есть, подошел спросил, мне дали твои контакты, - запросто сознался во всем Элли. - Слушай, а ты сейчас очень занят? Мне поговорить с тобой надо. Радостный, беззаботный голос вдруг сменился на серьезные интонации, словно собеседник за доли секунды стал старше на пару десятков лет. Райли глянул на часы. Да какой там занят, у него из всех дел только в туалет сходить и душ принять. - Нет, свободен, - тут же ответил он. - Встретиться хочешь? - Могу заехать. Я тут недалеко. - А адрес мой тебе тоже в шараге дали?.. Эллиот в ответ звонко расхохотался. Прямо как брат, только голос выше и радости в нем больше. - Неа, я слышу, как ты со мной разговариваешь, - усмехнулся он. - И как у тебя живот урчит. Тебе что-нибудь захватить по дороге? Ну, там, пива банку, пару бургеров? Вампиреныш действительно был недалеко, всего в четырех кварталах. Райли все еще было трудно осознать, как за чертовы четыре квартала можно слышать, как у него урчит живот. Но факт оставался фактом, он действительно был голоден, а Элли знал, где его сокурсники обычно обедают. Сам он в бургерах не разбирался совершенно. - Как делишки? - Эллиот шумно открыл банку пива и ополовинил ее в несколько глотков, подтверждая его родственные связи с Лайджем. - Как-то ты нездорово выглядишь. Заболел? - Плохо спал, - буркнул Райли, отпивая из своей банки и презрительно выковыривая из своего бургера кружочки лука. - С дядей поссорились. Это был первый раз, когда он честно сказал кому-то о причинах своего паршивого настроения. Эллиот, устроившийся со скрещенными ногами на его кровати, не сразу понял, что имелось ввиду, но додумал довольно быстро. - С Джоном, что ли? - на всякий случай, переспросил он, дождался кивка и облегченно выдохнул. - Да ладно тебе, не парься на его счет. Он вспыльчивый, конечно, есть немного, но как с ним поссоришься, так и помиришься. - Не помирюсь, - едва слышно пробормотал Райли, тут же поспешив сменить тему. - Так ты поговорить о чем-то хотел? - А, да! - Эллиот тоже не стал развивать разговор, мгновенно переключившись, а заодно сменив по-детски наивное выражение лица на совсем взрослое, серьезное, как и тогда, по телефону. - Ты брата моего давно видел? Райли задумчиво загнул несколько пальцев, возведя глаза к небу и что-то высчитывая. Для верности, даже скосил глаза на календарь, вдруг ошибся. - Да вот два месяца почти прошло, - наконец, подытожил он. - Как раз с юбилея и не видел. Элли хмуро опустошил банку до конца и без промедления открыл следующую. Райли в очередной раз убеждался, что алкоголь вампиры пили, как воду. - Паршиво, - наконец, произнёс Эллиот. - А Джон не... - Не в курсе, - перебил его Райли. - Да, слушай, это ж не в первый раз, да? Он так регулярно пропадает, ну, загулял где-то, случается. - Ага, случается, - эхом вторил ему Элли. - Да, в общем... долгая история. Я волнуюсь. По-хорошему, Райли, конечно, понимал его. Он бы тоже волновался. Да пусть это чудовище хоть сотню раз раньше исчезало хоть на неделю, хоть на полгода. Лайдж оставался Эллиоту родным братом. Вампиры они или кто там ещё, Райли помнил старую фотографию, где Элли, совсем ещё младенец, сидит на руках у Лайджа. Ты всегда будешь привязан к тому, кто воспитывал тебя и любил всю жизнь. Пусть он дурак, каких поискать, или наркоман, или у него совершенно несносный характер. А Лайдж любил Элли. И Элли это прекрасно знал без напоминаний. - Хочешь, спрошу у ребят, поищем его? - Райли опустился рядом, доверительно ударяя краем своей банки по той, что Эллиот вот уже некоторое время бездумно держал в руках. - Если он в городе, его кто-то точно видел! - Да, в городе, - отмахнулся Элли. - Он мотик дома бросил. Блин, спасибо тебе! - Завсегда пожалуйста! - Райли на секунду обомлел от того, как запросто, по-дружески, Эллиот вдруг повис на его шее, но тут же, не растерявшись, ответил вампиру тем же. - Найду этого придурка, навтыкаю ему за тебя. Элли снова повеселел. Казалось, Райли если и не снял камень с его души, то хотя бы немного облегчил ношу. Болтать с ним было легко, как будто и не было между ними разницы в добрую сотню лет жизни. Эллиот признался, что он ведь уже потерял всякую надежду. Вот уже много лет у Лайджа совершенно не было друзей. Не к кому обратиться, случись что, и совсем не знаешь, где его искать. Этот проходимец так качественно пропадал с радаров, что даже превосходный вампирский слух распространяющийся, фактически, на весь город, не мог засечь ни малейшего его присутствия. А сейчас Элли был не один. У него был Райли, Райли был другом Лайджа, и тот тоже был ему не безразличен. В итоге, все сложилось так, что и Эллиот, сам того не представляя, оказал Райли воистину неоценимую помощь. Они попрощались глубокой ночью, пока Эллиот долго заводил дедушкин пикап, одолженный ему в честь необходимости ездить на учебу. Эрл по-прежнему, в основном, торчал дома, дулся на весь мир и ни с кем не разговаривал, время от времени уезжая и пропадая на несколько суток, ничем не лучше старшего внука. Все остальное время Элли пользовался его машиной, трогать которую настрого запрещалось исключительно Лайджу, способному разнести пикап к чертовой бабушке за пятнадцать минут. А вернувшись в комнату, Райли уже не лежал на спине, пялясь бесцельно в потемневшее небо за окном. У него были мысли. Мысли, никак не связанные с Джоном, и это было немаловажно. Джон отошел на второй план. Пусть психует, пусть сидит у себя в спальне, может, следующее письмо напишет Эрлу, чтобы они жаловались друг другу на жизнь и делились опытом затворничества. Нет, разумеется, Райли все еще было стыдно и больно, избавиться от омерзительных чувств, разрывающих грудную клетку, нельзя было вот так запросто, по мановению руки. Но все меркло на фоне замаячившей на горизонте задачи. Он должен был отыскать Лайджа. Райли с самого начала казалось, что в исчезновении вампира нет ничего необычного. Джон тысячу раз ему говорил, что Лайдж большой любитель пропасть куда-нибудь, а потом объявиться, как ни в чем не бывало, с бутылкой вина и лучезарной клыкастой улыбкой, будто только на той неделе заходил в гости, а не торчал бог знает где полтора месяца. Но после визита Эллиота все уже не казалось ему таким обыденным. Да, Лайдж где-то завис, но мог бы хоть мобильник с собой взять. Неужели за два месяца не нашлось возможности отправить чертово одно единственное сообщение? Тем более, вампир прекрасно знал, что Элли переживает, и обычно старался предупреждать его как минимум раз в неделю, что с ним все в порядке, он никого не убил и его самого не предали анафеме. А на этот раз не предупредил. И вообще исчез, как сквозь землю провалился. Райли вернулся на занятия, но не от непреодолимой тяги к знаниям, а ради необходимости поспрашивать ребят, не видели ли они на какой-нибудь тусовке парня. Ну, такого, нефорского вида, в косухе, шмотки все драные, волосы заплетает в косу, рожа бледная и вообще, похож на наркомана. Оказалось, что наркоманов ребята видели много, но никто из них не обладал ни черной косой, ни особой улыбкой, какая, по мнению самого Райли, была во всем городе исключительно у Лайджа. Эллиот утверждал, что его брат все ещё где-то в городе, но Райли, на всякий случай, прошерстил обе автобусные станции и даже состроил умильную моську перед работниками единственного городского вокзала, но никто из них так и не смог вспомнить никого, подходящего под описание. Человеческая память, конечно, не лучший показатель, но если ей верить, то уйти Лайдж мог разве что пешком. Подтверждалось это и тем, что, в целом, нашлось несколько человек, вспомнивших вампира, иногда весьма нелестными словами, а иногда и наоборот. Но все они видели его в лучшем случае в середине лета, а календарь неумолимо вещал о том, что уже октябрь. В конце концов, Райли загорелся этим делом с рвением настоящего детектива. Они с Эллиотом созванивались по вечерам и делились новостями. К счастью, не только теми, что касались конкретно поисков. Элли стал для Райли отдушиной, ниточкой, связывающей два мира, раньше совершенно разграниченных, а теперь слившихся в один. Да, он был вампиром, таскал с собой многоразовую бутылку из жесткого пластика и кровь пил через металлическую трубочку, подаренную отцом чтобы "беречь природу". Он не имел понятия о вкусах еды, а когда улыбался или смеялся, Райли мог хорошенько рассмотреть короткие клычки в блестящих брекетах. Да, Эллиот слышал его за полгорода, и обладал чертовским талантом к гипнозу, какого даже у его деда не было, хотя тот за годы жизни в этом хорошенько поднаторел. Он видел первую и вторую мировые войны, в его водительских правах значилось, что ему двадцать один год, но на самом деле, разумеется, ему было аж за сотню. Конечно, Элли был вампиром, с этим никак не поспоришь. Но он прекрасно передвигался по городу днём, таская на макушке панамку, а на носу солнцезащитные очки. Он заклеивал случайные ожоги аптечными пластырями. Он скидывал Райли в личку дурацкие мемы и делился своими старыми конспектами с предыдущих мест учебы. В общем, да, Эллиот был вампиром, но вот вел себя как самый обыкновенный человек. Просто, немного... со странностями. - Преступник всегда возвращается на место преступления, - бормотал себе под нос Райли, поднимаясь по дребезжащей металлической лестнице к ржавой двери, кое-как держащейся в кирпичной кладке. - Или туда, где он кинул свой мотоцикл... Идея ещё раз сходить к Лайджу домой давно его преследовала. Обнаружить там вампира он не надеялся, а вот найти что-то, что помогло бы его найти - вполне. Да и зацепок совсем уж не было, а хотелось отработать все варианты. Райли чувствовал себя каким-нибудь детективом из игры: пробирается в здание, чтобы отыскать улики, о, это же билет на автобус до Норд-айленда, да вы гений, мистер О'Брайен, кстати, где вы взяли вашу легендарную шляпу?.. замечтавшись, мальчишка споткнулся и налетел на дверь. Та скрипнула и со скрежетом открылась. Видимо, Лайдж не заморачивался с ключами. Войдя внутрь, Райли несколько опешил. Или даже, пожалуй, более того. Если особняк Джона, при всем к нему уважении, мягко говоря, обветшалый, все же, лишь создавал ощущение заброшенного, то это здание и было таковым. Пустое, неживое, людьми здесь и не пахло. Притом, никогда. Его как будто начали строить, но бросили эту затею на середине. В половине окон отсутствовали стёкла, а там, где они были, сквозь них невозможно было смотреть из-за грязи и копоти. Бетонный пол был усыпан пылью и каменной крошкой в таких количествах, что самого пола под ней видно не было. Она хрустела под ногами вперемешку с осколками стекла и редкими окурками. Райли незамедлительно чихнул, закрывая лицо рукавом толстовки. Надежды, что дальше будет лучше, не оправдались. Повсюду встречались лишь голые стены, сорванные с петель двери. Вентиляционные шахты прямо под потолком проржавели насквозь и местами вовсе отсутствовали, и в них завывал ветер, принося с собой птичью возню и затхлый спертый воздух. Потолки были высокими, а комнаты огромными. Райли поежился. Вряд ли он решился бы здесь жить. Но Лайдж и не жил. Он всего лишь временно существовал в этом запустении. За очередной дверью, на удивление, целой, в самом тёмном углу комнаты с гигантским, хоть и выбитым частично, окном, обнаружились первые следы чужого присутствия. На полу валялся грязный матрас с торчащими из него пружинами, и грудой сваленная одежда. Джинсы вместе с рубашками и носками, высунувшийся краешком носок черного ботинка. Вокруг матраса тут и там валялись пустые банки и разбитые бутылки, некоторые из них служили хозяину пепельницами. Пара шприцев, к которым Райли не прикоснулся, не оставляли сомнений на счёт своего содержимого. Бурые пятна на матрасе тоже. Каждый день, с восходом солнца, Лайдж сворачивался здесь калачиком, прижимая к груди колени, набрасывал на себя серую простынь, чтобы солнечный свет не сжег его во сне, и засыпал. Это был не его дом. Это было место, куда он иногда возвращался, и где никто его не трогал. А те, кто пытался трогать, оставались воспоминанием и бурыми пятнами на матрасе. - Зачем ж ты так? - тихонько спросил Райли, присаживаясь на корточки, чтобы переворошить кипу грязной одежды. Кипа не ответила. Стук из коридора - да. Мальчишка напрягся и оглянулся. Вообще-то, у него не было плана на случай, если он окажется здесь не один. То есть, когда он сюда шёл, то и не знал, что все так плохо. - Лайдж? - он поднялся, осторожно выглянул за дверь - никого. Показалось? - Лайдж, если ты дома, дуй сюда! Тебя все ищут! Коридор молчал. Может, и правда, крыса какая? - А если ты не Лайдж, то напомню, что это частная территория, и лучше свалить, - на всякий случай, ещё раз попробовал он. Снова тишина. Мерзкая, давящая со всех сторон тишина пустого здания. Здания, из которого ушли все люди, оставили его и бросили умирать. А оно все никак не умирало. В тишине не было ничего кроме дыхания Райли, биения его сердца, шуршания его шагов и того, как он поправляет рюкзак на плече. Но, смешиваясь с этой тишиной, вплетаясь в нее, как нарастающий шум заработавшего механизма вплетается в непрекращающийся шум толпы, чтобы, наконец, перекрыть его, в ней появилось вдруг глухое утробное рычание. Райли замер. Звук был таким тихим, что казался всего лишь шумом в ушах. Да и издавать его было некому. Покрутившись на месте, мальчишка осторожно, вдоль стены, двинулся к выходу. Рычание как будто усилилось, стало громче и отчётливее, но как только Райли успел действительно испугаться, так же резко прекратилось, подтвердив, что было не более чем галлюцинацией. Чего только в таком месте не почудится. Райли достал из рюкзака бутылку воды, сделал несколько глотков и замер с задранной головой, хорошо ещё, что не поперхнулся. Он был здесь не один. Все это время. Прямо под потолком на одной из ржавых балок темнел крупный силуэт. Не двигаясь, не издавая звуков. Он сидел в неестественной напряжённой позе, замерев в одном мгновении, как сломанная кукла. Все в нем было как будто бы мертво - кроме глаз. Да, глаза! Живые, белёсые, они блестели из темноты яркими огнями, и Райли понятия не имел, что случится, оторви он взгляд от этих дьявольских глаз. Он и раньше много раз их видел. Но ни разу у него до этого сердце не замирало от ужаса. Секунды растянулись в часы, пружина времени напряглась до предела, лопнула. Силуэт покачнулся, и, в мгновение ока, с неистовой яростью обрушился вниз. Охота закончилась.